Чувствовать через боль

Эллисон куда-то потащила Стайлза, поэтому всю перемену я разговаривала со Скоттом. Он рассказывал о своих планах на ближайшее будущее, и во всех них было место для Арджент. Наверное, ученые все-таки правы, называя любовь «болезнью», потому что МакКолл мог часами перечислять достоинства темноволосой девушки, раз и навсегда поселившейся в его сердце. До сих пор не понимаю, как он смог простить меня и своего лучшего друга. Наконец в поле видимости появилась «влюбленная» парочка, и я немного расслабилась, осознавая, что все мои близкие рядом. Стайлз попросил меня отъехать с ним в сторону, чтобы поговорить наедине. Интересно, что он замышляет? Эллисон слабо улыбнулась и повернулась лицом к Скотту. — На твоем месте я бы не доверял этому веселому блондинчику. — Стилински максимально приблизился к моему уху, дабы посторонние ничего не услышали, но этот жест они восприняли по-другому. Например, Арджент нервно сложила руки на груди, но МакКолл ее старался подбодрить. — А какая тебе разница? И вообще, откуда ты знаешь, что я его простила? — Ой, а то твоя виноватая улыбка и опущенные глаза ничего мне не говорят! — На минуту показалось, что он меня ревнует, и это чертовски приятно. — В этом универе все дружат с другими либо ради понтов, либо ради унижения, либо бывают редкие случаи, как у нас четверых. Однако с этим Томом у тебя второй. — Стайлз морщил лицо, когда ему приходилось говорить имя того парня. Я лишь похлопала его по груди, на секунду задержав на ней руку, и обратно подкатила к двум «слепым» детям. Стилински осталось последовать моему примеру. Толпа, сформировавшаяся за пару минут в коридоре, быстро рассеялась, когда на горизонте появилась Эрика со своими подружками. Я узнала Малию, которая сожалеюще улыбнулась мне. Райес медленно подошла к нам и обратила свой взгляд на меня. У Стайлза со Скоттом ладони быстро сжались в крепкие кулаки, а Эллисон злобно уставилась на блондинку. — Лидия, я бы хотела извиниться за тот инцидент, который произошел пару часов назад… Айзек мне объяснил, что хочет просто дружить с тобой, поэтому я осознала свою ошибку. — Эрика наклонилась ближе, немного присев на корточки в своей короткой юбке, еле закрывающей ягодицы. — Дабы принести извинения и скрасить ваш вечер, приглашаю вас четверых сегодня на мою вечеринку! Удивлению не было предела. Эта девушка, как оружие замедленного действия: сначала говорит одно, а делает иное. И вот кому-кому, а к ней доверия у меня уж точно нет. Малия, стоящая сзади, отрицательно качала головой, отговаривая от этого предложения, и, готова поспорить, мои ребята согласились бы с ней. Однако я не собираюсь сидеть в тени, как десять лет моей прошлой жизни. — Это мило с твоей стороны, Эрика. Мы придем. — Слащаво улыбаюсь и чувствую, как ребята пыхтят от злости. Тейт же с огорчением прикладывает свою руку к лицу. — Мы никуда не пойдем, Лидия! — По тону разговора Эллисон можно было заметить, как поднимается ее индикатор ярости. — Мое дело предложить. — Рейес развернулась и крикнула уже уходя, — Сегодня в семь, координаты отправлю сообщением. Девушка ушла, но Малия осталась с нами, смотря на меня, как на глупую. Она глубоко вздохнула и оперлась локтями об подоконник, встав рядом с Арджент. Тейт попросила ребят поговорить со мной с глазу на глаз, и они повиновались, отойдя на небольшое расстояние. — Это подстава, Мартин. Весь университет в курсе того, что у тебя никогда не было отношений. — Я удивленно уставилась на шатенку, но та всё пояснила, после чего вопросов больше не возникало. — Это было не сложно узнать: ведь в аварию ты попала в девять, и больше ни с кем не говорила десять лет. Это я узнала по твоему личному делу, извини, мне было интересно. — Совершенно не понимаю, к чему она клонит, но перебивать ее язык не поворачивается. — Так вот о чем я: девки хотят тебя опозорить, не иди! Я имею дело с Эрикой только из-за Айзека. Он мне нравится, и, наверное, это взаимно, но Рейес оскорбляет тех, кто встает на ее пути. Та считает, что все парни принадлежат только ей. — Что за чушь? Это же полный бред! — Малия усмехается и поправляет переднюю выбившуюся прядь за ухо. — Согласна, но это правда. Как говорится, «предупрежден - вооружен». — Шатенка уходит, а друзья неуверенно подходят ко мне. — Мы просто обязаны пойти туда и растоптать Эрику. ***** Время почти семь, а я до сих пор не знаю, что мне надеть! Эмма крутится вокруг меня, показывая всевозможные сочетания одежды с аксессуарами, но всё не то. На вечеринке нужно выглядеть на все сто. Эллисон сказала, что придет ко мне, как только оденется: она сейчас у себя дома со Скоттом, который помогает ей выбрать идеальный наряд — он сам вызвался. Насчет Стилински ничего не знаю, этот парень не очень-то и был рад предстоящему событию. Либо из-за того, что не любит шумные компании, либо из-за многочисленных девушек, с которыми он когда-то имел дело. Фу, как противно. — Милая, а как ты собираешься танцевать? — Вопрос, который реально застал меня врасплох. Я как-то не подумала даже об этом. Не зная, что ответить, пожимаю плечами. — Всё понятно. Про танцы, конечно, можно не заикаться, но коляска будет занимать много места. Давай попробуем костыли? — Эмма, ты чего? — Ну, а что? Стоять же можешь пару секунд? Можешь. А если будет опора, то простоишь достаточно большое количество времени. Тетя открывает захламленный шкаф и достает оттуда два деревянных приспособления. Она покупала их, когда мы проводили тренинги, то есть очень давно. Ну, за это время сильно я не выросла, поэтому держаться будет вполне удобно. Тем более, спина теперь в последнее время вовсе не болит благодаря массажу Эммы. — Так, держи. Пробуй переставить сначала одну ногу, а потом вторую. Вспоминай детство. Дрожащими руками я вцепляюсь в костыли так крепко, словно боюсь, что их кто-то резко уберет. Смотрю в потолок, не решаясь сделать первый шаг, но тетя настаивает. Хорошо, Лидия, ты сможешь, давай же. Не будь тряпкой. Нужно забыть, что ватные ноги не слушаются моих попыток идти. — Не могу! — Эмма огорченно приседает на кровать. В дом кто-то входит, и она бежит смотреть. Через пару секунд тетя возвращается со Стайлзом, который не был в официальном костюме: простые джинсы и красная рубашка в крупную клетку. Так и знала, что он не станет заморачиваться. — Привет. Как ты зашел? — Мартин, я - твоя сиделка, у меня есть ключи. — Стилински достал связку, подергал ее в воздухе и убрал обратно в передний карман брюк. — А где твоя коляска? — Я хочу, чтобы она пошла на своих передних. — Эмма подходит к комоду и начинает расчесывать свои светлые волосы. — Но Лидия боится. — Мисс Фэйн, она пойдет на костылях, не волнуйтесь. — Бросаю на парня суровый взгляд, а тетя укоризненно пялится на него. — Еще раз назовешь меня так - вылетишь в окно со скоростью света. Я вам не старушка, зови Эммой. — Тетя подмигнула брюнету, оставляя нас одних. Стайлз стеснительно улыбнулся, почесав свой затылок. Давящее на голову затишье не нравилось нам обоим, поэтому Стилински отсел дальше на кровать и протянул руки вперед. — Ну давай, иди ко мне. Фраза звучит двусмысленно, но всё равно это не заставляет меня сделать шаг. Стайлз ласково смотрит на мой жалкий вид и зовет. Наверное, его даже не смущает то, что я сейчас в том же простом шелковом халате с бигудями на голове. Психически у меня заложено, что не смогу оторвать ногу от земли, но Стилински глядит прямо в душу, что нельзя не послушаться его. Крепче вцепляюсь руками в костыли и мысленно настраиваю себя на худшее. Иди, Лидия, иди к нему. Осторожно поднимаю левую ногу и одновременно стараюсь передвинуть костыль. Меня немного шатает, но в целом всё нормально. Стайлз удивленно смотрит на попытки и улыбается. Какая красивая у него улыбка, она располагает к себе, а мысли, которые роем теснились в умной голове, напрочь улетают куда-то в неизвестность. Спустя несколько секунд делаю второй шаг и резко останавливаюсь, чтобы убедиться, что со спиной всё в порядке, и это так. Робкий шаг, смелое передвигание костылей — и я падаю в объятия Стилински. Это не так уж и страшно, наверное, физические упражнения, которые я делала добросовестно, мне помогли. Мое лицо так близко от его, что он специально щекочет своим носом мой. Держите меня семеро, потому что еще чуть-чуть и бывать поцелую, но Стайлз отстраняется, потому что в комнату входит Эмма. Брюнет говорит ей о моих успехах и уходит ждать в гостиную, мне ведь нужно одеться. Красивое синее платье сидит по тонкой фигуре, а янтарные локоны рассыпаются, словно снег, по моим открытым плечам. Эллисон и Скотт уже здесь — их слышно так сильно, будто мы находимся в одном помещении. Так как моя комната располагается на первом этаже, я могу через дверь увидеть ребят. У подруги коралловое коктейльное платье, подчеркивающее ее достоинства: МакКолл хорошо постарался. Сам парень надел джинсы, белую рубашку и черный пиджак: он периодически поправлял свою бутоньерку и одергивал неудобный воротник. — Ты моя красавица! — Тетя целует меня в лоб, поправляет сзади платье и идет открывать дверь, освобождая путь. За время переодеваний она расспросила меня о сиделке, сказав, что подозревает нас в взаимных чувствах. Я ничего не ответила. К слову, никаких каблуков у меня нет. Лишь простые балетки черного цвета красиво дополняют вечерний образ. Ребята подскакивают с дивана и смотрят на то, как я выгляжу. У Стайлза открывается рот то ли от удивления, то ли восторга, Эллисон широко улыбается, а Скотт поднимает большие пальцы обеих рук вверх. Я застыла на пороге, не решаясь идти дальше: костыли больно уперлись в подмышки, заставляя меня ерзать от неудобства. Всё-таки собираюсь с духом и медленно шагаю: Стайлз отошел чуть назад и снова вытянул руки, но так, чтобы Элли этого не заметила. Скотт успевает отвесить «смешную» шутку, якобы мне идут ноги, а Арджент со звонким смехом игриво толкает его в плечо. — Так, вставайте у камина, мне надо сделать памятную фотографию! — Эмма суетливо бегает, расставляя нас по местам. — Но это не выпускной, а простая вечеринка! — Вздыхаю и опускаю голову вниз. — Ты мне еще поговори! — Тетя смеется, и я смиренно ползу, как улитка, к назначенному пункту. Мы с Эллисон встаем посередине, обнявшись за талию. Эмма отложила костыли на время в сторону, потому что я и так не упаду. Скотт пристроился ко мне, а Стайлз к Арджент. Натянув счастливую улыбку, мы сфотографировались и вышли на улицу. — Я сижу впереди. — Скотт, как юный мальчишка, с визгом помчался к джипу быстрее всех, заставляя нас смеяться над ним. ***** Стайлз по-джентльменски подает мне руку, помогая слезть с машины. Он спрашивает, точно ли могу идти, и я неуверенно киваю. Перед глазами стоит большой двухэтажный дом с бассейном, на котором почему-то нет людей. Наверное, вечеринка будет только в доме, и это хорошо. К нам подходит Малия с Айзеком, и они здороваются с нами. Тейт укоризненно смотрит на меня и шепчет на ухо. — Ты точно хочешь этого? — Нервно сглатываю, осматриваю местность и положительно киваю. — Что же, я предупредила. Держись друзей. — Айзек издалека помахал мне рукой и удалился со своей подругой. ***** Миновать ступеньки помог Скотт, который поднял меня на руки и снова поставил на пол. Так непривычно идти самой, так рискованно и приятно одновременно. Ощущаю, как пальцы теснятся в закрытой обуви, но это не мешает. Мышцы сокращаются, создавая подобие дрожи по телу, которое начинает отвечать желанию двигаться. В центре зала уже танцуют выпившие девушки, а парни без доли стеснения лезут лапать их. Мир не без сволочей. Эллисон умоляла Стайлза пойти танцевать с ней, но он ответил, что не в духе, поэтому ее позвал МакКолл. Улыбка снова коснулась губ подруги, и она счастливая ушла с другом. Одной рукой я ухватилась за локоть Стилински, который вел меня через многочисленную толпу. Должна заметить, что боли в спине нет, и это просто волшебно. Мы идем так медленно, словно хотим тщательно изучить каждый кусок мраморной плитки ногами, не привыкшими к быстрой ходьбе. Люди ошарашенно оглядывают меня с ног до головы, задерживая взгляды на костылях. Да, я сама удивилась, когда Эмма решила предложить их мне, поэтому понимаю их. Эрика стоит на кухне, наливая алкоголь в прозрачные бокалы. Она улыбается, оголяя свои белоснежные зубы, когда видит нас. Через несколько минут музыка выключается, и на центр комнаты выходит Рейес, просящая внимания. — У нас тут есть гость, который красиво играет на гитаре и поет, как мы все знаем! Так давайте же попросим живое исполнение! — Толпа хлопает, иногда задевая друг друга, — Стайлз, просим! — Эрика поднимает свой наполненный фужер обжигающей жидкости и смотрит на Стилински, который ломается. — Стайлз, играй. Пожалуйста. — Теперь прошу его я. Слышать запись одно, а живую музыку - совсем другое. Эллисон странно оглядывает меня, и я отцепляюсь от парня, возвращаясь к помощи старых костылей. — Ладно, ладно! Только отвалите потом. — Все кричат от радости, а какой-то парень протягивает ему гитару и микрофон. Я затаиваю дыхание, когда слышу, как он касается струн инструмента и начинает играть. Свет в помещении гаснет, как на концертах, а сердце замирает, словно боится нарушить эту идеальную симфонию. Смотрю на него, как завороженная, как самая преданная фанатка, и меня уже не волнуют взгляды подруги и улыбающегося Скотта. Стайлз начинает петь ту самую песню, которая тогда заела в голове, и я просто открываю рот, жадно вслушиваясь в каждое слово. Припев заставляет студентов включить фонарики и развевать ими воздух. Закрываю глаза и начинаю подпевать, растворяясь в атмосферной музыке. Стоять становится тяжело, поэтому я присаживаюсь, продолжая повторять слова за Стайлзом. Спустя пару припевов поет весь дом. Стилински оглядывает всех и улыбается: это его призвание, он любим публикой. На мгновение взгляд парня задерживается на нас с Эллисон, которая села вместе со мной, взяв меня за руку. Адреналин играет с нами шутку, и мы выкрикиваем песни брюнета. Толпа следует нашему примеру и просит Стайлза спеть хотя бы еще одну песню. Устав от сцены, Стайлз ушел просто веселиться под шквал бурных аплодисментов. Я хотела позвать его, но Эрика предложила сыграть в игру мне, Эллисон, Стайлзу, Скотту, ей самой и ее друзьям. Малия отрицательно качала головой, но Арджент согласилась за меня. Да она пьяна! Отговаривать нет смысла, ведь подруга упряма, а это не лечится. — Играем в «Я ни разу». — Эрика приглашает нас сесть на стулья, расположенные вокруг журнального столика. — Что это? — Скотт с опаской оглядывает всех игроков и уточняет правила. — Мы садимся в круг, у каждого перед собой стаканчик с мартини. Начинает игру любой желающий. Он говорит ключевые слова: «Я ни разу…», а затем добавляет к ним что-то вроде «…не гулял голышом». После этого признания все, кто так на самом деле делал, немедленно выпивают содержимое стаканчика. Если окажется, что выпили из компании все, мы придумываем действие для того, кто говорил. — Правила кажутся мне довольно понятными, но тот факт, что в жизни я еще многого не успела сделать из того, что творили обычные подростки, немного огорчает. Кажется, кто-то сегодня напьется, но отступать я не собираюсь.