Чувствовать через боль

Звуки от тихих, осторожных шагов становятся всё громче, и я просыпаюсь. Эллисон вертится у туалетного столика, как котенок возле вкусной сметаны. Она с улыбкой на лице раскладывает косметику, откладывая обратно в ее большую сумочку ненужное. На шкафе уже висит коричневая кожаная юбка и светло-голубая рубашка с рукавами в три четверти. У кровати лежат коричневые полусапожки с белыми аккуратными вставками. Миленько. Подруга видит, что я открыла свои сонные глаза, и улыбается мне. Отвечаю ей тем же и неуверенно приподнимаюсь на локтях. Боли в спине нет, а это значит, что можно облегченно выдохнуть. Арджент подходит к шкафу и поправляет выглаженную одежду. Для себя брюнетка выбрала желтое платье чуть выше колен с длинными рукавами. Подруга в считанные секунды сокращает расстояние между шкафом и кроватью, приблизившись ко мне. Она протягивает свою руку, чтобы я ухватилась за нее и приподнялась больше. Ловким движением Эллисон придерживает мою спину, помогая полноценно сесть. Через определенный интервал времени подруга спрашивает меня, можно ли продолжать, и я разрешаю. Брюнетка крепко держит мое тело, что встать не составляет особого труда. Как только босые ноги касаются холодного пола, я ёжусь, а Элли сажает меня на коляску. — Сейчас, сейчас… — Она суетливо бегает по комнате, накидывая на мои колени пушистое одеяло. Подруга приседает на корточки и собственноручно надевает на мои замерзшие ноги носки. Невольно сравниваю ее с бабушкой: та тоже постоянно думала о моем здоровье больше, чем о своем. — Спасибо. — Тепло улыбаюсь ей, и она отправляет меня умываться, после чего потом придвигает меня к столику. От такого количества разных тюбиков и склянок глаза просто-напросто теряются, не зная, что рассмотреть лучше. Из всей этой «выставки» я узнала лак для волос, тушь, румяна и помаду. Люблю красить губы, мне кажется, они делают любую девушку соблазнительной и уверенной в себе. Понятия не имею, что это за остальные средства, и даже знать не хочу. — Как ты смотришь на то, чтобы сделать растрепанную косу, красные губы и легкий румянец? — В ее глазах загорается живой блеск, когда я говорю, что доверяю ей во всем. В душе эта девушка, наверное, умелый визажист и креативный парикмахер. Она поднимает мои непослушные волосы наверх, пока собирается красить меня. Пушистой кистью Эллисон проводит по моей щеке, и я начинаю улыбаться от приятного ощущения. Ее руки быстро обводят контур губ и заполняют с помощью матовой помады всё алым цветом — роскошным, но не вызывающим. Спустя полчаса симпатичная рыжеволосая девушка смотрит на меня сквозь зеркало, и до моего мозга еще долго доходит понимание того, что это я. Небрежная коса подчеркивает все прелести молодого лица, что дар речи мгновенно пропадает. — Элли, ты просто волшебница! — Дрожащими руками трогаю прическу, боясь всё испортить, а подруга улыбается моему отражению. — Вышло так красиво, потому что ты доверилась мне. — Брюнетка игриво касается указательным пальцем моего кончика носа. В комнату заходит Эмма, чтобы попрощаться перед работой. Она целует меня в лоб и обнимает Эллисон, давая нам жизненные наставления. — Понедельник - день тяжелый, поэтому соберите все свои силы в кулак и не смейте раскисать. Особенно, когда вы такие красавицы. — Мы с подругой смеемся, и тетя в хорошем расположении духа покидает комнату, но на минуту возвращается. — А вы на чем поедете? Деньги на такси оставить? — Не волнуйтесь, мой парень со Скоттом заберет нас. — Эллисон оглядывается назад, чтобы посмотреть в окно, не прибыли ли друзья. — У тебя есть парень, милая? — Эмма удивленно глазеет на брюнетку, отчего та теряется. — Ах, ну да, у такой девушки он обязан быть! — Комната наполняется звонким смехом, и Арджент снова расслабляется. — Я встречаюсь со Стайлзом. Это всё благодаря Лидии. — Тетя на секунду обращает свой взор на мою персону и возвращается к подруге. — А я почему-то думала, что Скотт неравнодушен к тебе. — Эмма присаживается на кровать, внимательно разглядывая нас обеих. Щеки Эллисон покрываются пунцовым румянцем, и мне хочется, чтобы разговор на эту тему немедленно прекратился. — Знаю, он милый, но это же МакКолл! Мы с ним знакомы с детского возраста. Это как встречаться со своим плюшевым медведем, которого подарили на восемь лет. Арджент снова отворачивается от нас лицом к окну, скрещивая руки на груди. Интересно, почему же Стайлза она не считает тем самым медведем, если с ним тоже знакома практически с пеленок? Глядя на родственницу, могу сказать, что та переваривает полученную информацию и пытается сделать какие-то выводы. Она встает с кровати и подходит к моей подруге, приобнимая ее за хрупкие плечи. — Дорогая, часто бывает, что нашим спутником жизни становится тот, о котором ты даже представления не имела, что вы будете вместе. Парни, с которыми девушки растут, становятся теми, кто сможет разделить в будущем участь горькой старости. — Больше не проронив ни звука, тетя уходит на работу, оставляя нас в размышлениях. За окном уже приличное время сигналит Стайлз, а Скотт поднялся в дом, чтобы позвать нас на улицу. Эллисон обняла МакКолла и что-то сказала ему на ухо, но мне было всё равно, потому что я старалась выдержать цепляющий взгляд Стилински. Он сидит за рулем с открытым ртом и разглядывает меня с головы до ног. Когда Арджент приподнимает меня, чтобы Скотт убрал коляску в багажник, Стайлз быстрым шагом подходит к нам, целует свою девушку в уголок губ и просит ее отпустить меня, чтобы она не переутомилась. Ври, Стилински, ври кому хочешь, потому что я знаю, что тебе хочется побыть со мной. Парень аккуратно придерживает мою талию, а я его шею. Эмма недавно смотрела какую-то программу о флирте, и вот что оттуда узнала полезного: если хочешь привлечь максимальное внимание к своей персоне — умей быть слабой. Это у меня освоено на пять с плюсом, поэтому шаркаю ногой по асфальту и начинаю сползать вниз, но Стайлз успевает схватить за спину, приблизив к себе. Пока Скотт с Эллисон о чем-то спорят сзади машины, я разглядываю свои руки, впившиеся в воротник рубашки брюнета. Удивительно, но никакой рези не было. В конце концов, у меня просто начинается ломка по его шоколадным глазам, поэтому мне приходится взглянуть на него. — Отлично выглядишь, Лидия Мартин. — Он приближается губами к мочке моего уха и тихо произносит эти слова, вызывающие дрожь внутри. Я краснею, как помидор, и улыбаюсь ему в ответ на комплимент. Как можно так сводить девушку с ума? Наверняка, так парень действовал со всеми бабами в его жизни, поэтому расслабляться нельзя. — Стайлз, можем ехать. — Эллисон отдаляется от Скотта к Стилински и кокетливо кусает его губы. ***** Снова этот университет. Снова вид выкрашенных в пастельные цвета стен и взгляды неугомонных людей. Гордо вскидываю голову вверх и кручу колеса в сторону входа. Я, как магнит, притягиваю взор учеников, а толпа расходится передо мной, освобождая проход. У одного из шкафчиков виднеется знакомое лицо, и только сейчас понимаю, что это Том. Он выходит из удивленной толпы, провожающей его взглядом, и наши с ребятами рты широко открываются: этот парень приехал сюда на инвалидной коляске. — Привет, Лидия! — Том не умело передвигается по коридору, продвигаясь ближе ко мне. — Что это такое? — Мой голос дрожит, а я думаю как бы не показать своих эмоций на всеобщее обозрение. — В знак поддержки я решил, что тоже буду с тобой на коляске. — Парень улыбается, но только мне не до веселья. На мои глаза наворачиваются не прошенные слезы, но я не заплачу: не для этого Эллисон старалась делать меня красивой. — Ну, куда поедем? — Вскидываю брови вверх от удивления, даю ему пощечину и удаляюсь из коридора с друзьями. Том остается тереть обжигающее место, останавливая меня словами. Мы с ребятами стоим у наших шкафчиков, и они выпытывают ответ на произошедшее. Ну что им сказать? Все равно никто ничего не поймет… Я, конечно, осознаю, что он хотел лучше, но это чересчур! Чтобы сесть на коляску, нужно быть полным идиотом! Том не знает, каково мне! Если честно, то этот поступок меня задел, и не в хорошем смысле. Звонок снова дал оповещающий сигнал, и мы уже расходимся по кабинетам. К превеликому сожалению, на литературе я буду без друзей. К счастью, и без общительного блондинчика. ***** Первая пара прошла на удивление без нервотрепки, к тому же мне удалось познакомиться с несколькими адекватными ребятами: Малия, Кора и Айзек. В их голосе не было ни доли насмешки или презрения, будто их вообще не волновало то, что я — инвалид. Если честно, думала, что такой вид людей давно вымер в эру динозавров, но сегодня не хило везет. Эллисон подошла к моему кабинету, чтобы вместе мы пошли в столовую, где нас уже ждали парни, занявшие для нас большой стол. — Лидия, чего тебе взять? — Скотт подошел ко мне спросить о моих предпочтениях, чтобы не пришлось стоять в очереди на коляске с подносом еды. Вот за что люблю МакКолла, так это за доброе сердце. — Сок, только не апельсиновый, и… Я не знаю, что тут есть из выбора, поэтому возьми на свое усмотрение, ладно? — Друг кивнул и собрался уходить, но Стайлз на секунду остановил его рукой. — Не бери ей много, всё равно съест из этого что-нибудь одно. Проверено, поверь мне. — Собрав губы в трубочку, язвительно посмотрела на Стилински и отправила Скотта скорее за едой. Арджент освободила место МакКоллу подле себя, и он улыбнулся. Взглянув на свой поднос, я обрадовалась: греческий салат, персиковый сок, гамбургер и тарелочка фруктов. Что же, здесь определенно вкусно кормят. — Эллисон, совсем забыл сказать, ты потрясающе выглядишь! — Скотт дотрагивается своей рукой до плеча девушки и быстро убирает ее, когда видит на себе заинтересованный взгляд Стайлза, который всем видом показывает, что ему все равно. — Лидия, ты тоже очень красивая. — Спасибо, Скотт. — Я опускаю растерянный взгляд в грязный пол, а подруга слегка обнимает его. — Когда я услышу комплимент от Стилински? Наверное, никогда! — Элли обиженно отворачивается от Стайлза, а он, сделав глубокий вздох, ставит обратно на поднос остывший кофе и тянется целовать брюнетку в щеку. — Ты невероятно красивая! — Брюнет улыбается, и сердце Арджент тает. Не могу смотреть на них, поэтому беру в руки жирный гамбургер и начинаю есть его. — Смотри не испачкайся, Мартин. — Кареглазый подмигивает мне, и содержимое этой булочки падает куда-то на белые салфетки. — Иди к черту! — С набитым ртом произношу я, заставляя друзей смеяться надо мной. Прекрасную атмосферу развеял Уиттмор, который вошел в столовую с толпой девчонок. Его нос был разбит, а на лице красовались большие ссадины, нанесенные Стайлзом пару дней назад. Заметив это, парни дали друг другу «пять» и усмехнулись. Вот и правильно, поделом ему. Но это странно, что я до сих пор не знаю его имени. Врага все-таки нужно знать в лицо. — Козлина. — Стилински ухмыляется, будто вид этого помятого, крутого бабника делает его безумно счастливым. — Скажите имя Уиттмора, мне очень интересно. — Джексон. — Скотт сверлит того взглядом и произносит это имя так, словно оно такое же противное, как и сам человек. Мы решили не говорить о студентах, потому что сплетничать о них, наверняка, есть кому. Эллисон рассказывала о том, как вчера заставила выйти меня на улицу, и ребята слушали ее, иногда смотря на меня. В универе кажется, что сейчас лето: все одеты в легкую одежду, но если взглянуть на раздевалку, то вы увидите огромное количество теплых дубленок, курток, джемперов. Да, наверное, некоторые ходят сюда не за знаниями, а за тем, чтобы повыпендриваться в кругу избалованных сынков и дочек каких-нибудь богатых предпринимателей. Внезапно кто-то одернул мою коляску к себе лицом, что я случайно выронила из рук столовые приборы, а ребята напряглись и даже привстали. Передо мной стояла симпатичная девушка со светлыми вьющимися волосами и медовыми глазами. В ее руках было большое красное яблоко, а на лице красовалась ухмылка. Я же, напротив, сидела с широко открытым ртом от возмущения, хмуря брови. — Мне Айзек сказал, что познакомился с милой новенькой, а из недавно прибывших числишься только ты. Так запомни, дорогуша, никто не смеет флиртовать со свободными парнями этого университета, кроме меня, тебе ясно? — Ее голос был настолько резким и громким, что вся столовая затихла, открыто подслушивая наш разговор. От таких претензий голова шла кругом. — Я ни с кем не флиртовала, мы просто познакомились, потому что у нас общая литература. — Слова были настолько ядовитыми, содержащими большое количество желчи, что сама удивилась себе. — Ах, вот как! Решила, что накрашенную тебя заметят лучше? — Девушка приблизилась к моему лицу и схватила меня за плечо. — Эрика, отвали от нее. — Стайлз встал из-за стола, но она велела ему не вмешиваться. — Здесь я популярная девушка, а не ты, понятно?! — Блондинка схватила мой поднос и вылила содержимое на чистую одежду. — Ой, прости, я такая неуклюжая! Нет, хватит с меня слез! Больше не заплачу среди них. Ничего не сказав, отряхиваю с себя куски фруктов и протираю сухой салфеткой жидкость. Эллисон срывается с места, как ужаленная, и хватает Эрику перед всеми за копну платиновых волос. — Извиняйся, сучка! — Арджент, используя силу, нагибает ее так, чтобы та встала на колени. Эрика кричит от боли, но моей подруге плевать. Даже не собираюсь ее останавливать. — Прости. — Сквозь зубы тихо процеживает та, но Эллисон просит громче сказать на публику. — Да пошли вы… — Брюнетка сильнее дерет ту за волосы, и уже Скотт бежит останавливать свою любимую. — Говори! Скотт, не трогай меня, она должна извиниться! — МакКолл послушно отходит, зная решительность и бойкость подруги. — Извини, Мартин! — Кричит девушка, но Стайлз уводит меня в туалет и посылает ее куда подальше. Эллисон отпускает блондинку, и они со Скоттом идут следом искать нас. ***** — Давай, оттирайся уже! — Стайлз нервно трет бумагой мою юбку, и его совсем не волнуют возмущенные возгласы девушек, заходящих в женский туалет. — Забей, дома постираю. — Я дотрагиваюсь до его ладони, и он поднимает свой взгляд на меня. — Пятно нужно вывести сейчас. — Стилински садится на корточки и снова принимается за старое. Лидия, дыши и не реагируй на мурашки от этих прикосновений. — И вообще, возвращайся на домашнее обучение. — Он встает, чтобы взять новую бумагу и намочить ее, а я сижу в исступлении и смотрю на него. — Нет, нет. Я не покажу им, что меня можно унижать. Если они таким образом поднимают свою самооценку, то мне все равно. Эллисон вбегает в туалет, волоча за собой запыхавшегося МакКолла, который уже устал искать нас. Они интересуется моим самочувствием, и я отвечаю, что всё хорошо. Пятно почти незаметно, да и какая разница, если осталось просидеть одну пару. — Всё в порядке? — Арджент берет меня за руку и сжимает губы в тонкую полоску. — Да, пошлите. Спасибо, Стайлз. — Парень кивает, и мы дружной, несломленной толпой идем дальше с высоко поднятой головой.