В глубине сердца

Шаг за шагом и ослепительный снег, такой хрустящий и блестящий как будто уходит на убыль. Какая-то невероятная парадоксальность, следующие мгновение преподносит то ли странность природы, то ли лютое сумасшествие. Одной ногой в зиме, другой – в лете, одной рукой ощущаешь морозное покалывание, другой – обжигающие солнечные лучи, которые словно расплавят кожу и оставят голые кости. Сзади – заснеженные горы, перед которыми растягивается небольшой лес, облачное серое небо, размеренный и несильный снегопад. Впереди – вся красота южного пейзажа, небольшая изгородь, украшенная виноградными лозами, тропинка, вымощенная белоснежной плиткой, ведущая вперёд и вперёд, приводящая к рассыпчатому белому песку, а затем и к подвижному ковру морских волн, сияющем на раскалённом солнце. А на границе этих двух миров стоит Ахито, разум которого явно затуманен и не понимает, что происходит вокруг. Как можно было оказаться в таком месте, да и существует ли на свете такой парадокс? Возможно, только в каких-то дальних точках галактики. Он смотрит вверх, и видит даже границу неба, облачную и чистую. На этой параллели парень понимает, что вернуться или туда или обратно ему трудно, так как в одной точке невыносимо жарко, а в другой пробирает до костей. Помутнение разума, сумасшествие – что это? Он отчетливо помнил, что только что играл матч, а дальше… Они победили? Или нет? Голкипер словил себя на мысли, что вообще ничего не помнит, что было за последние минуты. — Ахито. Родной и тёплый голос брата. Ахито обернулся и увидел страшную картину: старший близнец стоял на снегу, по его вискам текли алые дорожки, белая футболка была пропитана насквозь кровью, глаза опустошённые и словно без единой мысли в голове. В его руке был окровавленный нож, который, похоже, до этого был в его брюшной полости… — Ахито. Голос, словно мороз и льдина, но при этом как пламя и жар, невысокий, не низкий, средний по глубине, и ведь такой же, не менее родной, ставший таким дорогим за последнее время. Голкиперу было дурно, он боялся обернуться, боялся увидеть что-то такое, что заставит каждую клеточку дрожать. — Ахито! Её голос стал более настойчивым. — Обернись, – Тран, сохраняя пустоту взгляда, жутко улыбнулся. Вратарь нервно сглотнул. Это сон. Это сон. Ему было страшно, жутко, по спине россыпью бежали мурашки. Он боялся обернуться и увидеть любимую девушку в том же обличии, в котором находился и Тран. — Чего ты боишься, братик? – ухмыльнулся защитник. – Боишься увидеть правду? — О чём ты говоришь… – вымолвил вратарь. — Ничто не ранит больше, чем недоверие близких людей… – со спины послышался холодный голос Энжи. Воздух в лёгких застыл, Ахито зажмурился, а затем резко обернулся и увидел на южной территории стоящую Энжи с абсолютно босыми ногами, в белой футболке и голубых шортах, волосы её были распущенны и развивались из-за лёгкого бриза, исходящего от морских волн. Девушка смотрела в его глаза, таким пустынным взглядом, от которого, казалось, каждая внутренность застывала в ужасе. Сзади подошёл Тран и вложил в руку брата нож. — Сделай это… Как со мной… – прошептал старший близнец. — Что?! – Ахито вздрогнул от оказавшегося орудия в руке. Он хотел отбросить его в сторону, но предмет словно прилип изнутри к коже ладони. — Ты разрезал меня изнутри, – шептал Тран. – И её тоже. Не успев что-то сделать, Ахито только лишь довольствовался следующим мгновением. Нападающая оказалась впритык к нему и сама, его же рукой, вонзила себе нож прямо в сердце. Голкипер, охлаждённый ужасом, смотрел ей в глаза, наполненные слезами, но они будто глядели сквозь него. Девушка ещё сильнее надавила на холодное орудие, вокруг области ранения на белоснежной футболке выступили алые подтёки, а из её глаз вместо слёз полилась кровь. — Энжели… – прошептал Ахито. — Ты убил мои чувства к тебе, ты убил меня, – проговорила пшеничноволосая. Следующее мгновение оставило испарину, ужас и отчаяние, от которого хотелось кричать. Он стоял между двумя бесчувственными трупами, на границе, тело Трана лежало на северной, а тело Энжи – на южной. Ахито схватился за голову и упал на колени, издав крик ужаса от которого… Он проснулся. Просто вскочил и понял, что находился в медкабинете Шейданна на кушетке. Без рубашки, весь обклеенный какими-то датчиками, рядом отбивал активный ритм кардиомонитор. По вискам стекала испарина, а грудь учащенно вздымалась от частого дыхания. — Таки очнулся, – улыбнулся Синдр, сидя за компьютером и даже не обернувшись. – В вашем соревновании, кто дольше проспит, ты всё равно победил. — Что случилось… – не понимания реальности, спросил Ахито. — Ты ничего не помнишь? – поинтересовался Шейд. – Вернее, поставлю вопрос по-другому: что последнее ты помнишь? — Матч… Мы играли… Вроде победили, – проговорил голкипер. – Что-то случилось, не понимаю. Шейд взял пульт от телевизора и включил телевизионные новости. — Мы продолжаем новости Аркадия Спортс, – как всегда бодрый и весёлый голос Келли Мистик. – Как вы все помните, на последнем матче, а точнее, в послесловии, внимание зрителей было приковано к Энжи, старый поток которой начал вести непонятные игры. Ахито всматривался в транслируемое телевизором, и потихоньку память начала восстанавливаться. — Где Энжи? Что с ней произошло? – взволнованно спросил голкипер. — Неужто переживаешь за неё? – вздохнул Синдр. – Она уже очнулась. В соревнованиях по сну ты в любом случае лидер. Ахито понял, к чему клонит лекарь. — Переживаю. Конечно переживаю, Шейд. Она нездорова и с ней произошла какая-то чертовщина, – голкипер моментально вскочил на ноги. — Угу. А до этого тебя как-то не особо интересовало её состояние… – протянул шатен, щелкая клавиатурой. — Я понимаю, к чему ты, – Ахито сорвал с себя датчики от кардиомонитора и подскочил к Шейду, сев на второй стул, натянув на себя рубашку. – Ты же ведь слышал их разговор той ночью? Трана и Энжи? — Так и не доверяешь им… – проговорил Шейд. — Доверяю. Я понимаю, что ничего не было, но случилось что-то другое. Повисло небольшое молчание. Шейд снял очки и нервно потёр переносицу и глаза, уставшие от монитора. Сейчас бы лечь спать, а не все эти терзающие голову разговоры. Как парень устал от этого. Из-за всего этого даже пока ничего не получалось построить с Мэй, было слишком много работы… — Скажу так. Всего я не слышал, но я понял, что они вляпались в какую-то криминальщину. Тран просил её связать с каким-то парнем по-имени… На «А» как-то… Анвин, Армен… Блин, забыл… — Может… Алвин? – предположил Ахито. — Да, точно, Алвин. Ещё они говорили про неких Фикса и Фрида, мол, они всех прирежут, если всё раскроется. Я понял то, что Тран и Энжи делят какую-то её тайну, и Энжи очень боится, что всё раскроется, а Тран решил начать действовать, чтобы предотвратить всё это. Энжи же там тогда устроила истерику из-за того, что она боялась, что ты втянешься в историю и с тобой что-то случится… В общем, они не могут что-то говорить. Не вини их ни в чём. Что-то происходит. В голове Ахито не укладывалось сказанное Шейдом, но звучало всё крайне правдоподобно. Фикс, Фрид? Неужели у звёздного нападающего есть какой-то родственник? Не нравился этот белобрысый безумец ему изначально, и он прекрасно понимал, что руки его в крови, что дела совершенно нечисты. — Шейд… – слова словно застряли в горле, но Ахито слегка сглотнул. – Почему ты мне сразу не сказал об этом? — Ха, – Шейданн не выдержал и хихикнул. – Я просто ждал, когда ты остынешь и придёшь сам. А то в той ситуации это всё звучало бы, как оправдания и ненужные защиты. А я никого из вас защищать не собираюсь, предпочитаю, чтобы каждый разбирался в своих проблемах сам. Хотя… Кого я обманываю? Вы тут все чересчур мне доверяете и слишком много рассказываете. Уже сил с вами нету. — М-да… – протянул Ахито. – Педагогично. — С Энжи сейчас общается общество потока. Завтра будет тренировка с их присутствием, ей нужно помочь с Конфронтацией. У бедняжки слишком большие нагрузки на организм, она долго сдерживала этот треклятый Луч в своём организме, подавляя менее сильным Дыханием. Конечно, как тут сердце не коротнет, – после небольшой паузы сказал Шейд. – На твоём месте я бы извинился перед ней. Ты знатно потрепал ей нервы. Ахито промолчал, не став никаким образом комментировать сказанные лекарем слова, понимая и без того, что совесть была не совсем чиста. Вратарь поднялся со стула и двинулся к дверям. — Дорогие мои, только не втягивайте меня во все эти истории, – сказал ему вслед Синдр. – Мне пожить хочется, девушку найти, дорасийского эля попробовать. — Как там Мэй? – ухмыльнулся голкипер. — Всё вам прям и рассказывай, – хмыкнул Шейд и отвернулся в монитор компьютера, после чего Ахито понял, что дела с первой красоткой команды у лекаря гладко не пошли, и естественно, удалился.

***

Выйдя из такси, Тран оглянулся: это был глухой вамбийский район, где гуляли какие-то местные бездомные, мимо которых пришлось пройти, а они окинули его смурными взглядами. Выглядело всё крайне неблагоприятно, по спине защитника даже пробежал холодок несмотря на высокую температуру. Парень пока не видел нужного кадра, но почему-то чувствовал, что встреча не за горами. Он не опоздал, прибыл ровно ко времени. Тран прижал к ногам свой чемодан, ибо от окружения ему становилось не по себе. — Ты смотри, не филонь, скес, – защитник вздрогнул от голоса сзади от себя. Он обернулся и увидел мужчину средних лет с чёрными, как вселенское небо, глазами, в тёмных волосах виднелась проседь, но сам персонаж отличался вполне бодрым видом. На плече висела большая сумка, а в руках он держал небольшую запечатанную коробку. — Тео, полагаю? – спросил Асманд, но приглядевшись в защитника, понял, что знал его лицо. — Верно, – проговорил Тран. — Шифруешься, – ухмыльнулся Грей и оглянулся, так как подозрительные личности не отрывали от них взглядов. – Надо делать ноги, а то сейчас хипеж подымем. Асманд слегка хлопнул парня по плечу и они торопливым шагом начали покидать местность. Но дорогу им перегородил какой-то местный вамбийский алкоголик, в порванной одежде, с заплывшими глазами. — Слышь, лепила, – еле связывая слова, произнёс гуманоид. – Ты помнишь меня? — Да как же тебя не помнить, Раф, – ухмыльнулся Асманд. – Вижу, лечение не помогло. — Ты мне зубы не заговаривай, аптекарь проклятый! – взбесился алкаш. — Нужно вовремя посещать сеансы нарколога, – пожал плечами Грей. — Верни трёху! Гуманоид кинулся в сторону мужчины, но тот успел увернуться, а первый просто повалился на ближайший мусорный бак, после чего раздался грохот. — Ханурик проклятый, – сплюнул Асманд и жестом показал слегка опешившему Трану идти за ним. Защитнику было не по себе от такой атмосферы, Вамба всегда казалась такой приветливой планетой, солнечной и жизнерадостной. Но как выясняется, везде есть своя обратная сторона медали. Грей привёл парня в какой-то захолустный бар, где в воздухе витал перегар и алкоголь. Похоже, разливали тут бюджетно, так как народу было весьма много. — В толпе мы теряемся, – заявил Асманд. – Здесь сядем. Грей нашел маленький столик в углу заведения, там они и сели. Мужчина заказал себе немного виски, любезно предложив Трану, последний, конечно же, отказался, но достал сигарету. — Надеюсь, хоть не анадарские куришь? – ухмыльнулся Грей. — Не, фирменные, акиллианские, – пробормотал защитник, пытаясь поджечь сигарету. — Акиллиана ничего не производит в последние восемнадцать лет, – усмехнулся черноглазый. — Ну да. На них лишь само название, а производство – родное, вамбийское, – Тран покрутил в руках упаковку и положил на стол, взглянув на собеседника. — Ты же явно, не таблетки покупать приехал, Тео, – заявил Асманд. – Или как там тебя, Тран вроде? — Ну, сэр, одно другому не мешает, – загадочно улыбнулся Тран. – Для вас я в любом случае буду Тео. Тран перебрал в бумажнике небольшую стопку налички и протянул мужчине, на что тот слегка улыбнулся и принял оплату, отдав парню коробку с небольшим количеством лекарств. — Вы же знаете, что происходит? – спросил защитник. Мужчина замер от такого вопроса и глянул на парня с недоверием. Защитник вкратце рассказал о том, что произошло в последние дни с ним и Энжи, на что Асманд очень быстро переменился в лице. — Я – очередная жертва этих ублюдков, – проговорил Тран. – Но я не хочу сидеть на месте и глазеть на происходящее. Я готов действовать. У меня за спиной есть Сони Блекбоунс, который ищет этих уродов, а ведь они на ладони. Их изначально нужно вытравить изнутри. — Что ты предлагаешь, сопля? У тебя молоко на губах ещё не обсохло, – Асманду не нравилось, в какую сторону шёл разговор. — Ваш сын, Алвин. — Вот только не втягивай этого оболдуя! Он ещё жизни не повидал, уже делов натворил! А ты его ещё втянешь в это всё! — Вам нравится, что он играет рядом с Фиксом? Повисло молчание и Асманд оценил вопрос по достоинству. Конечно же, ему не нравилось, куда попал Ал, это выходило за рамки нормального, он был еще совсем ребёнком. — Ему нужна новая симка на новое имя, я могу это сделать, – выговорил защитник. — У него есть… – проговорил Асманд. – По ней мы связываемся с ним. Он уже давно этим занимается, хакерством и прочими компьютерными шалостями. — Так и я также, – оживился Тран поняв, что зацепился за нить разговора. – Я сюда приехал не под своим именем, взломал базу и вбил ложные данные некого Тео Ли, хотя такого не существует. За мной следят, но я путаю эти следы! Я даже свой основной телефон положил к брату в чемодан, чтобы при геолокации эти мрази думали, что я на Генезисе! — А ты не такой простой, как сначала показалось… Тео, – задумчиво произнёс Грей. – На самом деле мы с женой спим по ночам и даже имеем ножи под подушками. Мы не знаем, что от этих тварей ждать. Они не ведают о том, что мы связаны с Энжи, но другой вопрос – где Ал может случайно перейти дорогу? Я ему сто раз говорил: уходи из этой чёртовой команды! Но он, лопух, не слушается и продолжает играть! Говорит, что не ради чемпионата там, а хочет разоблачить Фикса и его загадочного брата. Только слово во всей этой истории стоит жизни. — Вот-вот! Вы понимаете, что жить так невозможно? – Тран потушил сигарету и положил в пепельницу. – Мне нужно, чтобы Алвин помог мне достать любую информацию из гаджетов этих братьев. — Ты понимаешь, что это очень рискованно? – возмутился мужчина. – Мы все без голов останемся! — Я за свою жизнь не боюсь, приму удар на себя, – проговорил Тран. – Мне есть, кого защищать. Я готов ради всех пожертвовать собой и испепелить эту шайку. Похоже, они готовят что-то глобальное. — Этот жалкий мусор Хадсон так и не поймал их, только их непутёвого папашу! А Энжи всё переживает за отца! Хотя может ли он таковым для неё называться?! — Какими бы ни были родители, это родители. Моему отцу отрубили палец и покалечили. Я не хочу каждый день вставать и ждать посылки с конечностями близких… – проговорил защитник. Они замолчали, лишь надоедливая мажорная мелодия зудела по уху, Тран нервно начал закуривать ещё одну сигарету. Асманд же очень долго и подробно всматривался в футболиста, ища какой-то подвох для себя, но прекрасно понимал, что он был прав во всех аспектах. — Вы ещё совсем дети, и почему на вашу долю сваливается вся эта ерунда? – проговорил Грей. Он достал из сумки свой простой и невзрачный телефон и стал перебирать по экрану. Жестом он попросил Трана дать ему свой гаджет. Защитник протянул мобильный и черноглазый быстро вбил в него тайный номер своего сына. Когда старший близнец взял его, то увидел на экране две буквы «О.У.» — Одд, его зовут Одд. Одд Умбра, так он шифруется, – проговорил Асманд. — Понял, – Тран спрятал телефон. – Всё получится. Мне нужно, чтобы он достал материал и принёс мне на флеш-карте, а моё дело вскрыть их и получить доступ, я уверен, что они есть. — Смотрите, не заиграйтесь в копов, итак есть кому защищать наши бестолковые задницы… — С вашим сыном будет всё хорошо, я позабочусь о нём. — И ещё, Тео… – Асманд увидел, что Тран начал собираться. – Алвин очень любил, да и любит Энжи. Хотя я прекрасно понимаю, что ей сейчас не совсем до этого, да и вспомнить, что с ней было... Мы всей семьей от души любим Энжи. Это чудесная девочка с тяжёлой судьбой. Наша семья всегда ждёт её с распростёртыми объятиями. Передай ей об этом. Пускай знает, что ей всегда есть, куда идти. Внутри Трана всё похолодело. Нет, он подозревал, что бывший коллега из Рэйс оф Галакси испытывал крайне тёплое отношение к пшеничноволосой девушке, а сейчас полностью убедился и даже в большем. На несколько секунд защитник даже растерялся, что говорить, но понимал: Энжи любит Ахито, а Ахито, само собой, уже сделал выбор в пользу Энжи. Сделав небольшой вдох, Тран натянул лёгкую, но грустную улыбку и пообещал волнующемуся отцу, что всё сложится наилучшим образом, что в ближайшее время всё выйдет на поверхность, и наступят светлые времена. Черноглазый кивнул защитнику и сделал жест прощания. Тран же, выйдя из бара, понял, что прозевал последний рейс на Генезис, и следующий будет только завтра утром. Он тихо выругался, и побрёл искать хоть какой-то мотель. Сзади себя он услышал звуки космобайка и обернулся: это вновь был Асманд. Мужчина поравнялся с парнем и ухмыльнулся: — Некуда голову преклонить? — Прошляпил последний рейс, – вздохнул Тран, пнув камень, лежавший под ногами. — Тут за углом небольшой дешёвый мотель. Я собирался снять номер на сегодня, можем скинуться и переночевать, – улыбнулся Грей. Защитник кивнул головой: деваться ему было некуда. На Генезис он прибудет только завтра днём. Интересно, как же сыграли коллеги? Несколько мгновений спустя, уже лёжа в койке, Тран читал последние новости и пересматривал трансляцию с матча. Для него это было каким-то вселенским шоком. Да, команда выиграла, но пока что дальнейшее участие Сноу Кидс висело под вопросом до завтрашнего вечера. Тран ни на шутку стал переживать за Энжели и за то, что случилось с её потоками. Устав от излишка информации, парень убрал гаджет и повернулся набок. На удивление сосед по комнате в виде Асманда был тихим и совсем не храпел, поэтому защитник должен был спокойно заснуть и выспаться. Слишком он устал за последние дни… Но союз с Греями похоже был налажен…

***

Мэй стояла рядом с кабинетом Арча, где проходил допрос подруги. Тихие голоса за дверью иногда ловило ухо, но ничего конкретного девушка не могла вычленить. Она переживала за свою коллегу, с которой подружилась в последние дни. В конце концов, у голубоглазой шатенки пока что никого не осталось в команде, кому можно было приклонить голову на плечо в трудную минуту, поэтому Энжи была, как отдушина во многих смыслах слова. Да, маячил на горизонте Шейд, и в принципе Мэй чувствовала в последние дни, что тот испытывает к ней симпатию. Защитница же не могла понять своё отношение к нему. Другое дело, что он был так занят работой, что ресторан, в который лекарь пригласил её, сразу полетел. Шанс, конечно же, дать ещё нужно было, но пока что серьёзность намерений Мэй хотела понять в первую очередь. — Чего ждёшь? – это был отстранённый голос бывшего. Мэй поморщилась и озлобленно глянула на рыжего нападающего, который подошел к ней и рядом упёрся спиной в стену. — Ну очевидно, что свою подругу, – огрызнулась Мэй. — Да ты за километр её обходила раньше, что стряслось? – съязвил Джок. — Не твоё дело. Следи за Бекки, а то она ещё чего натворит, – защитница отвернула взгляд от нападающего. — Уж поверь, никто за ней уже не следит. Я думаю, ей осталось пару дней в нашей команде, не больше. Мэй промолчала и поразилась, как в одночасье, казалось бы, самый родной человек на свете может стать настолько чужим и не вызывать никаких чувств, кроме омерзения и брезгливости. Она сдержала в себе желание высказать всё, что думала о нём и абсолютно не жалела об этом: данная тактика сохраняла нервы всем вокруг. — Бекки подставила Энжи, – проговорил Ди’Джок. – Не знаю, умышленно ли, или случайно. В любом случае, я думаю, эта стерва не будет спать спокойно в ближайшие дни. — Бекки – несчастная девчонка, – проговорила Мэй. – Это по тому, что я вижу. У неё отвратительный характер. И, к сожалению, она однажды попала в твои руки. Дважды. Увидев её маму и бабушку воочию, я очень хорошо поняла то, что девочка совершенно недополучила любви в своей жизни… Джок молча выслушал слова своей бывшей девушки. В какой-то степени он восхищался её спокойствием и размеренностью, способностью здраво размышлять. Конечно же, рыжий не забывал про слова своей приёмной мамы о том, что скоро в его жизни появится ребёнок. Но от кого? В какой-то степени парень был бы в большей степени рад, если бы он принадлежал Мэй. — Как ты себя чувствуешь? – спросил нападающий. — Всё славно, – хмыкнула Мэй. – Почему ты спрашиваешь? — На солёное не тянет? Не тошнит? – стал гадать зеленоглазый. — О чём ты?! – возмутилась защитница. – Если ты о том самом, то никогда в жизни с тобой. Ты слишком легкомысленный, с тобой страшно заводить детей. — С чего такие мысли, Мэй, разве я тебя бросал? – недоуменно спросил рыжий. — Ты безответственный и непредсказуемый, – проговорила девушка. – И вообще, мы хорошо предохранялись, никаких намёков на беременность у меня не было. — О чём вы тут болтаете?! – в этот момент из кабинета вышел Арч, смуглое лицо которого было белее снега от переутомления. – Что за запретные темы?! Ребята промолчали, лишь махнули руками. За Арчем вышли два представителя общества потока, а уже в самом конце плелась Энжели, на которой лица не было. Глаза её были опустошены, губы как будто что-то тихо шептали под нос. Она вышла и односекундно оказалась в объятиях Мэй. — Дорогая моя! Всё в порядке? – волновалась защитница. Энжели тихо расплакалась в воротник подруги, Джок наблюдал за происходящим, а затем подошёл к Арчу. — Они провели ей допрос с такими вопросами, что я бы сам был в таком состоянии… – тихо вымолвил тренер, провожая взглядом членов общества. — Для каких это было целей? Мы допущены к следующему матчу? – поинтересовался Ди’Джок. — Завтра окончательно решится. На тренировке, – проговорил Арч. — Нахрена тогда все эти манипуляции? На ней же лица нет! – возмутился нападающий. — Им виднее, – вздохнул наставник. – Идите ложитесь спать. Завтра у нас тяжёлый день. Тренер резко развернулся и удалился вдоль коридора. Джок тяжело вздохнул, глядя на девушек. Мэй гладила по голове всхлипывающую подругу. — Всё хорошо, милая. Всё хорошо, – тихо шептала защитница. Ди’Джок совершенно другими глазами смотрел на свою бывшую и нельзя скрывать, что он жалел обо всём на свете. Как бы он хотел, чтобы тот будущий малыш оказался их общим, но жизнь выкатила ему очередное испытание. Мэй, приобняв за плечи Энжели, последний раз посмотрела на Ди’Джока, таким разочарованным и опустошённым взглядом, и они вместе ушли по коридору, оставив рыжего наедине с собой. Парень вздохнул и решил выйти на улицу. Сейчас бы в бар, да напиться, но завтрашняя тренировка не позволяет… Девушки шли в свой корпус, где был их номер, и внезапно на пути им встретился Ахито, который бежал со всех ног, чтобы выяснить ситуацию. — Девочки… Как вы…? – слегка запыхаясь спросил вратарь. Энжи смотрела на него пустыми покрасневшими глазами, наполненными слезами. — Ахито, сейчас немного не до тебя. Ты видишь, что ей плохо? – строго сказала Мэй. — Я хотел поговорить с Энжели… – проговорил голкипер. Мэй вопросительно взглянула на Энжи, которая продолжала сверлить парня взглядом, от которого по его спине пробегал холод. — Ахито, я ещё раз повторяю, она устала… – начала вскипать Мэй. — Оставь нас, Мэй, – проговорила Энжели. – Пускай скажет, что хочет. Защитница покорно отошла, успев погладить подругу по плечу в знак поддержки, и двинулась в сторону их комнаты. — Выйдем на балкон, мне нужен воздух… – проговорила пшеничноволосая. Ахито двинулся вслед за девушкой, которая свернула по коридору направо, где был выход на небольшую террасу с видом на ночной Генезис с двадцать пятого этажа. Девушка опёрлась на перила балкона и стала смотреть в звёздное небо. Голкипер хотел что-то сказать, но Энжели перебила. — Они задавали вопросы, убивающие психику. "Миссис Матео, был ли у вас накануне матча половой акт с мужчиной? А может с несколькими?" "Миссис Матео, приходилось ли вам ссориться с близкими накануне?" "А сколько раз накануне вы принимали пищу или ходили в туалет?" – Энжи резко закрыла глаза ладонями. – Это невыносимо! Это хуже, чем можно представить! Какая им разница?! И эти твари будут завтра наблюдать за моими потоками на тренировке! Энжели была в ярости, отчаянии и безысходности. Она проклинала тот день, когда попала в Рэйс оф Галакси. Ей было настолько не по себе, что опускались руки. — Энжели… – проговорил Ахито и слегка притронулся к её плечу. – Я с тобой… — Да где ты был?! – воскликнула девушка. – Ты играешь на моих чувствах! Мне больно! Больно от всего, что происходит с нами! Парень встал вплотную к девушке и поставил палец ей на губы. — Тихо, милая… – прошептал он. – Прошу тебя, извини меня за всё, что я тебе сказал, как я себя вёл. Я был не прав. Прости меня, пожалуйста… От сладких слов, сказанных голкипером, девушке стало одновременно и хорошо, и не по себе. Парень грустно смотрел в её глаза, понимая, что ей сложно простить его за те ложные обвинения и подозрения. Ахито стал гладить её по щеке, стирая по пути слёзы, она же не могла ничего с собой поделать, хотела оттолкнуть его, но пока некая сила не давала этого сделать. — Я люблю тебя, Энжели, очень сильно люблю, – проговорил Ахито. – Пожалуйста, прости меня… Он так близко, ощущалось его дыхание. Так это маняще, руку протянуть, и парень мечты – полностью твой. Грёзы и любовь к нему преследовали очень давно. Дополняли эту атмосферу тёмное звёздное небо, пейзаж яркого и никогда не засыпающего города, свежий воздух после недавнего дождя. Но Энжели испугалась. Вот просто взяла и отстранилась от него. Девушка вытянула руки вперёд, не давая парню подойти к ней. Ахито в глубине души понимал, что этим всё и закончится. — Любимая… – проговорил он. — Н-нет… Не говори этого… Мне очень больно… Я не могу… Не сейчас… – вымолвила девушка заплетающимся языком. — Что мешает, милая? – спросил голкипер. – Я правда тебя люблю… И ты меня… Разве нет? — Правда, Ахито… Пожалуйста… Я не могу сейчас с тобой говорить на эту тему… — Твой поток такой сильный, я столько всего почувствовал, – проговорил младший близнец. – Это было что-то невероятное, я такого никогда не испытывал. — А мне было очень больно. Ты не представляешь, сколько нагрузки на мой организм легло из-за этой Конфронтации… – Энжели отвернулась и посмотрела на мегаполис. – Ахито… Потом поговорим, хорошо? Я очень сильно устала… — Я понимаю… Могу тебя проводить… – проговорил парень. — Не стоит. Я сама, спасибо, – Энжи смылась с террасы и в быстром темпе удалилась по коридору. Ахито разочарованно слушал отдаляющиеся шаги девушки, и очень расстроенно смотрел на ночное небо. Как же ему было паршиво на душе в данный момент. В одночасье вратарь потерял расположение любимой девушки. А ведь она первая призналась ему в любви. И поцеловала. Он притронулся к своим губам и вспомнил тот быстрый поцелуй, оставшийся в памяти как самый первый и настоящий. Но с его стороны не был взаимным. Ахито глубоко вздохнул и сжал руку в кулак, держа её у губ. Он постарается вернуть расположение девушки, чего бы это не стало. Скоро у неё День Рождения, через пять дней. В этот же день планируется грандиозная вечеринка в главном отеле Генезиса, где соберутся все футболисты и важные деятели спортивной лиги. Парень в последний раз глянул на небо, после чего покинул террасу и через пару минут был в своей комнате, вторая кровать в которой пока что пустовала. Он с нетерпением ждал брата. Ибо тоже неудобно. Тран ни в чём не виноват… Он схватил свой телефон и решил ему позвонить, хоть и было поздно, извиниться. Но… Услышал звонок из шкафа. С округлившимися глазами голкипер подскочил к мебели и отворил дверь. Звонок доносился из чемодана и парень пытался понять, в каком отсеке звучит гаджет. Он нашёл боковой карман, в котором звонил мобильный, на экране которого высвечивался абонент "Братишка"…