Кислород

      Вибрация в области уха оповестила Бальзака о том, что «Кислород» заканчивается, и в течение ближайших двадцати минут необходимо заменить баллоны. «Кислородом» уже давно называли обычный воздух, в составе которого был и сам кислород, и азот, аргон и другие примеси, в малых дозах необходимые организму.       Бальзак поднялся с дивана и прикосновением к панели управления под подлокотником выключил телевизор; замену следовало выполнить как можно быстрее. Вибрация под ухом прекращалась на десяток секунд, а затем возвращалась с новой силой. За двадцать четыре года своей жизни он привык к этому.       Бальзак направлялся в сторону кухни. Новая вибрация на правом запястье отвлекла его. В очередной раз проклиная всех «гениев», в чьи светлые головы прилетела ценнейшая мысль о том, что вибрация – лучший и универсальный способ оповещать человека о чём угодно, не вызывающий, как те сочли, ни малейшего раздражения, Бальзак всунул в ухо наушник, прикрепленный к кислородной маске, тянущейся по всей нижней половине лица от уха до уха, и нажал на умном браслете кнопку приёма вызова. Из наушника, исторически сохранившего название «телефон», послышался голос. – Хэй, ты там ещё живой? – прозвучало вместо приветствия. – Если не заменю «Кислород» в ближайшее время, не факт, что таковым останусь, – Бальзак ответил в такт. – Я подожду.       Открыв дверцу нижнего кухонного шкафчика, Бальзак достал два баллона. Другие два он аккуратно вынул из держателя у себя за спиной. Осторожно открутив шланги, он поочередно вкрутил их в новые баллоны. Из того же шкафчика он достал еще два закрепительных ремня и зафиксировал баллоны по бокам туловища. Когда с процедурой было покончено, Бальзак убрал всё по местам и присел на кухонный стул. – Джек, ты ещё здесь? – сказал он в пустоту. – Думал, сброшу? Не дождешься, – прозвучало на ухо.       Не смотря на колкое содержание фраз, оба собеседника произносили их без грубости, и звучало это скорее как дань дружеским традициям, не более. – Так чего набрал меня? – поинтересовался Бальзак. – Ты новости смотрел? – ответил собеседник вопросом на вопрос. – Будто там передают что-то, помимо дифирамбов правительству и воды. – Увы, оказывается, передают. Эти гады опять проводили «утилизацию».       Наступило молчание. Некоторое время Бальзак, застыв, просидел неподвижно, думая о чём-то своём. Приятель на другом конце провода тоже молчал. – Сколько на этот раз? – всё же спросил он. – Вдвое больше, чем в прошлый.       Вновь тишина. Холодная, гнетущая, неуютная. – Людям нечем платить за воздух, Баль. Мне страшно, – дрожащим голосом прошептал Джек. – У тебя есть работа, – постарался утешить друга Бальзак.       Утешать у него получалось очень плохо. Тем не менее, с Джеком хорошо работала методика «расставлять всё по местам», да и то, не всегда получалось. – Ты пашешь, как проклятый, – продолжил он. – Поэтому увольнение тебе не грозит. Пока есть работа, есть деньги. Ты можешь купить себе «Кислород», следовательно, ты в безопасности. – Я знаю всё это, Баль, но… Ты не думал, сколько ещё так может продолжаться? В чём смысл такой жизни? Я привык рассуждать здраво, холодный расчет – для меня всё. Но, Баль, их в два раза больше, чем в прошлый раз! С каждой следующей «утилизацией» цифра лишь растет. А ведь большей частью это такие же люди, как и мы с тобой. Потеряли работу, и уже не могут обеспечить себя «Кислородом». И грёбаное государство, которое не может позволить себе поддерживать их жизнь! – Бальзак редко слышал друга таким эмоциональным, и это пугало. – Они показывали кадры расстрела, – продолжил Джек уже гораздо тише. – Эвтаназия – теперь слишком дорого. Они просто расстреливают людей. И показывают это по телевизору. Как думаешь, с какой целью?       Вновь молчание. – Баль, мне страшно. – Мне тоже, Джек.       Их накрыла новая волна тишины. – Проект, – сказал Бальзак спустя минуты. – Мне следовало бы доделать его пораньше, а то не хочется опять рисковать с дедлайном.       Затем добавил: – Пока у нас есть работа, за себя нам бояться нечего. – Угу, – ответил Джек. – Удачи с проектом. Жду у себя в субботу. – Не забудь поесть чего-нибудь, или будет как в прошлый раз.       Вибрация, обозначающая конец звонка. Ни «привет», ни «пока». Казалось, они знают друг друга слишком давно для всех этих формальностей. *** – Будешь пиво? – Давай.       Джек направился к холодильнику на своей кухне.       Сама по себе кухня представляла поистине странное место – создавалось впечатление, что в ней не убирались со дня переезда хозяина в свою квартиру. Углы комнаты и пространство у стен было заложено бутылками из-под жидкого питания. Стиральная машина, которая тоже находилась на кухне с целью экономии пространства, была переполнена так сильно, что не закрывалась, а из-под дверцы свисали на пол какие-то штаны и рубашка. Рядом с ней громоздилась кучка одежды, которая уже не поместилась. Зато пыли не было, ведь специальный новый пылевой фильтр, который Джек приобрел не так давно, работал отменно.       Хозяин квартиры не был лентяем. Просто не было времени и сил на уборку, а поддерживать чистоту на постоянном уровне не получалось. Поэтому два-три раза в год Бальзак приходил к нему исключительно для того, чтоб навести хоть какой-то порядок вместе с другом. Сейчас квартира была еще не на той стадии запустения, чтоб идти на такие меры.       Джек достал из холодильника две бутылки и протянул одну другу. Тот открыл свою и прикрутил к горлышку специальную трубку, которую затем просунул в отведенное отверстие кислородной маски.       Они пили и сидели молча. Атмосфера была слегка холодной, и тем не менее, их она не угнетала. Они могли сидеть в тишине часами. Потом нарушать её. А потом молчать опять. За время знакомства они почти научились понимать друг друга вот так, без лишних слов и ненужного шума. – Как проект? – спросил Джек, отложив бутылку. – Сказали переделать. Дали время до среды. – Что? – удивился Джек. – Что с ним не так? – Уже просто придираются. До этого им не понравилось 3D-модель сайта, переписал, потом интерфейс 2D-модели, переделал начисто. Теперь сомневаются в эргономичности, логотип больше не нравится, цветовую гамму сказали сменить. В обеих моделях, под разные расширения. Всё переделать. Дали время до среды, – грустная улыбка. – Но… Это же невозможно. – Именно поэтому я сейчас пью с тобой, а не мечусь в судорожных попытках что-нибудь исправить. Видимо, я был плохим веб-дизайнером. – Что будешь делать? – спросил друг. – Искать новое место работы. Пока отправил резюме в две фирмы. – С такой-то конкуренцией на рынке труда… – Знаю.       В тишине повисли вопросы, которым не следовало звучать. «Что будет, если не найдешь работу?» «Что будет, если не найду?» «Где возьмешь деньги?» «Где возьму?» «Где будешь брать “Кислород”?» «Где?» «Как дальше?»       Вопросы риторические.