My diary

Глава писалась под эти треки: BTS — save me [piano cover] BTS — 피 땀 눈물 (Blood Sweat & Tears) [Piano Cover] BTS — Let Me Know — [Piano Cover] Советую читать под них. ----------------------------------------------------------------------       Если падаешь со скалы в пропасть,       почему бы не попробовать полететь?       Что ты теряешь?       Из дневника Намджуна* Джин вспоминает эту запись и прокручивает у себя в голове, как антикварную виниловую пластинку, на деле же просто старую, как мир. Он всегда вспоминает и думает над тем, что заставляет его зависать на неопределённое количество времени. Джин представляет, как верно идёт ко дну, с каждой секундой падая всё ниже и ниже. Он погружается в пропасть, отдаляясь от света и окунаясь во тьму. Ирония состоит в том, что эта «пропасть» дна не имеет. Она безгранична и бесконечна. Но Джин не лишает себя мазохистского удовольствия представлять, что бездна всё-таки скоро закончится, и тогда его тело, его сознание разобьётся на сотни, а то и тысячи острых осколков, как хрупкая фарфоровая кукла, что пугает пустотой своих глаз. Джин всегда считал себя похожим на такую куклу. И как всё хрупкое, он рано или поздно должен был сломаться, разбиться, так, чтобы склеить, вернуть первоначальный вид было невозможно. Починить разбившуюся куклу нельзя, но слепить что-то похожее вполне возможно. Чем-то похожим Джин быть не хочет, он бы предпочел, чтобы на нём остались трещины и царапины, которые видны невооружённым глазом, потому что быть уродливой куклой с потерянными осколками вариант куда лучше, чем полностью менять себя. Окружающие люди тоже считают его похожим на красивую куклу. Никто и не подозревает, что за его внешностью скрывается миллион проблем, сложный характер и бесконечное падение. Сколько оно ещё будет длиться? Никому не известно. Но пока падение продолжается, он надеется когда-нибудь научиться летать, а не просто падать. Джин задаётся вопросом: «Чем он именно не угодил судьбе?». Почему тот, из-за кого он падает в бездну, стоит и наблюдает, взглядом, заставляя объясниться: «Что всё это значит?» И вроде бы, тот, кто ежедневно осознано и самостоятельно погружается в пустоту, не должен оправдываться перед тем, кто просто наблюдает. Неужели ты сам не можешь понять? Намджун — ты моя пропасть, и я все сильнее погружаюсь в тебя… А ты вместо того, чтобы спасти меня от этой злополучной участи, стоишь и смотришь. На этой мысли Джин и увидел улыбку Намджуна. И вот к этому он был однозначно не готов. Готов к выяснению отношений, к крикам, возможно даже к смятой бумажке, выброшенной в лицо. Эта запись была, как перчатка, оброненная для дуэли, как приглашение для разговора, который нужен был обоим, но также ими двумя избегаемый. — Привет… — первое слово, произнесенное Намджуном Джину после длительного игнорирования, которого, по мнению Мона, Джин и не заметил. И это так глупо. Нет, не игнорирование, а «привет». Они живут в одной общаге, видятся каждый день раз по сто, так что это слово не самое остроумное и уместное начало разговора. — Виделись уже, — Джин не хочет отвечать грубо или излишне холодно, но рот сам открывается перед тем, как он придумает более мягкий ответ. Внутри него всё замирает в предчувствии чего-то нехорошего. Так всегда бывает перед каким-то важным событием, которого ждешь очень долго, но когда до важного дня остаётся совсем немного, нервничаешь и переживаешь. Не самые приятные чувства. Джин пытается успокоиться, но ладони предательски подрагивают и потеют. От ответа Джина улыбка быстро ускользает с лица Намджуна, а на её место приходит неуверенная ухмылка. — Ничего не хочешь мне рассказать? Может, хочешь написать? У тебя это хорошо выходит! Дать дневник или сам знаешь, где лежит? — и это не то, что хотел сказать Намджун. Он хотел сказать: «Хей, Джин, ты мне нравишься. Я, вроде как, даже люблю тебя». Хотя в его голове нет места лишнему и бесчувственному «вроде как». Он знает наверняка. Любит, и ему не кажется. Любит вот такого Джина в растянутом свитере и нерасчёсанными волосами; такого растерянного и немного расстроенного. И это так правильно, что на душе от осознания становится чуточку теплее. Так что Намджун сам удивляется тому, что говорит. Но Джин удивляется сильнее. — Я сказать? Нет, не хочу. Всё что хотел, как ты мог заметить, я уже написал. А ты? Тебе есть, что мне ответить? — слова даются с трудом, ведь хочется спрятаться под одеялом и горой подушек подальше от внимательных глаз, либо же подойти и обнять, если у них всё так плохо с устным выражением чувств, то действия точно помогут всё объяснить и понять. Их разговор больше похож на официальную встречу двух совершенно незнакомых людей. Намджун всё также стоит около двери, а Джин всё также сидит, пытаясь не шевелиться и не дышать лишний раз. Если Намджун сейчас скажет, что ему нечего говорить, то Джин поймёт. Поймёт, встанет и ударит его стулом. — Зачем ты написал это? Зачем прочитал дневник? Решил поиздеваться? Тебе смешно? Ты же понял что… — Намджун не договаривает «что», но отводит взгляд и сглатывает образовавшийся ком в горле. Джину не смешно, ему даже не забавно. Он думает, что это Намджун издевается над ним. Ему кажется, что ответы на все эти вопросы понятны и озвучивать их не надо. Спрашивать надо было совсем другое, а уж точно не это. Но Намджун хочет ответы, на свои неправильные вопросы? Джин их предоставит. — Смешно ли мне? Смешно. От собственной глупости. Я прочитал твой дневник, потому что ты разбрасывал его везде, как будто он не нужен тебе. Раз не нужен, то почему бы и нет? Зачем написал это? Чтобы посмеяться. Ведь смешно, да? Так ты считаешь? Мне кажется, всё в моём поведении предельно понятно, а вот что происходит в твоей голове, даже ты не можешь понять, — Джин переводит сбившееся дыхание и встает с дивана, поднимая взгляд на Намджуна. — Почему я написал это? Потому что ты бесишь меня. Бесишь так сильно, что я не знаю с чем сравнить! — Намджун спокойно смотрит прямо в глаза Джина, и его голос дрожит, срывается, но он продолжает говорить, — Ненавижу тебя. Идиот. Повисает тишина, которую разбивают лишь часы со своим мирным тик-так и шум машин, проезжающих мимо на улице, проносящихся, словно их и не было. Они проезжают так быстро, как слова Джина вырываются из его рта. Джину кажется, что зря он это всё затеял. Лучше бы тихо, издалека любил бы себе, а не говорил обидные слова, которые так и рвутся быть высказанными и услышанными. Но Намджун сам виноват со своим «зачем написал это?». Он вообще серьёзно? Джин снова тихо повторят «ненавижу» и уже готов уйти и больше никогда не показываться людям. Его опережает Намджун, почти вплотную подходящий к нему, но остановившийся в шаге от Сокджина. Джин ожидает удара за все обидные действия и неприятные слова. Он на его месте точно бы ударил. Не стал бы терпеть едкого тона и брошенных фраз, что прочно останутся в памяти. Намджун, схватив его за рубашку, сжимает воротник, сокращая расстояние между их лицами, но останавливаясь в нескольких миллиметрах от его губ. — Я тоже тебя ненавижу. Джин вздрагивает от стального холода в голосе, как от сильной пощечины, и зажмуривает глаза. Лучше бы ударил, чем вот это. Но в следующий миг губ опасливо касается что-то мягкое и влажное. А Намджун, до этого сжимающий воротник рубашки, отпускает его, перемещая ладони на лицо Джина, начиная ласково гладить пальцами скулы, извиняясь за всё, что было сказано и не было. За всё, что будет и не будет произнесено тихим шёпотом или громким голосом. В их поцелуе нет места колкой злости, резкости, есть только необъяснимая лёгкая грусть и нежность, что заполняет обоих до краёв. Джин расслабляется, не чувствуя угрозы, доверяя Намджуну, обнимает его. Отдавая всего себя и прося взамен того же. Слишком необдуманно отдавать себя, получая взамен ничего, кроме отчуждённости и пустоты в сердце. Джин хочет отдачу и получает её, и от этого ему кажется, что его бездна не такая уж огромная и страшная, как он представлял. Намджун прерывает поцелуй и смотрит в глаза Джина, которые находятся сейчас так близко. — Ненавижу тебя, но чуть меньше, чем люблю. Джин утыкается лицом Намджуну в шею, как давно хотел и представлял, и глупо, но счастливо улыбается. Ему кажется, что он не примитивно падает в бездну, а наконец-то учится летать. Потому что рядом с ним Намджун, который улыбается, так же как и сам Джин. Глупо, но счастливо.