Яблочная кофейня

— Плагг, я похож на дурака? У меня был такой шанс её поцеловать, а я!.. — Адриан вцепился в раковину, глядя на себя в зеркало. Отражающийся в нём растрёпанный парень с горящими глазами мало напоминал известную модель модных журналов. Различие усиливала одна побритая щека и пена на второй. Излишняя растительность стала пробиваться полгода назад, и была почти незаметна, но отец требовал от Адриана идеальной внешности. Никакой брутальной небритости. Да и брутальной мужественности в нём, собственно, не было никакой. Агрест искоса взглянул на молча жующего сыр квами. — Ты меня, вообще, слушаешь? — Если ты насчёт своего неудачного поцелуя, то я слушал о нём весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Но если до тебя с первого раза не доходит, могу повторить однажды сказанное. Да, ты дурак, — Плагг откусил большой кусок сыра, еле поместившийся во рту. — Разве я стал бы спрашивать сыр, есть мне его или нет? Или отвернулся бы от принесённого на блюдечке камамбера? — он сделал ещё один укус и взлетел, сыто поглаживая живот. — Поверь моему тысячелетнему опыту: девушки не любят неуверенных парней. — Да не в том дело, — Адриан с досадой брызнул на квами водой. — Я хочу, чтобы наш поцелуй стал невероятным воспоминанием. Чтобы моя Леди думала о нём не с сожалением, а с трепетом! — Нет-нет-нет! Я больше не хочу слышать эти романтические бредни, — заткнул уши Плагг, отлетая подальше. — Можешь продолжать нюхать сыр. Только не обижайся, если однажды его кто-то съест. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Адриан, но Плагг уже улетел в комнату, оставив его в ванной, приводить себя в порядок. А в это время Тикки безуспешно пыталась вытащить Маринетт в школу. — Вставай. Ты не сможешь скрываться вечно, — маленькая квами старательно тянула одеяло на себя, несмотря на то, что силы были неравные. Маринетт с головой укуталась в одеяло, вцепившись в него двумя руками. Утро, как и сказала Тикки, разложило проблемы по полочкам, и теперь Маринетт понимала, что за испытание ждёт её в школе. — Я не смогу смотреть Адриану в глаза, — пробурчала из-под одеяла Маринетт. — Можно подумать, у тебя это раньше получалось, — квами продолжала наседать на неё, причём в буквальном смысле слова. Оставив одеяло в покое, Тикки подпрыгивала на том месте, где предположительно, было плечо Маринетт. — Немедленно вставай, иначе опоздаешь. Та пробурчала что-то невразумительное в ответ, явно означавшее отказ. Голос мадам Дюпен-Чэн прозвучал как гром среди ясного неба. — Маринетт, к тебе пришли! — крикнула мама, и Маринетт услышала быстрый топот ног по лесенке. Тикки едва успела шмыгнуть в сумку, когда в комнату ворвалась Алья. — Ага! Я так и знала, — она с возмущённым криком сдёрнула с подруги одеяло и уставилась на нее рассерженным взглядом. — Ты собралась прогулять школу. — Можно, я сегодня побуду дома? Ну, пожалуйста, — Маринетт попробовала повлиять на Алью взглядом шрековского котика, но синяки под глазами портили впечатление. — И не надейся, — отрезала Алья. — Одевайся и быстро к зеркалу, я тебя подкрашу. — Подруга вывалила из сумки целую гору косметики. — Я подозревала, что ты будешь переживать и не спать всю ночь, но появиться в таком виде в школе не позволю. Не сейчас, когда Адриан обратил на тебя внимание. — Это всё твои фантазии, — пробурчала Маринетт, но всё-таки встала и пошла умываться. Отделаться от Альи было нереально. Если подруга хотела чего-то, она добивалась этого всеми правдами и неправдами. Прохладный душ немного взбодрил, и обратно Маринетт вернулась посвежевшая. — Садись, — Алья пододвинула ей стул, а сама встала рядом, вооружившись расчёской. — Будем продолжать удивлять. — Я не хочу! — Маринетт с тоской посмотрела на подругу. — Я предусмотрела твой отказ. Поэтому специально приготовила это, — Алья наклонилась и вытащила из сумки свёрнутый в трубочку плакат. Развернула. Маринетт застыла с открытым ртом — на плакате сиял лукавой улыбкой Адриан, придерживая рукой сшитую ей шляпу. — Это же та самая… О, боже! — Маринетт прижала ладошки к губам, чтобы не завизжать от восторга. — Именно. Ограниченный тираж. И этот плакат станет твоим, если ты позволишь тётушке Алье заняться тобой сегодня, — довольная своей задумкой, хмыкнула блогерша. Маринетт посмотрела на лучившуюся энтузиазмом подругу, потом на плакат и кивнула.