Яблочная кофейня

— Как думаешь, какие зерна лучше? «Malongo» или «La Genovese»? — спросила Маринетт, стоя у стеллажа с кофе и рассматривая жестяные банки. Те располагались на верхней полке, и ей приходилось подниматься на носочки, чтобы прочитать названия. — Лично мне больше нравится французский кофе, — признал Адриан, успевший за эти пару недель поднатореть в марках. Несколько раз ему самому приходилось выбирать зерна для кофейни, и после первой неудачной покупки Марко устроил ему длинную лекцию о кофе. — Тогда возьмем «Malongo», — согласилась Маринетт и потянулась к банке, но пальчики едва достали до нижнего края. Она беспомощно оглянулась на друга. — Поможешь? — Конечно. Прежде чем Маринетт успела отойти, уступив ему место, Адриан встал позади неё и вытащил жестянку. — Держи, — он подал ей банку, исподтишка посмеиваясь над реакцией подруги и любуясь её покрасневшими щеками. Их тела почти соприкасались, и Маринетт заметно смутилась, ощущая спиной исходящий от Адриана жар. Господи, какой же она была миниатюрной! В прошлом году, впервые встретившись, они были примерно одного роста, но за лето Адриан вытянулся, а Маринетт осталась прежней. Пока девушка с банкой кофе шла к кассе, Адриан провожал её взглядом. В который раз он поймал себя на мысли, что любуется её ладной фигуркой. Пальто ей шло, как и платья, которые она с недавнего времени стала всё чаще надевать. Агреста бесило, что Маринетт наряжается ради Марко, но он не мог не признать, что под его влиянием она менялась в лучшую сторону. А вот само отношение Марко к Маринетт, Адриана настораживало. Наблюдая за ними, Агрест замечал, что, несмотря на всю заботу, Марко относится к Маринетт как к маленькой непутевой сестричке, а не возлюбленной. Да, порой он обнимал ее и что-то шептал на ухо, отчего она вспыхивала как маков цвет, но будь на его месте Адриан… В общем, когда Адриан представлял себя на его месте, ему приходилось закрываться в ванной, чтобы скинуть напряжение. Одного этого было достаточно, что понять, что он начинает влюбляться в Маринетт. Если бы не Ледибаг, что стало бы с его чувствами? По величайшей иронии, привязанность к Маринетт могла перерасти во вторую неразделённую любовь Адриана Агреста. — Внимание, экстренные новости. В центре Парижа были замечены стычки между гражданами, — прервал его размышление голос репортерши, появившийся на экране вместо крутящейся рекламы нового фильма. — Место оцеплено полицией. Просьба автомобилистам избегать движения в данном направлении, а жителей близлежащих кварталов не покидать дома. Адриан напрягся. Неожиданные вспышки агрессии часто вызывались воздействием акумы, и если это так… Коту Нуару нужно было быть там. Когда он увидел в центре шумихи одиноко и спокойно стоящую женскую фигуру, то убедился в своем предположении. Съемочная группа тоже заметила незнакомку, и вскоре камера была наведена на нее. Женщина была одета в темно-синее платье с длинным шлейфом, а в руках держала веер из павлиньих перьев. — Натали? — с удивлением сказал Адриан, вглядываясь в ее лицо. Он меньше всего ожидал, что вечно спокойная секретарь отца подвергнется нападению акумы. С ее-то железным характером! От места стычек магазин отделял какой-то квартал, и Адриан знал, что надо срочно бежать туда. Но сначала предупредить Маринетт, чтобы оставалась в магазине. На улицах было слишком опасно. Адриан огляделся, но подруги нигде не было. Странно, ведь не ранее как пять минут назад она стояла у кассы. Он в беспокойстве осмотрел зал и увидел промелькнувшее за дальним стеллажом красное пальто. Что ей там потребовалось? — недоуменно подумал он и, немного раздраженный задержкой, кинулся следом. Пробрался мимо каких-то коробок, ящиков, с трудом проходя мимо, чтобы ничего не задеть. Девушка выбрала самый темный угол из всех возможных. — Тикки, превращение! — услышал он знакомый голос и сквозь просветы между нагромождением банок увидел, как фигуру Маринетт окутало яркое сияние.