Вот так дуэт

Все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. После инцидента с Фредом и Джорджем и их дурацкой попытки обмануть Кубок никто не осмеливался к нему даже подходить. Все боялись обзавестись нежелательной растительностью на лице и больной поясницей. Лишь гости из Дурмстранга партиями закидывали бумажки со своими именами в волшебный сосуд, всем своим видом показывая, что соперников здесь не видят. Каркаров ходил с таким видом, будто его школа уже выиграла Турнир, хотя еще даже не были оглашены участники. Гермионе осточертело слушать о Турнире. Из средства общения людей разных национальностей и школ Турнир Трех Волшебников превратился в обычное соперничество, направленное на унижение противника. Девушка еще больше времени стала проводить в библиотеке и реже видеться с друзьями. Да еще и Рон стал встречаться с этой Лавандой Браун, которая откровенно бесила Гермиону. Гермионе и так не очень нравилось жить в одной комнате с Лавандой, так теперь та стала еще и постоянно ошиваться в их компании. А Рон с Гарри только и делали, что ссорились, и Гермионе уже надоело все время пытаться их примирить, общаясь то с одним, то с другим. Разборки с Волдемортом не смогли разбить их компанию, зато обычным подростковым проблемам это оказалось под силу. Это было смешным и грустным одновременно. — Здесь не занято? Гермиона и не заметила, как к ее столику в Трех метлах кто-то подошел. На секунду она замешкалась, пытаясь понять, откуда ей было знакомо это лицо. Но девушку тут же осенило. Это был не кто иной, как Виктор Крам. — Нет-нет, — пробормотала она, перекладывая стопку книг на другой стул. — Везде занято, — извиняющимся тоном проговорил Крам, аккуратно присаживаясь рядом с Гермионой. — Ничего страшного, — махнула рукой Гермиона, хотя и планировала позаниматься в одиночестве. — Тут всегда полно народу. Популярное место. — Это точно, — участливо кивнул Крам. — У меня на родине есть нечто похожее, я часто ходил туда с родителями в детстве. Но оно не было магическим. Обычный паб. — О, — произнесла Гермиона, не зная, что еще сказать. — А вам нравится в Хогвартсе? — Тут весьма красиво и непривычно, но я все же предпочитаю свою школу. Крам казался весьма дружелюбным человеком и вовсе не походил на черного мага. Может, слухи о Дурмстранге были ложью? Может, со времен Гриндевальда многое изменилось? Кто-то кашлянул у них за спиной. — Ты хочешь сидеть тут, Виктор? Перед ними стоял Малфой, а сзади с кружками сливочного пива топтались Крэбб и Гойл. — Мы вас не отвлечем? — повернулся к Гермионе Крам. Девушке захотелось крикнуть: «Пить пиво с Малфоем?! Только через мой труп!», но вместо этого она просто махнула рукой, мол, да что там, садитесь, гости дорогие. И гости сели. Малфой бросил на Гермиону угрюмый взгляд. — Не лучшее место ты выбрал, но уж ладно. — А вы тоже учитесь на Слизерине? — снова обратился Крам к Гермионе. Малфой ухмыльнулся. — Грязнокровка из Гриффиндора, — небрежно бросил он. Крэбб хохотнул, опрокинув на стол пиво. — Заткнись, Малфой, — рявкнула Гермиона. — Разве я не прав? — Драко не сводил с Гермионы своего воинственного взора. Как же он раздражал Гермиону. Не передать словами. То он ведет себя более-менее адекватно, то снова пытается поднять свою самооценку за счет унижений других. Ну неужели так сложно быть нормальным человеком, а не пытаться подражать отцу во всем? Начиная с укладки волос и дурацкой манеры растягивать слова и заканчивая необоснованной ненавистью ко всем окружающим нечистокровного происхождения. — Я, кажется, начинаю понимать, что здесь происходит, — нахмурился Крам. — Да ничего не происходит. Малфой отхлебнул из своей кружки, не сводя ледяных глаз с Гермионы. Та сдаваться тоже не собиралась. Она прожигала Малфоя ненавидящим взглядом. — Если ты вздумал повыпендриваться, Малфой, то тебе лучше сразу убраться отсюда. У меня нет никакого желания терпеть тебя во внеурочное время. — Тебя здесь никто не держит, — закатил глаза Драко. — Вот и до свидания, — фыркнула Гермиона, вставая с места и сгребая в охапку книги. — Но постойте… — воскликнул Крам. — Было приятно познакомиться, — улыбнулась Гермиона и поспешила к выходу. Ее одолевало желание превратить Малфоя в крысу и утопить в кружке с пивом. Уже у самого выхода девушку настиг мерзкий возглас Малфоя: — Грейнджер, — прокричал он, торжественно размахивая сумкой Гермионы, — ты кое-что забыла. Гермиона стиснула зубы. — Акцио сумка! — крикнула она через весь зал, направив палочку прямо на Малфоя. Сумка вырвалась у изумленного парня из рук и, опрокинув на ходу две кружки с пивом, понеслась к Гермионе. Девушка грациозно схватила ее в полете и шмыгнула за дверь паба. К сожалению, ей сегодня предстоял еще целый урок зельеваренья с Малфоем. Гермиона начинала подумывать об использовании запретных заклинаний. К удивлению девушки, Малфой, как и обычно, стоял у входа в Подземелья и ждал Гермиону. Почему-то это не задевало его самолюбие. Оставалось только гадать, что творилось в голове у этого странного человека. — Ну наконец-то, — пробурчал он, когда Гермиона остановилась рядом. — Я таких идиотов еще не видела, Малфой, — покачала головой Гермиона. — Опять поболтала с Уизли? — протянул Драко, и они вместе направились к кабинету зельеваренья. Урок проходил как обычно. Снейп, к счастью, не заставил их ничего пить. Это уже можно было считать удачей. Настроение у Гермионы немного улучшилось, а утренний инцидент уже не казался таким ужасным. Малфой вел себя на удивление спокойно и сдержанно. Будто за день в нем что-то изменилось.

***

Драко и Гермиона шли по коридору. Между ними повисла неловкая пауза. На улице уже стемнело, коридоры были освещены тусклым сиянием свечей. Портреты недовольно бурчали и ворочались в своих рамах. Когда Драко и Гермиона проходили мимо портрета какого-то старого ворчливого волшебника, тот прошептал, удивленно приподняв брови: — Вот так дуэт! Чистокровный Малфой и маглорожденная Гермиона, идущие вместе по коридору. И действительно, для обитателей Хогвартса такая ситуация типичной не выглядела уж никак. Драко чувствовал себя неудобно. Уже достаточно давно они с Гермионой стали встречаться перед зельевареньем возле подсобки у входа в Подземелья и оттуда идти на занятие вместе. А после зельеваренья Малфой провожал Гермиону обратно. Причем они даже не сговаривались об этом, такой ритуал просто вошел у них в привычку. Гермиона не просила, Драко не спрашивал. Их уж никак нельзя было назвать друзьями, но влияние на жизни друг друга не заметить было трудно. Один раз Малфою даже приснилась Гермиона. Во сне Драко показывал ей поместье Малфоев. Ни отца, ни матери, ни святого Поттера с неотесанным Уизли там не было. Они с Гермионой обошли все окрестности, сад, посидели в гостиной. Малфой рассказывал ей о своем детстве, и ему было так легко и хорошо. Он проснулся с ощущением странной эйфории, которая отказывалась проходить до самого обеда. Малфой ненавидел себя за собственную слабость. Очевидно ведь, что Грейнджер наслала на него какие-то чары в отместку за издевательства. Но Драко не мог себя перебороть. Он прокручивал этот сон в своей голове снова и снова и, как ни пытался, все не мог оторвать взгляда от стола гриффиндорцев за завтраком. Он даже подсознательно ждал зельеваренья, хотя и пытался убедить себя в том, что просто жаждет научиться варить какое-нибудь опасное зелье. Драко иной раз ловил себя на мысли, что непроизвольно высматривает Грейнджер в коридорах, следит за ней на занятиях, подмечает, как она невольно убирает прядь за ухо, когда ее ответ на уроке называют правильным. Его стало еще больше бесить, что Гермиона умничает и задирает нос, но каждый раз, когда Снейп на занятиях пытался ее унизить, Малфой ощущал непреодолимое желание съязвить или выкрикнуть что-то, тем самым перенаправив негативное внимание преподавателя на себя. Он чувствовал, что Грейнджер превратилась в здоровенного таракана, поселившегося в его голове и нашептывающего ему всякие непристойности. Например, быть добрее, не называть грязнокровок грязнокровками, доверять людям. С чего вообще Грейнджер стала так часто всплывать в его мыслях? Она ведь ненавидит его всей душой, она ведь дружит с Поттером, она ведь гриффиндорка! Да еще и грязнокровка! Они подошли к двери подсобки. — Ну что же, Малфой, — проговорила Гермиона. — Я уже смирилась с тем, что умом тебя не понять. — Ты это о чем? Драко был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как они подошли к месту расставания. — О твоем поведении. Уж очень ты странный. То ведешь себя галантно и сдержанно, то превращаешься в избалованного мальчишку с психическим расстройством и манией величия. — Ты тоже не ангел, Грейнджер, — улыбнулся Драко. — До встречи, Малфой. — До завтра, Гермиона. Малфой буквально летел к гостиной Слизерина. Что за ересь?! Почему он назвал ее Гермионой? Это ведь Грейнджер, черт возьми! Грязнокровка Грейнджер! Подружка Поттера и Крысли! Гадкая зазнайка-гриффиндорка! Чем она его напоила?! В том году Пэнси Паркинсон подсунула ему конфеты, после которых он был влюблен в нее целый день. Быть может, Грейнджер тоже не против «Малфоя на час»? Но этого просто не может быть, ведь он не влюблен в нее. Определенно, нет…