Вот так дуэт

Вооружившись мантией-невидимкой Гарри, Гермиона поспешила к Подземельям. Замок был совсем пустым, в Большом зале еще висели рождественские украшения и стояли четыре огромные наряженные елки, но Гермионе предстояло посетить самую недружелюбную часть замка — Подземелья. Как всегда, здесь почти не было освещения и отопления, а пахло сыростью. Гермиона, естественно, никогда еще не была в гостиной Слизерина. По рассказам Гарри и Рона, которые побывали там в облике Крэбба и Гойла на втором курсе, это было крайне неприятное место. Рон так вообще заявил, что теперь понятно, почему больше всего злодеев вырастает именно из слизеринцев: сложно жить в таком месте годами и не впасть в депрессию. Гермиона завернула в коридор, который большинство студентов считали тупиковым. На самом же деле в конце коридора была стена — потайной вход в гостиную. Девушка, тяжело вздохнув, оперлась о боковую стену. Теперь оставалось только ждать. В Хогвартсе на зимние каникулы осталось лишь пять слизеринцев, в число которых входил и Малфой. Гермионе оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь из них в ближайшее время соизволит выйти из гостиной, тем самым открыв ей потайной вход. А иначе девушке придется вернуться в гостиную Гриффиндора ни с чем. К счастью, в этот вечер две слизеринки со второго курса — Люси Фарли и Дафна Хигги — решили задержаться в Большом зале, чтобы попялиться на Седрика Диггори и его друзей из команды по квиддичу. Гермиона провела в этом коридоре около получаса, сидя на корточках под мантией-невидимкой и опершись о стену, когда в конце коридора вдруг послышался чей-то звонкий смех. Она тут же подскочила и затаила дыхание. К стене подошли Люси и Дафна, увлеченно перешептываясь о новой форме команды Пуффендуя. Гермионе все казалось, что ее вот-вот заметят, она чувствовала себя как на витрине. — Нечестно, что мы так и не смогли попасть на бал! — возмутилась Фарли, демонстративно вздернув нос. — Все этот Филч! — подхватила Хигги. Гермиона закатила глаза. Открывать проход эти двое видимо не собирались. — Филиппинская кобра, — громко произнесла Люси, и стена вдруг медленно двинулась влево с диким грохотом. Девочки шмыгнули внутрь, а Гермиона последовала их примеру. Пройдя по короткому коридорчику, она очутилась в той самой гостиной Слизерина. Это была просторная комната, обставленная со вкусом и освещаемая волшебными светильниками с холодным болотным светом. На стенах висели гобелены, изображавшие сцены подвигов известных слизеринцев. В глаза бросилось огромное изображение Салазара Слизерина, скептично глядевшего куда-то вдаль. Гермиона поежилась. Это место было явно не для нее. Даже огонь, горевший в камине, не выглядел ярким и теплым, каким он был в гостиной Гриффиндора. Здесь он отдавал зеленым (из-за того, что помещение находилось прямо под озером) и вовсе не казался чем-то согревающим. Все кожаные диваны были пусты, но, наверняка, когда в школу снова вернутся студенты после каникул, здесь с недовольными минами будут восседать слизеринцы, почитывая «Ежедневный пророк». Гермиона пересекла гостиную и оказалась в очередном темном коридоре-туннеле. Из-за одной из дверей послышался чей-то гогот, а через секунду в коридоре показался радостный Блейз Забини. Очевидно, это была спальня для мальчиков. Гермиона поспешила придержать дверь за Блейзом, чтобы та не закрылась. В комнате все еще оставался Малфой вместе с Крэббом и Гойлом, которые развалились на своих кроватях в позах тюленей и активно уминали кексы, украденные из Большого зала за ужином. Действовать в их присутствии было нельзя. Гермиона достала волшебную палочку. — Редуцио, — еле слышно прошептала она. Кекс Гойла уменьшился прямо в тот момент, когда парень пытался откусить от него хорошенький кусок. В итоге, Гойл сам не заметил, как съел весь кекс. С Крэббом Гермиона проделала то же самое. Малфою, к счастью, было совершенно наплевать. Он лежал на своей постели прямо в ботинках и крутил в руке шахматную фигурку коня. Крэбб и Гойл непонимающе уставились на так быстро опустевшие корзинки с кексами и вскоре, движимые голодом, покинули комнату, очевидно, направившись снова в Большой зал. Гермиона дождалась, пока их голоса стихнут, и впорхнула в комнату, скидывая на ходу мантию-невидимку и закрывая за собой дверь. Малфой вскочил с кровати как ошпаренный. — Грейнджер! Какого черта ты тут забыла?! А если тебя поймают?! — Коллопортус, — проговорила Гермиона, а замок в двери щелкнул. Теперь можно было вздохнуть спокойно. — Не поймают, если ты не сдашь, — нахмурилась она, обеспокоенно осмотрев парня. — Отлично, — всплеснул руками Драко. Его грудь снова прожгла дикая боль. — Ты ведь знаешь, зачем я пришла. Так давай без скандалов. Где медальон, Драко? Драко сглотнул. Снова этот назидательный тон. Словно его вычитывает мама за порванные штаны. — Ну уж нет, Грейнджер! — прикрикнул он. — Твой этот обворожительный взгляд не сработает! Это не твое дело, я сам разберусь, ясно? — Погоди, — вдруг воскликнула Гермиона. — Он что, сейчас на тебе?! — Ну, а где? — съязвил в ответ Малфой. Драко ведь так и не решился отправить отцу медальон. Решил, что раз отец не пишет, значит, быть может, даже и не знает о проделках сына. Может, и не стоило пока его злить? — Сними его немедленно! — взорвалась Гермиона. — Ты даже не представляешь, что это за вещь! Драко раздирало изнутри от злости. — Это я не представляю?! Да я его ношу днями и ночами! Уж я представляю, что это за вещь! — Сними сейчас же, Драко! — пригрозила Гермиона, рефлекторно направив на него палочку. Первую секунду Драко просто стоял, широко распахнув глаза от удивления. Он боялся Гермиону. Она была намного сильнее его в магическом плане и знала намного больше. Но какой же шикарной она была в гневе. Это невозможно было не признать. Может, поэтому он так любил ее злить? Драко потянулся к цепочке на шее, все еще прожигая Гермиону взглядом. Когда медальон оказался у нее в руках, девушка начала пристально его рассматривать, крутя в руках и вглядываясь в каждую деталь. — Драко! — ахнула она, распахнув глаза. — Я читала о таких медальонах. Это на все сто процентов незаконно! И такие вещицы уже давно конфискуют совершенно у всех, будь то купленная на аукционе безделушка или фамильная драгоценность. Министерство магии уже давным-давно борется с распространением таких вещей! А ты носишь это на шее! — Если я не буду носить это на шее, то мой отец уж точно сделает с моей шеей что-то похуже, — уже не так злобно проговорил Драко. Гермиона все же заботилась о нем. Пусть и в свойственной ей манере лезть, куда не просят. — А почему ты не обвернул его какой-нибудь тряпочкой? Можно же было наклеить что-то на кожу, чтобы медальон ее не касался, или хотя бы носить майку. Малфой прожигал ее взглядом из-под нахмуренных бровей. — Знаешь что, дай сюда, Грейнджер! — он раздраженно выхватил у нее из рук медальон. — Вы со своими магловскими взглядами на жизнь совсем с ума сошли. Ты думаешь, это так просто? — Да попробовал бы хотя бы, — закатила глаза Гермиона. — Вот что, я отнесу это Дамблдору. — О нет, Грейнджер, — возразил Драко. — Никуда ты это не понесешь! Гермиона развернулась к выходу, но и Малфой не собирался отступать. — Ну уж нет! — Гермиона выхватила свою руку из его охапки. — Пусти сейчас же! — Гермиона, нет, — твердо проговорил Драко, надеясь, что хоть что-нибудь на нее подействует. — Не веди себя как ребенок, — ухмыльнулась она. — Я делаю это ради тебя. — Лучше оставь это мне, — улыбнулся Драко. — Ради меня. — Нет, — слащаво улыбнулась в ответ Гермиона. — Это не выход. Они стояли друг напротив друга. Драко вцепился в запястье Гермионы, боясь отпустить. Девушка в это время сжимала в кулаке медальон, воззрившись на Малфоя суровым взглядом. В эту секунду кто-то с силой распахнул дверь, а Гермиона бросилась к мантии-невидимке и еле успела укрыться под ней. В комнату влетел Снейп. — Зачем вы заперли дверь заклинанием? — надменно обратился он к Драко. — Это запрещено. — Я хотел побыть один, — наивно бросил Драко. — Но вы живете не один, — с нажимом возразил профессор. Снейп еще пару секунд не сводил с Драко изучающего взгляда, а потом прошествовал в комнату, сомкнув за спиной руки, и скептично оглядел помещение. — Я здесь, чтобы сообщить: ваш отец собирается навестить вас в пятницу. Советую вам морально приготовиться. — Что?! — обалдел Драко, он резко развернулся к Снейпу. — Но почему? — Я думаю, вы и сам знаете, — Снейп продолжал изучать взглядом комнату. — В последнее время ваше поведение отнюдь не соответствует поведению наследника благородной семьи. Драко никак не мог отойти от мысли, что его отец явится в Хогвартс уже в пятницу. И будет он явно не в лучшем расположении духа. Одному богу известно, чем закончится эта поездка для Драко. Его отец будет в ярости… Он даже не написал гневного письма. Неужели он уже продумал для себя какой-то план действий? Драко присел на краюшек кровати Забини. На покрывале лежали открытые конспекты по травологии. И Драко, кажется, опрокинул на них чернила. — Что же, — проговорил Снейп, скривив губы. — Поразмыслите над этим. Профессор направился к выходу, а Гермиона уже приготовилась успокаивать Малфоя и умолять его все же пойти к Дамблдору и рассказать про медальон, как вдруг Снейп приостановился у двери и, не оборачиваясь, бросил: — И передайте мисс Грейнджер, чтобы шла в свою гостиную. Здесь ей не место.