Братья

      Стэнфорд мчал машину вперёд так быстро, как только мог себе позволить, чтобы не собрать все возможные штрафы и не останавливаться каждый раз для объяснений с полицией. Впрочем, лишний раз останавливаться он не хотел в принципе: если Стэн был жив, нужно было спешить, пока с ним не случилось что-нибудь непоправимое. Воображение, наотрез отказывавшееся буквально несколько дней назад генерировать идеи, где искать брата, теперь подкидывало Форду одну за другой картины того, что могло произойти со Стэном за это время, от чего его нужно было срочно спасать. Тяжёлые травмы, опасные преступники, дикие звери — да мало ли, что могло произойти с человеком!       Но порой в душу Форда начинали закрадывается сомнения. Если машина была в овраге сгоревшая, значит, авария была серьёзная. И даже если Стэну на адреналине удалось выбраться наружу, вряд ли он смог бы уйти далеко без медицинской помощи. А без лечения, без еды, воды и ухода после аварии долго не протянуть. Прошло слишком много времени с тех пор, как брат сбежал из дома, чтобы надеяться на благополучный исход. И в такие моменты Форд невольно вжимал педаль газа в пол в глупой надежде, что и сам попадёт в аварию и умрёт, и тогда ему уже будет на всё плевать.       Вообще, конечно, в его ситуации разбиться было бы самым хорошим исходом. Стэнфорд до сих пор не выкрутил руль под колёса какой-нибудь фуры только потому, что всё ещё надеялся, что Стэн жив и нуждается в его помощи. При том, как он с ним поступил, он просто не имел права снова его бросить. Чем он, спрашивается, лучше Карлы? Точно так же растоптал и уничтожил все мечты и планы брата. Предатель и эгоист — вот он кто. Достойный сын своего отца. Такая же гадина, которую заботит только собственное благополучие и репутация.       От себя было тошно. От отца тоже. Это до какой же степени он не верил в Стэна, не считал его полноценной личностью, что предпочитал видеть его мёртвым?! Все эти годы его брату — младшему, на секундочку! — была нужна помощь и поддержка близких. А что он получал? Вечные попрёки от отца? Бесхарактерную мать, которая только изредка могла заступиться за него на словах? Равнодушного брата, который ни во что не ставил его мечты и надежды? Разве Стэн заслуживал всё это?       И почему всё это время Стэнфорд был таким слепым и не замечал в словах и поступках отца этого явного пренебрежения младшим из близнецов? Стэнли всегда боялся отца и слишком часто прямо говорил Форду об этом, а он только отмахивался. Не замечал или не хотел замечать? Считал это нормальным? Почему Стэн должен был попасть в беду, чтобы у Форда наконец открылись глаза? Было до слёз обидно за Стэна и стыдно за самого себя. Брат на самом деле во многом был лучше него: добрее, порядочнее, смелее. Всегда готов был защищать своих близких, даже если был в заведомо проигрышном положении, всегда готов был помочь, поддержать — и просто нуждался во взаимности, но не получал её.       Что же… Если Стэн жив, пришло время стать, наконец, настоящим старшим братом.       — Прости меня, бро… Прости, пожалуйста… Только живи, ладно?.. Дождись меня… Я приеду и заберу тебя домой… Только живи…

***

      К утру следующего дня Форд уже засыпал прямо с открытыми глазами и решил всё же остановиться и передохнуть. Шутка ли — почти сутки на ногах и на нервах! В первой же попавшейся придорожной забегаловке он купил себе четыре чашки кофе и выпил их практически залпом, потом посидел немного с закрытыми глазами, и снова отправился в путь. Впрочем, у усталости были и свои плюсы — чем дольше он не спал, тем хуже у него работала голова и тем меньше сил у него оставалось на волнение, так что последние несколько часов он ехал уже больше по инерции, нежели осознанно.       Собственно, поэтому время от времени — во всё более редкие редкие минуты просветления, когда он вспоминал, что едет не просто так, а в конкретное место, — ему приходилось притормаживать и сверяться с атласом дорог, чтобы убедиться, что нигде не заплутал и не свернул не туда, но пока всё было в порядке. Дорога вела всё прямо и прямо в сторону Тихоокеанского побережья. Форд ещё несколько раз останавливался у кафешек, чтобы попить кофе, — но задерживаться там дольше, чем на пятнадцать минут, он боялся, чтобы случайно не заснуть и не потерять драгоценное время зря. Нужно было доехать до Гравити Фоллз как можно скорее, а сделать это можно было только в единственном случае — без ночёвок.       В среду утром Форд наконец въехал в Орегон. Спать хотелось невыносимо, но он каким-то чудом, не иначе, ещё держался. Последние полсуток ситуацию условно спасала смесь колы и кофе, эта дрянь бодрила гораздо лучше, чем кофе в чистом виде, но под конец пути и этого стало уже недостаточно. А ещё чем ближе был пункт назначения, тем чаще Форду приходилось сверяться с картой, потому что дороги в атласе сплошь и рядом не соответствовали реальным, и он уже не понимал — то ли атлас врёт, то ли он уже от усталости заблудился и смотрит не туда. Стэнфорд тёр глаза, матерился, но разобраться это ему не помогало. По его прикидкам Гравити Фоллз должен был быть где-то уже совсем рядом, на карте к нему вела более-менее прямая дорога, но он всё петлял и петлял, а город всё не показывался.       Внезапно одно из толстых вековых деревьев, растущих по краям дороги, резко переместилось прямо на дорогу, словно шагнуло на неё. Форд в панике ударил по тормозам, выкручивая руль, чтобы уйти от столкновения, но через мгновение ему пришлось снова крутить руль уже в другую сторону — дорога в этом месте делала крутой поворот, который был незаметен из-за деревьев, и оказалось, что машина едет прямо в овраг. От резких манёвров автомобиль занесло, развернуло два раза, и он, наконец, остановился, чиркнув задней дверью об отбойник.       — Бля! Это что сейчас было?! — Форд тяжело дышал, руки дрожали, сон как рукой сняло. Но как только он обернулся, чтобы посмотреть назад, никакого дерева уже не было.       — Бред какой-то… Уже деревья ходячие мерещатся… Надо было всё-таки поспать немного…       Немного отдышавшись, Форд на подкашивающихся ногах вышел из машины и обошёл её, оценивая повреждения. На боку красовалась глубокая царапина, сдобренная вмятиной, но по сравнению с тем, что он мог и вовсе оказаться на дне оврага, он отделался всего лишь лёгким испугом. Отбойник был тут довольно хлипкий — судя по степени его помятости после бокового касания, он бы не удержал машину на дороге при прямом столкновении. Могло быть такое, что и Стэн, задремав за рулём, влетел в такой же отбойник, не успев отвернуть в сторону?       Чтобы немного унять дрожь в руках и успокоиться, Форд достал из машины атлас и, расположив его на капоте, стал в очередной раз изучать местность вокруг крошечной точки, едва заметно подписанной «Гравити Фоллз». Практически до самой территории резервации Уорм Спрингс, через которую он ехал, Стэнфорд без проблем мог проследить свой маршрут. И по самой резервации он ехал вроде прямо, никуда с дороги не сворачивая. А потом на каком-то этапе он переставал видеть соответствие между картой и реальной дорогой. Ни развилок, ни опознавательных знаков, ни предупреждений — ничего. Как будто карта и дорога существовали в разных реальностях.       Пока Стэнфорд безуспешно пытался разобраться, где находится и куда ехать дальше, на дороге из-за поворота показалась полицейская машина. Поравнявшись с Фордом, копы притормозили, из окна с пассажирской стороны выглянул чуть рыжеватый мужчина лет тридцати — тридцати пяти с широким лицом и окликнул Форда:       — Хэй! У вас всё в порядке?       Стэнфорд резко поднял голову.       — А… Да, знаете, не совсем… Чуть в овраг сейчас не свалился, да ещё и заблудился слегка.       — Ясно. Приезжий? Атлас вам не поможет, — полицейский указал на разложенную на капоте машины Форда карту. — У нас тут три года назад случилась серия оползней, вся дорога обвалилась, пришлось пускать в обход. Так что у нас тут теперь кругом овраги да серпантин. Местные знают и ездят аккуратно, а вот с приезжими беда — то заплутают, то в аварию попадут. Карты-то до сих пор не перепечатали, да и знаков дорожных нет никаких. Денег в бюджете не хватило вроде как. Правда, в следующем году обещали сделать. Вы куда направляетесь?       — В Гравити Фоллз, — Форд вздохнул. Загадка несоответствия карты реальной местности разрешилась, но легче от этого не стало. С таким подходом местных властей здесь ещё не образовалось стихийное кладбище только потому, что в такую глушь, скорее всего, никто не ездил.       — Так вы совсем немножко не доехали! Тут рядом совсем. Можем проводить, — он кивнул на напарника, сидящего за рулём. — Издалека к нам?       — Не то слово. Из Нью-Джерси.       — Ого! Ничего себе! — полицейский покачал головой. — Это какими же судьбами вас занесло так далеко от дома?       — У меня брат в аварию попал где-то тут, неподалёку… — под конец голос Форда дрогнул. Говорить так про Стэна, пока всё не стало точно известно, он не хотел. — Я на опознание еду…       Полицейский тут же оживился.       — А! Так ты Пайнс! Это с тобой лейтенант Доусон говорил по телефону? Я думал, ты младше! Знаешь что, давай-ка, садись в машину, поедешь с нами. За твоей тачкой пришлём эвакуатор, её подгонят прямо к участку. Давай-давай, садись. Поболтаем по дороге.       Форд не стал отказываться. При том, что именно к ним он и ехал, да ещё и был уже не в состоянии нормально вести машину, такое предложение было весьма кстати. Так что он поспешно кинул атлас на водительское сиденье своей машины, достал из багажника сумку с вещами и сел к полицейским.       — Ну, давай знакомиться, — тут же заговорил мужчина, садясь в полоборота, чтобы видеть Форда. — Я сержант Ларсон, а это мой помощник, офицер Фергюссон, — он указал большим пальцем на водителя, темноволосого молодого парня. — Ты очень вовремя приехал. Сегодня к нам из Портленда патологоанатом должен приехать, так что мы вас сразу обоих в морг проводим. Сейчас в отделение приедем, дадим тебе почитать отчёт об осмотре места аварии, посмотришь, вдруг машина не та, или ещё что. Мало ли. Всё-таки точно не известно, кого мы нашли. А потом на опознание. Никаких особых примет не было у твоего брата?       — Слуховой аппарат у него в левом ухе, — несмотря на то, что Форд знал, что ему ответят, он всё равно назвал то единственное, что могло хоть как-то отличить его брата от других. Ну вот не было у него шести пальцев на каждой руке…       — Не, это не примета, — тут же отозвался Фергюссон. Ну конечно, кто бы сомневался. — Его потерять легко.       — В том-то и дело, что нет, — устало вздохнул Форд, сил на раздражение уже не было. По телефону ему объяснить не дали, значит, пускай слушают сейчас. Может, услышат. — Мы боксом занимались несколько лет, да ещё Стэн дрался часто. Отцу надоело, что ему всё время ломают слуховой аппарат, и он раскошелился на какой-то очень крутой, который вставляется глубоко в ухо и не выпадает, даже если бить со всей силы по голове. Его можно только самостоятельно вынуть.       — Ну, не знаю. — Ларсон пожал плечами. — Патологоанатом приедет и посмотрит, что там у него в ушах. И это… Если что, ты не стесняйся… Тазик там, или нашатырь… Всякое бывает, это же морг, а ты без специальной подготовки. Может и поплохеть.       — Спасибо, буду иметь в виду, — Стэнфорд скривился. Пару лет назад у него был период серьёзного увлечения анатомией, медициной и другими близкими темами, так что он читал достаточно много соответствующей литературы и потому примерно представлял себе, что его может ждать. — Скажите, а из-за чего случился оползень?       Последний вопрос он задал исключительно из вежливости, чтобы поддержать разговор, но не обсуждать больше тело, которое ему предстояло опознавать, и не думать постоянно о том, что там может действительно быть Стэнли. Но ответ его совершенно огорошил.       — А так деревья ведь ушли, вот и поехало всё вниз, — спокойно, как нечто само собой разумеющееся, сообщил Ларсон.       — То есть, как это — ушли? — Форд даже сел ровнее и во все глаза уставился на полицейского, не понимая, то ли мужчина действительно так сказал, то ли он сам что-то не расслышал.       — А вот так. Часть деревьев наши лесорубы повалили, а часть деревьев ушла. Ты в курсе, да? Обычно лесорубы помечают деревья которые планируются к вырубке, чтобы не перепутать с теми, которые надо оставить. Так вот часть таких помеченных деревьев внезапно пропала, а потом их нашли растущими в совершенно другой части леса, где никакой вырубки не планировалось. А кто-то вроде даже видел, как деревья двигаются. Прямо, знаешь, берут и ходят, корнями будто шагают. Я сам, правда, не сталкивался с таким, но те, кто видел, говорят, что выглядит жутко. Особенно, знаешь, если вечером возвращаешься домой, а оно перед тобой на дорогу как шагнёт!       — Да уж, жуть… — пробормотал Форд, задумчиво отворачиваясь к окну. Звучало бредово, конечно, вот только… А сам-то он разве не то же самое видел? Конечно, пока он приходил в себя после несостоявшейся аварии, он успел уговорить себя, что просто начал засыпать, и ему всё просто почудилось. Но сержант так уверенно сейчас рассуждал о двигающихся деревьях… Не могут же все разом одинаково сходить с ума?       — Ну, жуть или нет, а я бы посмотрел на это. Согласись, интересно же. Это получается, они разумные, значит? Были же у Толкиена в книжке эти, как их… Энты. А он всякими легендами вдохновлялся, я по радио недавно передачу слушал как раз про него. Кто знает, может, и правда бывает такое. Гномы вон бегают же у нас, — Ларсон всё болтал и болтал, и Форд даже почувствовал, что начинает дремать под его болтовню, пока речь не зашла про гномов.       — Э-э-э… Это… круто, наверное? — что на это сказать более весомое, он не нашёлся. Ощущение бредовости происходящего, ненадолго отступившие, снова накатило, и Стэнфорд понял, что если он хочет хоть что-то понять, ему нужно хорошенько выспаться. Потому что он уже не был уверен в том, что адекватно оценивает окружающую обстановку и действительно правильно слышит то, что ему говорят.       — Не обращай внимания, парень, — тем временем махнул рукой Фергюссон, переключая внимание Форда на себя. — Ларсон у нас просто большой любитель местной живности. Гномы у нас тут особо не бегали, пока он пару недель назад не притащил одного в участок. Пытался напоить его пивом, — по интонации полицейского было без лишних слов понятно, что он думает об этой идее коллеги. — В итоге этот гном нам там всё заблевал, замучились подтирать за ним. А теперь эти черти всей своей шайкой повадились к нам шастать и таскать еду из холодильника.       — Дичь какая-то… Наверное, я уже сплю… — пробормотал Форд себе под нос и прикрыл глаза. Кто бы мог подумать, что два взрослых человека в здравом уме будут обсуждать разные странные, несуществующие в природе вещи так, словно это обычное дело, как соседская кошка или дождь за окном! А через пару минут он на самом деле заснул и проснулся только тогда, когда полицейская машина резко затормозила у входа в участок.       Едва они зашли внутрь, к ним подошёл пожилой высокий коротко стриженый мужчина в полицейской форме.       — Ларсон, опять приходил этот твой гном и сожрал всё печенье! Так, а это кто?       — А это на опознание приехал парень. Как, говоришь, тебя зовут? — Ларсон хлопнул Форда по плечу, слегка приобнимая и подталкивая вперёд.       — Стэн-кх, — спросонья голос звучал хрипло, и Форду пришлось прочистить горло. — Стэнфорд Пайнс.       — А, Пайнс. Хорошо, мы тебя как раз ждали, — ответил пожилой полицейский. — Я лейтенант Доусон, мы с тобой по телефону разговаривали. Проходи, садись, сейчас посмотришь протокол осмотра места аварии, подпишешь кое-какие бумажки и поедем в морг. Ты ведь совершеннолетний? — Форд, ещё не до конца придя в себя после сна в машине, молча кивнул, и Доусон продолжил. — Хорошо. Бумажек много, но там ничего особенного, простая формальность. Что ты со всем ознакомился и тому подобное. Бюрократия, но без этого никак. Фергюссон, сходи ко мне в кабинет, принеси со стола папку по Пайнсу. Так, Ларсон, а что там с патологоанатомом? Почему он не с вами?       — Он сказал, что подъедет сам, когда освободится. У него там какой-то жмурик был в процессе, мы не стали дожидаться, когда он закончит копаться в кишках.       — И когда он будет? — Доусон потёр переносицу, слегка нахмурившись.       — Часам к трём обещал приехать. Пообедать успеем, думаю.       — Было бы ещё, чем обедать, — ворчливо ответил лейтенант. — Ты зря сюда всякую нечисть таскаешь. Сейчас они печенье съели, а завтра нами перекусят.       — Да ладно вам, шеф, — из кабинета лейтенанта вышел Фергюссон с папкой в руках и вступил в разговор. — Ну сожрал печенье и сожрал, ещё купим. Главное, чтобы не блевал больше. Он смешной, пускай приходит. Держи, парень, изучай, — он протянул Форду папку.       Форд покосился на Фергюссона, забирая у него документы. Парень производил странноватое впечатление. Вроде недавно в машине осуждал Ларсона за то, что тот таскает в участок не пойми кого, а сейчас уже вроде и наоборот поддерживает его. Как будто своего мнения нет, одно только желание поспорить. Про то, что речь снова зашла о гномах, Форд предпочёл сейчас не думать, а сосредоточиться на деле. Как бы странно это всё ни звучало, а вопрос того, чей труп нашли в овраге, был всё-таки сейчас важнее. Потом разберётся, когда будет точно уверен, что его не глючит от усталости или страха за брата.       В папке, которую передал ему Фергюссон, поверх всех документов лежал целлофановый пакетик с обгоревшей карточкой водительских прав и комочком металла, в котором Форд с трудом опознал останки брелка для ключей от машины Стэна. От фотографии в правах действительно осталась только нижняя половина, но даже этого Форду хватило, чтобы понять — это точно документы его брата. Нахмурившись и прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать подкатившие к горлу слёзы, он начал медленно просматривать бумаги. Ему так хотелось, чтобы с этой аварией вышла какая-нибудь ошибка, чтобы полиция обозналась и что-то перепутала, но всё больше и больше деталей указывало на то, что ошибки никакой нет.       Какая-то мысль, правда, брезжила на краю сознания, что-то такое, что могло резко всё перевернуть с ног на голову, — какая-то мысль, похожая на надежду… Но Форду никак не удавалось сконцентрироваться и поймать её. На документах, правда, сосредоточиться тоже не получалось, буквы перед глазами прыгали, мысли разбегались в разные стороны, и Стэнфорд, яростно потерев глаза, принялся читать вслух, чтобы хоть как-то удержать внимание на тексте:       — Так… Предположительно Кадиллак Девиль шестьдесят восемь триста тридцать девять — хардтоп седан… Год выпуска предположительно шестьдесят пятый… Ну да, так и есть… Цвет кузова предположительно тёмно-красный, обнаружены фрагменты краски… Восстановлению не подлежит… Чёрт… — Форд отложил в сторону лист с отчётом и снова потёр глаза. Несмотря на все эти пометки «предположительно», по всем параметрам выходило, что это была действительно машина Стэна. Он так ей дорожил, она была выстрадана их долгими бессонными ночами над учебниками… А теперь она не подлежит восстановлению. Но это всё меркло по сравнению с тем, что вместе с машиной так же «восстановлению» мог не подлежать и его брат. Любое барахло можно купить новое. Да если надо, он всё своё отдаст, не проблема. Было бы только кому отдавать…       Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, Форд взял следующие листы, на которых он должен был расписаться, что со всем ознакомился и не имеет никаких возражений или претензий. Очень сильно хотелось написать там крупными буквами: «не верю», но полицейские вряд ли оценили бы такой порыв. А пока он подрагивающей рукой вписывал своё имя на свободные строки в документах, та самая мысль, которая от него ускользала, наконец оформилась, и он тут же её озвучил:       — А могло так случиться, что машину угнали?       — Вместе с правами? — Ларсон скептически хмыкнул.       — А почему нет? — Форд пожал плечами. Сам он не видел в своём предположении ничего странного или нелогичного. — Вы же нашли их в бардачке, значит, Стэн их туда в какой-то момент положил. Что мешало кому-нибудь после этого угнать машину?       Ларсон задумчиво почесал затылок, переглянулся с Доусоном и Фергюссоном, и протянул:       — Нет, ну я могу, конечно, отправить запрос, не подавал ли кто-нибудь заявлений об угоне Девиля… Машина хорошая, хоть и не новая, вполне кто-то мог соблазниться… — он помолчал несколько секунд, а затем поморщился и продолжил. — Но вообще, я не думаю, что из этого что-то выйдет. Обычно об угнанных машинах становится известно быстро, и их часто успевают найти в пределах того же штата, где их угнали. Если не успевают, сообщают в другие штаты. Раз нам не сообщили, значит машину или не угнали, или вернули, или от владельца избавились. Так что давай, завязывай с документами, и поедем в морг. Если окажется, что там не твой брат, отправим запрос по стране, не было ли заявлений об угоне или неопознанных трупов.       Неопознанных трупов. Господи, только этого ещё не хватало. Форд так старательно уговаривал себя, что если труп окажется кого-то постороннего, то это будет означать, что Стэн жив! А Ларсон буквально одной фразой его уничтожил… А если Стэн правда погиб, но задолго до аварии? Где-то в другом месте, по какой-то другой причине? И его до сих пор не нашли, не знают даже, кто он, кто его родные…       — Блядь… — зажмурившись, сдавленно прошептал Форд, а потом добавил уже громче. — Вы так спокойно об этом говорите, как будто у вас тут каждый день по десятку трупов…       — Тут, слава Богу, по десятку не бывает, — ответил ему Доусон. — У нас городишко спокойный, ничего страшнее подростков и пьяных дебоширов не встретишь. За все годы моей службы в полиции Гравити Фоллз трупов наберётся не больше пятнадцати, а я уже очень долго здесь служу. У нас тут только Ларсон не местный, перебрался сюда из Портленда. Вот там часто всякая ерунда случалась, да.       — Ага, — бодро поддакнул сержант. — У меня жена нервная, очень психовала сильно, когда я на задания ходил. В итоге решили перебраться туда, где поспокойнее.       — Так, ладно, хватит болтать, господа, — прервал их Доусон, хлопнув себя по бокам. — Пора ехать уже. Пайнс, ты всё подписал? Давай, заканчивай быстрее. Фергюссон, когда патологоанатом соизволит явиться, направь его к нам в морг, сколько можно его уже ждать.       — Да, сэр, — Фергюссон кивнул. — А что мы будем делать с миссис Томпсон?       — А что с ней не так? Мы же нашли её собаку.       — Так она вчера опять приходила, говорит, что за ней кто-то следит. Боится, что собаку снова украдут.       — Ей надо не к нам, а к врачу, голову лечить. Никому её старая псина не нужна. У неё уже нюха нет, убежала и заблудилась, а старая карга распсиховалась. Ларсон, ты ж с её сыном учился вместе, зайди как-нибудь к нему, поговори. Пускай больше внимания матери уделяет, а то ей скучно, видать… Ладно, всё, Крис, мы поехали. Патологоанатома — в морг, миссис Томпсон посылай подальше, не до неё сейчас.       Доусон забрал со стола подписанные бумаги и отправился на улицу, Ларсон и Форд вышли следом и сели в машину. Через десять минут они уже были у здания больницы, Стэнфорд даже не успел снова заснуть. В морг прошли через служебный вход, расположенный с торца здания. Практически сразу к ним подошёл один из работников морга и повёл их в зал, где держали неопознанное тело. В дверях Стэнфорд замешкался, не решаясь пройти внутрь. Грудь сдавило в панике, и, если бы рядом не было стольких людей, ожидающих его вердикта, он бы малодушно сбежал, оставив всё, как есть. До тех пор, пока он не знал, кто там лежит, он мог тешить себя надеждой, что это кто-то другой…       — Ну, что встал? — работник морга подтолкнул его в спину, поторапливая. — У меня обед, а я тут с вами торчу.       Выбора ему не оставили — только подойти к столу, на котором лежал накрытый простынёй труп, и посмотреть. Или упасть в обморок, чтобы эту экзекуцию отложили на потом. Сомнительное удовольствие — оттягивать момент истины… Да и по заказу терять сознание Стэнфорд не умел, хотя, признаться, был сейчас близок к тому, чтобы на самом деле тут где-нибудь и грохнуться. Прямо на соседний стол можно, чтобы его потом случайно приняли за очередной труп и похоронили.       Ноги ощущались, как не свои, и Форд еле смог сдвинуться с места, чтобы подойти ближе. Лёгкие как будто слиплись и отказывались пропускать воздух. Господи, почему он вызвался поехать? Нужно было дать Доусону поговорить с отцом, чтобы полицейский его заставил приехать и проходить всю эту проклятую процедуру… Если там Стэн… Если там действительно Стэн, он умрёт тут на месте.       Работник морга отдёрнул простыню, демонстрируя тело, и Форд в первую секунду испуганно зажмурился, оттягивая момент. Затем закрыл лицо руками и отвернулся, качая головой.       — Господи, я не могу. Мне страшно.       — Стэнфорд, это надо сделать. Мы все должны знать, твой это брат или нет, — попытался увещевать его Доусон, но Форд, продолжая прятать лицо в ладонях, жмурился и качал головой.       — Не могу, не могу… Господи, пожалуйста… Я не могу…       А затем всё произошло буквально за секунду. Работник морга, которому, видимо, надоело ждать, просто подошёл к Стэнфорду, грубо развернул его за плечи к столу, резким движением отцепил его руки от лица и отвесил подзатыльник, вынуждая от неожиданности открыть глаза. Несколько мгновений Форд непонимающе смотрел на труп, а потом громко, истерично захохотал — так, что слёзы выступили на глазах.       — Эй, парень, ты чего? — Ларсон испуганно посмотрел на Форда, поспешно подошёл к нему и, приобняв за плечи, отвёл в сторону. — Ты в порядке? На меня посмотри.       Стэнфорд в ответ схватил Ларсона за руки, с силой сжимая, и, продолжая сквозь слёзы смеяться, выкрикнул:       — Это не он! Понимаете! Не он! Это не Стэн! Господи, это не он!       — Эй, эй, успокойся только, хорошо? Ты уверен?       — А-абсолютно! Мы… Господи, это же… Понимаете, мы близнецы и… Короче, это точно не он! И рост, и комплекция, и… и… и вообще всё!       Ларсон ослабил хватку, и Форда мотнуло к стене, к которой он прижался плечом, после чего сполз на пол, не в состоянии успокоиться. Всё нервное напряжение последних дней наконец выплеснулось наружу в самую настоящую истерику.       — Мда… — Доусон выглядел раздосадованно. — Не было печали, теперь выяснять, кто этот мужик, да ещё брата твоего искать. Пайнс, хватит ржать! Вот тут распишись! — он наклонился к юноше и протянул ему очередную бумажку — протокол опознания.       — Ну что, шеф, — Ларсон помог Форду подняться и сесть на стул, после чего подошёл к начальнику, — наверное, надо послать запрос в другие штаты на предмет нашего потеряшки и его тачки?       — Да, сейчас вернёмся в участок, и займёшься этим. И надо будет объявления развесить, вдруг кто-то из наших видел этого парня.       Более-менее успокоиться Форд смог только на улице, оказавшись на свежем воздухе, но всё равно ещё периодически икал и вытирал слезящиеся глаза. Да, всё это, к его большому сожалению, вовсе не значило, что Стэн жив, но по крайней мере всё ещё оставался шанс. А значит, нужно было искать.       Полицейские садиться в машину и ехать обратно не торопились: Доусон курил, а Ларсон вообще застрял у регистрационной стойки, болтая с дежурной медсестрой, и Стэнфорд невольно подумал, что выходили они не через служебный, а через главный вход как раз из-за неё. Через стеклянные двери было видно, как сержант активно жестикулирует, а девушка широко ему улыбается и смеётся над чем-то. Похоже, это всё было надолго…       Доусон тем временем достал из пачки вторую сигарету, и Стэнфорд подошёл к нему, чтобы задать внезапно возникший у него вопрос.       — Курить не дам, мал ещё, — тут же отрезал лейтенант, Форд не успел и слова сказать.       — Да я не собирался… — Пайнс даже оторопел слегка. Он вроде не был похож на курящего человека и не думал, что кому-то может прийти такое в голову. — Я спросить хотел. Скажите… А можно мне посмотреть на место аварии?       — Зачем тебе? — удивился Доусон. — Думаешь, мы тут все лохи и что-то не заметили?       На самом деле Форд и сам не до конца понимал, зачем ему это. Просто у него совершенно спонтанно возникла мысль, что они что-то упускают. Полиция нашла машину Стэна и тело неизвестного мужчины — и, похоже, на небольшом расстоянии друг от друга, раз они связали эти две находки в один случай. Но связывать их имело смысл только в одном случае: если тот человек был за рулём и был единственным, кто ехал в машине. То есть, в том случае, о котором Форд уже задумывался раньше — машину угнали. Тогда Стэн мог быть где угодно. Вот только эту версию полиция отмела сразу, потому что об угонах обычно сообщали быстро, и они были уверены, что тело принадлежит Стэну.       Да, конечно, можно было всё объяснить и оправдать. Да, сейчас, когда всплыли новые обстоятельства, они наверняка должны будут рассмотреть и другие версии произошедшего. Всё так. Вот только Стэнфорду что-то подсказывало, что правильнее и профессиональнее с их стороны было бы сразу начать отрабатывать все возможные версии, а не ждать несколько дней, пока к ним из Нью-Джерси приедут на опознание предположительные родственники погибшего. Это же всё драгоценное время, за которое можно было успеть найти Стэна и без всяких опознаний!       Так что, в каком-то смысле… Нет, конечно, прямо вот за лохов Форд их не держал, но то, что местные полицейские, не привыкшие к по-настоящему серьёзным происшествиям, явно не хотели работать и, похоже, надеялись, что всё как-нибудь само рассосётся, было очевидно. Ну и к тому же, они не знали Стэна так хорошо, как Форд, и просто могли не обратить на что-то внимание, решив, что это не имеет отношения к делу. Попасть на место аварии Форду было жизненно необходимо, и поэтому, оставив свои мысли при себе, он сделал вид, что смутился, чтобы не злить Доусона:       — Вовсе нет… Я… Я просто хочу посмотреть, где это.       — Ладно, — к счастью, офицер согласился быстро, без лишних уговоров, и Стэнфорд мысленно возликовал. — Вернёмся в участок, и я отправлю с тобой Фергюссона. Машину ещё не успели убрать, так что аккуратнее там — кругом битое стекло и прочая гадость.       Ларсон наконец закончил болтать с медсестрой и выскочил на крыльцо. Доусон докурил, все трое погрузились в машину и поехали обратно в участок. Всю дорогу Форд молчал, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание, чтобы Доусон не передумал и не запретил ему приближаться к месту аварии. Да и оказаться втянутым в бесконечный трёп с Ларсоном ему тоже не хотелось — нужно было обдумать все возможные варианты того, что могло произойти.       Вариантов, правда, было не очень много, но проработать их надо было все. Самый плохой расклад был в том случае, если Форд оказался прав в своём первом предположении и машину действительно угнали. Тут без полиции было не обойтись, и тогда оставалось только надеяться, что в других штатах к ситуации отнесутся серьёзнее, чем здесь или в Нью-Джерси. Но Стэнфорд видел и другие варианты произошедшего.       Стэн мог быть в машине не один. Он в этом плане был парень простой и доверчивый, редко когда подозревал других в злом умысле и без проблем мог взять попутчика. А дальше… Дальше могло быть что угодно. Попутчик мог оказаться преступником, они могли прямо на ходу в машине сцепиться и из-за этого попасть в аварию. Или этот самый попутчик мог Стэна оглушить или убить, где-нибудь выкинуть из салона и поехать дальше… Нет, это уже снова вариант с угоном. Стэн мог просто от усталости заснуть за рулём, а попутчик не успел ничего предпринять.       А ещё тот мужик мог вообще не иметь никакого отношения к аварии.       Но в любом случае, если Стэна не вышвырнули из машины где-то далеко от этого захолустья, были все шансы найти его в ближайшее время — нужно было только начать искать. И в принципе Форд мог это сделать даже сам, без привлечения полиции. Они пускай по стране рассылают запросы на тему угона и прочего, что они там хотели, а он будет искать тут.

***

      В участке Фергюссон встретил их сообщением, что эвакуатор за машиной Форда он отправил, что миссис Томпсон опять приходила и давила ему на психику и что паталогоанатом звонил сообщить, что сегодня не приедет ввиду сильной занятости. Доусон выругался и поручил Фергюссону проводить Форда к месту аварии, после чего они с Ларсоном удалились куда-то в кабинет.       — Мистер Фергюссон, — обратился к полицейскому Стэнфорд, когда они вышли на улицу, — я хотел бы позвонить домой. Не подскажете, где тут автомат?       — Мог и из участка позвонить, — пожал тот плечами. — Тут за углом есть телефон. И зови меня Крис, не такая уж у нас большая разница в возрасте.       Звонить из участка Форд не хотел — всё-таки разговор с матерью был достаточно личным, на его взгляд, делом, чтобы позволять кому-то слушать, пусть и не намеренно. Так что на слова полицейского он только неопределённо качнул головой, быстро поблагодарил и поспешил в указанном направлении, но Фергюссон не дал ему далеко уйти, окликнув:       — Эй, Пайнс, ещё кое-что. Хочу тебя попросить об одолжении. Не болтай о местных странностях за пределами Гравити Фоллз, ладно? Ни сейчас по телефону, ни потом, когда соберёшься уезжать. Нам не нужны лишние проблемы.       Просьба была странная, конечно, но уточнять, что именно имел в виду Фергюссон и почему он вообще об этом заговорил, Стэнфорд сейчас не стал. Сам он пока вообще никаких странностей, кроме почудившегося ходячего дерева, не видел, чтобы ему вообще приходило бы в голову об этом болтать. Но он готов был признать право других на какие-нибудь свои заморочки. Не болтать — так не болтать.       — Хорошо, — с некоторым сомнением в голосе ответил Форд, пожимая плечами, и пошёл к автомату.       Нашарив по карманам пятнадцать центов, он кинул их в монетоприёмник, набрал номер и, прижимая трубку к уху, запоздало сообразил, что может нарваться на отца. Но не позвонить он не мог, мама там с ума сходила от беспокойства, и он должен был сказать ей, что надежда ещё есть. Решив для себя, что разъединит вызов, если ответит отец, Стэнфорд вздохнул, прикрыл глаза и прижался лбом к аппарату. Как же он устал от всего этого…       К счастью, трубку сняла миссис Пайнс, и ему не пришлось выслушивать, что отец думает о нём самом и его поспешном отъезде.       — Привет, мам. Как ты?       — Ну, а как я могу быть… Вся на нервах, жду твоего звонка… Как ты сам?       — Доехал, всё в порядке, не волнуйся. — рассказывать матери про свои злоключения на подъезде к Гравити Фоллз Форд не стал, чтобы лишний раз не нервировать, и сразу перешёл к главному. — Что касается дела… Ну, ты поняла… Это не он. Не Стэн. Просто какой-то посторонний тип.       — Ох, ну слава Богу! — в трубке раздались всхлипы. — Значит, есть надежда, что с ним всё хорошо, да?       — Да… Да, наверное… Полиция проверит ещё кое-какие варианты. Я, наверное, задержусь тут, пока Стэна ищут. Не хочу тебя очень напрягать, но было бы неплохо, если бы ты выслала ещё немного денег, а то у меня больше половины на бензин ушло. Я постараюсь найти тут какую-нибудь подработку, но…       — Конечно, малыш, я всё понимаю. Я постараюсь, — миссис Пайнс судорожно вздохнула. — Отец очень зол на тебя. Он так хотел, чтобы ты хорошо устроился в жизни…       — У меня есть дела поважнее, — от упоминания отца Форд напрягся, и его голос неприятно задрожал. — Я виноват в том, что произошло, и я намерен сделать всё, что будет в моих силах, чтобы это исправить.       — Стэнфорд, не говори так! Ты не…       — Мам, прекрати! Не хочу это даже обсуждать, — перебил он. — Я ещё позвоню, когда что-нибудь новое выяснится про Стэна.       И, не дожидаясь ответа матери, Форд повесил трубку. Он не что? Не виноват? Чушь! Как раз он и виноват больше всех. Он был единственным, кому Стэн доверял полностью, на кого мог положиться, а он так его подвёл… Вот только как исправлять всё, он не знал. Даже если брат ещё жив, если они его найдут, он в жизни с ним не расплатится за своё предательство. А если он погиб? Как вот это он будет исправлять?       К сожалению, провести остаток жизни в телефонной будке Форд не мог, так что пришлось возвращаться к Фергюссону. Тот молча кивнул ему на полицейский автомобиль, и через минуту они уже ехали к выезду из города. А когда они добрались до места аварии, Форд с некоторым удивлением и даже ужасом обнаружил, что оно находится буквально метрах в ста от того места, где он сам чуть не свалился с дороги. А сколько ещё таких незадачливых водителей мог погубить этот опасный поворот?       Форд и Крис выбрались из автомобиля и остановились у бреши в отбойнике. Видимо, машина летела на огромной скорости, потому что ограждение было свёрнуто напрочь. Если бы это был выезд на встречку кому-нибудь под колёса, а не на обочину, то на выживание хоть кого-то можно было бы даже не рассчитывать. Хотя, конечно, открывшаяся Форду картина тоже не сильно обнадёживала.       Искорёженный, чёрный от копоти остов машины смотрелся жутко и инородно в окружении буйной зелени. И на мгновение, увидев его там, внизу, Форду внезапно снова показалось, что у него со лба на глаза течёт кровь. Вздрогнув, он провёл рукой по лицу, сдвинув очки, и наваждение прошло. Перед ним снова был овраг, заросший травой, и то, что осталось от машины брата. На удивление трава вокруг неё почти не выгорела. Конечно, с момента аварии могла успеть вырасти новая, но всё равно это показалось Форду странным — как и ещё один момент, на который он поначалу почему-то не обратил внимания, и он тут же озвучил Фергюссону свои мысли:       — Стэнли сбежал почти две недели назад. За это время он мог несколько раз доехать до Орегона. Как так вышло, что вы нашли машину только в эту субботу?       — Ну, для начала мы не знаем, как долго он добирался сюда. Может быть, он часто останавливался. И он ли вообще, потому что машину и правда могли угнать, а он мог по какой-то причине быть не в состоянии заявить об этом в полицию, — Фергюссон пожал плечами, задумчиво оглядывая овраг. — А так вообще мы патрулируем окрестности города раз в неделю, в первой половине дня по субботам. И в прошлую ещё всё было в порядке. Может быть, мы и обнаружили бы его раньше, если бы от загоревшейся машины начался пожар. Но у нас тут леса сырые очень, и чтобы тут хоть что-то загорелось, одной вспыхнувшей легковушки недостаточно, нужен хотя бы бензовоз. Вот ближе к Уорм Спрингс посуше, там сосны в основном растут, и если бы он там разбился, тогда полыхнуло бы не на шутку.       — А дым?       — Ты видел, какие тут деревья высоченные? Дым рассеется до того, как поднимется над ними. А если это ещё и после захода солнца произошло, никто ничего не смог бы увидеть при всём желании.       — Ясно… Я спущусь вниз, ладно?       — Как хочешь. Только аккуратнее, не сверни шею.       Предупреждение оказалось как нельзя кстати. Спуск был очень крутой, кроме того было действительно сыро и скользко, и Форд с большим трудом сполз вниз, чуть не переломав себе ноги. В непосредственной близости от машины ничего интересного не оказалось — если и было что-то, то всё уже было собрано полицией. И тем не менее Стэнфорд продолжил поиски, хоть и сам не знал, что ищет.       Докричавшись снизу до Фергюссона и выяснив у него, в какой стороне от машины нашли труп, Форд двинулся в противоположном направлении, время от времени раздвигая ногами траву. Почему он был так уверен, что искать надо именно там, он даже себе объяснить не мог, но ощущение, что он всё делает правильно, его не оставляло. И через некоторое время, когда он отошёл уже довольно далеко от машины, его поиски наконец увенчались успехом. На земле рядом со здоровенным валуном лежал окурок, а рядом с ним — изломанная сигарета. Перед глазами Форда тут же встала картинка воспоминания, когда Стэн расстался с Карлой и жаловался на это Форду.       Вот брат сидит на качелях и дрожащими руками достает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну, но пальцы не слушаются, и сигарета ломается сразу в двух местах. Тогда он отбрасывает её себе под ноги и берет следующую, её уже удается закурить, и Стэн буквально в две мощные затяжки скуривает её прямо до фильтра.       Стэнфорд вздрогнул: на мгновение ему показалось, будто он увидел, как Стэн, весь измазанный в крови, сидит на земле, прислонившись к камню спиной, и пытается закурить… Дыхание сбилось, ладони мгновенно вспотели. Боясь поверить в свою удачу, Форд сделал пару шагов от валуна в направлении, где лежали остатки сигарет, и нашёл в траве разбитую зажигалку — видимо, она ударилась о лежащий рядом небольшой камень. Это не могло быть простым совпадением, слишком уж это было похоже на его брата: ломать на нервах сигареты, кидаться зажигалкой… Значит, после аварии у него были силы курить. Значит, он может быть до сих пор жив!       Не чувствуя под собой ног, Форд кинулся обратно звать Фергюссона. Тот неохотно спустился вниз и, выслушав сбивчивые объяснения, так же неохотно собрал найденные вещи в пакетик для улик.       — Уинстон, что-ли? — полицейский повертел пакетик в руках. — Вроде на него похоже… Нет, ну мы, конечно, посмотрим это всё, но вообще маловероятно. Мало ли кто мог бродить по оврагу и курить. Мы сообщим тебе, когда что-нибудь выясним. А теперь пойдём, твою тачку уже наверняка подогнали к участку. Уже решил, где переночуешь?       — В машине, наверное. Я же здесь ничего и никого не знаю, — как только речь зашла про ночёвку, Форд снова почувствовал, что безумно хочет спать, и широко зевнул, едва успев прикрыть рот рукой, и Крис снисходительно хмыкнул.       — Я тебе советую подойти к Вентвортам. У них неподалёку от участка кафе, называется «Обед жирнушки», там можно неплохо поесть, а ещё они сдают комнаты для приезжих.