Братья

      Вокруг была белая сияющая пустота. Никаких звуков, запахов, ощущений — ничего. Время словно застыло, не ясно было, час прошёл или год. Казалось, что даже дышать в этой пустоте было не нужно. Стэн не чувствовал своего тела, будто его и не было вовсе, он просто находился в этом белом пространстве. Не висел, не плыл, нет, — всё это подразумевает наличие тела и хоть какой-то среды вокруг, но ничего этого не было. «Хм… Интересно, я умер что-ли?» — с некоторым удивлением подумал Стэн, но вот чего он никак не ожидал, так это услышать ответ на свой мысленный вопрос.       — Что за глупости?! Конечно же ты не умер! — голос был очень громкий, резкий, с какими-то электрическими потрескиваниями и эхом. Вместе с голосом появилось и ощущение собственного тела — на мгновение боль накрыла Стэна с головой, а потом ушла, оставив после себя неприятную пульсацию в каждой клетке.       — Ну-ну-ну! Не нужно так волноваться! — снова раздался голос, и Стэн начал озираться в поисках его источника.       — Кто здесь?! — собственный голос показался Стэну чересчур тонким и испуганным.       — Привет-привет! — неожиданно перед парнем возник ярко-жёлтый треугольник с большим глазом и тоненькими ручками и ножками. На его верхний угол был надет цилиндр, под глазом кокетливо расположился галстук-бабочка, а в ручках он крутил тросточку.       — Ты мой глюк. Я умираю, и ты — мой предсмертный глюк, — Стэн нервно хихикнул, уставившись на собеседника.       — Не говори ерунду, Стэнли! Никуда ты не умираешь, тебя ещё не скоро убьют! Меня зовут Билл!       — Э-э-э… А откуда ты знаешь, как меня зовут?       — О, я много чего знаю, Стэнли! Но речь сейчас не обо мне! Может, чайку? Или чего покрепче? — в пространстве перед Биллом тут же возникли разнообразные ёмкости — чашки, стаканы, бутылки, наполненные чем-то — и начали летать вокруг Стэна.       — Да погоди ты со своим чаем, — Стэн отмахнулся от назойливой посуды, и она исчезла с тихим звоном. — Кто ты и что тут делаешь? И вообще, где мы?       — Мы сейчас в твоём сознании, Стэнли! А пришёл я, чтобы помочь тебе!       — Помочь? — Стэн недоумённо посмотрел на Билла.       — Я вижу в тебе огромный потенциал, Стэнли! Ты можешь изменить этот мир, получить заслуженное признание!       — Но… Отец всегда говорил, что я ни на что не гожусь… — осторожно перебил парень Билла.       — Филбрик — идиот, каких поискать! — голос треугольника затрещал электричеством ещё сильнее. — Ты способен поставить эту вселенную на колени! Но тебе кое-чего не хватает! — Билл взял паузу и выжидательно посмотрел на Стэна.       — И чего же? Мозгов? — Пайнс скривил губы.       — Уверенности в себе! Но это поправимо! Я помогу тебе, не бесплатно, конечно, но я думаю, мы договоримся!       — У меня нет ничего… Деньги кончились, машина сгорела…       — Мне твоя машина без надобности! А вот то, что мне действительно нужно, у тебя есть! — Билл кокетливо похлопал ресницами и облетел вокруг головы Стэна. — Мне нужна самая малость — доступ к твоему телу! Не постоянно, нет, только изредка.       — А мне это зачем? — Стэн с подозрением проследил за перемещениями Билла.       — Тебе не хватает твёрдости, рыбка моя! Взять хотя бы тот случай с машиной музыкантишки, укравшего твою подружку. Почему ты послушался своего брата и не столкнул тачку в обрыв? Этот шестипалый ботан подавляет тебя! Ты мыслишь масштабно, а он опускает тебя на землю! А с этим его проектом? Ты в курсе, что комиссия ему рукоплескала? Конечно же нет, но ты наверняка догадывался об этом! Зря ты не сломал этот агрегат! Теперь его самомнение будет зашкаливать, и нам с тобой придётся повозиться, чтобы он начал тебя уважать! Ну ничего, это только звучит сложно! С моей помощью ты раскроешь свой потенциал! Ну что, по рукам?!       Стэн рвано выдохнул. Боль начала возвращаться, и соображать стало труднее. Предложение Билла выглядело слишком заманчивым, чтобы безоговорочно принять его, там явно был какой-то подвох, но Стэн, как ни старался, не мог понять, что его смущает. Голова раскалывалась, сознание поплыло, поэтому Стэнли поспешил протянуть Биллу руку.       — Ага… По рукам…       Последним, что Пайнс успел увидеть перед тем, как отключиться, было синее пламя, охватившее крошечную ладошку треугольника в момент рукопожатия.              

***

      А потом у Стэна начались провалы в памяти. Он не сразу понял, что с ним происходит, сначала он просто терял сознание на некоторое время, не то от голода, не то от боли. Ничего удивительного, в его состоянии обмороки были вполне естественны. Через некоторое время он начал мёрзнуть. После каждой потери сознания Стэну становилось всё холоднее, и всё труднее было согреться. После очередного обморока он взял себя в руки и выбрался из пещеры, чтобы насобирать веток для костра. Двигаться было сложно, он быстро уставал, начинал задыхаться… Собрать много веток не получилось, так, жалкую кучку. Костерок получился крошечный, но зато Стэн смог немного согреться.       Он так и не понял, заснул он у костра, пригревшись, или опять потерял сознание. Пришёл в себя он от холода, пробиравшего до костей. Огонь погас, в пещере было темно и зябко. Колоссальным усилием воли Стэн заставил себя снова выбраться из пещеры и отправиться на поиски веток. В этот раз ему повезло больше — он наткнулся на упавшее деревце, совсем тоненькое, но всё равно это было лучше, чем разрозненные ветки. Сколько времени он тащил это деревце до пещеры, Стэн не смог бы сказать и под пытками, ему казалось, что прошла целая вечность. Зато костёр получился хороший, большой и жаркий. Но Пайнсу всё равно было холодно, и он придвигался к огню так близко, как только мог.       Как он отключился, он не помнил, но очнулся он опять в кромешной темноте. К его большому удивлению, костёр погас, совсем не прогорев. Было похоже, что кто-то потушил огонь. Нашарив в кармане зажигалку, он подпалил ветки, и через некоторое время костёр разгорелся. Убирая зажигалку в карман другой рукой, Стэн поморщился от внезапной боли в ладони. С удивлением он посмотрел на свою руку и обнаружил там свежий порез, которого он не помнил. Вот тут-то он и заподозрил, что с ним что-то серьёзно не так.       Теперь он изо всех сил старался не закрывать глаза, не засыпать, чтобы не пропустить момент, когда костёр снова погаснет. Но всё равно в какой-то момент он отключался, а приходил в себя от нечеловеческого холода. Так продолжалось ещё некоторое время, пока, в очередной раз очнувшись, Стэн внезапно не обнаружил, что стоит перед входом в пещеру и совершенно не помнит, как там оказался. С трудом подавив накативший страх, он вернулся в пещеру, где обнаружил, что костёр опять не горит, хотя ветки ещё не прогорели. Твёрдо пообещав себе, что больше не заснёт, он снова разжёг огонь и сел так близко, что языки пламени едва не касались его.       С каждым разом сохранять ясность сознания становилось сложнее, обмороки случались всё чаще, но страх, поселившийся в душе Стэна, держал его в постоянном напряжении, и к большому удивлению парня, обмороки эти длились по его внутреннему ощущению меньше, чем до этого. Но вместе с этим он всё чаще обнаруживал себя в неожиданных местах, не помня, как там оказался. Стэну начало казаться, что он сходит с ума, кроме того, от голода и жажды у него начались галюцинации. Ему всё время мерещился запах еды, камни на полу пещеры казались ему слишком похожими на еду, и он несколько раз чуть не сломал себе зубы, пытаясь откусить кусок от булыжника, похожего на ломоть хлеба. А когда голод стал нестерпимым, Стэн нашёл острый камень и решительно полоснул им себе по вене на правой руке. Как только на запястье высупила кровь, он прижался губами к ране и начал жадно сосать. Кровь на вкус была неприятно солоноватая, но он был рад даже этому. К его большому сожалению, рана довольно быстро перестала кровоточить, и Стэн уже хотел расковырять её, чтобы кровь снова потекла, но тут его стошнило всей выпитой кровью и какой-то слизью. Обессиленный от приступа рвоты, он упал на пол пещеры рядом с костром, и за мгновение до потери сознания ему показалось в свете от огня, что по стене скользнула треугольная тень.       Несмотря на то, что его каждый раз выворачивало, Стэн с завидным упорством продолжал резать себе руки и пить кровь. После этого на некоторое время наступало обманчивое ощущение сытости, которое проходило после первого же приступа рвоты, и тогда он снова начинал расковыривать раны на руках, и всё повторялось. При этом он всё чаще замечал скользящую по стенам пещеры треугольную тень. И до поры Стэну казалось, что это просто галюцинации. Но, как известно, всё тайное становится явным.       Последнее время Стэн почти постоянно находился в каком-то пограничном состоянии между сном и явью, не теряя сознание до конца. И в какой-то момент с ужасом почувствовал, что полностью теряет контроль над своим телом. Не то, чтобы он очень его контролировал до этого, но тут он совсем перестал чувствовать что бы то ни было, кроме какого-то смутного ощущения, что его загоняют в угол, запирают где-то, откуда нет выхода. Он попытался пошевелиться, вырваться из этого странного оцепенения, но не смог. А потом услышал голос. Сначала Стэн не понял, чей он, но через пару мгновений понял, что голос принадлежит ему самому. Вот только говорил его голосом не он.       — Но-но-но, рыбка моя! Мы же договаривались! Куда ты рвёшься?! Не ожидал, что ты с такой лёгкостью будешь выкидыввть меня из своего тела!       — Билл? — попытался сказать Стэн, но не смог, тело его совсем не слушалось. Правда, Билл всё равно его услышал.       — А кого ты ждал?! Конечно, это я! В чём проблема?!       — Не знаю… Просто… Ну… Совсем без предупреждения… Ты меня напугал…       — Стэнли, Стэнли, Стэнли! Как же так?! Ты должен был меня ждать и надеяться! Ха-ха-ха-ха-ха!!! Шучу, друг мой! Но ты должен понимать, если ты хочешь достичь заслуженного величия, ты не должен мне мешать и выкидывать меня из своего тела!       — Я… Честно говоря, я уже не уверен, чего я хочу… Мне слишком холодно…       — Эй-эй-эй! Ты же не хочешь разорвать сделку?! Так дела не делаются, рыбка моя!       — Нет… Нет, что ты… Я не собираюсь…       — Так-то лучше! А теперь расслабься, можешь даже поспать, а я пока займусь делами!       После этого случая Стэн стал чаще замечать проникновение Билла в его сознание. В основном Пайнс старался действительно не вмешиваться, тем более, что Билл ничего особенного не делал — в основном рыскал по лесу, собирал какие-то камушки и травы, иногда убивал мелких зверюшек и пытался съесть их без какой-либо обработки. Правда, тело Стэна такую пищу принимало ещё хуже, чем собственную кровь, и парня постоянно рвало, причём так сильно, что он начинал беспокоиться, что однажды выблюет все внутренности.              

***

      Первый конфликт с Биллом у него случился из-за костра. Большую часть времени, пока Билл пользовался его телом, Стэн дремал, но один раз сразу уснуть ему не удалось, и он увидел, как Билл потушил костёр. От этого Стэнли пришёл в такую ярость, что ему удалось перехватить управление собственным телом. Вытолкнуть Билла совсем, правда, не вышло, но Стэн и не ставил себе такую цель.       — Ты что творишь?! Мне, чёрт возьми, холодно!       — Это ты что творишь, придурок?! — гневно зазвучал у него в голове голос треугольника. — Ты видел, какой узкий выход из пещеры?! Дым от костра будет плохо уходить, так ведь и задохнуться недолго! А это не нужно ни тебе, ни мне! Так что кончай дурить! Ты, помнится, обещал не мешать мне!       — Задохнуться?! Ты боишься, что я могу задохнуться?! А того, что я могу тут замёрзнуть насмерть, ты не боишься?!       — Ну точно, придурок! А показался мне умным парнем! Рыбка моя, лето на дворе! Ты не замёрзнешь, даже если захочешь! Но раз тебе так хочется жариться у костра… Есть у меня одна идея… Тебе понравится! — с этими словами Билл снова перехватил управление телом, причём довольно грубо, Стэну показалось, что его со всей силы толкнули.       — Эй! — мысленно крикнул он на Билла, но тот не среагировал на рассерженный возглас Стэна.       Затушив оставшиеся язычки пламени, Билл выбрался из пещеры и двинулся в направлении, противоположном тому, куда ходил раньше. Стэн обиженно сопел в дальнем углу собственного сознания, ну или по крайней мере он так себе это визуализировал. Во всяком случае ощущения у него были похожие именно на это. Билл спотыкался на каждом шагу, громко ругался, но темпа не сбавлял. Наконец, Стэн решился снова заговорить.       — Билл, почему ты называешь меня рыбкой?..       — Ха-ха-ха-ха-ха!!! Да потому что ты — моя рыбка, неужели не ясно?! — отсмеявшись, Билл начал в полголоса напевать какую-то песенку. Слов Стэн разобрать не смог, не узнал язык, но песня была довольно приставучая, и он поймал себя на мысли, что подпевает про эту таинственную «ribu moyey mechty».       — Куда мы идём?       — Ты задаёшь слишком много вопросов, рыбка моя! — в голосе Билла послышалось раздражение, а затем Стэну показалось, что его будто ударили чем-то тяжёлым по голове, и он окончательно потерял связь с окружающим миром.       В новой пещере вход был просторнее, и там Билл развёл для Стэна костёр самостоятельно. Костёр получился знатный — он полыхал почти до самого потолка пещеры, а жар от него стоял такой, что Стэн даже перестал стучать зубами. Но на этом приятности закончились. Большую часть времени Стэнли проводил где-то на задворках своего сознания, будучи не в силах потеснить Билла, причём сплошь и рядом он даже не мог наблюдать за тем, что делает треугольник, пока управляет его телом. В редкие минуты относительной свободы Стэн отогревался, вплотную подсаживаясь к костру, или вгрызался в свои руки, насасывая кровь, а потом выблёвывая её обратно.       Он потерял счёт времени, ему казалось, что он живёт в этой пещере не меньше года. В такие минуты он особенно остро ощущал собственную никчёмность. «Они меня не ищут… Наверное, даже не обратили внимания, что я исчез… Конечно… Кому я нужен…» — с горечью думал Стэн. Билл не торопился его переубеждать, даже наоборот, всячески поддерживал эти мысли в сознании парня и убеждал его, что только с его — Билла — помощью, он сможет заставить родных считаться с ним. Из пещеры Билл его не выпускал, но судя по тому, что костёр всегда горел одинаково сильно, да ещё по тому, что время от времени в пещере появлялись и исчезали разные вещи, Стэн сделал вывод, что время от времени снаружи он бывает, но Билл ему при этом присутствовать не даёт.       Второй конфликт с Биллом случился, что удивительно, именно снаружи. Тот, как и всегда перед выходом из пещеры, вырубил Стэна, но через некоторое время Пайнс неожиданно для себя очнулся. От Билла исходила такая сильная аура возбуждения и какого-то нездорового предвкушения, что Стэну стало любопытно, что же тот задумал. Затаившись, он внимательно следил за манипуляциями собственного тела. Сначала Билл привязал к старому пню конец верёвки, неизвестно откуда взявшейся, потом натянул её до куста с незнакомыми Стэну ягодами. Действие это происходило на самом краю оврага, довольно глубокого и обрывистого. Стараясь сдержать удивление и остаться незаметным для Билла, Стэн продолжил следить за происходящим. К сожалению, всей картины он оценить не мог, потому что видел только то, что видел его глазами Билл, а узнать, о чём тот думает, возможности никакой не было. Билл тем временем притаился в густых кустах неподалёку от оврага и начал ждать.       Через пару минут к оврагу вышла темнокожая девушка, довольно миловидная. Она что-то высматривала вокруг себя, время от времени наклонялась и срывала какие-то растения, убирая их в бумажный пакет. Она подходила к оврагу всё ближе и ближе, но натянутую верёвку не видела. Стэн похолодел от ужаса и забыл про свою конспирацию.       — Чёрт, она же сейчас упадёт! Надо её предупредить! — мысленно закричал он, пытаясь перехватить управление телом.       — Угомонись, Пайнс! — вопреки обыкновению, Билл ответил ему тоже мысленно. — Какого чёрта ты вообще проснулся?! Не забывай про наш уговор — ты мне не мешаешь!       — Но девушка! Она же…       Стэн не успел додумать свою мысль, поляну около оврага огласил звонкий крик, полный ужаса — девушка всё-таки споткнулась и упала.       — Твою же мать!!! Что ты наделал?! — возмущению Стэна не было предела. Он сделал рывок, и ему удалось на несколько мгновений почувствовать собственные ноги. Он тут же воспользовался этим, чтобы побежать к оврагу и посмотреть, не разбилась ли девушка, но не добежал буквально пару шагов. Билл резко выдернул его обратно в глубину сознания, занимая его место.       — А ну, стоять, придурок! Я же сказал тебе не вмешиваться!       — Зачем ты это сделал?! — в этот момент из оврага донёсся крик о помощи, и Стэн снова попытался перехватить управление. — Надо вытащить её!!!       — Нет, не надо! — Билл не дал Стэну занять законное место и побежал к пню отвязывать верёвку.       Стэн изо всех сил боролся за контроль над телом, из-за чего они с Биллом постоянно спотыкались и падали, а отвязать верёвку долго не получалось.       — Ты, треугольный урод!!! Пусти меня!!! Ей нужна помощь!!!       Билл едва успел развязать узел, когда Стэну удалось снова вытеснить его. Парень тут же рванул к оврагу, но замешкался на мгновение, услышав приближающиеся шаги — по видимому, кто-то услышал крики и поспешил на помощь. Секундного промедления Биллу оказалось достаточно, чтобы опять затолкать Стэна в дальний уголок сознания. Схватив верёвку, он быстро смотал её и, бросив под куст, побежал прочь от оврага.       — Ну и скотина же ты, рыбка моя! Я же по-хорошему просил тебя не лезть в мои дела! А теперь, похоже, придётся по-плохому!       — Хорошенькие у тебя дела! — возмутился Стэн. — Эта девчонка может погибнуть! Ты это понимаешь?!       — Ещё бы! В этом весь смысл, рыбка моя! Она всё равно туда рухнула бы, а так хоть какая-то польза!       — Твою же мать!!! Какая ещё польза?! И какое вообще, к чёртовой бабушке, это имеет отношение к нашей договорённости?! Почему я должен в этом участвовать?!       — Не твоего ума дела, дружок! Ты вообще должен был сопеть себе тихонько в уголке! Если бы ты был хорошим мальчиком и спал, ты бы даже не узнал об этом!       — Ни хрена себе! Да ты… Да это же… Ну и говно же ты, оказывается!       — Что-то ты много себе позволяешь, Пайнс! Пойди потеряйся! — рявкнул на Стэна Билл, и в ту же секунду парень потерял связь с реальностью.              

***

      Довольно долго Стэн старался с Биллом не контактировать — не реагировал на его подколы, вопросы, комментарии, вернуть себе контроль над телом тоже не пытался, выходить из пещеры не пробовал. Почти всё время, когда он был предоставлен сам себе, Стэн лежал максимально близко к костру, сосал свою кровь и блевал, даже не утруждая себя тем, чтобы отползти в сторону. Судя по тому, что он ещё был жив, Билл или подкармливал его тело, пока Стэн был в отключке, или каким-то ещё способом поддерживал в нём жизнь. После каждого раза, когда Билл захватывал его тело, Пайнсу становилось всё холоднее, и всё сложнее было согреться, несмотря на жар от костра. А ещё его стали мучить кошмары. Он боялся закрывать глаза, но всё время бодрствовать не получалось, и когда он проваливался в сон, на него отовсюду начинали лезть тени, хватавшие его за руки, за ноги, душившие его, кричавшие голосом той девушки, шептавшие голосами родителей и брата. И все они говорили только об одном — какое он ничтожество, тупой и не способный ни на что мешок с костями, ошибка природы. Сначала от этих кошмаров он просыпался с криком, но в итоге сорвал голос и просто хрипел и тяжело дышал, пытаясь унять сердцебиение и перестать стучать зубами от страха и холода.       А потом у них с Биллом случился третий конфликт. Прошло довольно много времени с момента того происшествия у оврага, насколько Стэн мог судить по своим отросшим волосам — они постоянно падали на глаза и лезли в рот, провоцируя дополнительные приступы рвоты. Билл в очередной раз хозяйничал в теле Стэна, выкладывал на полу пещеры из камней, веток и растений круг, вписанный в треугольник. Он озабоченно ходил вокруг фигуры, время от времени перекладывал те или иные камни или ветки, ругался сквозь зубы, но, видимо, нужного ему эффекта добиться не получилось.       — Чёрт… Не выходит… Неужели её всё-таки вытащили?! Эй, рыбка моя, слышишь меня? — Стэн не отозвался, но Биллу, похоже, это было не нужно. — Спасли, видать, твою принцессу, можешь радоваться!       — Замечательно… — ответил-таки Стэн, мрачно разглядывая выложенные на полу треугольник с кругом.       — Не слышу счастья в голосе! — мерзким тоном пропел Билл.       — Отъебись, сука.       — Фу, как грубо! А у меня ещё одна радостная новость для тебя, рыбка моя! Нам нужет твой брат!       — Что?! За-зачем? — Стэн оторопел, внезапно снова почувствовав своё тело. Горло и лёгкие сдавило от страха. — Что тебе нужно от Форда?       — О, сущий пустячок! Для наших с тобой планов по возвеличиванию кое-что нужно! Я хотел сделать этот… м-м-м… артефакт, пожалуй, будет подходящим словом. Да, сделать его я хотел из подручных материалов, но для его активации была нужна жертва. Жертва, к моему великому сожалению, сорвалась, и артефакт не заработал.       — И ты хочешь теперь сделать жертву из Форда?! Ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе?!       — О, нет, жертва из него не выйдет! Параметры не те! А вот создать новый артефакт, для активации которого жертва не нужна, он сможет! Уж очень у него любопытный проект был для школьной выставки! А у тебя, рыбка моя, способностей подходящих нет, уж прости! — Билл расхохотался, и его смех эхом отразился от стен пещеры.       — И как ты собираешься его к этому привлечь? Не поделишься? — язвительно поинтересовался Стэн.       — Ты позвонишь ему! Позвонишь и попросишь приехать!       — Серьёзно? Позвоню? И ты думаешь, он приедет? Они меня не стали искать, когда я сбежал из дома! Форд там уже наверняка давным давно трахается со своей наукой в этом своём Западном Технологическом! Ты реально думаешь, что он бросит всё и приедет сюда строить какую-то неведомую фигню?       — Во-первых, дружочек мой, прошло не так много времени, как тебе могло показаться! А во-вторых, общаться с твоим братом буду я! А уж я смогу подобрать слова, чтобы убедить его приехать, можешь не сомневаться! От тебя требуется только набрать номер телефона!       — А что, самому слабо номер набрать? — огрызнулся Стэн.       — Ты не поверишь, я не знаю ваш номер! Нет, конечно, я мог бы изнасиловать твой разум и добыть номерок самостоятельно, но ты мне ещё нужен в здравом уме!       — Отлично! — Стэн мысленно расплылся в улыбке, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Это просто замечательно! Помнится, мы с тобой договаривались, что я позволю тебе пользоваться моим телом, а вот о том, что я буду снабжать тебя информацией, речь не шла. А теперь попробуй, заставь меня выдать тебе этот телефон! — и парень истерично захохотал с своём сознании, не обращая внимания на ярость Билла.       Вслед за этим потянулись дни мучений. Билл терроризировал Стэна кошмарами, угрожал ему, являлся ему в снах, требуя не сопротивляться, выносил ему мозг, пока Стэн бодрствовал. Пользуясь возможностью управлять телом парня, Билл наносил ему разные травмы — ломал пальцы, бился головой о стены пещеры, жёг руки в костре, надеясь, что пытки развяжут Стэну язык. Тот не сдавался, с переменным успехом пытаясь перехватить контроль над телом. Несколько раз Билл пытался вывести Стэна из пещеры и довести до города, но тот сопротивлялся, в результате чего разбил себе лоб о камни и, судя по ощущениям, сломал ещё несколько рёбер в дополнение к тем, что были сломаны при аварии. Биллу из-за новых травм, похоже, тоже было некомфортно, поэтому он на время оставил попытки выйти из пещеры. Но доставать Стэна он не перестал, наоборот, стал ещё сильнее давить на него, требуя сообщить номер телефона.       Билл умел давить на психику, этого у него было не отнять. Кошмары и физические пытки были лишь малой частью его арсенала. Стэн чувствовал, что ещё немного — и он сломается, сойдёт с ума, потеряет себя окончательно. Он был в таком тяжёлом душевном состоянии, что даже не заметил, как в один из бесконечных дней вся пещера затряслась, и свод частично обвалился, чудом не придавив его. Стэну мерещились голоса, могильный холод пробирал до костей, костёр, казалось, только добавлял холода, но Стэн всё равно почти прижимался к нему, обжигал руки и лицо. И боялся, боялся, боялся. Боялся умереть в одиночестве, боялся жить дальше в таких условиях, боялся сойти с ума, боялся поддаться на уговоры Билла, боялся того, что его кто-нибудь найдёт, боялся того, что его не найдёт никто. Страх и холод стали его вечными спутниками в бесконечной череде дней, абсолютно одинаковых, полных кошмаров и боли.