Так значит, от Судьбы не убежишь?

      В день выступления Ледовая Арена была буквально переполнена. Конечно, это не сравнится с количеством людей, что будет на финале Гран-При, но всё же напрягало не меньше. По крайней мере предстоящее выступление помогало отвлечься от ненужных мыслей. Елена, естественно, заявилась на каток раньше всех, дабы ещё раз пробежаться по программе. Откатывая в последний раз движения, она снова запнулась при выходе из Акселя и, потеряв равновесие, завалилась на лёд. Со стороны послышались чьи-то тихие аплодисменты. За бортиком стоял Виктор. — Издеваешься значит? — рыкнула на него девушка, поднимаясь со льда. — Нет-нет, что ты. Это было здорово. Особенно последнее приземление! — говоря это он задорно улыбался, а договорив и вовсе рассмеялся. — Так и скажи, что издеваешься! — Елена подъехала к Виктору, недовольно бурча себе под нос. — Что-то произошло? — его тон стал более серьёзным. Девушка невольно поёжилась. Она не хотела распространять информацию о том, что случилось. Но Виктор же всё видит и всё должен знать! — А что могло произойти? — Волкова попыталась сделать голос более беззаботным, но видно получилось плохо - Никифоров нахмурился. — Например то, что ты стала несобранной. Сколько тебя знаю, ты редко допускала ошибки просто так. Да и…тогда ты… — мужчина прервался на полуслове, будто обдумывая что сказать дальше. — Просто устала, вот и всё, — заявила девушка, взмахнув руками, и отъехала от Виктора. Сейчас нельзя было позволить ему докопаться до истины. Только не сегодня. На протяжении всей тренировки мужчина находился в зале, внимательно наблюдая за Еленой. Причём смотрел он настолько пристально, что, казалось, сейчас дыру просверлит. Видимо, пытался сам додумать, что привело к изменениям со стороны девушки. *** Спустя 2 часа, они вышли из зала, направившись в холл. За всё это время Никифоров не проронил ни слова, что было очень странно. Обычно он либо активно дискуссировал о проблемах насущных, либо расспрашивал девушку о чём-либо (порой это были даже самые бессмысленные вещи из разряда «как думаешь, кто победит, акула или медведь?»). В общем, всегда находил тему для разговора, а сейчас... Елена даже немного обеспокоилась за мужчину. Неужели это он из-за её проблем такой? Виктор заговорил лишь когда они сели в кафетерии, находившемся в холле здания: — Кстати, кто-нибудь из твоих придёт посмотреть? — М? Да, родители обещали приехать. — А как же дру… — Никифоров остановился на полуслове, будто что-то вспомнил и снова задумчиво приложил пальцы к подбородку. — Мои друзья подобным не интересуются. Поэтому нет. — Понятно… — Кстати говоря, ты то что здесь делаешь? — а ведь и правда, Виктор не выступает, да и тренировки не будет, Яков-то здесь, поэтому у него, по идее, выходной. Или дома совсем заняться нечем? — Пришел поболеть за тебя! Что же ещё?! — задумчивость и серьезность как рукой сняло. Он весь искрился от счастья, словно только этого вопроса и ждал. Ясно. Значит и правда занятий больше нет. В ответ Елена лишь вздохнула, отведя взгляд куда-то в сторону, и немного сползая на стуле. — А ты что, не рада?! — Рада, — на лице девушки появилась чуть заметная улыбка. — Не убедительно~ — А что мне, от счастья прыгать, что ты пришел? -Хм, — Виктор чуть прищурил глаза, ему определенно понравилась эта идея, — а почему бы и да… — Нет. — Н-у-у, — протянул Никифоров, по-детски забавно надувая губы. — Господи, сколько тебе лет? — 25! — Какой честный. Разговор прервал Яков, снова словно появившийся как из ниоткуда: — Веселитесь значит? — его голос звучал ещё грубее чем обычно. — Ой! Блин, как ты это делаешь?! — Елену всегда поражала способность их тренера незаметно подкрадываться, при этом до дрожи пугая. — Может это один из плюсов пожилого возраста? Наверное, когда мы постареем тоже сможем так делать! — выдвинул свою «точку зрения» Виктор. — Не-не, а мне кажется это всё из-за роста… — Но ты то тоже по сантиметрам не вышла — Нормальный у меня рост! Яков, стоявший всё это время рядом, краснел от злости всё больше и больше. Заметив это, Виктор еле сдержался, чтобы не заржать. Рычавшая на него девушка, обратив внимание на поведение фигуриста, повернулась к Якову, а затем снова к Виктору. Одного взгляда друг на друга хватило чтобы взорваться от смеха. — Не смешно, чёрт возьми! — Ахаха.нет.смеш.но!.. — хватаясь за живот Виктор пытался сказать хоть что-то членораздельное, хотя получалось достаточно плохо. Ладонь Фельцмана встретилась с его лбом: — Да по сколько вам лет-то, что вы ведёте себя как дошкольники! Ладно Елена не далеко ушла, — тренер показал на ржущую под столом девушку, — а ты-то что? — Ладно-ладно, не злись. Мы же просто пошутили, — он поднял руки вверх, в жесте «мы сдаёмся». — Вам должно быть не до шуток! — Ну, зато принцессу развеселили~ — подметил Виктор. — М? — девушка подала голос, продолжая утирать подступившие от смеха слёзы. — Ты в последние дни совсем грустная ходишь. А сейчас…даже посмеялась. Фигуристка опустила взгляд вниз. — Простите…что заставила волноваться… — Елена словно сказала это сама себе. — Ладно, нам пора. Скоро выходить на лёд, — вмешался тренер, — пошли! — Да, — уже громче отозвалась девушка. Оба покинули кафетерий, оставляя Виктора наедине с самим собой. *** До выступления оставалось каких-то полчаса, а родителей Елены всё не было. Они обещали подойти к ней прежде, чем будут занимать места в зрительном зале. Девушка успокаивала себя тем, что родители могли попасть в пробку. Всё же, с каждой минутой волнение увеличивалось. Волкова уже стояла за бортиком, на льду. Последние минуты. Вот-вот должны объявить её имя. Волнение подступало к девушке всё ближе и ближе. А родителей всё не было. Лишь пожелание удачи от тренера всё равно не успокаивало. В последний момент в поле зрения появляется Виктор. Без лишних слов он подбежал к девушке и сильно, насколько это возможно за имением между ними преграды в виде бортика, обнял её. Послышалось тихое: «Удачи». Казалось, что его шепот опалил ухо. Мужчина отстранился от фигуристки, всё ещё придерживая за плечи и смотря прямо в глаза. На щеках девушки появился едва заметный румянец. Виктор мысленно обрадовался такой ожидаемой реакции и немного оттолкнул девушку назад, призывая начать выступление. Фигуристка вышла на середину катка. Фоновым произведением для сегодняшнего выступления служила мелодия Линдси Стирлинг «Moon Trance». Постоянное изменение темпа — это, то что Волкова любила больше всего. В программе было запланировано два прыжка — тройной Сальхов и тройной Аксель, а также каскад из тройного и двойного Тулупа. На сей раз выступление прошло слишком плохо, по мнению самой же Елены, которая обычно не допускала подобных ошибок. Говоря "слишком плохо", подразумевается что-то вроде «не идеально». Во время выполнения первого же прыжка девушка споткнулась при приземлении. Но, благо, вовремя подставила руку и не дала себе тем самым потерять равновесие. Чему сама была удивлена не меньше зрителей. А ведь на тренировках всегда получалось выполнять его без единой промашки. Следующая ошибка была весьма ожидаема фигуристкой. Тройной Аксель. В этот раз она упала, но поднялась так же быстро, продолжая выступление. По окончанию выступления в зале послышались редкие, неуверенные аплодисменты. Что было не свойственно слышать после выхода Елены. Обычно зал взрывался бурными овациями, а фигуристку буквально закидывали цветами и всевозможными подарками. Девушка, поклонившись зрителям, вышла за пределы катка. Тренер внимательно наблюдал за каждым движением Волковой, будто стараясь понять что-то. Пока та не подала голос, почувствовав на себе его взгляд: — Что? Яков лишь отрицательно помотал головой. Спустя пару минут объявили результаты. Видимо судьи сегодня в очень хорошем настроении. Девушка побила свой личный рекорд на пару баллов, но на первое место так и не пробилась, однако вошла в тройку лидеров. Несмотря на это, Волкова собралась уходить, не дождавшись церемонии награждения. В холле её догнал Виктор, который, откровенно говоря не понимал, почему девушка уходит: — Эй, принцесса, и куда ты? — Как куда? Домой, — совершенно безучастно ответила девушка, судя по всему, пытаясь кому-то дозвониться, — чёрт, и где они? — Потеряла кого-то? — Неважно. — Твои родители…не пришли? — Виктор вспомнил о том, что ему говорила девушка с утра. — Понятия не имею. Трубку не берут, в зале их тоже не видно… В этот же момент телефон в руке девушки завибрировал. На экране смартфона отобразился номер её мамы. Елена поспешила ответить: — Алло, вы где? Но на другом конце раздался совершенно не знакомый ей мужской голос: — Здравствуйте, Вы Елена Волкова, как я полагаю? — не дожидаясь ответа он продолжил. — Вас беспокоит следователь Абрамов из тридцать третьего отделения полиции по Московскому району Санкт-Петербурга, не могли бы вы приехать? — Что? Что случилось? — Просто… Вам стоит приехать. Это не телефонный разговор. Сердце пропустило удар. Что делать в подобной ситуации девушка даже не догадывалась. А от мыслей о том, что могло случиться, становилось только жутко. — Говорите адрес. Закончив разговор и отложив телефон, фигуристка посмотрела на Виктора, который всё это время стоял возле неё. Казалось, последний даже прекратил дышать от столь напряженной атмосферы. — Кто это был? — он всё же осмелился задать вопрос. — Полицейский. — Что? — Попросил приехать. Зачем-не объяснил. Никифоров поднёс пальцы к губам, задумавшись о чём-то. — Ладно. Пошли! — воскликнул он, отрывая девушку от телефона, собиравшейся вызвать такси, и схватив её за руку, потянул за собой. — Стой! Куда? — Довезу тебя. — Я сама доберусь! Виктор лишь промолчал, продолжая идти. Судя по всему, он был настроен решительно и спорить с ним было бы бесполезно, поэтому Елена не стала больше возражать. *** Уже через 10 минут они были в участке. Хотя по нормальной схеме добираться до него минут 20 не меньше. Но это неудивительно, если вспомнить с какой скоростью ехал Никифоров. За время поездки девушка успела вспомнить все молитвы, которые, как ей казалось, она с роду не знала. В здании, помимо местных сотрудников, находилась молодая девушка с ребёнком лет пяти. Она плакала, закрыв лицо руками, а мальчишка бегал вокруг неё, также со слезами на глазах, пытаясь успокоить свою маму. От этой картины по спине девушки пробежал табун мурашек. Полицейский, что говорил с Еленой по телефону, не заставил их долго ждать. Все её вопросы он игнорировал, говоря о чём-то своём. Затем пригласил её в отдельную комнату, сказав, что это личный разговор. Вся эта скрытность слишком напрягала Елену. Но ответы на каждый из её вопросов нашлись сами, когда мужчина начал говорить. — Ваши родители, Александр и Юлия Волковы, попали в автокатастрофу. Они находились в маршрутном такси, когда водитель ехавшего навстречу грузовика не справился с управлением и вылетел на встречную полосу. Все, кто находились в машине…погибли на месте. После первого предложения остальные слова доходили до девушки лишь отголосками. Последняя фраза…заставила вздрогнуть и взглянуть в глаза человеку, что сидел перед ней. Дыхание участилось. А сердце, казалось, остановилось и вовсе. Больше всего на свете Елена боялась испытать эти чувства вновь. Чувства, испытанные тогда, когда узнала новость о гибели Артёма. — Что? — единственное, что она смогла выдавить из себя, прежде, чем на глазах выступили слёзы. — Сочувствую, — мужчина опустил голову, словно не желая смотреть на неё, словно ему было больно не меньше чем девушке, — я оставлю Вас. Перед тем как выйти за дверь он спросил, стоит ли ему пригласить парня, что приехал вместе с ней. На что получил отрицательный ответ. У дверей полицейского встретил Никифоров: — Простите, но я не могу Вам ничего рассказать без согласия пострадавшей. Если в том будет надобность она сама обо всём Вам сообщит. — Эта девчонка мне и слова не скажет. — Думаете? — Знаю. Согласитесь, по крайней мере я знаком с ней дольше чем Вы. — Ладно, но только вкратце. Не прошло и двух минут как в комнату, в которой находилась Елена, буквально влетел Виктор, даже несмотря на просьбу полицейского этого не делать. Девушка сидела на стуле по другую сторону стола, обняв себя руками. Виктор медленно подошел и окликнул её. От чего последняя вздрогнула и подняла взгляд на фигуриста. В её глазах стояли слёзы, готовые вот-вот скатиться вниз по щекам, а губы едва заметно подрагивали. Заметив Никифорова, девушка соскочила со стула и кинулась к нему в объятия. Её маленькие плечики тряслись, а в попытках произнести что-то внятное она лишь больше захлёбывалась собственными слезами. Ошарашенный ранее мужчина обнял её, прижимая к себе ещё больше и шепча успокаивающие слова. *** Никифоров довёз Елену до дома, в сотый раз поинтересовавшись как она себя чувствует и не нужно ли ему остаться. Девушка же убеждала его что с ней всё в порядке, и она сама со всем справится. Хотя, скорее всего, она пыталась убедить в этом именно себя. Находясь наедине с собственными мыслями, Елена всё больше и больше осознавала происходящее. Было трудно его принять, но от этого, увы, не сбежать. Она осознавала, что, потеряв родителей, она, словно потеряла частичку души. Да, это всё равно должно было рано или поздно случиться. Но…это случилось слишком рано. *** Через 2 дня состоялась церемония похорон. Всё было организовано матерью Артёма. Определённый опыт в этом у неё был, ведь она работала как раз-таки организатором торжественных и…подобных мероприятий. Было решено совместить обе церемонии в одну. Последующий банкет проходил в одной из их загородных усадеб, где Артём, кстати говоря, праздновал своё шестнадцатилетие. В этот день в одном месте собралось слишком много людей, больше половины которых Елена не знала. Как оказалось позже, это были её дальние родственники. Зачем собственно их пригласили и где откопали номера телефонов, до сих пор остаётся для девушки загадкой. Собственно, сидеть среди людей, активно выпивающих и набивающих свои желудки всем тем, что только видят на столе, не казалось Елене столь радужной перспективой. Да ещё и слушать их обсуждения, который касались непосредственно и её. Каждый из присутствующих думал о том, что будет с Еленой в будущем. Кроме самой Елены. Сейчас ей было совершенно не до этого. Голова была пуста. Просто не хотелось ни о чём думать. Вскоре фигуристке наскучило выслушивать всю эту болтовню. Она вышла на задний двор, на котором находилось прилегающее к дому озеро. Прошлась по выложенной брусчаткой тропинке и взошла на маленький пирс, к которому была пришвартована маленькая деревянная лодка. Само нахождение в этом месте накрывало волной воспоминаний. Девушка как сейчас видела всё то, что было в те тёплые беззаботные деньки. Как их отцы рыбачили на середине озера, сидя в той самой лодочке. А они с Артёмом, вооружившись кругами и нарукавниками, прыгали с неё в воду, тем самым распугивая весь возможный улов. А их матери, словно в унисон, кричали с берега своим мужьям, чтобы те лучше смотрели за детьми. В конце концов от озлобленных, и не менее обеспокоенных, женщин прилетало каждому. Как они все вместе ужинали, только что приготовленными шашлыками и рыбой. И как они с Артёмом сидели на чердаке, обустроенном под достаточно уютную комнатку, и рассказывали друг другу перед сном неприятного содержания истории. А потом бегали всю ночь вниз к родителям, плача о том, что им страшно. Наплывали и другие, не менее тёплые воспоминания. Как, например, когда Елена впервые вышла на лёд. Тогда ей было всего 4 года. Было страшно. Маленькая девочка со всей той силой, что была в её ручках вцепилась в папу, ни в какую не желая его отпускать. Тогда, присев на корточки перед дочерью, он крепко взял её за руки и сказал: «У тебя всё получится». Казалось бы, такая простая фраза, но для четырёхлетнего ребёнка она звучала несколько по-геройски и значила слишком много. И до сих пор девушка вспоминала её перед каждым своим выступлением. Каждый раз эта фраза отголоском звучала в её голове и придавала сил двигаться дальше. А теперь. Есть ли в ней смысл? Есть ли вообще… Смысл в дальнейшей жизни.