Омерзительная четверка

Привет, меня зовут Оптимус Ланкастер, но все называют меня Старшой. Я первый чистокровный в своем роду. Мои родители при помощи трансфигурации и такой-то матери выставляют магглов на бабки. Они очень осторожные, поэтому живем мы плохо, зато не в Азкабане. Привет, меня зовут Уильям Хокинс, но все называют меня Билли. Где карты, Билли? Да, это про меня. Мой папка отмотал в Азкабане два срока за мошенничество с учетными ингредиентами для артефактов и еще один срок – в маггловской тюрячке за нанесение тяжких телесных. Так что я плохо его знаю, зато мог бы стать чемпионом Хогвартса по игре в преф. Но в Хогвартсе играют только в плюй-камни. Сик транзит глория мунди. Мунди, гы-гы-гы. Привет, меня зовут Ричард Залевски, но все называют меня Рыжий. Потому что я рыжий. Мои корни уходят в Польшу и я думаю, что лучше бы они там и оставались. Мои родители делают вид, что они – приличные люди. Драккл раздери, они реально приличные люди. Так что я теперь учусь в Хогвартсе, а до Хогвартса жрал преимущественно картошку – в Ирландию мои корни тоже уходят. Привет, меня зовут Дебора Леви и все называют меня Дебора Леви. Я еврейка и это символизирует. Мама говорит, что мой отец – национальный герой Магической Великобритании, сиречь – Неизвестный Аврор. Поэтому мама, чтобы мы не жрали, как Залевски, одну картошку, банчит всякой каббалистической мелочью. Женщинам нельзя заниматься каббалистикой. Поэтому она скоро умрет и странно, что еще не умерла. Лучше бы она была шлюхой в борделе, напротив которого мы живем. Нам по одиннадцать лет, а потом нам будет двенадцать, тринадцать, и так далее. Папа Билли шутит, что строгого режима. Мы говорим – нет. Наши родители – тупые недоумки, и они сделали тупой недоумковский выбор. Они могли остаться с нами, а вместо этого угробили себя ради того, чтобы мы, чистенькие и аккуратненькие, поступили в Хогвартс и, как говорится, все у нас было. И чтоб не хуже, чем у остальных. Мы говорим – нет. Мы – позорище своих факультетов и легенды Лютного: мелкие голодранцы с одним подгузником на четверых, которые выбьются в люди и станут записными Нормальными Гражданами. Мы. Говорим. Нет. Мы – плоть от плоти Лютного переулка. Мы помним лица своих отцов и матерей. Когда нас спрашивают, кем мы хотим стать, когда вырастем, мы отвечаем не «когда», а «если». Мы привыкли бить первыми, брать, если дают, а если не дают – снова бить первыми. У нас теперь есть школьная форма, и чистые галстуки, и новенькие учебники – но раньше всего этого у нас были кастеты, свинчатки и костерост кустарной варки, потому что на Сент-Мунго никаких средств не хватит. Мы родились здешней сорной травой, стали чужими легендами, а вернемся сюда – хозяевами. Если вырастем. Но нас четверо, а значит задница каждого прикрыта втрое надежней, чем все думают. Так что мы обязательно вырастем. Когда мы повзрослеем, начнется война, а нам будет наплевать, потому что наша война началась аккурат в тот момент, когда мы повылезали из мамок и истошно заорали. Потом все решат, что война закончилась, а мы скажем – нет. Наша война не закончится никогда. И мы не станем брать пленных. Привет, меня зовут Северус Снейп, но сам я себя называю Принцем-Полукровкой. Наверное, я могу стать героем. Или негодяем. Или героем и негодяем, два-в-одном, бывают такие зелья. И я совершенно не понимаю, что я здесь делаю, но я обязательно пойму.