Омерзительная четверка

Хуже партизанской необъявленной войны может быть только война объявленная – сиречь строевая. Немногочисленные и уже убеленные сединами ветераны сороковых понимали это лучше прочих, но толку-то с этого понимания? Второй раз на памяти треста стажеры отправлялись в работу задолго до положенного срока: ускоренный выпуск, диплом, подписанный наскоро и почти не зависящий от результатов экзаменов – и вперед. Хогвартс окончил? Отлично. Что, только СОВ сдал? Ну ничего, сойдет. Всё сойдет. Все сойдут. Совершенно непонятно было, откуда повылезали все эти ревнители и поборники чистой крови, вставшие на сторону единожды уже провалившего войну безумца, но разбираться с этим было некогда – пришлось просто принять как факт, что они есть, и что их, черт подери, много! А Министерство стояло. Министерство продолжало работу с каким-то ослиным упрямством, и Оптимус, бледный до синевы от недосыпа и переработок, все никак не мог понять, к добру это или к худу. С одной стороны, наличие официальной власти все-таки удерживало страну от полного развала посредством уже широкомасштабной и всеобъемлющей гражданской войны, при которой тылов не остается даже на периферии. С другой – в бюрократию и замшелые, полувековой давности законы Министр и его аппарат вцепились с такой самоотверженностью, что закрадывалась предательская мысль о том, что анархия-то – не худший из возможных вариантов. Работа отделов по временам разительно напоминала принудительную итальянскую забастовку, и более-менее свободны от нее были только Аврорат и хит-визарды, потому что им было просто некогда. Визенгамот складировал на полках бесконечные иски о превышении всего, чего только можно, но ни одного слушания провести не мог: фигуранты на них просто не являлись ввиду тотальной занятости. Магическая Великобритания перешла на военное положение, Лондон постигал значение нового для себя понятия – «комендантский час», у обливиаторов и всех внешних сотрудников в маггловском мире ощутимо не хватало пальцев для затыкания дыр в плотинах. Аластор, привычный действовать бесхитростно и в лоб, к своему ужасу был вынужден срочно переучиваться на шпионскую войну: он знал почти всех людей Волдеморта, пасущихся в Министерстве, но их наличие приходилось терпеть – масштабные внутренние чистки напрочь лишили бы возможности дезинформации уже не потенциального противника. Беда заключалась в том, что к врагу, кроме дезинформации, утекали еще и достоверные данные – засекретить все и от всех возможным не представлялось, а однозначно проверенных людей отчетливо не хватало. Воевать в строю трудно. Воевать в строю, одновременно курируя деятельности малочисленных, но крайне необходимых партизан – почти невозможно. *** - Альбус… Снейп, только что закончивший передавать дела Фиренце, сидел в кабинете директора и покорно жевал лимонные дольки. - Альбус, Хогвартс надо закрывать. - И как вы себе это представляете? – Дамблдор, наравне со всеми спавший теперь редко и урывками, выглядел измученным, но решительность его сомнений не вызывала. О директоре Школы можно было говорить и думать все, что угодно, но это был человек из почти исчезнувшей в нынешние времена породы титанов. С Альбусом Дамблдором можно было сделать многое – но только не сломить. И не переубедить. - Если честно – плохо. – Северус развел руками. – Чисто теоретически, часть студентов можно временно перенаправить в Шармбатон, думаю, они нам не откажут. - Прекрасно. – усмехнулся директор. – И пусть дети учатся на неизвестном им языке. И даже если и так – что вы будете делать с оставшимися учениками? Шармбатон не резиновый, да и кто вам сказал, что все они согласятся оставить страну? Об Ильверморни даже и не думайте, кстати, Штатам эта война невыгодна, а они никогда не вмешаются в то, что им не выгодно. Мы не можем устраивать принудительную эвакуацию. – Альбус вздохнул. – И вот представьте, Северус, что мы получаем неопределенное количество подростков, свято, ввиду возраста, уверенных в своем бессмертии. Промыть им мозги – дело нетрудное. Поставить «под ружье» - еще проще, они и без указки туда встанут, отвоевывать то, что им больше приглянулось. Мы потеряем поколение – одна часть глупо и героически погибнет в боях, а те, кто выживут… Те, кто выживут никогда не станут прежними. И никогда не простят нам отобранного детства – впрочем, мы и сами себе этого не простим. - Люди, стрелявшие в наших отцов строят планы на наших детей… И что вы тогда предлагаете? – Снейп заложил руки за спину и принялся наворачивать круги по кабинету под неодобрительным взглядом портретов. – Совет попечителей урезал финансирование до минимума, не говоря уже о том, что собирать в одном месте идеальные точки давления на такое количество людей – ход, своим безумством достойный Вы-Знаете-Кого. - Хогвартс. Должен. Работать. Точка. – Альбус поджал губы. – Поймите меня правильно, Северус, на моей памяти это третья война. Я не бегал от первых двух – не собираюсь сбегать и теперь. Кроме тех, кто в строю, во всякую войну всегда есть еще и гражданские, и мы, воюя именно за них – почему-то всегда в горячке боя о них же и забываем. А между тем человека, не скачущего на линии фронта от авад, ничто не сдерживает от паники лучше, чем незыблемость хоть каких-то понятий. Для Магической Великобритании Хогвартс – это не просто школа, это символ. Ось, удерживающая страну от распада верней, чем все Министерство вместе взятое. - Но дети, Альбус… - Снейп страдальчески скривился. - Именно что они. – директор поправил очки. – Все сложилось так, что мои выкладки на случай возрождения Волдеморта оказались совершенно бесполезными и от этой истории я в стороне. Мне странно, что это теперь не моя забота и я, следует признать, удивлен тому, что Гарри пока удается от этой мясорубки уберечь, но не торопитесь списывать меня со счетов. Школа издревле одно из самых безопасных мест, и не возражайте. При текущих раскладах трагическая смерть всего одной студентки – наглядное тому подтверждение, потому что вы и сами прекрасно знаете, сколько детей уже погибло вне Хогвартса при террористических актах и внезапных атаках. У нас почти неразрушимый антиаппарационный барьер. У нас заключен, только не спрашивайте, какими усилиями, договор о взаимопомощи с кентаврами… Принц от удивления поперхнулся чаем. Это было сюрпризом, причем сюрпризом из категории невозможных, а вот поди ж ты… Не Фиренце единым, оказывается. - У нас, - спокойно продолжал Дамблдор, - выделенные Авроратом сотрудники, которые ежедневно проверяют и перепроверяют все, что только можно. Я не могу сказать, что в восторге от их идеи привлекать к патрулированию лучших в ЗоТИ и чарах старшекурсников, но и возражать этому ходу не рискну. И, в конечном счете, у нас сам замок. Уж будьте уверены, что Пивз, портреты и призраки – лучшая сигнальная система из всех, какие только могут быть. И не забывайте… - директор чуть нахмурился. - Не забываю. – кивнул Снейп. – Дети Пожирателей. - Именно. – вздохнул Альбус. – Вы молодец, Северус. Признаться, глядя на вас в детстве, я не был уверен, что вам удастся справиться со своими обидами… стать выше их. Но вы сумели. Вы выиграли ту войну, которая будет потрудней нынешней и ушедшей – войну с собой. А теперь это предстоит Драко – и многим ему подобным. Если мы их сейчас отпустим, оставив на растерзание родительским ошибкам или, того хуже, людям, которые смешают их за эти ошибки с грязью… Что мы получим на выходе? Задел на четвертую войну? Четвертой мы не переживем. - А эту? – Северус невесло усмехнулся. - А эту – можем и пережить. – Дамблдор, противу ему, был совершенно серьезен. – Вы ведь считали, так? Один к двумста, если я не ошибаюсь. *** - Ну и как? Смотреть на Дору Тонкс было для пожившего человека чистым удовольствием – она так старательно держалась как можно дальше от Билли, что тресту стоило неимоверных усилий сдерживаться от комментариев. Они бы и не сдержались, но Хокинс пообещал особо умным особо изощренные кары – и звучало это неожиданно серьезно. - Без изменений. – девушка стояла, засунув руки в карманы и впечатление производила сильное – похоже, стоило ей только надеть аврорскую мантию, как вся природная, от щедрот отсыпанная неуклюжесть испарялась в воздухе с жалобным свистом. Как у нее так получается – не знал никто, включая Муди. – Мы загубили несметное количество артефактов и украшений. Я Адское Пламя теперь, наверное, даже не проснувшись наколдовать могу, а толку – ноль без палочки. Только раритеты почем зря переводим – и аналитиков. Сэвейдж в Мунго загремела… шутка ли – неделю на бессонных зельях. Зато! – и она внезапно спохватилась и просияла. – Драккл, совсем забыла, два вызова за ночь… Вот! – и Дора выложила на стол пергамент за печатью Визенгамота. Хокинс быстро пробежался взглядом – и только присвистнул. Дора Тонкс – девушка-которая-смогла выбить пересмотр дела Сириуса Блэка. Попахивало антинаучной фантастикой. - Теперь бы еще дядьку найти… в сутки же можно вопрос решить: глоток Веритасерума – и все. Рыжий с Хокинсом переглянулись и почти хором проорали «НЕ НАДО!». Тонкс вытаращилась на них так, что осталось только возблагодарить Мерлина за то, что Аластор пока не прибыл – глава Аврората за эти месяцы вымотался настолько, что мог и не сесть на любимого своего конька «Сколько же всего на свете я совершенно не хочу знать!» - а мгновенно перейти со злости к решительным действиям. Потом бы, конечно, пожалел, но смысла бы в том было очень мало. - А… почему? – осторожно поинтересовалась девушка. - Понимаешь, - Билли очень аккуратно приобнял ее за плечи. – Начнутся все эти доследования по его побегу… В Азкабан, конечно, не засунут, но в предвариловке месяца три промаринуют точно, взыскание наложат… Я уже не говорю о том, что начнут искать тех, кто ему в этом деле помог, а сейчас времена трудные, Визенгамот – злей стада раздражаров. Подставим хо-ро-ших людей! Давай отложим историю до торжественной нашей победы в Войне – тогда и займемся. На спокойную голову. Тонкс оглядела Трест с почти священным ужасом – кажется, она начала о чем-то пусть смутно, но догадываться. - Ладно. – послушно кивнула она. – Осталось всего ничего – выиграть. Эта фраза стала своеобразным надоевшим рефреном происходящего. Война шла медленно, она выматывала и казалась совершенно безысходной, потому что количество выигранных боев ни на что, совершенно ни на что не влияло. Любительское, но давно уже перещеголявшее все официальные радиостанции радио «Дозор» как-то неожиданно переименовалось в «Поттеровский Дозор» - за отсутствием каких бы то ни было перспектив народ цеплялся за старые легенды и хуже всего – к ним начал прислушиваться и Гарри. Парнишку можно было понять: когда все в итоге сводится к твоей персоне, овевая ее жутким ореолом Великого Мессии – волей-неволей приходишь к выводу, что все происходящее происходит исключительно по твоей вине. Поттер изводился, и невесть откуда берущая начало связь с Волдемортом положения дел, разумеется, не улучшала – от нее почти не помогали ни сложные окклюментативные блоки, ни бесконечные зелья. Гарри со всей отчаянностью пятнадцати лет рвался в бой, и сил троицы Уизли-Грейнджер-Леви на удержание его от самоубийственных порвывов хватало едва-едва. А Снейпу на это не хватало времени, и это становилось потихоньку его персональным кошмаром: спасая сына он катастрофически не успевал спасать сына. Оксюморон получался поистине тошнотворным. А сильней всего выматывало понимание, что даже если они прижмут к ногтю каждую пожирательскую гниду, даже если переломают об колено и Адское Пламя все хоркруксы до единого, даже если спеленают Лорда с ног до головы и повяжут ему на лысую макушку подарочный бантик – финальный аккорд все равно останется за Гарри. И как уберечь подростка от ломки собственной души об использование Авады – никто не знал. И, похоже, это было попросту невозможным. *** - Я женюсь. – Муди был настолько серьезен, что даже глаз его не вращался. Собравшиеся «партизаны» помещались в его кабинет с превеликим трудом и икнули от таких новостей, кажется, хором. - На ком? – нарушила всеобщее молчание Деб. - На Лоре. - Так она ж замужем. – искренне, со всей хаффлпаффской непосредственностью, не выбитой и годами криминала, изумился Рыжий. - Значит, убью ее мужа и женюсь. Ну, или вот на Деб тоже могу. Слышь, Леви, замуж за меня пойдешь? - Мистер Муди, - Дебора на всякий случай ретировалась под прикрытие спины Залевски. – А можно поконкретней – и посерьезней? - Да что с вашим чувством юмора? - вздохнул аврор. – Прорыв у нас. Скажите спасибо аналитической группе Сэвейдж и талантам мисс Леви тырить с работы все, что плохо засекречено. Заслуги Деб в прорыве, объективно, было немного: работала она строго по указаниям и зачастую даже толком не знала, что именно просматривает и наскоро копирует, а вот аналитики… Аналитики были молодцы. Аналитики не зря по очереди перележали в Сент-Мунго с тяжелейшим нервным переистощением. Свести воедино множество нераскрытых либо сомнительных убийств волшебников за полвека, выделить из них те, в которых мог участвовать Том Риддл – это было не просто нелегкое дело. Это было дело почти невыполнимое, но Аврорат настолько яростно вцепился зубами в это самое «почти», что вселенские вероятности в итоге были вынуждены сдаться. Сухой остаток состоял из одного имени – Хэпзиба Смит, и кучи перелопаченных описей ее имущества и всевозможных договоров о купле-продаже всего барахла, которым покойная мадам обросла к концу жизни не хуже нюхлера. Но итоговые выводы сводили вероятность того, что Чаша окажется пустышкой, к мизерным показаниям. - Уничтожить Чашу Хельги Хаффлпафф? – в голосе Тонкс послышалось неподдельное страдание, и Рыжий, верный, как и все барсуки, всему барсучьему, был с ней совершенно согласен. - Сначала ее надо найти. – вздохнул Муди. – Но это теперь дело времени. Так что у нас, дамы и господа, уже два хоркрукса. - Возможно, больше. – неожиданно проронил Рыжий, все еще продолжавший во время собраний преимущественно молчать, благодаря чему каждое его слово ценилось весьма высоко. - Вещай. – коротко кивнул Аластор. До чего может дойти в итоге хаффлпаффский ум, не слишком острый, но зато упорный и неостановимый, он знал. - Если допустить вероятность, что Чаша – это не случайность, а тенденция, то, возможно, имеет смысл поискать другие артефакты Основателей. Ну а что? – он пожал плечами. – Это вполне в стиле нашего дорогого мегаломаньяка. - Хаффло – а умный! – поразился в очередной раз Муди. – Аврор Тонкс! Девушка, все еще не привыкшая к новому званию, вздрогнула. - Я! - Слушай мою команду. Руки в ноги – и к аналитикам, задавать новый вектор существования. А потом собирай манатки, разживись в лаборатории мышами, садись на метлу и дуй в Хогвартс. - В патрульные? – и Дора приуныла, слегка посинев макушкой. – Там же ску-у-учно. - Нет. – и Аластор окончательно посерьезнел. – Там ты снимаешь со всех неосновных уроков Поттер и этих его… ну, в общем, фамилии ты знаешь, и начинаешь перековывать молодняк в социопатов. - ЧТО?! – Северус и Деб, сообразившие, к чему клонит глава, быстрей прочих, взвились едва ли не под потолок. - То! – рявкнул Муди. – Укрепляешь все, впихнутое в них Хокинсом и параллельно учишь непростиловке, зря я, что ли, с тобой столько возился. Дора от удивления изобразила на голове радугу, Снейп и Леви набрали в легкие как можно больше воздуха, намереваясь если не закидать Аластора всеми известными травмирующими заклинаниями, то по меньшей мере – уничтожить его морально. - Помолчите. – Аластор понизил голос так, что он стал почти неслышным – верный признак абсолютной, непрошибаемой серьезности. – И вспомните вот что: Уизли – сын предателей крови, Грейнджер – магглорожденная, Леви – сын… Дебора, закрой рот, я знаю, чей он сын. Все, кому надо, знают. И вся эта троица напрочь завязана на Поттера, у которого с Сами-Знаете-Кем сами-понимаете-какие взаимоотношения. Вы можете гарантировать, что Пожиратели не изыщут все-таки способа пробраться в Хогвартс? Что они не найдут, как можно обойти теперешнюю ненаносимость твоего, Северус, дома? Что они, наконец, не грохнут к чертовой бабушке чету Дарслей? Нет? Вот то-то и оно. Мы выходим на финишную прямую к финишной прямой, и если вы думаете, что Волдеморт не почувствует уничтожения своих хоркруксов – то вы полные идиоты. У детей должен быть шанс выжить. А у Поттера, уж прости, должен быть шанс в случае нашей бесславной кончины, все-таки уничтожить Лорда. - Они откажутся, - наконец выдавил из себя кто-то – кажется, Билли. - Значит ты, Тонкс, наложишь на них Империо и все равно всему научишь. Повисшее в кабинете молчание можно было резать на куски и расфасовывать на продажу. - Мы все рехнулись. – сухо и отстранено констатировала Деб. - А ты что думала? – пожал плечами Муди. – Это война. Невозможно выплыть из нужника, не перепачкавшись в дерьме.