Омерзительная четверка

Девяносто четвертый стал годом трансфигурации. Трансфигурировали все, от мала до велика, от ветеранов Первой Магической до первокурсников Хаффлпаффа: песня звучала буквально из каждого утюга и была неимоверно приставучей. «Трансфигурируй меня в пикси, я буду прыгать и летать!» - надрывалась из динамиков безвестная до этой поры группа, с обычным для магического мира опозданием открывшая для себя тотальный рок-н-ролл. «Трансфигурируй меня в пикси, я буду всем надоедать!» Песня надоедала. Она чесалась, как комариный укус на спине, до которого невозможно дотянуться, не вылезала из головы и норовила занять вершины всех хит-парадов магического радио не только по Европе, но и за океаном. «Трансфигурируй! Я буду громче всех визжать». Визжали. Девочки – на концертах, младшекурсники – на занятиях, пытаясь загнать синих корнуэльских засранцев куда-нибудь. Пикси хихикали и дергались в такт гитарным риффам. «Трансфигурируй! Я украду все, что будет плохо лежать!» В Хогвартсе пропадали перья, любовные записки, заколки для волос и драже Берти Боттс: воодушевленные студенты исправно пробирались в лаборантскую кабинета ЗоТИ и выпускали пищащую мелочь на свободу, к полному восторгу Пивза. Как бороться с этим остервенением – не знал никто, пикси носились по Большому Залу, вырывая из рук недоеденные бутерброды – и недочитанные выпуски «Пророка», пестревшие колдографиями разыскиваемых беглецов и бесконечными предупреждениями: не ходить по-одному, не вскрывать посылки, полученные от неизвестных адресатов, в случае обнаружения чего угодно немедленно известить дорогие органы. Дорогие органы погрязали в ложных вызовах, удваивали патрули, утраивали патрули, молились всем, кому могли, чтобы вызовы так и продолжали оставаться ложными. Оглушительная тишина, накрывшая страну после побега Пожирателей, положила начало эпидемии злокачественной паранойи. В Хогсмид детей не выпускали. Пикси носились по замку синим цунами. Старшекурсники трансфигурировали их во что попало. «Трансфигурируй меня в нюхлера, хочу волшебным зверем быть!» В волшебного зверя трансфигурировался меж тем Аластор, только не в нюхлера, а в дракона огнедышащего, куда там венгерской хвостороге: иные ассоциации людям, видевшим Главу Аврората в момент оглашения вердикта о том, где именно будет проходить очередной Турнир Трех Волшебников, в голову не приходили. - У нас полная страна беглых маньяков! – орал Муди, вышибая дверь в министерский кабинет, в котором уже обеспечивал акустическую атаку вопиллер от Дамблдора. Фадж пытался втолковать что-то о великой чести и колоссальном доверии, Аластор перекрикивал вопиллер и уведомлял всех и каждого, что пока эти мрази разгуливают на свободе – он предпочтет не доверять даже зеркалу. Больше всего его бесил тот факт, что «оправданные» и нераскрытые Пожиратели сидели, суки, тише воды и ниже травы – либо информация об их действиях до Аврората не доходила, что вызывало очередные вспышки паранойи и мысли о шпионах в собственных аврорских рядах «Трансфигурируй меня в нюхлера, я буду пользу приносить!» Альбус, наравне со всеми уставший биться головой о стену правительственного непонимания, вторил словам Муди, правда, цензурируя всю обсценную лексику и половину наиболее ярких метафор. Корнелиус Фадж не сдавался долго, и его стремление войти в историю в качестве величайшего Министра Магии даже вызвало бы уважение, будь исторический дискурс хоть чуть-чуть другим. «Трансфигурируй меня! Галлеон тебе найду». - Это будет внешнеэкономический провал, - ныл Фадж. – Вы хоть представляете, сколько выгодных контрактов потеряют торговые фирмы Магической Великобритании? - А вы представляете, - интеллигентно глядя поверх очков-половинок парировал Дамблдор, - сколько этих самых контрактов они потеряют, если во время турнира произойдет теракт? А он произойдет, потому что даже совокупных сил хит-визардов и Аврората не хватит на то, чтобы одновременно охранять и Турнир, и остальную страну. - Международное Магическое Сообщество предаст нас анафеме. – Корнелиус отирал со лба пот трудов праведных. – Времени осталось всего ничего, ну куда Турнир переносить-то? - Куда угодно! – рявкал Муди, едва не ломая ударом кулака министерский дорогущий стол. – Что, магических школ в мире мало?! Во Францию. В Штаты. В Дурмштранг этот, чтоб ему пусто было… Да хоть в Советский Союз! - Он распался, если вы вдруг не в курсе. – мягко возражал Альбус. - Да хоть разложился на плесень и липовый мед! – орал Аластор и хлопал дверью. В конечном итоге Фадж сдался, но трудно было точно сказать, что послужило тому окончательной причиной: давление объективных факторов или то, что Аластор проронил случайно, что непростиловку-то он со времен Первой Магической не забыл. «Трансфигурируй меня в маггла, я ничего не буду знать!» В этот год магглорожденные еще приехали в Хогвартс полным составом – родители не успели сориентироваться в происходящем и затребовать у Попечительского Совета старые газетные выпуски. Проще говоря – они не знали, что происходит. Дети храбрились, устраивали в коридорах массовые побоища «стенка на стенку» и доставали Поттера. Тот, ко всеобщему ужасу, поняв, что остановить этот бардак невозможно, со всей категоричностью четырнадцати лет решил его возглавить. Побоища продолжались, треходичная битва в Хогвартс-экспрессе с охамевшим Драко Малфоем вышла на новый уровень. «Трансфигурируй меня в маггла, я буду рок-н-ролл играть!» О да. Песня принесла с собой рок-н-ролльный ренессанс. Те, кто чтил его в семидесятых, вспоминали старое, те, кого чаша сия миновала – спешно учились. На пороге очередных «таких времен» каблуки проламывали полы ветхих кабаков, а бунтующая юность осваивала сложнейшие поддержки. Когда в архиве Отдела по контролю неожиданно рухнули, как карточный домик, стеллажи – уже спустя минуту в груду папок и гроссбухов была воткнута неизвестным доброжелателем лаконичная табличка: «Теперь здесь танцуют!» Хогвартс, лишенный вместе с Турниром и Святочного Бала не отставал. «Трансфигурируй меня в маггла, мне не надо будет колдовать!» Изводящиеся в ожидании СОВ и ТРИТОНов выпускники хором стонали эту строчку в библиотеке, доводя Ирму Пинс до исступления. Магглорожденные, разбиваясь по голосам, пересказывали и разыгрывали «Звездные Войны». Рейвенкловцы покрасили дверь в гостиную синей краской, написали сверху «Police Call Box» (дверной молоток неожиданно оказался в полном восторге, Филч – ожидаемо в шоке) и гордо заявляли всем и каждому, что Доктор бы учился на их факультете. С ними никто не спорил. В конце концов офонарел Попечительский Совет и зачем-то решил оказать Дамблдору посильную помощь. Помощь была истошно-розовой и слабо понимала, что вообще здесь происходит – и почему это происходит. Пикси стырили и перебили все ее тарелочки с котятами. Долорес, с легкой руки очередного магглорожденного приобретшая кличку «Лолита», в отместку решила положить конец коридорным баталиям – и первый раз за этот безумный год школьно-гражданской войны факультеты объединились. Потому что баталий хотели все – а Долорес не хотел никто. Педсостав печально вздыхал и делал вид, что ничего, ну просто ничегошеньки не может поделать с этим странным ученическим бойкотом и нет-нет-нет, ну что вы, мисс Амбридж, боевая двойка «Поттер-Малфой» тут совершенно не причем, мальчики вообще друг друга откровенно недолюбливают. Драко и Гарри хмыкали – и шли в очередной раз драться. Аарон учил Грейнджер играть в преферанс на спички, Берти Боттс и «кто проиграл – сажает пикси Лолите под кровать». - Северус! – тщетно взывала к его совести инспектор Амбридж, отчего-то решившая, что именно преподаватель Прорицаний поймет ее лучше прочих. – Это надо остановить! Школа на грани краха! - Вообще-то со школой все в порядке, - пожимал плечами Снейп и глядел в окно, за которым студенты, не нашедшие в британской зиме нормального снега, лепили титанического грязевика. - Между прочим, - и Долорес переходила с елейных интонаций на шипение. – Тот факт, что вы преподаете в школе, где обучается ваш сын, создает оч-чень неприятный прецедент. Это непедагогично, Северус. - Да вроде ничего. – и он снова пожимал плечами. – Нормально. - Я могу вас уволить! – это был ее последний козырь, хотя никто толком не был уверен в наличии у мисс Амбридж таких полномочий. - Хозяин подарит Снейпи носок? – Принц улыбался во все доступные зубы и начинал смотреть на «Лолиту» почти влюбленно. – А правда можно? Нет, если можно – то вы давайте. Увольняйте из Хогвартса сотрудника Аврората при условии сбежавших Пожирателей Смерти. Аластор Муди выпишет вам грамоту с личной глубокой благодарностью. Министр, я уверен, присоединится. Амбридж сдалась к Рождеству. В честь ее «по собственному желанию» преподаватели, замучившиеся восстанавливать коридоры, согнали всех студентов во двор, поделили на две группы и устроили военно-стратегическую игру с говорящим названием «За все хорошее против всего плохого». Скримджер, откомандированный все тем же Аластором вбивать в пустые студенческие головы ЗоТИ, по результатам ледового побоища задумчиво изрек, что понял наконец, почему на этой должности никто дольше года не удерживается. Там, где прошел студент Хогвартса, проклятиям делать нечего. «Трансфигурируй меня в маггла, мне не надо будет больше убивать». Зачем песню увенчали этой строчкой, которая была исполнителям явно не по возрасту – никто не знал. Но она оказалась пророческой. *** Голос – по-настоящему замогильный и жуткий, как в маггловских фильмах ужасов, накрыл школу за завтраком и под этой волной умолкли даже вездесущие пикси, забившись в люстры и под скамейки. Директор закаменел, Снейп и Скримджер рефлекторно повыхватывали палочки, хотя ясно было, что сейчас они совершенно ни к чему. Краем глаза Северус заметил, как во всеобщем оцепенении от рейвенкловского стола отделилась щуплая фигурка Леви-младшего – и короткими перебежками добежала до гриффиндорцев, успев вместе с Грейнджер подхватить мгновенно отключившегося Гарри. Выдержке сына Деборы следовало отдать должное: шевелиться было по-настоящему трудно. Принц сейчас многое бы отдал за возможность оказаться рядом с сыном, но роскоши такой позволить себе не мог: с преподавательского стола открывался слишком уж хороший обзор, чтобы пренебрегать этой возможность хоть какого-то контроля над ситуацией. Которого, на самом деле, не было. «Я, Лорд Волдеморт…» Слова ввинчивались в уши локальным круциатусом. «…объявляю войну всем предателям крови и всякой грязнокровной мрази, посмевшей осквернить этот мир своим существованием…» Младшекурсники плакали, но плач этот был беззвучным, словно за пределами тысячекратно усиленного магией голоса звуков не существовало вовсе. «…всякому, кто отринет грязь и мерзость, наводнившие наш мир – воздастся сторицей. Всякий, восставший против меня – будет уничтожен или обращен в рабство…» Это была ужасная демагогия, речь в стиле маггловских карманных тиранчиков, сладострастно изничтожавших все, до чего можно было дотянуться. Но миру магии, первую свою войну прошедшему партизанскими, тщательно скрытыми от всех тропами, это все было кошмарной новинкой. Когда, наконец, голос стих и воздух вновь стал пригодным для дыхания, в Большом Зале еще с минуту висела звенящая тишина – а потом все словно взорвалось. Загомонили все, хором, мешая в жуткую какафонию крики, плач и ругань. Сверкнули сизыми молниями патронусы, гарантируя, что спустя двадцать минут, необходимых на преодоление пространства от антиаппарационного барьера до замка, Хогвартс наводнят авроры – и хорошо, если только дежурные. Гарри утащили в Больничное Крыло, накачали каким-то немыслимым количеством зелий и велели минимум сутки не трогать. Возле дверей лазарета поставили аврорский караул; Северус возражать не стал, однако, к великому своему сожалению, прекрасно понимал: случись что – и караул этот будет сметен меньше, чем за минуту. Замок напоминал проходной двор, и в этой толчее на прибытие двух хит-визардов никто внимания не обратил: дополнительное усиление защиты выглядело вполне адекватным ходом, а рассматривать второго волшебника попросту не стали – старший хит-визард Хокинс был достаточно известной фигурой, чтобы считать, что у него все идет по плану. Рыжий натягивал капюшон форменной мантии на нос и ругался, что зимний вариант хит-визардского обмундирования годится только для мерзнущих летом африканцев. - Деб и Старшой? – коротко справился Снейп, закрыв дверь кабинета на все доступные запирающие заклинания. - Превращают твой дом в крепость, а женщин и детей – в узников нашей нечистой совести. – Рыжий скинул мантию и вытер покрасневшее лицо. – Не думаю, что они за сегодня управятся. - Аластор? Билли только рукой махнул. - Орет на зама, аж потолки трясутся. В смысле, это он так инструкции выдает. Пресса обо всем узнает максимум через два часа, и страна превратится в оживший кошмар. – Хокинс вздохнул. – Хотел бы я верить, что Муди на этот случай какой-то план припас… Где не успеют Пожиратели – общественность сама всех доканает. Ч-черт! – он раздраженно пнул стену. – Сраный фашик нас опять обставил. Ну кто мог подумать… - Никто. – Рыжий прислонился лбом к стеклу. – Ни подумать, ни предсказать. Он безумней Шляпника. Впрочем, если исходить из того, что он настрогал семь хоркруксов… на и так-то здоровый человек не пойдет, а что уж говорить теперь, когда у него от души рожки с ножками остались? – он покачал головой. – Видимо, надо готовиться к тому, что спрогнозировать его поведение хрена с два получится – и надеяться, что ввиду этого он наляпает ошибок. - Думаешь? – Снейп вопросительно поднял брови. - Почти уверен. – Залевски и впрямь был серьезней некуда. – Вы сбытом и контактами почти не занимаетесь, а я нашу клиентуру всю знаю лично. – он хмыкнул. – Так вот те из них, кто любит перегибать палки и через то садится, знаете, на чем они попадаются? Все эти гребаные психопаты и любители того, о чем я и знать бы не хотел? - Жги. – Билли сощурился. - Они рано или поздно накалываются на нормальное поведение нормальных людей – потому что сами настолько на отличненько ебанулись, что мотивы человеческих поступков выходят за пределы их понимания. - А ты оптимист. – резюмировал Северус. – Одна загвоздка: теоретически, ждать этого его прокола мы можем примерно до пришествия деббиного Машиаха. - Чем богат. – Рыжий пожал плечами. В дверь шарахнули так, что косяк страдальчески охнул – зато и сомнений в том, кто именно стучит, не осталось. Видимо, Аластор сваливание текучки на заместителя уложил в наикратчайшие сроки. - Залевски? – Муди, казалось, вытаращил даже магический свой глаз. – Охренеть, Хокинс, ты б еще Сивого сюда притащил. - Ты прекрасно знаешь, Аластор, что с Сивым мы дел не ведем. – отмахнулся Рыжий и в тот же момент по полу звучно разлетелся один из гадальных шаров. Теоретически, сделать он это никак не мог – наследием Сибиллы пол кабинета Прорицаний устилали ковры, но за спиной аврора маячила розовая макушка, а для ее обладательницы, кажется, ничего невозможного не было. - Вконец обнаглели. – вздохнул Муди. - Не до того, Аластор. – Снейп заложил руки за спину и скептически оглядел собрание. – Нам тут войну, кажется, объявили. - Если вы надеетесь, что она вам все спишет, - кисло улыбнулся аврор, - то вот это вот видели? – и он продемонстрировал всем кукиш. - Вообще-то… - Дора крайне осторожно пробралась мимо полки и села на всякий случай на пол. – Если посмотреть в законодательство, то согласно законам военного времени и поправкам, внесенным в четвертый и восьмой подпункты в тысяча девятьсот сорок третьем году… Муди со стоном прикрыл глаза ладонью. - Хокинс, я все понимаю, но стажеров моих портить! - Я?! Портить?! – и Билли неожиданно покраснел. - Ой-ой… - Дора поискала взглядом что-нибудь, за что можно спрятаться без разрушений, не нашла и поменяла цвет с розового на пепельный – от расстройства, не иначе. – А может, все-таки потом будем решать, кто прав, а кто нет? Войну нам объявили, Сами-Знаете-Кто из-за хоркруксов неубиваемый, Гарри Поттер – его первейшая цель… а мы даже с книжечкой ничего поделать не можем. - Устами младенца… - и Муди вздохнул. – Вот только мы как топтались на одном месте – так и топчемся, и я не знаю, сколько еще смогу эту информацию от невыразимцев прятать. - А может – не прятать? – Снейпу эта идея не то, чтобы нравилась, но в свете последних событий звучала она вполне здраво. – Может, они там что-то насоображают. У них же информация о таких вещах, о которых мы даже и не подозреваем. - Хороший план. – кивнул Аластор. – Только очень плохой. - Яксли полторы недели назад перевелся в Отдел Пророчеств. – пояснила Дора – и окончательно побелела. Хокинс выругался так, что закашлялся даже Муди. - И что мы с этим делать будем? - А ты сам как думаешь? – Северус поморщился. Дора обвела всех недоуменным взглядом – она явно ничего не понимала. Зато, к своему глубочайшему сожалению, понимал Рыжий. - Если вы, - голос у него стал тихим-тихим и очень напевным, и это однозначно свидетельствовало о том, что сейчас ничего хорошего не будет. – собираетесь намеренно и сознательно подложить Деб под очередного Пожирателя – я вас вперед Волды поубиваю. - Уймись, Залевски. – ощерился Муди. – Ни под кого мы Леви подкладывать не собираемся. Но то, что у вас есть свой человек в Отделе Тайн… Мерлиновы портянки, был бы у нас там хоть кто-то в семидесятых! - У нас и в аппарате министра есть свой человек. – Билли вздохнул. – И в хит-визардах. А в Аврорате – так даже трое, вот счастье-то. - А что делать с хоркруксами – мы все равно ни в зуб ногой. – безрадостно подытожила Дора, которая по прежнему не понимала ничего, но чувствовала, что вот сейчас, кроме как в конкретные дела ей явно лучше не вмешиваться. - Ну, допустим… - Рыжий нахмурился еще больше. – идея-то у меня есть. - Рыжий? – Снейп сделал большие глаза – от Залевски привычно было ждать конкретных дел, но вот идеями он обычно не фонтанировал. - Про Адское Пламя слышали? - Ну, допустим… - и Аластор аж подобрался весь, а взгляд его, направленный на Рыжего, из подозрительного стал и вовсе угрожающим. - А пробовали? Аврорский состав тихо охнул: те, кто был в курсе этого заклинания, знали также и то, что ни один человек в здравом уме и трезвой памяти с этим огненным кошмаром дел иметь не станет. Аластору во время Войны приходилось делать многое, и Непростительным заклинаниям он действительно своих тогдашних подчиненных не по методичке учил. А вот на Адское Пламя полюбовался только один раз – его запустил кто-то из Пожирателей, от большого ума. В нем же свою кончину и нашел, вместе с двумя аврорами, пока эта хрень не выдохлась самостоятельно, уничтожив целую магическую деревню неподалеку от Лидса. - А я вот пробовал. – Рыжий старательно смотрел в пол. - Так, Залевски. – Муди беспардонно засунул руку в карман Билли, вытащил оттуда пачку маггловских сигарет и закурил. – Подумай сейчас как следует и скажи мне: ты правда уверен, что я хочу об этом знать? - Я на все сто процентов уверен, - Рыжий туманно улыбнулся, - что не только ты – никто из присутствующих ничего не хочет об этом знать. И вы не узнаете. Он и сам почти ничего не знал – и был тому немало рад. Хватило уже и того, что прибыв по тревожному сигналу в квартиру Деб, на полу он обнаружил четырех мертвых Пожирателей, включая Августуса Руквуда. Тогда он честно собирался спросить, что конкретно означает открывшаяся его взору картина, но взглянул на Дебору – и промолчал. Бывают вещи, которые не следует знать никому, кроме непосредственных участников событий. Не то, чтобы Залевски когда-то втягивал трест в мокруху. Нет, не втягивал. Он и сам мокрухой искренне брезговал, но считал, что жизнь должна состоять из перестраховок, поэтому вопроса, что делать с телами у Рыжего не возникло. Тела, разумеется, надо было уничтожать, и он знал, как и где это делать – однако при условии того, что патентованных Пожирателей, рассекающих по острову, внезапно стало значительно больше, задача осложнялась. Бренные останки требовалось не просто уничтожить – их надо было уничтожить так, чтобы не осталось даже пепла и никто, никто и никогда не смог их найти. Тогда-то Леви и предложила Адское Пламя – а Рыжий, в свою очередь, яростно ее обматерил. Нет, то, что Деб знает о заклинании и, скорее всего, знает, как оно делается, его не удивило: в Лютном умели много странных вещей и авроры без необходимости туда не совались не просто так, но одно дело – знать, а другое – применить. Формула-то и жест и ему были известны – как и последствия. Даже в самых худших кошмарах, связанных в основном с возвращением своей персоны в обеденный рацион дементоров, Ричард Залевски не видел себя стабилизирующим фактором применения Адского Пламени. Но он, как и Деб, крайне сомневался в том, что есть хоть какой-то иной выход: Адское Пламя шансы на выживание еще оставляло, а вот визит старых знакомцев – нет. Рыжий прекрасно понимал, насколько огромным везением был тот бой в домике в Тупике Прядильщиков. Судьба вторых таких козырей в руки не выдает. Как они с Крохой смогли это все провернуть, ограничившись ожогами и опаленными волосами, он не понимал до сих пор. Видимо, Дебби все-таки была очень крепким специалистом в области Чар, а он… он просто лучше многих умел привносить стабильность во все, что угодно: начиная от черного рынка и заканчивая, как оказалось, темной магией. - В общем, - Рыжий поежился. – это очень сильная штука. Прямо вот совсем сильная. Я в жизни ничего сильней не видел, хотя видел, между прочим, даже Аваду. - То есть ты предлагаешь, - Аластор поскреб заросший щетиной подбородок, - фигануть ради эксперимента маленькую книжечку большой смертоносной темнухой? - Вроде того. – и Залевски развел руками. Остальные молчали – про Адское Пламя они в лучшем случае знали, что оно есть – и это не очень хорошо, что оно есть. - Хорошо. – Билли задумчиво смотрел в потолок, и Снейпа это неуместно веселило, потому как причина была ясна, как день – Хокинс всеми силами старался не смотреть на Тонкс. – Допустим, сработает, и юношеский дневничок мы все-таки сожжем вместе с подростковыми комплексами старины Тома. А что дальше? У нас этих хоркруксов неизвестных, семь штук. Предположительно. И пока есть хоть один – Волдеморта пухлого мы получим, а нам надо получить Волдеморта дохлого. А мы даже в общих чертах не представляем себе, что это могут быть за предметы и где их искать. - Ну, - Аластор повращал глазом. – чисто теоретически, мы можем переловить всех Пожирателей, выследить Риддла и путем огромных жертв, нечеловеческих усилий и литров Феликс Фелицис, сложить его Авадой. Потом подождать, пока предвестником его возрождения не всплывет очередной хоркрукс, уничтожить уже его, а Риддла опять сложить Авадой. И повторять операцию примерно шесть раз. Тактический гений главы Аврората вверг слушателей в транс. - У нас нет столько времени. – очень осторожно заметил Снейп, пытаясь понять, рассматривает ли Аластор этот вариант как действительно рабочий. - Да у нас и волшебников столько нет. – голос у Муди был тоскливым. – То есть править пустой страной Волдеморту, конечно, радости будет мало – да только и нам с того небольшой толк. Я свою войну с Волдемортом вижу все-таки не в качестве сражающегося на его стороне инфернала. - И тогда что? – Хокинс и Снейп еще со времен Очень Тайного Места заимели привычку задавать риторические вопросы не иначе, как хором. - Что-что. – пожал плечами Аластор. – Решать проблемы по мере их поступления. Если Пламя сработает – возьму своих «живоглотов» и аналитиков, спеленаю по рукам и ногам Непреложными Обетами о неразглашении всего, кроме собственных имен, и пусть думают. И Деб с ее доступом к архивам Отдела Тайн им в помощь. - Пиздец. – моральных сил озвучить общие мысли хватило только у Доры. – Шеф! Трансфигурируй меня в пикси. - Не искушай. – вздохнул Аластор. – Не искушай…