В глазах смотрящего +15

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Риордан Рик «Перси Джексон и Олимпийцы», Риордан Рик «Испытания Аполлона» (кроссовер)

Основные персонажи:
Аполлон (Лестер Пападопулос), Рэйчел Элизабет Дэр
Пэйринг:
Рэйчел/Аполлон, Уилл
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Пропущенная сцена
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Потеряв дар пророчества, Рэйчел в ярости замазала нарисованный ей когда-то портрет Аполлона. Но, встретив его, она снова берёт в руки кисть.

Примечания автора:
Действие происходит после "Затерянного Оракула". Парный фик к "Возьми всю мою жизнь" https://ficbook.net/readfic/4889435
2 ноября 2016, 13:35
— Рэйчел?
Уилл осторожно вошёл в пещеру, готовясь переступать через поваленные стулья и разбросанные листы и кисточки, но, к его удивлению, его встретил идеальный порядок.
И не только. Стены, которые Рэйчел не так давно в порыве отчаяния замазала белой краской, снова были покрыты рисунками. И портрет Аполлона был на прежнем месте.
Вот только это был не Аполлон; это был Лестер, шестнадцатилетний смертный подросток с тёмными кудрями и голубыми глазами. Тот самый Лестер, с которым Уилл имел удовольствие общаться несколько дней, и в то же время не он; в нём сквозило что-то иное, что-то… божественное?
— Вот как ты его видишь, — вырвалось у Уилла.
Рэйчел, до этого стоявшая у портрета к нему спиной, обернулась.
— Уилл?
Уилл тут же ощутил потребность оправдаться за вторжение.
— Ты не выходила два дня.
— Правда? — удивилась Рэйчел. — Я не заметила хода времени. На меня… нашло вдохновение. Простите, знаю, что была вам нужна.
— Да нет, мы просто беспокоились… — Уилл, как заворожённый, подошёл ближе к портрету. Ему захотелось протянуть руку и коснуться его пальцами. — Рэйчел, это… — Он запнулся, понятия не имея, какими словами полагается восторгаться картинами. — Он здесь какой-то другой. Но как настоящий.
Рэйчел слабо улыбнулась.
— Думаю, я должна была это сделать.
Уилл осторожно покосился на неё и отметил, что она смотрит на портрет с грустью.
— Ты как, в порядке? — глупо спросил он.
Она вздохнула.
— Я должна была пойти с ним.
— Он же сказал…
— Знаю. Тогда мне показалось, что он очень убедителен. Полагаю, этого у него не отнять. Убедительности.
Уилл подавил хмыканье и взял её за руку.
— Пойдём. Тебе нужно поесть.
Она послушно пошла за ним, но перед выходом снова обернулась к портрету, и Уилл, не удержавшись, тоже глянул на него.
Чёрт, этот Лестер, хотя был тем же пареньком, что похрапывал в их домике, был… прекрасен. Нет, серьёзно, его черты были теми же, но одновременно другими. Как будто портрет существовал в нескольких измерениях сразу и передавал не только внешность, но и внутреннюю божественную суть.
Аполлон-де и кудрями крут, и щеками пригож, и телом прегладок, и в искусстве многосведущ, и фортуной не обделён, — со странной интонацией произнесла вдруг Рэйчел, и на мгновение Уилл вздрогнул, потому что её голос стал каким-то иным и ему показалось, что сейчас он услышит очередное пророчество.
— Что? — растерянно спросил он, и Рэйчел пожала плечами.
— Просто вдруг вспомнилось. Ну что, ты идёшь? — Она потянула его к выходу, но Уилл словно застыл на месте.
— Рэйчел, — осторожно сказал он, — ты…
Но он не смог закончить предложение. О чём бы он её спросил? О том, что она чувствует к Аполлону? О том, осознаёт ли она, что чувства для неё под запретом? Он понятия не имел, дозволялось ли дельфийским оракулам любить самого Аполлона. Может быть, он и был единственным исключением из их правила безбрачия.
Но что она нашла в Лестере? Уилл снова обернулся к портрету, словно рассчитывая получить от него ответ.
О да, этот портрет был написан с любовью, вот только Уилл представить себе не мог, что её вызвало и к чему она могла привести.
Как она сумела разглядеть в Лестере Пападопулосе бога с этого портрета?
— Что? — нахмурилась Рэйчел. — Уилл?
— Ничего. — Он качнул головой. — Просто подумал, что ему бы портрет понравился. Идём.