Лишние

Джеймс угрюмо смотрел на огонь в камине, перебирая страницы учебника. Он не глядя листал их, иногда заламывая уголки, его мысли оседали хлопьями первого снега далеко за пределами замка. Снежинки ложились на небольшое надгробие, заметали цветы у могилы, но никакие осадки не смогли бы скрыть серебряные буквы «Флимонт Поттер (1915-1977), Юфимия Поттер (1919-1977). Первое условие бессмертия — смерть». Джеймс прикрыл глаза. Почти год назад он лично выводил эти слова. С гордостью. Ни один человек, ни миллионы людей не встали бы и рядом с его родителями. Их жизнь была тернистой и непредсказуемой, но они смогли пройти каждое испытание вместе. Самые сильные. Юноша лег на диван, прижимая к груди учебник. Он слышал чьи-то шаги, но понял, что не в силах открыть глаза. — Спать в общей гостиной в четыре утра, Поттер? — Шляться по замку в четыре утра, Эванс? Девушка отдернула руку от плеча Джеймса, к которому только-только хотела прикоснуться. — Как грубо, — пробурчала Лили, присаживаясь в позе лотоса на пол. Она аккуратно отложила сумку в сторону и сняла мантию. В гостиной, в отличие от холодных, продуваемых всеми сквозняками коридоров замка, было тепло. — Я думал, ты привыкла, — в тон девушке произнес собеседник, не открывая глаз. — С чего ради? — хмыкнула Лили. Джеймс сжал губы, но заставил себя успокоиться и медленно произнести: «Не ты ли жаловалась вчера своим подругам, какой я хам?» Лили смутилась. — Прости, ты меня разозлил, и я немного не сдержалась, — девушка спрятала лицо в ладошках. — Всё нормально. Ветер ударил в стекла, заставив их тихо стукнуться о рамы из-за небольших щелей. Лили убрала руки от лица, посмотрев на друга. Новый поток ветра и звон окон заставили её непроизвольно вздрогнуть. — Ты была на свидании? Холодный голос Джеймса, словно этот ветер, врезался в неё. Эванс нахмурилась. Он не понимал её молчания так же, как и не понимал, зачем вообще спросил об этом. Просто был уверен, что ему жизненно необходимо знать ответ. Лили положила руку на учебник, который Поттер с силой прижимал к себе, и попыталась достать его. — Мне надо что-то обнимать, — пробурчал юноша. Эванс почему-то улыбнулась, расслабив, наконец, мышцы лица. — Что ж, обними меня тогда, — почему-то беззаботно и устало сказала Лили, пожав плечами. Джеймс впервые за всё время их разговора открыл глаза. Бледное лицо, на котором играл тусклый свет камина, волосы забраны назад, чуть сгорбившаяся осанка, большие зеленые глаза, внимательно изучающие его. Лили Эванс. — Что? — Я сказал твоё имя вслух? Девушка с подозрением покосилась на друга. Книга как-то сама упала на пол, в мантии стало определенно жарко, и он попытался стянуть её с себя. — Я была не на свидании, Поттер, — тихо сказала Лили, ложась рядом и обнимая парня, совсем как тогда, в день смерти его родителей. — Дамблдор собирал старост после отбоя. Он хочет создать специальные занятия для подготовки к ускоренным курсам авроров. Обсуждение сильно затянулось, я тебе потом всё расскажу. Джеймс прижал к себе девушку, вздыхая. Он погружался в сон. — Не хочу тебя отпускать сейчас, — признался юноша. — Не отпускай, — тихо прошептала Лили, прикрыв глаза. — Представь, сколько слухов будет утром. Подростки улыбнулись. Ветер всё также бил в окна, но уже совсем не страшно. Вместе им было ничего не страшно.

***

Лили уверенной походкой шла по главному коридору, стараясь не смотреть по сторонам; компании подростков разных возрастов совершенно не смущались провожать девушку взглядами, а потом сразу же шептать друг другу свои догадки. Теперь она — Лили Эванс — участница главной сплетни месяца (или если верить слухам — Лили Поттер). Чья-то рука схватила девушку за предплечье и потащила в тайный проход. Испугавшись, девушка сдавленно прошептала: «Если ты не Джеймс Поттер, я тебя прокляну». Юноша засмеялся. — Это я, трусишка. — Поттер по-доброму улыбнулся и обнял девушку, чтобы она успокоилась. С минуту Лили простояла в объятиях парня. — Во-первых, я не трусишка, ты надоел так меня «похищать», неужели нельзя подойти и поговорить? Нормальные люди так делают. Во-вторых, какого Мерлина ты ограничиваешь моё пространство своими руками, отпусти!.. Джеймс с ухмылкой закатил глаза. — И кто учил тебя так искусно портить моменты, Лилиан? Отойдя на пару шагов, юноша серьезно посмотрел на «жертву похищения» (правда было затруднительно разглядеть что-то в темном проходе, огороженным от дневного света гобеленом). — Ты помнишь, почему мы отказались от должности старост школы, Эванс? Откуда спустя несколько месяцев рвение преподавать что-то на курсах Дамблдора? Девушка хотела возразить, но Джеймс не дал ей этого сделать. — Глупо отрицать, Лилиан, что мы одни из лучших учеников курса и, возможно, школы. Сейчас, когда Волан-де-Морт собирает армию, вербует сильных волшебников, нам лучше сидеть тихо, слившись с толпой. — Джеймс… — Я говорю, Эванс. Мне, конечно, не страшно, у меня безрассудства больше, чем цветочков на тюле в твоей комнате, — на этих словах девушка скорчила рожицу, понимая, что весь её тюль усыпан мелкими оранжевыми цветами, — но я боюсь за тебя. Хмыкнув, парень добавил: «Мы же друзья». Лили сложила на груди руки, обдумывая слова юноши. — Джеймс, — тихо начала она, — мы нужны этим детям, этой школе. Мы обычные ученики, которые могут чуть больше необычного, чем остальные. Мы должны защитить их, помочь. К тому же на курсы будут ходить только те, кому Дамблдор доверяет, каждый декан обязан поручиться за этих учеников. Всё будет хорошо. Джеймс молчал. Тишина не угнетала, наоборот, давала время всё осмыслить. — Мы с парнями тогда в центре шумихи, — наконец сказал он, протягивая руку девушке. — Как и всегда, Поттер, — она весело пожала плечами, закрепляя рукопожатие. Но тут юноша сжал её руку чуть сильнее, приближаясь к лицу Лили. — Если с тобой хоть что-нибудь случится, — он проговаривал каждое слово очень четко, но тихо, — хоть один маленький синяк, я запру тебя в какой-нибудь башне, чтоб ни один Волан-де-Морт не смог потом найти. Внутри девушки, казалось, перевернулся маленький мир. Она затаила дыхание, застыла на месте, щеки её запылали, словно бросило в жар. Как-то само вырвалось: «Нет таких башен, из которых я не смогла бы выбраться». Джеймс усмехнулся. Вырвав руку, Лили поспешила уйти. Отодвинув гобелен, она поморщилась от солнечного света. — Кстати, раз уж это было по-дружески, не забудь предупредить о том же свою подругу, — немного скривилась девушка и быстрым шагом направилась к кабинету Истории Магии. — Нет, ну ей точно кто-то давал уроки. Джеймсу надо было многое обдумать, да и на Истории Магии его, по мнению парня, никто особо не ждал, поэтому, достав из кармана брюк волшебную палочку, он искусно прокрутил её через пальцы, зажег огонечек люмоса и направился в гостиную Гриффиндора. Это была его первая ошибка.