Лишние

Шаг. Рука вверх. Поворот. Шаг. Голова вниз. В сторону. Руки скользят по телу, мягко опускаясь с корпусом вниз. Резко вверх. Голова запрокинута назад. Поворот. Поворот. Поворот. Поворот. Март в нетерпении путался в ногах. Лили грациозно переступала через него. Громкая музыка разбивалась о стены эхом, врезаясь в девушку вдохновением. Она дернула ленту в волосах и импровизированный пучок волнами распался на аккуратные локоны. Лили вновь подняла руки вверх. Длинные рукава платья полетели к плечам. Она улыбнулась. Музыка близилась к кульминации. Пробежав между длинными столами Слизерина и Хаффлпафа пару метров, она замерла, наслаждаясь мелодией. Не важно, каким получится праздник в честь Хеллоуина в школе, внутри Лили дух праздника океаном бился и просился наружу. Через полчаса уставший, но страшно довольный Джеймс, пришел в Большой Зал. За ним плыли зачарованные коробки, внутри которых лежали длинные пергаменты, дорогие цветные карандаши и краски. — Не скучает ли прекрасная принцесса в таком большом замке в одиночестве? — Вместо приветствия спросил Джеймс. Настроение после продуктивной тренировки у него было прекрасное. — Грустно немного, что не пошла в Хогсмид, — пожала плечами Лили, не без удовольствия раскатывая пергамент на столе. — Сегодня там ярмарка, — хмыкнул Поттер, — сама видишь, почти весь Хогвартс ушел искать бесплатные угощения у какой-нибудь милой полной дамы с лавкой волшебных пряников, там народищу сейчас, — Джеймс помотал головой, — ужас сколько. Лили улыбнулась, кивая. — Зато мы спокойно нарисуем всё, что планировали. — Заметила она. — О да, Эванс, только я, ты и твой кот, — Джеймс подмигнул Марту, — романтика. Кот, крепко спавший до этого, но резко вскочивший от знакомого голоса, полетел почти через весь Большой Зал к Поттеру. — Знаешь, — Лили скрестила руки на груди, наблюдая как Март буквально взбирается по юноше, а Джеймс радостно его обнимает, — я порой ревную. Почему меня никто так не любит? — В шутку бросила она, не услышав грустный смешок Джеймса из-за резкого хлопка двери. — Оу. — Блэк расплылся в довольной ухмылке. — Да я помешал такой прекрасной паре. — Но мы не… — Тшш, Эванс, — остановил её жестом Блэк. Под недоуменный взгляд Лили Сириус подбежал к Поттеру и Марту. — Простите, друзья, я не хотел портить момент. — Юноша довольно почесал кота, а потом и Джеймса, взлохмачивая его и без того непослушные волосы. Эванс в ступоре наблюдала за этим с полминуты. — Но они же оба мальчики?.. — Неуверенно вставила она. — Ну, во-первых, — Сириус с серьезным лицом повернулся к Лилиан, — я за любовь, которая не зависит от пола, а во-вторых, — тень улыбки скользнула по его лицу, — ты не можешь быть уверена на счет Джеймса. Поттер закатил глаза, отдавая мурлыкающего Марта хозяйке. Он достал из-под свитера волшебную палочку, задумчиво посмотрел по сторонам, рефлекторно и очень искусно покрутил в руке палочку и вынес вердикт: «Большой Зал мы украсим по-доброму для младших курсов, пусть кушают вкусности и радуются празднику, а вот для старшекурсников у меня есть кое-что особенное». Карие его глаза блеснули на солнце. Сириус Блэк расплылся в улыбке. Через какое-то время к ребятам присоединились Римус и Питер. Они принесли с ярмарки волшебные сладости. Потолок в комнате девочек не прекращал излучать теплый солнечный свет. Лили как никогда было уютно в этой компании. Ей не хотелось признавать, но где-то в глубине души она даже жалела, что не начала общаться с ними раньше. Постепенно ученики Хогвартса возвращались в замок, Большой Зал наполнялся народом. Каждый с любопытством рассматривал огромные пергаменты и зачарованные кисточки, что парили над ним. К удивлению Лили, большинство начали присоединяться к творческому процессу. Маглорожденные несли свои альбомы и акварель, чистокровные волшебники помогали с редкими заклинаниями, чтобы придать картинке выразительность или объем. Эванс с восхищением бегала между столами, не успевая раздавать приказы и советы. Предпраздничная суета закружила её. Сокурсники и совершенно незнакомые люди помогали Лили, с энтузиазмом предлагая свои идеи. И вот в воздух уже взмывает стая летучих мышей, а объемные рисунки тыкв левитируют от человека к человеку, давая возможность каждому внести какую-то деталь в создании уникальных хеллоуинских тыкв. Одна большая команда, объединенная общим делом, создавала праздничную атмосферу. Эванс готова была визжать от восторга. — Ну какая может быть война, Джеймс, — вытирая слезы, выступившие от переизбытка чувств, спрашивала Лили у друга, — они разве не видят, что настоящую магию творят только тогда, когда взаимодействуют друг с другом?! Джеймс! Юноша улыбался, наблюдая за Лили и за суматохой вокруг. Он обнял Эванс за плечи, разворачивая лицом к Большому Залу. Оставаясь в стороне, они в то же время были в центре тех прекрасных чувств, царивших в помещении. Люди кричали, смеялись, рисовали кривые линии пальцами краской на лицах друг друга. Лили закрыла глаза, стараясь запечатлеть этот момент в памяти. Запомнишь этот шум. Эти эмоции. Эти теплые руки на её плечах. — Мне кажется, я счастлива сейчас, Джеймс, по-настоящему счастлива, — прошептала Лили. — Хочешь проверим? — Просиял Поттер. Лили с улыбкой повернулась к нему. — Попробуй заклинание патронуса! — Джеймс улыбнулся еще шире. Эванс на какое-то время замешкалась. Все прошлые её попытки были неудачны. И всё же кончики пальцев сразу же едва коснулись рукоятки волшебной палочки. — Давай, — тихо, с ухмылкой, сказал Поттер. Лили скопировала его ухмылку и уверенно достала из кармана палочку, взмахивая ею, шепотом добавила: «Экспекто Патронум». Секунда. Две. Три. Зал аплодирует, обратив внимание на это чудо. Четыре. Пять. Джеймс перестает улыбаться. Шесть. Семь. Голоса заглушаются из-за громкого биения сердца. Предметы перед глазами теряют фокус. Резко бросает в жар. Восемь. Девять. Десять. — Твоего ж Мерлина за ногу, — тихо произносит он. — Лань? Эванс радуется своей маленькой победе, подпрыгивая от ликования и гордости за себя. Она не замечает ни растерянного Джеймса, ни довольного Сириуса, ни широко улыбающегося Римуса, ни удивленного Питера.