Лишние

Не могла себя заставить подняться Лили около суток. Апатия и махровый плед давили на тело, забирая все силы. Много о чем стоило порассуждать, провести в мыслях генеральную уборку, но как же чертовски лень было сделать это. Мир сузился до размера кровати, отделяясь от бесконечного черного пространства пологами массивных бордовых штор. Единственное, что происходило в тесном мире Эванс — смена поз для сна. Игнорируя подруг и окружающий мир в целом, Лили оставалась вполне довольна воскресеньем. Она выплакала все слезы, которые накопились за довольно продолжительное время, выспалась раза четыре, поборола головную боль силой мыслей и даже придумала четыре строчки нового стихотворения, которое, как решила сама автор, никогда не получит свое продолжение. К вечеру Лили всё же заставила себя выйти и сходить в ванну для старост. Вид стал менее пугающим, однако смотреть на неё без жалости соседки по комнате не перестали, что в некотором роде даже раздражало девушку. Под вечер Эванс устроилась у камина с книгой по Зельеварению. Хотела ли она увидеть Джеймса? Возможно. Была ли к этому готова? Вряд ли. Девушку терзало любопытство. Что он почувствовал после вчерашнего, о чем думал весь день, искал ли её глазами в Большом Зале, спрашивал ли у кого-нибудь о ней. Пустой взгляд гулял по картинке колбы с Амортенцией. «Интересно, какие у меня любимые запахи?» На самом деле, у Лили была своя небольшая суперспособность, не зависящая от магических сил. Хотя вряд ли это была способность, разве что просто супер. Она могла угадать, чему принадлежит запах, едва уловив его. Самое интересное было нюхать погоду. Выходишь на свежий воздух из душного помещения, вдыхаешь полной грудью и понимаешь: пахнет осенью, даже если на дворе разгар зимы. И ведь непонятно, какой у осени запах, а ты всё равно уверен: осенью пахнет и точка. — Хэй? Лили чуть не закашлялась от удивления. София неуверенно подошла к ней и помахала. — Ну привет, — угрюмо ответила Эванс спустя какое-то время, потому что сначала специально наблюдала за ней исподлобья, не реагируя никак. Почему-то хотелось держать напряженную атмосферу. — Слушай, я не набиваюсь к тебе в подруги… — Слушай, — перебила Лили, — я против тебя ничего не имею, всё здорово. У тебя что-то важное? Получилось неаккуратно, грубо, Эванс изо всех сил тянула из себя хоть какие-то положительные эмоции, чтобы не огорчить бедную девочку, но не могла. — Директор Дамблдор просил нас зайти к нему. Лили искусно подняла одну бровь, до сих пор не меняя положения тела в пространстве. — Прямо сейчас? — Еще утром, за завтраком, на котором тебя не было, — вроде без подтекста, а Лили поежилась от этих слов. — Худею, — коротко бросила Эванс, вставая с кресла. Ей было наплевать, ходила ли уже София, и что там их ждет. Даже если с Лили сейчас разговаривал Пожиратель Смерти под оборотным зельем и впереди ловушка — это всё не заботило её. Ей было просто плевать. Ничего интересного от директора Лили не узнала. Получила лишь лист с заклинаниями, благодаря которым можно хоть немного обезопасить маггловский дом. Отказавшись от зефира, она поспешила уйти, чтобы добрый профессор не попытался выяснить причину её хандры. Погуляв немного по замку, Лили заметила мелькнувшие впереди шевелюры Люпина и Блэка. Нервно закусив губу, Эванс посмотрела по сторонам, ища временное убежище и повернула в первый попавшийся коридор. Сейчас для полного счастья ей определенно не хватало встречи с друзьями Джеймса, а особенно с ним самим. Не хотелось. Эванс быстрым взглядом окинула темный коридор, в который забрела: по обеим сторонам пустовали пыльные классы. Тенденция бежать от войны привлекала многих зажиточных волшебников, ряды учеников редели с каждым месяцем. Кабинеты закрывались за ненадобностью. И всё же несколько комнат были открыты. Лили заглянула в щелку ближайшего к ней приоткрытого класса. Открывая дверь пошире, она с грустью осмотрела старый кабинет Заклинаний, в котором занималась весь первый и второй курс. Постояв немного в проеме, Эванс зашла. Проведя пальцами по деревянным партам, девушка прошлась вдоль первого ряда, заглядывая в грязные окна с мозаикой из красных и желтых стеклышек по бокам. Зайдя за учительский стол, Лили важно сдвинула к переносице брови и помахала в воздухе рукой, мысленно отчитывая учеников за опоздание в лучших стилях профессора Флитвика. Вдруг дверь и вправду скрипнула. Испугавшись, Лили присела, прячась за стол, и выпучивая глаза. Сердце заколотило как бешеное. И почему, спрашивается, ей свойственно попадать в переделки? — Да, здесь хорошее место, располагайтесь, господа, — сказал знакомый голос. Лили с отвращением закатила глаза, сжимая кулаки, но в то же время расслабляясь телом. — Завтра урок Зельеварения по традиции совмещен с Гриффиндором, пусть этот день станет точкой отсчета, когда жизнь Джеймса Поттера и его дружков полетит прямиком в ад, — Снейп зло выплюнул эти слова, не повышая голоса. — От вас я лишь требую небольшую услугу взамен на Феликс Фелицис. Вылейте содержимое колбы в котел Поттера, не важно, кто из дружков будет с ним в паре, и отходите как можно дальше. — Что делает эта водичка? — Это не водичка, балбес, а зелье, которое подпортит смазливое личико моего друга почти до неузнаваемости. — Это жестоко, — пробубнил голос. — Жестоко то, что они со мной делали, один раз чуть не убили, я был на волосок от смерти! А это… лишь плата за насмешки и колкости. Посмотрим, над кем будут смеяться теперь. Голоса какое-то время обсуждали детали, затем скрипнула дверь, и кабинет вновь погрузился в тишину. «Мерлин, скажи, почему ты выбрал меня для спасения задниц этих придурков?» — мысленно спросила Лили, но, к сожалению или всё же к счастью, ей никто не ответил. Подождав минут пять на всякий случай, она собралась уходить. Выбираясь из-под пыльного стола, Эванс недовольно осмотрела запачкавшуюся одежду, но вдруг услышала шум у порога, и вновь спряталась в свое укрытие, чуть не вскрикнув: «Издеваетесь?» На этот раз, не менее знакомый голос начал обсуждать иной сложный план. «Может на кабинете было написано «обсуждайте здесь свой коварный план», а я не заметила?» — Лили нахмурилась. Правая нога затекла очень сильно, боль невозможно уже было терпеть, а выпрямить ногу не получалось. Еще и сердце стучало так сильно, что даже дышать становилось затруднительно, оно боялось не самой абсурдности ситуации, а первой встречи с Поттером после их ссоры. «А думала, что спряталась от Поттера. Похоже от него не спрячешься». Ну, что, старый пыльный кабинет — прекрасное место, чтобы выяснить отношения. И способ довольно оригинальный — вылезти из-за учительского стола в комьях грязи и пыли. Кто как не Лили разбирается в романтике. Подумав об этом, девушка засмеялась. Услышав приближающиеся шаги и недовольное: «Кто здесь!», девушка, кряхтя, вылезла. Смех, уже скорее нервный, наконец отпустил, а нога заболела еще сильнее. — Какого… — начал ошарашенный Поттер, но Лили громко шикнула, махнув рукой, и медленно пошла к выходу, хромая. — Завтра на Зельеварении я сижу с тобой, Поттер! — Крикнула она, уходя. Джеймс, Сириус, Римус и Питер еще долго стояли в ступоре, переглядываясь, а потом пошли за ней. У Лили же поднялось настроение и плохое самочувствие осталось в старом кабинете Заклинаний. Кто бы мог подумать, что день будет иметь столь нетипичный конец.