Мне трудно понять твою любовь

      Это утро, кажется, было самым приятным на моей памяти. Я проснулся не по будильнику, хорошо выспавшись, проснулся в мягкой постели и меня обнимал Вару. Поначалу я вздрогнул от того, что его лицо было очень близко от моего, но благо не разбудил его. Через минут двадцать мое тело желало поменять положение, или даже вообще вылезти из объятий и начать свою повседневную работу, но как только я предпринял попытку убрать руки пятого, меня неосознанно прижали еще крепче и я решил больше не пытаться. Может, разбудить его? Но кто я такой, чтобы прерывать его наверняка хорошие сновидения?       Время близилось к полудню. Очень уж долго я проспал для своего режима, а может на меня так действует атмосфера этой комнаты… в любом случае надо вставать. Легонько толкаю Вару, но тот что-то мычит и утыкается в подушку. Повторяю действие, от меня снова отмахиваются и отворачиваются. Кажется, лучше не продолжать, ибо я рискую услышать несколько обидных словечек в свою сторону.       Сползаю с кровати и потягиваюсь, зевая. На мне все еще та самая футболка, которая насквозь пропахла мандарином и корицей. Странное сочетание, но оно определенно мне нравилось. А что же мне надеть? Моя одежда уже была непригодна, для того, чтобы ходить в ней в школу. Не думаю, что Вару обидится, если я возьму его рубашку…       Она оказалась немного велика, но здраво поразмыслив, что этот выход был самым доступным, я надел джинсы и причесал волосы. На улице было довольно пасмурно и не внушало большого доверия — в любую секунду мог пойти дождь, холодный в это время года. Наконец со стороны кровати послышались движения и усмешка. — Уже воруешь мою одежду? В один день ты меня ограбишь и свалишь из дома… но тебе идет! — сонно рассматривает меня и еле садится, — Какой сейчас час? — Двенадцатый. Ты очень долго спал, но я решил тебя не будить… — оборачиваюсь к Вару, попутно складывая учебник. — В следующий раз спихни меня с кровати, когда проснешься. Я сейчас с успехом мог проспать до вечера, уж поверь мне! Я, кстати, не думал, что ты отрубаешься к десяти часам! — Я тоже не думал… на самом деле я ложусь где-то в одиннадцать, плюс-минус полчаса… ладно, вставай уже, мы можем опоздать. — добавляю серьезным тоном. — Только не превращайся в мою мать, хорошо? — фыркает и все-таки выбирается из-под одеяла.

***

      Примерно через полчаса мы вышли из квартиры. Тучи на небе стали почти черными, грозя вот-вот разразиться громом и облить нас, как из ведра, что и случилось. В школу мы прибежали промокшие чуть ли не до нитки, как и подавляющее большинство нашего класса. Теперь нас можно было смело принимать за расплывающуюся ходячую лужицу. После первого урока мне стало плохо и тело пробил озноб, да такой, что зубы застучали. Несколько моих одноклассников, так же промокших, сообщили учителю о подобном самочувствии и их быстренько отправили по домам. Я тоже отпросился и мне тут же позволили уйти. Учительница технологии, которая вела текущий урок, была довольно доброй старушкой и входила в положение сразу, так что половина класса ушла. Со мной хотел увязаться Вару, но его поймал в коридоре завуч и о чем-то попросил. В отличии от меня он чувствовал себя прекрасно, наверное, он стойкий к подобным инфекциям. Я могу лишь позавидовать ему, и, шмыгая носом, удалиться домой. Другого маршрута у меня не было.       Дома меня явно не ждали, ибо в спальне родителей было, мягко говоря, шумно. Я тихо юркнул в комнату, предварительно захватив чемоданчик с лекарствами и заперся. Мне не становилось лучше, наоборот, состояние ухудшалось. Измеряю температуру и принимаю жаропонижающее. Кажется, что я лежу на улице под простынкой, но никак не в теплой комнате под одеялом, к тому же казалось, что голова вот-вот расплавится. Как только родители закончат, надо обязательно попросить, чтобы они вызвали врача…       Наконец начало действовать жаропонижающее и меня перестало коробить от холода. Я сам не заметил, как заснул от слабости.       Слабо слышу, как в комнату входит мама, проверяет мою температуру и куда-то звонит. Наверное, вызывает врача, что сейчас очень кстати. Вот угораздило же меня так заболеть! Хотя, я сам виноват: знал же, что может пойти дождь. Так нет, я пошел в одной рубашке, даже зонт не удосужился взять. Что же, в следующий раз буду предусмотрительнее…