Мне трудно понять твою любовь

      Через несколько минут мы бежим по коридору, прячась от учителей и уборщиц. Вару заразил меня идеей сбежать со скучной и непонятной для меня географии и сейчас мы должны были проникнуть на первый этаж к выходу так, чтобы нас не заметили учителя. Выбрались мы успешно, и проследовали на задний двор школы, где в заборе имелась дыра. Вару вышел первым, а я остановился по ту сторону забора. — Мне снова тебя уговаривать придется? — Вару ухмыльнулся и протянул мне руку. — Нет, пожалуй. — И куда пойдем на этот раз? — спросил пятый, как только я оказался рядом с ним. — Не знаю, честно говоря. Давай пойдем… пойдем к реке? — Твое желание — закон! — отвесив шутовской поклон, Вару схватил меня за руку и потащил от школы.       Прямо как в первый раз, я лишь следовал за пиковым валетом, а он быстро тащил меня за руку. Прошло совсем немного времени с момента, когда все начало меняться. Черт, как же неустойчиво все между нами! Вспыльчивый, жестокий и эгоистичный пиковый валет, и плаксивый неженка, который очень любит поистерить без серьезного повода — не лучшее сочетание. Одна искра — и вспыхнет такой костер, что его будет практически не потушить, а характер каждого лишь усилит пламя. Такие отношения сложны и часто почти невозможны, но мы ведь постараемся сохранить их, правда, Вару? Мы постараемся найти общий язык, контролировать эмоции и действия. Я уверен, что никому из нас не хочется разрушать нашу связь, но и поддерживать ее будет трудно. — Зонт, ты что, спишь на ходу? — Вару отвлекает меня от размышлений и останавливается, рассматривая мое лицо, — Если ты сильно устал, я могу тебя повезти на спине. — Нет, все хорошо. Просто задумался над всем этим… — Над чем? — Что мы будем делать дальше? Если я снова что-то скажу не так, ты разозлишься, обидишься на меня, я еще накручу себя, потом опять ухудшу ситуацию, ты в конец потеряешь желание говорить со мной, а потом… — Тихо, тихо! Почему ты думаешь, что будет все именно так? — Я слишком чувствителен, ты — иногда не знаешь меры и вообще ты садист, которых надо еще поискать… не находишь, что таким будет трудно ужиться в мире и добре? — Ох боже, ты что, целовался с Феликсом?! — пятый наигранно отскочил, изображая ужас. — А… какое это имеет сейчас значение и связь? — Похоже, он заразил тебя! Теперь ты будешь требовать от всех «бобра» и согласия, а потом вы с Феликсом возглавите армию против всех, у кого не будет на лице улыбки и придет апокалипсис! — чтобы описать всю трагичность события, Вару старательно жестикулировал, чем вызвал у меня тихий смешок. — Моих губ касался только ты. Ему, похоже, и в голову не приходило, что может целоваться… — О, правда? Ну, тогда хочу повторить это действие! — с этими словами валет подошел ко мне, и… — Ха-ха, смотри, пидоры! — в конце аллеи стояли два мальчика, на вид пятиклассники, и смеялись. — Хэй, мелочь! Девчонки пройденный этап — уже неинтересно! А парней кадрить и интереснее, и сложнее, так что не мешай мне! — Вару как всегда был в своем репертуаре. И я в своем: жался за спину пятого, жутко смущаясь. — Сложнее? — мальчики то ли прикалывались, то ли спрашивали всерьез. — А ты попробуй влюбить в себя натурала, а потом говори! — после этих слов мальчишки потупились и скрылись за поворотом.       После этой сценки мы пошли дальше, туда, откуда пришли эти мальчики. Нам удалось застать умилительную картину, где эти двое заключили пари: у кого получится влюбить в себя их одноклассника. Заметив нас, мальчики смутились и убежали в сторону домов. Мы же продолжили прогулку, одновременно обсуждая этих двух. Вару они казались смешными, мне — странными. — Ам… да, по поводу того, что ты сказал мне, когда мы шли по аллее. Не волнуйся, все будет хорошо. Если будет все набирать плохие обороты, давай просто будем останавливаться и говорить, что снова все заходит далеко, и можно обсудить все с другого ракурса, ну, в общем резко прекращать спор и пробовать перейти на спокойный тон. Может, это будет сделать не так уж легко, но нам надо просто вовремя останавливаться, и все. — Ты так считаешь? — недоверчиво смотрю на пятого, но потом понимаю, что он абсолютно прав, — я тоже надеюсь, что все будет хорошо…