Мне трудно понять твою любовь

      Пробуждение давалось мне отнюдь не легко. Глаза нарочно слипались обратно, не смотря на яркий свет, а разум тихонько и ненавязчиво снова толкал меня в сон. Я переворачивался с боку на бок, то начиная дремать, то снова схватываясь за реальность и просыпаясь. Перевернувшись через всю кровать и чуть не упав с нее, я понял, что Вару в кровати точно нет, и в конец обнаглев расположился на матрасе звездочкой. — Моя прелесть, если ты проваляешься в кровати еще часок, то успешно опоздаем в странное заведение, которое ты любишь и называешь школой! — пятый устроился у меня на бедрах и потрепал волосы, — А может, тебе просто нужно ведерко холодной водички? Если что, я устрою это, только свистни! — Да понял я, понял… — протирая глаза и изгоняя остатки сна, смотрю на Вару, и понимаю по его ухмылке, что сейчас что-то будет, если я не встану, кроме того его выходка точно мне не понравится.       Зад ныл от вчерашних издевательств над моим телом, но утро никто не отменял, нужно было вставать, хотел я того или нет. Честно говоря, в голове я уже придумывал, как бы отговориться от несделанного домашнего задания. Списать мне точно никто не даст, не говоря уж о том, чтобы я сделал его сам, я просто не успею. Несколько отговорок на этот счет уже были подготовлены, осталось изложить их правдиво и прикинуться занятым пай-мальчиком. Ну как занятым… — Поторопись, нам же будут выносить выговор! Я обожаю эти спектакли, и как учителя стараются нас устыдить, это же просто бесподобно! — Вару во все глаза смотрел, как я снимаю с себя футболку и иду в душ, прихватив полотенце. — Ну прям уж выговор… я никогда не видел, чтобы на тебя кричала классная руководительница из-за двоек, — приглашаю пятого неуверенным жестом с собой. — Потому что на меня орала не классуха, а завуч! Логично же! — разводит руками и входит за мной в ванную комнату. — А весь класс думает, что из-за того, что у тебя богатая семья, тебе все с рук сходит, — включаю воду, несколько секунд раздумывая, задергивать ли шторку, но решаю оставить все как есть. — Ну, мало ли чего они там думают. Мы не подкупаем учителей, я сам тянусь, ибо мои родители слишком честные для такого. Знаний, конечно, у меня не так уж и много, но хватает на то, чтобы пребывать в нашей школе, — спиной чувствую похотливый взгляд, начиная жалеть, что не задернул шторку. — Я благодаря им и учусь здесь. Родители все время опаздывают с выплатами, и все учителя уже ненавидят их. — Ничего, если что, мой дом всегда для тебя открыт. Мать с отцом не такие уж звери, а наши связи несколько переходят дружеские, правда? Я в любом случае буду тебе как-то помогать, пока мы находимся в мире, — встряхивает головой и отводит взгляд. — Спасибо, что принял меня… — говорю еле слышно, как бы себе, и замолкаю.

***

      Как всегда мы бежали сломя голову в школу, ибо я как обычно решил потянуть. На этот раз судьба была к нам благосклонна и мы вошли в класс ровно со звонком. Первое, что я заметил — это смеющегося Феликса. Я адресовал пятому выразительный взгляд и сел рядом с червовым валетом. Он радостно поздоровался со мной будто ничего и не было, и как всегда, сильно обнял, спрашивая, не обижал ли меня кто-нибудь. Я шокировано смотрел в одну точку, размышляя, или у Феликса память короткая, или его подменили. Он должен дуться на меня не меньше месяца за то, что пережил, но вместо этого он спрашивает, все ли у меня хорошо. Он отстраняется и заглядывает в мои глаза, понимающе улыбаясь. — Я не виню тебя, и все понимаю. Когда-то я так же искал утешения у Ромео, когда Куромаку меня игнорировал и не желал видеть, из-за того, что я испортил его бумаги, пусть и нечаянно. Тогда я считал, что между нами все кончено, но он пришел и извинился, забрал меня к себе. И я уверен, ты поступил точно так же, как я тогда — начал искать замену. Если хочешь, мы снова можем просто дружить, а ваши отношения я сохраню в тайне, — последние слова были произнесены шепотом. — Ты… ты был с Куромаку? — вскидываю брови вверх, заново пересматривая своего короля. — Да. Это было тяжело, но он явно любил меня, и я не хотел его отпускать… сначала, когда нас раскидали по разным точкам света я очень скучал и мне было тяжело без него, но потом привык. Я не смог его найти, и от него нет ничего. — Мне так жаль, Феликс… — опускаю голову, но в макушку меня ударяет самолетик, сложенный из тетрадного листа. — Феликс, это тебе, — еле разбираю убористый маленький почерк и отдаю самолетик четвертому. — Я даже знаю, от кого это! — Феликс переглянулся с недовольно скривившимся пятым.       Я взял листок и прочитал сообщение, завернутое в самолетике: «не заигрывай с моим парнем!». Это вызвало у меня легкую улыбку на губах, и я тоже посмотрел на Вару.       Сколько же уже пережито с того момента, как я решился выпрыгнуть за забор школы и прогулять уроки с Вару, сколько нового мне удалось узнать о нем, его другую сторону. Как все изменил единственный случай, и если бы моя совесть победила тогда и я остался, всего этого могло бы и не быть! Оставался привкус печали при попытках вспомнить те моменты, когда я счастлив. Ведь никогда больше этого не повторится, это улетело, рассыпалось в прошлом, остались только яркие картинки и ощущения, неповторимые. Но приходило понимание, что столько же моментов ждет меня в будущем, все удовольствие, радость и разочарование, и все это будет потом вызывать приятное тепло внутри. Главное, чтобы с ним.