Blind feelings

Шин не любил перемены в своей размеренной жизни. Он считал что это плохо. Если нет стабильности, то есть проблемы, а они парню ни к чему, особенно в его-то состоянии. Но на этот раз всё сложилось хорошо. Привыкать к своей новой сиделке долго не пришлось. Хватило всего какой-то недели, чтобы привыкнуть к приятному, не такому пугающему, как у отца, голосу, который был то здесь, то там каждый раз, когда слепой делал шаг. Это немного раздражало, ведь Глен то и дело повторял парню все время «Шинья, осторожно» и «Ступай аккуратно». Шинья пусть и был слепым, но хотя бы ориентироваться в своем собственном доме мог. За двенадцать лет он был способен запомнить что и где находится, но он все же не решался ответить Глену что-то, чтобы того не обидеть и не расстроить. Ведь он и уйти мог, а к ещё одной новой сиделке будет трудно привыкнуть. Парни частенько сидели в комнате Шина и там подолгу разговаривали. Темы были разнообразными: Начиная от их жизни и заканчивая путешествиями, наукой, снами, да или просто едой. Как оказалось, Глен уже окончил школу, но из-за некоторых проблем так и не смог поступить в университет, поэтому пришлось искать какую-то очень простую работу. Ею и оказалась сиделка для слепого человека. Шин с замиранием сердца слушал рассказ парня про то, как тот с родителями еще два года назад был в Америке. Там было очень красиво и здорово, по словам Глена. Шинье тоже хотелось бы там побывать, ведь единственными его местами обитания были дом и парк, куда частенько водила его бабушка. С Гленом было легко общаться. Он не был таким как все. Удивительно, как быстрo Шин успел привязаться к этому человеку. Когда его не было рядом, парень грустил, а стоило ему прийти - то Шинья становился весел и доволен всем. Без этого человека младшему Хиираги было неудобно, плохо. Все было так странно... Даже к бабушке он не был так сильно привязан. Возможно, это просто ему кажется? Или всё из-за стресса от смерти старушки? Такая версия тоже имеет место быть.  — Глен, — вдруг позвал Шинья, держа руку парня. Тот едва слышно хмыкнул. — Ты знаешь, что такое любовь? Он часто слышал от бабушки, что когда-нибудь и он найдет свою вторую половинку, и будет ему счастье.  — Любовь? — переспросил тот. Явно задумался. — Ну… Это трудно объяснить, но это что-то невообразимое, волшебное. Любовь сводит с ума, но в то же время и окрыляет. У тебя появляется еще один смысл жизни — жить ради своей второй половинки… Ты хочешь заботиться о нем и защищать его.  — А ты меня защищаешь? — невзначай спросил Хиираги.  — Конечно. Я не хочу, чтобы на твоем прелестном личике появилась шишка, — Шин слегка вздрогнул. Рука парня опустилась на белоснежные волосы, начиная их ерошить.  — Получается, ты меня любишь? Вдруг всё прекратилось.  — Глен?  — Ну… Я же твоя сиделка, я должен тебя любить… — было слышно, что Глен весь напрягся. Похоже этот вопрос застал его врасплох. — Холодно сегодня на улице…  — Ну вот, ты опять резко сменил тему, — Шинья давно заметил, что Ичиносе имеет такую привычку.  — Я просто не хочу говорить об этом, — сказал Ичиносе в ответ, поставив тем самым точку в разговоре. Шин сжался. Лишь бы сиделка не разозлилась.  — Прости, — тихо пролепетал он.  — Нет, не извиняйся, ты не виноват… Я многое тебе должен, — что же это? Это заставило слепого слегка оживиться. О чем это парень говорит?  — В смысле? Молчит. Глен какой-то странный.  — Глен?  — Что?  — О чем ты только что говорил?  — Когда?  — Ты же… Сказал, что ты мне должен.  — Когда это? — судя по голосу, Глен не понимал, о чем разговор вообще. — О чем ты, малыш?  — Не называй меня так. Я младше тебя всего на два года, — буркнул слепой и улегся на кровать.  — А ты… Ты знаешь что такое любовь? — вопрос однозначно озадачил мальца. Что ответить? Он ведь никогда даже не влюблялся.  — Затрудняюсь ответить.  — Ох, ты даже не целовался? Вот это уже выбило из колеи.  — О чем ты вообще говоришь, Глен? — непонимающе тогда спросил. — Ну… Целовался со стенками, когда учился самостоятельно передвигаться по дому. Сбоку доносится громкий смех. Этот засранец еще имеет право смеяться?  — Эй! — Шин начал злиться. Над ним издеваются что ли? — Прекрати!  — Прости-прости, но это так забавно, — вот Глену было смешно, а парню нет. Было больно и обидно. Он сжал зубы.  — А мне неприятно… Я не виноват, что родился таким, слепым. Я не виноват, что все случилось именно так. На моем месте мог быть ты! Смех прекратился так же неожиданно, как и начался.  — Прости… — по голосу было понятно, что брюнету жаль. Что ж. Это успокоило парня.  — Расскажи мне что-нибудь.  — Сказку? — снова чуть ли не смеясь.  — Я же попросил тебя прекратить, Глен! Тяжелый вздох со стороны Ичиносе.  — Мог бы и сказку… — услышав это, Глен заёрзал, видимо, усаживаясь по удобнее.  — Хорошо, сказку так сказку. Слушай, - он прокашлялся, прочищая горло. - Это было много веков назад, во времена отважных воинов и рыцарей. Каждый уважающий себя рыцарь хотел заполучить в жены прекрасную принцессу, спасенную из охраняемого драконом замка. Принцесс не очень много было в то время. В основном - одни только принцы, так что на всех не хватало. Так вот однажды шестнадцатилетний юноша, что был обычным начинающим воином, захотел получить себе прекрасную принцессу. Но он был слеп. Как же он найдет красавицу? Порою мы не замечаем, что творится у нас под носом, а хотелось бы. Так получилось и с ним. Дело было днем, когда слепой человек шел в сторону рынка. Он-то за свою жизнь уже научился ориентироваться, используя свое обостренное обоняние и слух. Однако, парень все равно умудрился столкнуться с кем-то. Это была девушка, судя по голосу. Она тоже была слепа. Ребята познакомились, стали друзьями…  — Вот так просто? Просто познакомились и сразу друзья? Это странно…  — Неважно. Это моя история, я тут делаю, что хочу! Так вот. Они познакомились. Как позже выяснилось, на девушку наложили проклятье, из-за которого она не может видеть. Снимет слепоту только поцелуй любви. Ребята сблизились. Был им поцелуй. Проклятье снялось с девушки, и они оба стали видеть, ведь любовь спасет все. Конец.  — Да ну тебя. Не умеешь рассказывать ты сказки, — грустно заявил Хиираги и закрыл глаза. — Ты бы мог принести мне чай и что-то сладкое. Давно я не ел сладостей. На голову Шиньи в который раз опустилась рука. Она слабо потрепала парня по волосам и тут же пропала. Судя по шагам, Глен ушел. Дверь закрылась. Впрочем, ненадолго - Ичиносе вернулся довольно скоро.  — Тебе помочь с едой? — осмеливается спросить нянька, перед этим с минуту мявшись. — Я бы мог тебя покормить.  — Покормить? Хах. Ну хорошо, давай, — с улыбкой соглашается Шинья, усаживаясь поудобнее на своей кровати. Он отчетливо чувствовал, как к нему осторожно движется чашка с протянутой рукой. Чай горячий. Хоть бы не обжечь свой язык, как это частенько происходило.  — Открой рот, — как оказалось, это была не чашка, а ложка. Странно это. Обычно бабушка давала ему чай без ложки. То есть, даже с ложки не посербаешь чайку. Шинья открыл рот. — Умница. В рот попала не сильно горячая жидкость. Хм. Трудно ее назвать теплой, но и холодной тоже.  — Тебе печенье или соломку? — до чего же Ичиносе заботлив к нему, Шинье. Это так мило, что от такой мысли у парня наверняка покраснели щеки. Жаль, что он никогда не увидит этого.  — Соломка? А что это? Судя по недолгой паузе, образовавшейся после вопроса, Глен немного опешил, но ответ все равно быстро нашелся.  — Я даже не знаю как тебе объяснить… Ты же знаешь что такое хлеб? — Шинья нахмурился, явно показывая, что он не идиот и такие простые вещи разумеется знает. — Так вот. Соломка — палочки, сделанные из хлеба. Хлеб делают из зерна, если ты этого не знал.  — Знал, точнее, знаю. Я читал в книге это.  — В книге? Читал?..  — Я знаю алфавит Брайля, но книг на таком языке не очень много, поэтому приходилось просить кого-то включать мне аудиокниги. Конечно, выходило это не всегда, ведь бабушка, смотрящая за мной всю мою сознательную жизнь, не умела пользоваться такой штукой, как телефон. Сколько бы раз я ей не объяснял, она все равно делала все не так, как нужно было. Иногда ей удавалось включить, но все это она списывала на магию, поговаривая «черты вселились в эту болтливую лопату», — Шинья потянулся за новой ложкой чая, которую довольно быстро доставили в рот парня. — Не сказал бы, что у меня телефон лопата.  — И как ты управляешься телефоном? — спрашивает Глен.  — Пришлось учиться самому, но получается всё равно плохо. Мои родители не занимались мной, я им вообще не нужен. Не пойму, почему они не усыпили или не убили столь ненужного сына? — плечи младшего Хиираги опустились. Ну вот. Он вновь загрустил. Но вдруг резко вздрагивает — на его плечо легла рука.  — Я уверен, что в глубине души они любят тебя, просто заняты.  — Уж поверь, я им не нужен. За пятнадцать лет я это понял как нельзя лучше.  — Вот как?  — Да. Тяжелый вздох послышался сбоку. Похоже, Глен тоже опечален столь грустной новостью.  — Тогда я буду твоей семьей! — вдруг заявляет он. И Шинья долго не раздумывает.  — Мне впервые такое предлагают, но я согласен, — похоже, Шин сегодня весь день будет сиять от радости.  — Скрепим наши узы мизинцами, — и без лишних слов Глен ставит, похоже, кружку куда-то на поднос, судя по характерному звяку керамической чашки об металл. Хиираги чувствует чужой мизинец на своем мизинце. — Я рад, что повстречал тебя.  — Что ты имеешь в виду? — спрашивает парень.  — А об этом ты узнаешь немного позже~