Blind feelings

В этот день Шинья проснулся довольно рано. Он знал, что сейчас ещё раннее утро. Потому что в доме было немного зябко и очень тихо, ни единого звука, кроме тиканья настенных часов. От закрытого окна веяло легким влажным холодком и тем самым запахом утра. Если сейчас выйти на улицу, то можно было бы пройтись босиком по мокрой от росы траве, и подождать, пока восходящее солнце начнёт греть кожу, начиная от самой макушки и заканчивая пальцами ног. Шин не мог увидеть рассвет, но он все равно любил его — переход от холода ночи к теплу дня был отчасти чем-то фантастическим. Но, как бы не манил близящийся рассвет, мальчику было слишком холодно, чтобы вылезать из кровати. Поджимая пальцы на ногах, он смотрел в пустоту, чувствуя растущее в груди радостное напряжение. Интересно, когда же придёт Глен… Сердце трепетало от мысли, что же мог приготовить его нянька. В комнате Шина был календарь. Электронный, самостоятельно переключающихся на новый день, с вырезанными числами, чтобы можно было провести рукой и узнать, какое сегодня число. Он стоял около кровати. Часто Хиираги забывал, какое сейчас число, а потому, только просыпаясь, тянулся к календарю. Но сегодня Шинья не забыл. Однако, он все равно нащупал календарь, взял его в руки, и, закрыв глаза, провёл пальцами по твёрдой поверхности, на которой были крупные цифры «22/11/16». Верно. Его день рождения. Шин улыбается, убирая календарь, и вздыхает. Бездельно лежать было скучно, но он не знал, что ещё делать. Минут через десять стало чуть теплее, пропала зябкость и запах влаги, а внизу послышались шорохи и звук хлопнувшей двери. Немного задремавший, но чутко прислушивающийся ко всему Шин вздрогнул, автоматом поворачивая голову к двери в свою комнату. Кто-то в холле, кажется, разговаривал… Или просто чем-то шуршал. Слишком далеко, слишком плохо слышно. Как же жалко! Он буквально изнывал от желания встать и пойти вниз, чтобы узнать, что там происходит. Но, с другой стороны, хотелось так же и остаться, понаблюдать, что произойдёт. Пришел ли к нему кто-то? Поздравит ли сейчас? Родители обычно бросали ему пару слов, да и то только если пересекались с сыном. Своих же брата и сестру младший Хиираги «видел» едва ли раз в год, поскольку они учились в другом городе (а, может, и стране), и приезжали только на большие праздники. И то вся семья праздновала обычно не дома. Кроме самого Шиньи, разумеется. Со временем ожидание становилось невыносимым. Чем больше он ждал, тем нервознее становился. К тому же, звуки внизу так и не прекратились. Шинья поднялся, выполняя все необходимые утренние процедуры. Заправить постель, причесать гнездо на голове, умыться в ванной, прилегающей к его комнате. Он внимательно ощупывал своё лицо и волосы, боясь, что где-то есть грязь или что-нибудь ещё. Однако все казалось нормальным, так что слепой вышел из своей комнаты и пошёл к лестнице. Он весь обратился в слух, стараясь распознать, что же шумит. Голосов не было. Но был шорох. Бумага, пакеты? Оказывается, это не из холла, а с кухни. Но это точно не служанка — слишком рано для её прихода. Можно было подумать, что кто-то что-то готовит, но запахов не было. Шин думал «кто-то», «кого-то», «кем-то»… Но он был практически на сто процентов уверен, что это Глен. Ну а кому ещё? Мысли о подобном заставляли его улыбаться. Мальчик тихо зашёл на кухню, крутя головой в поиске источника звука. Однако, когда он вошёл, все резко прекратилось. Из-за этого парень растерялся. Спрашивать в пустоту «Кто здесь?» казалось ему крайне глупой затеей. Но почему все затихло? Может, Глен хочет скрыть своё присутствие? Если Шинье все эти звуки вообще просто не показались на нервной почве… Постояв минуту в смятении, мальчик разочарованно подошел к столу. Он нашёл фильтр с водой, отпил немного и вышел из кухни. Вообще, вряд ли эти звуки показались ему. По крайней мере это было бы печально, ведь тогда можно было бы сказать что Шинья начинает сходить с ума. С другой же стороны, эти звуки могли быть чем угодно. Он слышал, как хлопнула дверь. Кто-то мог оставить пакеты на кухне, положив их не очень удобно, и те стали сползать. А ещё к ним в дом иногда случайно забредают уличные животные или залетают птицы. Некоторые маленькие окошки открыты почти всегда, да и дом уже не такой уж и молодой, лазейки найдутся. Придя в гостиную и встав где-то в середине комнаты, Хиираги задумался, что ж ему делать дальше. По всей видимости, было ещё слишком рано для прихода кого-либо, так что зря он встал так рано. И, тем не менее… Стоп, а это что? Шинья отошёл к стенке. Он точно слышал шаги за ней. Кто-то шёл по коридору, что прилегал к гостиной. И при этом очень так… Недовольно шёл. Кто это? Хиираги путался из-за того что шаги были быстрыми, и не мог определить кто сюда идёт. Идёт и что-то бормочет… Все ближе и ближе. Шинья разворачивается к двери, в которую и входит обладатель шагов.  — Черт, да где же он… — что ж, этот голос он ни с чьим спутать не мог. На лицо наползает улыбка.  — Глен? — ему не нужно было подтверждение, но надо было как-то привлечь к себе внимание. Ичиносе явно его не замечал. Однако, стоило того позвать, как шаги и бормотание резко оборвались.  — Шинья! — восклицает нянька, направляясь к слепому. — Я не знал, что ты уже встал. Доброе утро, именинник~ — мальчика стискивают в сильных объятиях, даже чуть-чуть приподнимая над полом, и он чувствует, как по телу распространяется приятное тепло.  — Не спалось… — отвечает тот, когда его отпускают. — Я подумал что ты меня искал.  — А? Нет, это… Забей, ничего такого, — быстро увиливает парень от вопроса, и Шинья не собирается настаивать. Вполне возможно, что ему готовят сюрприз.  — Это ты был на кухне? — все же спрашивает Шинья. Конечно, вряд-ли Глену был резон прятаться, но все же…  — На кухне? — нянька явно удивляется.  — Там что-то шумело, но когда я пришёл, все прекратилось…  — А, нет… Я там не был, — мгновенно Ичиносе стал отстранённым, словно задумавшись о чем-то. Он отходит от Шиньи, берет его за руку и усаживает на диван. — Подожди здесь, я сейчас, — шаги быстро удаляются. В сторону кухни. Нет, Глен явно что-то скрывает, но Хиираги предпочитает не лезть. Мало ли… С кухни слышались звуки копошения и ругани. Нет, ну черт возьми, интерес был так силён… Это слишком. Глен будто специально мучил его. Однако, когда Шинья уже собирался идти к нему и допрашивать в чем дело, нянька вернулся.  — Кстати, — сразу же заговорил он, видимо, намереваясь избежать разговора. Но у него этого не вышло. — Ты не против, если на твой день рождения придет несколько моих друзей? Ан нет, все же смог. Шинья, встав в ступор, определенно сильно удивился. И испугался. Каких ещё друзей?..  — Ну… Я… — замялся тот. Сверстники в большинстве случаев шутили и издевались над ним, так что страх был не безоснователен. — Я не знаю, Глен, это…  — Ох, Шин, ну ладно тебе. Они хорошие ребята, правда, — Ичиносе подошел по ближе к сидящему на диване.  — Глен… Не думаю, что это хорошая идея… Просто… — он замолк, когда чужая рука легка ему на волосы и чуть потрепала. Как же он не любил это…  — Шин… — Глен сел рядом, взяв слепого за руку. — Я хочу, чтобы этот день рождения стал для тебя самым лучшим. А если праздник проходит в компании, то становится гораздо веселее. И, к тому же, обещаю, все будет хорошо. Если тебе не понравится, мы просто уйдём. Согласен? — Глен слегка погладил его руку, и от этих действий Хиираги расслабился.  — Ну ладно… Но помни, ты обещал!  — Не волнуйся, не забуду, — встав, парень чмокнул мальчишку в макушку, и тот ощутил, как к щекам приливает кровь. Боже… Иногда нянька творит такие вещи, что сквозь землю провалиться хочется. Однако, Ичиносе, будто ничего и не заметив, встал, отпустив его руку. — Что ж… Они придут вечером. Так что у нас полно времени… Может, хочешь куда-нибудь сходить? О своём вопросе относительно того, что Глен делал на кухне, Шинья тут же благополучно забыл. Прогулка! Это радовало его неимоверно. Активно закивав, мальчик стал перечислять места, куда он хочет пойти.

***

Они побывали в парке, сходили на парочку аттракционов, налопались мороженого и всякой не самой полезной еды, и даже сходили в океанариум, на чем активно настоял Шинья. Глен красочно описывал ему каждую рыбу, что плавала там, хотя, сказать честно, выходило у него это не очень хорошо, однако, Шину было очень весело. Иногда Ичиносе путался в цветах, запинался, что-то бубнил, пытаясь описать, какой формы плавники той или иной рыбы, а размеры измерял в хот-догах, что они ели не так давно. Шин тогда сильно удивился, какие же они большие, а Ичиносе от чего-то в тот момент чуть не подавился и, Хиираги был уверен, замешкался и покраснел. К чему бы это? В общем и целом, прогулка вышла замечательной. Одним из самых больших её плюсов было то, что Глен постоянно держал слепого за руку, все приговаривая: «Осторожно, камень», «держись крепче, ступеньки», «тут поворот», «аккуратней, не поскользнись», «не отходи от меня, ты можешь потеряться!» Эти фразы сыпались на мальчика всю дорогу, но вместо раздражения он чувствовал только тепло и счастье. Особенно ему нравилось, когда Глен спрашивал, как он себя чувствует, не болит ли голова, не печёт ли, не устали ли ноги, как глаза, и многое многое другое. Эта забота была такой милой, что Шин уже про себя окрестил этот день рождения как лучший в его жизни. Однако, впереди его ждало нелёгкое испытание. Ребята сидели в зале, дожидаясь гостей и болтая о всяком разном. Точнее, болтал по большей части Шинья — он пытался выбить из няньки, какой подарок тот ему подарит, но Глен оставался непреклонен и каждый раз повторял, что надо дождаться. Правда, чего дождаться — не объяснял. А ещё Хиираги чувствовал великолепные запахи, доносящиеся с кухни. На день рождения его всегда хорошо кормили, но сейчас почему-то все запахи казались ещё более аппетитными… Может, влияние Ичиносе? При очередной попытке выбить из Глена правду, слепой вдруг замолк. Он услышал, как хлопнула входная дверь.  — Глен, ты закрыл дверь? — стало не по себе. Не могли же это родители прийти, верно?  — Дверь?.. Ну да, вроде… — голос парня был неуверенным.  — Вроде? Что значит это твоё «вро…»  — Привет! — резкий чужой голос заставил обоих подскочить на своих местах. Шинья чуть не слетел с дивана, Глен поперхнулся воздухом.  — Г-Гоши?! — восклицает Ичиносе, а Хиираги лишь непонимающе хлопает глазами. Что вообще тут творится?  — Ага, я… Чего ты так переполошился?  — Какого черта ты тут делаешь?!  — Не, ну как бы на день рождения пришёл… О, а ты, значит, Шинья? — обращается незнакомец с тяжёлым и чуть хриплым голосом к вздрогнувшему Шину. Скрипит диван, и Хиираги ощущает, как перед ним плюхается массивная туша. Весьма близко. От такого он снова чуть не сваливается.  — Что ты творишь? Ты пугаешь его! — встаёт Глен. Он явно сильно зол. А Шин все так же не понимает происходящего.  — Ээ? Чем это? Я понимаю, если бы он видел моё лицо, тогда бы испугался… А так… — эта ситуация крайне абсурдна. Но почему-то Шин начинает тихо смеяться от этого подобия шутки. Страх переходит в спокойствие. Значит… Это один из тех самых друзей Глена? — О, вот видишь… А ты говоришь — пугаю. Кажется, Глен немного успокоился. Однако, он все равно пыхтит и нервно ходит около двух парней, явно раздумывая над всем этим. Кажется, его планы немного сбились.  — Ты рано…  — Ну, решил что моё великолепие необходимо «узреть» в первую очередь… Эй, малой, а ты чего молчишь то? — руки Шиньи касается чужая, большая, жесткая и даже немного холодная, и слегка трясёт. — Норито Гоши.  — А… Х-хиираги Шинья… — все же мальчик был смущен и растерян, но все оказалось не так страшно. Это парень… Забавный. Даже улыбку вызывает.  — Вот и познакомились. Остальные скоро будут… О, Глен, ты ревнуешь что ли?  — ЗАТКНИСЬ! — в Норито прилетает что-то явно тяжёлое, вновь вынуждая Шина смеяться. Он уже чувствует, что все будет хорошо. *** Друзья Глена однозначно станут и ему самому хорошими друзьями. Они все очень милые и ни разу даже не упомянули о слепоте Шиньи, разве что Гоши иногда по доброму шутил, за что тут же получал от Глена или Мито. Мито Джуджо, кстати, была довольно строгой девушкой, но, как и Глен, от чего-то постоянно волновалась о том, чтобы Шинья никуда не влип, не врезался в стену, не упал на стол, хотя тот сто раз объяснял, что он прекрасно ориентируется в собственном доме. Правда, не при таком количестве народу… Вот кто и в правду относился к Шинье мило, так это Ханаери Саюри. Она в буквальном смысле ухаживала за слепым, заставляя того краснеть каждый раз. С ней частенько рядом находилась ещё одна девушка — Шигурэ Юкими. И, какими бы милыми и приветливыми они не были, Шин ощущал странное жжение в груди, когда те заговаривали с Гленом. Может, причина в том что они вообще таскались за его нянькой… Но почему? Хиираги не мог дать ответ на этот вопрос. Да и не хотел, если честно — слишком уж ему было хорошо. Спустя два часа знакомств, баловства и криков, был торт. И на самом деле Шин никогда не пробовал ничего вкуснее, но ему казалось, что это от того что он ранее не делил еду в большой компании. В любом случае, все наелись да отвалу. А потом… Ох, подарки. От друзей Глена не было ничего серьёзного, но Шин не расстраивался. Даже наоборот, он чуть было не заплакал, когда все сказали, что настало время подарков. Но все кинулись его утешать и шутить, так что слезы все же не пролились. Гоши подарил книгу для слепых с, как он выразился, «интересным содержанием». Однако, Глен эту книгу отобрал и ей же избил Норито, высказав, что Шинья в таких книгах не нуждается. Почему Хиираги спрашивать не стал — он уже успел прочувствовать натуру Гоши. Мито всучила парню некую, по её мнению, крутую футболку, «а то как серая мышь во всем однотонном ходишь». Шинья, конечно, не мог увидеть что на футболке, но все равно был рад — ему понравилась ткань и наличие карманов. Остальные почему-то смеялись. От Саюри и Шигурэ был совместный подарок — цветок. Хиираги быстро забыл, что это был за цветок, но хорошо запомнил, как за ним ухаживать. А ещё у него были очень мягкие, прямо бархатные листья. Но вот Глен удивил всех. И сильнее всего, конечно же, Шинью. Когда того попросили сесть и вытянуть руки вперёд, мальчик ожидал чего угодно, но совсем не того, что ему в руки опустится что-то маленькое, пушистое, тёплое и… Живое.  — Познакомься, Шин. Это Бьяккомару. Твой новый друг. Тогда уже слезы было не сдержать. Маленький котёнок, смешно тычущийся холодным носом в щёку нового хозяина, вызвал у того самую настоящую маленькую истерику. Это было самое лучшее, самое чудесное, что ему когда-либо дарили… И, явно, уже ставшее самым дорогим. Все разошлись по домам уже ближе к ночи. Впервые за долгое время Шинья нарушил свой режим сна, но ни капельки об этом не сожалел. Перед уходом его завалились кошачьими кормами и советами, и мальчик думал, что Глен тоже уже пойдёт, но тот остался. В кровать Шинья лёг уже с котёнком. Его щеки болели от несползающей с лица улыбки, и он никак не мог перестать жмякать Бьякко, которому это определённо нравилось. Глен же пока ставил цветок на подоконник, бормоча что-то о тупом Гоши и глупой футболке Мито.  — Глен, так это он сегодня с утра на кухне шумел? — спросил Хиираги, когда котёнок устроился у него на груди и начал тихо посапывать.  — Ага. Я принёс его и хотел пока что оставить в туалете на нижнем этаже, но он сбежал. Я боялся, что сюрприз обломится… — кровать прогнулась под весом Ичиносе.  — Это самый замечательный подарок, что мне когда-либо делали, — Шинья зажмурился, чтобы прогнать слезы, скопившиеся в уголках глаз. — И вообще все было замечательно.  — Значит, тебе всё понравилось?  — Конечно!  — Ну вот видишь, а ты боялся, — тёплая родная рука снова треплет его по волосам. — А теперь спи, малыш. Тебе уже давно пора, — нянька встаёт, и его тихие шаги удаляются в сторону двери.  — Глен… — окликает Шинья, когда дверь его в комнату уже со скрипом открывается. Ичиносе останавливается. — Спасибо тебе за все. Я люблю тебя, — без какой-либо задней мысли искренне произносит он, даже не думая над тем, что эти слова могут значить. Ведь он просто выражает свои эмоции, свою радость и счастье… Но Ичиносе почему-то вдруг напрягается, шумно втягивает воздух, сглатывает… Шинья может это почувствовать и услышать даже лёжа в своей постели. И, кажется даже, что он ощущает его грусть…  — Спокойной ночи, Шинни, — лишь произносит Глен, покидая пределы комнаты и тихо закрывая за собой дверь.