Осколки снов

— Держись, Майки, скоро Донни придет и поможет тебе, — Лео осторожно усадил брата в лаборатории гения и стал копаться в аптечке, отыскивая обезболивающее. Бледное лицо Микеланджело с налипшими на лоб светлыми прядями челки пугало черепашьего лидера и заставляло мелко дрожать руки, когда он набирал в шприц лекарство. Лео умел собраться, когда нужно, и среагировать в любой стрессовой ситуации именно так, как это от него требовалось, но вот сейчас он совершенно не знал, что делать. Наскоро наложить повязку, чтоб только добраться до дома, он мог и сам, но вот дальше всегда действовал Донателло, который если и не умел лечить какие-то раны, то уж совершенно точно знал теоретически, как это сделать. А Леонардо даже в теории не знал, как вынимать пулю из брата и почему тот коротко стонет при каждом вдохе, хотя вколотое лекарство должно было уже подействовать. Из Рафа он бы, не задумываясь, выдернул пулю утконосами, предложив горячей голове погрызть собственный напульсник и обматерить лидера, но вот с человеком такая вещь могла просто не прокатить. Майки казался слишком хрупким для таких манипуляций. Мимоходом воткнув себе в плечо шприц с обезболивающим, Леонардо снова склонился над братом, бережно вытирая со лба пот и в душе обругав застрявшего где-то умника. — Сейчас, Майки, сейчас, — лидер нервно гладил брата по голове, всматриваясь в подплывающие глаза. — Сейчас все хорошо будет… Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем дверь в лабораторию распахнулась. — Наконец-то! — ниндзя в синей маске облегченно выдохнул. — Вы чего так долго?! — Мы же черепахи, не забыл? — оскалился на него Рафаэль, ввалившийся следом за Донни. — Ползем, как умеем. Баста, Бесстрашный, морали отложи на потом! Чем помочь? Донателло не выдержал и хмыкнул, понимая, что толку от Рафа сейчас все равно не будет, но выгнать его из лаборатории вряд ли получится. — Так, Майки, — он совершенно бесцеремонно отодвинул лидера в сторону и присел перед младшим братом. — Придется потерпеть, пока я буду вытаскивать пулю. Соберись и впредь думай башкой. Микеланджело кивнул, прикусив губу, и постарался не дергаться, чтобы не мешать гению, крепко вцепившись в руку Леонардо. Тонкие щипцы вползли в рану, осторожно приоткрыв ее. К счастью, пуля вошла не глубоко, видимо, попав рикошетом, и Донни легко смог ее зацепить. — Все! — умник с коротким звоном бросил блестящий окровавленный кусочек металла на стол и стал накладывать повязку. Лео, с тревогой наблюдавший все это время за действиями своего гениального брата, выдохнул, опустив взгляд, и высвободил запястье из пальцев Микеланджело. — Я пойду, — он поднялся и направился к двери. Раф вскинул глаза, вспомнив: Донателло говорил, что старший тоже ранен. Ей-богу, они все пляшут вокруг мелкого только что не чечетку, опасаясь за его жизнь и здоровье, потому что он стал хрупким и уязвимым человечком, просто насрав друг на друга! «Майки то, Майки сё! Сам виноват! — Рафаэль решительно направился к выходу. — А мы тоже хороши! Вообще ничего не видим дальше этого мелкого охламона! За последние два дня мы с Лео цеплялись чаще, чем за прошедший месяц, из-за него!» — Стой! — Раф догнал брата уже за дверью лаборатории и схватил за руку. — А ты сам? Леонардо оглянулся на него, даже не попытавшись вырвать предплечье из цепких пальцев. — Что — я? — он приподнял брови. — Разберусь. Отпусти, а? Пока по морде не схлопотал. В спокойном усталом голосе не было ни гнева, ни угрозы, ни даже раздражения — простая констатация факта, и это заставило Рафаэля насторожиться больше, чем если бы братец начал орать или холодно цедить слова, как делал это обычно, когда бывал зол. Раф выдохнул, понимая, что, в общем-то, заслужил враждебное отношение старшего своими неуместными придирками и упреками на крыше. Опять же, все из-за того же несносного мелкого доставучки, который только добавил им проблем! Он бегло осмотрел лидера, отметив промокшую от крови штанину и застрявшие в пластроне пули. Рафаэль помнил, каково это — когда тебе в грудь и живот врезается с десяток этих кусочков металла. Они способны убить человека и даже любого из них, попав в голову. Хитиновая броня, подаренная природой и ставшая почти непробиваемой благодаря мутагену, могла удержать пули и спасти жизнь. Но вот только Раф так же отлично помнил, что потом еще неделю плевался кровью от внутренних повреждений. Панцирь выдержал, а внутренние органы почему-то отнюдь не благосклонно отнеслись к точечным ударам такой силы. — Давай помогу, — предложил он, выпустив руку брата. Уговаривать Рафаэль не умел совершенно, извиняться уж тем более. Если Лео сейчас упрется, то останется только отвалить от него и ждать, пока сам попросит помочь, — он же упрямее осла. Заставить не выйдет — это закончится очередной дракой. Силком от Лео ничего добиться не получалось никогда даже у Мастера. Правда, Учитель и не старался особо заставлять его, находя свой собственный магический подход к каждому. У Рафа такого подхода не было, как и мудрости приемного отца. — Пожалуйста, — выдавил из себя ниндзя в красной бандане и отвел глаза. Все, запас любезностей иссяк. Если сейчас старший пошлет его по матушке и уйдет, то придется тупо с этим смириться и маячить у него под дверью, пока не соблаговолит сам доползти до лаборатории умника. Лео улыбнулся ему одними глазами, словно подарив осколочек теплого прощения, и кивнул. — Идем, — Раф потянул его за собой к лаборатории Донателло, но лидер неожиданно уперся и дернул его в противоположную сторону. — Не отвлекай Донни, — сказал он. — Пусть спокойно с Майки закончит. Он же еще и ногу повредил при прыжке. Идем ко мне. Раф вздохнул, закатив глаза, и поплелся за братом. Иногда ему хотелось прибить Лео за его неуемную заботу, которая теперь, похоже, грозила перерасти в фанатичное оберегание младшего брата от каждого чиха. Добравшись до своей комнаты, Леонардо закрыл дверь и сунул брату в руки пассатижи, которые взял со стеллажа. — Вытащи все это, — попросил он. — И давай подумаем, как быть дальше. — Ты о чем? — ниндзя в красной бандане дождался, пока лидер лег на кровать, и склонился над ним, зацепив первую пулю. — Ты же понимаешь, что Майки больше не сможет гонять с нами на подобные вылазки. Это слишком опасно для него. Рафаэль хмыкнул, согласно кивнув. Понимать-то он понимал, но это же не давало ничего абсолютно. Какой толк от этого самого понимания, если оно ни на шаг не приближает их к решению создавшейся проблемы? — Может, с отцом посоветоваться? — вяло предложил Раф и одним рывком выдернул сплющенную пулю из трещины в хитине. — Я прошлой ночью говорил с ним об этом, — Лео тихо скрипнул зубами и перехватил руку Рафаэля, попросив этим жестом о небольшой передышке. — Сэнсей сказал, что это был выбор Майки, это его решение, которое я обещал принять. Я должен как лидер дать ему защиту и заботу, но отвечать за его решение я не обязан — это уже мой выбор. Сам отец вмешиваться не станет… мне кажется, поступок Микеланджело сильно его ранил… Раф! Дай мне минуту! Рафаэль резко отдернул руку, и еще одна пуля упала на пол. — Может, все же к Донни пойдешь? — неуверенно предложил он. — Ну, ей-богу, Лео, обождет нога мелкого! Это же не смертельно! — Это — тоже! — сквозь зубы выдохнул старший и скрутился в клубок, повернувшись к брату карапаксом. — Сейчас… Я просто очень волнуюсь, понимаешь, мы-то привыкли к такому вот, а Майки теперь все равно что хрустальная ваза… ты же не стал бы дергать Донни, если бы он возился сейчас с Эйприл или с Кейси. — Да клал я болт на них! — Рафаэль одним рывком перевернул брата на спину и прижал коленом к кровати. — Может, с твоей точки зрения мы тут ко всему уже привыкли и все такое, но вот я, бля, не привык ковыряться пассатижами в родном брате! Лео выдохнул и прихватил зубами нагрудный ремень от ножен. — Давай, ковыряйся дальше, — посоветовал он, подмигнув Рафаэлю. — Я уверен, Донни как закончит, сам придет и поможет тебе… Раф сжал кулак, собираясь двинуть старшему в челюсть, поймал его больной и смеющийся взгляд и разжал пальцы.

***

Микеланджело едва смог не заорать в голос, когда Донни резким рывком вправил ему вывихнутую лодыжку и быстро стал заматывать ее эластичным бинтом. — Охренеть можно! — выдохнул рыжий ниндзя. — Это было больно! — Вставай, — бесцеремонно потребовал Донателло. — Надо посмотреть, что у тебя с ребрами. Ты когда успел так приложиться, что сипишь теперь, как старый сварочный аппарат? — Ох, — Майки поднялся, осторожно наступив на забинтованную ногу. — Это Лео меня уронил, когда кто-то стал палить из автомата. Раньше как-то проще было с этим. Мне эти перекаты вообще нипочем были, а теперь, я думал, он меня раздавит. — Ясно, — гений быстро ощупал ребра брата сквозь футболку, заставив его сморщиться. — Ничего страшного, просто помял. Ползи в душ и потом ужинать будем. Я пойду к Лео. Он отвернулся, торопливо собрал со стола аптечку и направился к выходу. — Донни, а его сильно задело? — Майки нервно отбросил со лба челку. — Я даже не спросил… — Не знаю, — черепаший гений пожал плечами. — Я с тобой возился. И вышел, захлопнув дверь. Майки вздохнул, постоял немного и пошел следом за братом. Ему было стыдно за себя до слез и горящих кончиков ушей. Захотелось увидеть старшего, извиниться перед ним и посидеть рядом. «Ну почему не может быть все просто, как раньше? — размышлял он, бредя по коридору. — Почему я не могу быть и человеком, и таким же сильным, как был? Зачем в мире все так устроено, что нельзя получить что-то желанное и при этом что-то не потерять?» Доплетясь до ванны, Микеланджело разделся и заполз под душ. Возя мочалкой по непривычно гладкой коже, он с досадой отметил, что совершенно не подумал о том, что ему теперь нужны такие вещи, как шампунь, кондиционер для волос и еще куча других средств гигиены. «Придется завтра тащиться в магазин опять, — мысленно вздохнул Майки. — Ладно, попутно прихвачу для Лео джинсы. Донни еще в прошлый раз просил, да я забыл совсем». Кое-как отмывшись, он надел новые спортивные штаны и футболку и пошел в гостиную, сел у телевизора и уставился в передачу про видеоигры.