Осколки снов

Разобрав покупки и рассовав все по полкам, Майки оглядел свою комнату придирчивым взглядом и усмехнулся. Во теперь она выглядела уже лучше, хотя еще многое надо было бы довести до ума. На кровати красовался комплект постельного белья с гонками, стол украсил новенький ноутбук, на полках шкафа красовались стопки отличных вещей и целая армия различных кроссовок. Отдельную полку рыжий ниндзя выделил под парфюм, туалетную воду и одеколоны, а на стену водрузил зеркало. — Все будет отлично! — подмигнул он своему отражению и уселся за стол, погрузившись в изучение современных тенденций моды. Сегодня он собирался отправиться в клуб, несмотря на предупреждение Донни насчет раны в плече. — Заживет! — отмахнулся младший брат от гения и ушел в свою комнату. «Неужели из-за этой ерунды надо отказывать себе в удовольствии прошвырнуться по вечеринкам? Даже если Эйприл не захочет идти со мной — пойду один. В конце концов, надо же когда-то начинать жить нормальной самостоятельной жизнью!» Майки придирчиво рассмотрел фото парня на экране, представил на себе его прикид и понял, что нашел идеальный вариант. Тем более, что схожие вещи он уже купил и не надо снова куда-то бежать. — Так, красавчик, — Микеланджело встал и направился к шкафу. — Давай-ка подготовимся к этому выходу основательно! Это же первая настоящая тусовка в твоей жизни, а не жалкая пародия на вечеринку, которую изобразил Лео! Майки даже тихо засмеялся, вспомнив, как же забавно их лидер пытался устроить вечер в стиле людей и что из этого вышло. «Старшему надо сперва научиться быть человеком, если хочет тусить по-нормальному! Впрочем, как я понял, ему это вовсе не в кайф… Ох, Лео, какой же ты дурак! В стольком себе отказываешь ради этого вечного „мы ниндзя, мы живем в тени“! Ладно, парни, я потом научу вас отрываться по полной. Еще спасибо мне скажете!»

***

— Раф, куда ты? — Леонардо с трудом поднялся с дивана и направился за братом, который решительно сунул за пояс саи и потопал в сторону лаборатории. — Нам надо с умником прошвырнуться по городу, — бешеный ниндзя нахмурился, обернувшись. — Все будет нормально, Лео, я обещаю. Побудь дома, ладно? Лидер сморщился, досадливо потерев трещину на грудной пластине панциря. — Уверен, что надо обязательно именно сегодня куда-то ломиться? Рафаэль отвернулся и постучал в дверь. — Все будет нормально, — повторил он с нажимом. — Иди, ляг лучше и не забудь выпить таблетки, которые Донни тебе оставил. Не скачи без дела, и так зеленый весь. — Вообще-то это мой нормальный цвет! — Леонардо не выдержал и засмеялся на это замечание. — Как будто ты сам не зеленый… Он отвернулся и сердито закашлялся, оборвав собственную речь. Рафаэль обернулся и внимательно посмотрел на брата, который торопливо вытирал губы тыльной стороной ладони. «М-да, — подумал он. — Все хуже, чем я думал. Надо сказать Донни, чтобы повнимательнее изучил, что у него там внутри не так… Как бы беды не было…» — Лео? — бешеный ниндзя подошел и дернул брата за плечо. — Что с тобой? — Я в порядке, — тот выпрямился, отворачиваясь. Ниндзя в красной бандане не стал спорить, просто перехватил руку брата и с деланным интересом рассмотрел мазки крови на кисти, хмыкнул и отпустил. Леонардо отвел глаза и ушел в гостиную. Рафаэль не стал его останавливать, проводив хмурым взглядом. Он дал понять старшему, что знает о его состоянии, и если Лео упрямо не хочет акцентировать на этом внимание, то вылечить его силком все равно не выйдет. «Я только надеюсь на твое благоразумие, Бесстрашный, — Раф вздохнул и толкнул дверь лаборатории. — Ты же не настолько туп, чтобы не понимать, что твоя беда не может быть только твоей… я надеюсь на это…» — Донни! Гений обернулся, отвлекаясь от монитора. — Нам пора. Донателло кивнул, отметив про себя, что бешеный брат не удосужился, в отличие от него, привести себя в порядок перед походом в гости. На Рафе красовалась неизменная разодранная бандана, истертый пояс с метательными звездами и саями, куча браслетов и широкие ободранные шорты, перехваченные на бедрах двумя ремнями. — Может, хоть кроссовки наденешь? — насмешливо предложил Донателло. — Неудобно, — Рафаэль отрицательно мотнул головой и усмехнулся уголками губ. Его гениальный брат, слишком сильно симпатизировавший юной журналистке, попытался выглядеть поприличнее. Донни до блеска натер очки, снял большую часть своей амуниции, оставив только рацию на плече и неизменную камеру. Штаны с кучей карманов умник вычистил щеткой, а высокие армейские ботинки смазал кремом для обуви. — Идем, — Донни прихватил со стола коробку конфет и красивые колонки в виде цветов, которые, видимо, сделал в подарок девушке. Рафаэль еще раз усмехнулся и вышел следом за ним. Уже когда за ними закрылась дверь логова, он придержал умника за руку. — Слушай, мне кажется, что надо более пристально изучить, что с Лео происходит. Донателло вопросительно приподнял брови, отбросив свою счастливую улыбку, и мгновенно подобрался, став из дурашливо-счастливого совершенно серьезным. — Может, тогда отложим визит к Эйприл? — умник поправил очки. — Что с ним? Рафаэль задумчиво погрыз зубочистку и даже тепло улыбнулся брату. Донни готов был пожертвовать желанным походом в гости к журналистке ради старшего брата, и это очень тронуло горячую голову. «По глазам же твоим вижу, как ты хочешь к ней пойти, — мысленно усмехнулся он. — Вон как светятся, как два янтарика на солнце! Твоя доброта, брат, просто зачаровывает меня порой. Я думаю, ничего не случится за пару часов. Хуже-то уже точно не будет». — Нет, — решил Раф. — Мы же ненадолго. Постараемся быстро обернуться, Лео обещал выпить таблетки и полежать, так что все будет нормально. Пойдем, повидаем твою пассию и дела обсудим! Донни торопливо отвел глаза. Его всегда очень смущала развязность Рафаэля, который так легко проезжался по его тайной симпатии к их подруге. Заметив его смущение, горячая голова хохотнул и заскочил на крышу, направляясь в сторону дома Эйприл.

***

Микеланджело выбрался из комнаты только к полуночи, доведя свой образ до совершенства, изучив все сводки новостей по спорту, гонкам и городским сплетням, чтобы уж точно иметь возможность поддержать любую беседу. Ему казалось, что за спиной выросли крылья, которые несут его навстречу новой яркой и очень интересной жизни, к которой он всегда стремился. Уже надевая кроссовки, он почувствовал взгляд из дверного проема и поднял голову. В гостиной на полу сидел Лео, что-то сосредоточенно резавший ножом. Сейчас он отвлекся от своего занятия и пристально смотрел на младшего брата. — Привет! — немного растерянно бросил ему Майки, вспомнивший, что вчера так и не извинился перед лидером за свою опрометчивую выходку. Леонардо кивнул в ответ и отложил нож в сторону. — Ты куда? — спросил он, поднимаясь. — Хочу прогуляться по клубам, — Майки деланно равнодушно пожал плечами. Лео подошел к нему и окинул пристальным взглядом. Майки был одет в широкие серые джинсы, белую футболку и черно-рыжую толстовку с закатанными рукавами. Свою маску ниндзя, подарок отца, он теперь носил на лбу полосой на манер банданы. Запястья украшали часы и широкий кожаный напульсник с витиеватыми, но совершенно бессмысленными узорами. — Дай мне минуту, — Лео отвернулся. — Я пойду с тобой. Микеланджело с трудом удержал чуть не отвалившуюся челюсть. — Что? Зачем? Куда ты пойдешь? — С тобой, — Лео пожал плечами, перекидывая через панцирь нагрудный ремень с ножнами. — Нет! — Майки затряс головой. — Ты же все равно не сможешь пойти в клуб… какого черта, брат?! — Мне так спокойнее будет. Или я могу позвонить Эйприл и попросить ее… Майки сам не понял, что его разозлило больше в этот момент. Этот теплый усталый тон, которым лидер всегда говорил с ним как бы снисходительно и чуть свысока, или очередное тыканье носом в его полную неспособность куда-то пойти самостоятельно, или то, что Лео даже не спрашивал, хочет ли Майки с ним вообще куда-то идти, а просто констатирует факт своего присутствия на запланированном вечере, но в нем словно взорвалось что-то. «Я уже однажды оспорил твое решение и, как видишь, оказался прав! Мне хуже не стало, я хоть чего-то добился сам! Стал тем, кем всегда мечтал быть! Так что придется тебе, Бесстрашный привыкать к тому, что я тоже хоть что-то могу решать в своей жизни самостоятельно!» — Не надо, Лео, — Майки отвернулся к двери, до боли сжав кулаки и похолодев внутри от собственных слов. — Мне не нужна опека, я уже вырос, даже если ты этого не заметил и не желаешь признать, в конце концов! Телефон у меня с собой, если что — я позвоню. Леонардо резко обернулся на эти слова, удивленно приподняв брови. — Ты никуда не пойдешь один! — резко отчеканил он. — И это не обсуждается. — Ты не вправе распоряжаться мной, как вещью! — вспылил рыжий ниндзя, распахивая дверь. — Я пойду туда, куда хочу, и не надо мне указывать! Он вылетел прочь и хлопнул дверью. Внутри больно жглась обида вперемешку с собственными горькими словами. «Наверное, все человеческие дети проходят через это, — думал он, бегом удаляясь от дома. — То чувство, когда доказывают своим родным, что они уже выросли, а те в упор этого не видят и не желают признавать. Лео, ты мой старший брат, но не отец и не нянька, ты должен понять, что я взрослый!» Он взобрался по лестнице, с трудом преодолев дурноту от колкой боли в плече, сунул в рот таблетку, которую оставил ему Донателло, и побежал по улице.

***

Когда за братом с грохотом захлопнулась дверь, черепаший лидер выдохнул сквозь сжатые зубы и несильно ударил кулаком в стену, выплескивая бессильный гнев. — Леонардо? — в гостиную неспешно вошел Сплинтер и тронул старшего сына за локоть. — Отец, это невозможно! — тот отпрянул, разворачиваясь. — Что мне с ним делать?! Старый крыс тепло улыбнулся, отчего вокруг глаз лучиками разбежались морщинки. — Путь Микеланджело теперь в его руках, ты не волен вмешаться в его жизнь, как раньше, прими это как данность и успокой свое сердце. — А вдруг с ним что-то случится там, на поверхности? — Лео сжал голову руками. — Он ничего не знает о людях, об их подлости, низости и продажности! Он этого просто не желает видеть, обернув их мир в красивые фантики своих иллюзий! Сплинтер покачал головой и сложил за спиной руки, бросив долгий взгляд на лежавшие на полу нож и нунчаки, которые Лео бросил здесь. — Судьба не спрашивает, чего ты хочешь, сын, она просто ставит перед выбором. Тебе решать, как поступить в этой ситуации. Лео поднял глаза и долго смотрел на приемного отца, заражаясь его спокойствием и мудростью. Сплинтеру было непросто с ними, когда они были детьми, такими разными и яркими, вечно ссорившимися, что-то ему доказывавшими и оспаривавшими его правила, но он смог найти выход. — Я уже все решил, — Лео поднялся, подобрал с пола нунчаки и положил на стол. — Доделаю, когда вернусь. Если парни вернутся раньше, передай им, пожалуйста, что я буду поздно. — Береги себя, — Сплинтер улыбнулся ему уголками губ. Леонардо благодарно поклонился сэнсэю и покинул логово, отправившись разыскивать своего младшего брата.

***

Рафаэль сидел на подоконнике, свесив ногу в окно и привалившись карапаксом к раме. Чуть прищурив глаза, он с усмешкой наблюдал, как Донни, смущаясь, отмахивается от Эйприл, которая благодарно обняла его, обрадовавшись подарку. — Они чудесные! — журналистка поставила колонки на стол и нажала кнопочку включения. — О! Они еще и играют сами?! Донателло отвел глаза. — Я записал в память несколько твоих любимых треков. Девушка восторженно охнула и кинулась обнимать умника. — Если твой брат уведет ее у меня, я разобью ему голову, — рядом с Рафом нарисовался Кейси с бутылкой пива. — Мне не нравится, как она на него смотрит. — Ревнуешь? — бешеный ниндзя оскалился в злой усмешке. — Если ты его тронешь, я не посмотрю, что ты мой друг, и сброшу тебя с крыши небоскреба. — Зачем вы пришли? — хоккеист сел напротив Рафаэля на окно и глянул вниз. — Сомневаюсь, что ты вдруг вспомнил о светских манерах и визитах вежливости. Раф вздохнул, качнув головой, ему было досадно портить вечер брату, который просто светился от счастья, увлеченно показывая Эйприл, как пользоваться новыми колонками, но они и в самом деле пришли не ради любезностей. — В силу того, что Майки стал человеком, нам бы понять теперь чуть более детально определенные моменты вашей жизни. Джонс вскинул брови. — Не понял тебя. — Сейчас поймешь, — Раф соскочил с окна и направился к Эйприл и Донателло. — Донни, — позвал он. — Давай займемся делами. Гений бросил на брата короткий грустный взгляд, но не возразил и отошел на пару шагов от девушки. — Эйприл, — негромок начал он. — Мы хотели узнать у тебя, куда Майки лучше пойти учиться, чтобы получить нормальное образование? Девушка чуть не икнула от такого вопроса и смешно приоткрыла рот. — Вы серьезно? — на всякий случай уточнила она. — И чья это идея? — Моя, — Рафаэль перекатил зубочистку из одного уголка губ в другой. — Я знаю, Лео будет против, а сам мелкий балбес вообще думать об этом не собирается, но если он хочет жить как человек, то ему придется рано или поздно обеспечивать себя самому… — Раф, я решу эту проблему, — Донателло попробовал опротестовать идею брата, от которой ему стало не по себе. — Я больше об образовании спрашивал. Он-то думал, что бешеный ниндзя просто хочет, чтобы Майки получил хорошее образование ради его развития как личности. — Ша! — коротко рыкнул на него Раф. — Будешь на его прихоти вечно горбатиться? — Мне не сложно, — Донни немного обиженно пожал плечами, но от Эйприл не укрылось, что слова Рафаэля задели его. — Донни, я думаю, Рафаэль прав, — мягко поддержала владельца пары сай девушка. — Это — неправильно. Человек сам обеспечивает свои капризы, и это нормально. Нельзя жить за чужой счет… — Он наш брат, — тихо, но очень твердо оборвал ее Донателло, сверкнув ярким янтарем своего взгляда. — Он не чужой. Кейси сморщился и отвернулся от них. Сумасшедшая преданность черепашьей семейки друг другу, подкрепленная японскими традициями, которые в них напихала старая крыса, вызывала у него припадки бешенства пополам с завистью и восторгом. Он не умел так. Да что он! Мало кто из людей умел так любить, так дышать друг другом, чтобы не задумываясь броситься ради брата под пули или выворачивать наизнанку свои мозги! «Да, бляха-муха! Чего Микеланджело в жизни-то не хватало?! Люди через одного за такое душу бы продали, а ему этого мало. Избалованная зараза! У меня такого никогда в жизни не было, я только мечтал о таких друзьях или хоть одном таком брате!» Он тряхнул головой, выныривая из своих мыслей и заставив себя снова прислушаться к разговору. — Хорошо, Донни, — Эйприл уже сидела на диване, около черепашьего гения, и заботливо гладила его по руке. — Я посмотрю, какие образовательные программы смогу достать и сброшу их тебе. — Спасибо, Эйприл, — умник тепло пожал ей руку. — Нам пора. Он поднялся, неохотно выпустив пальцы девушки из своей ладони. — Но вы всего два часа у нас, — Эйприл перехватила его руку. — Давайте хотя бы чай выпьем еще с теми конфетами, которые ты принес. Рафаэль готов был поклясться, что умнику было проще язык себе откусить, чем отказаться задержаться, но Донни коротко вздохнул еще раз и решительно высвободил запястье из пальцев девушки, отрицательно качнув головой. — Лео ждет, — тихо сказал он, отворачиваясь. — Ему нездоровится. Лучше домой пойдем. — Может, помощь нужна? — Эйприл схватила сумку и направилась следом за ними. — Я могу пробежаться по аптекам… — Нет, спасибо, — Донателло уже обувался. — Мы справимся, но если будет настроение, думаю, он будет рад, если вы его навестите… и я тоже. Рафаэль прыгнул на окно и выглянул, проверяя, нет ли поблизости любопытных глаз. — Идем, Донни! — он перескочил на карниз и легко слетел по водосточной трубе на широкий декоративный балкон здания, махнув на прощание Эйприл рукой. Девушка проводила их глазами и глубоко вздохнула, улыбнувшись своим мыслям. — Я смотрю, этот зеленый очкарик запал на тебя, — хмыкнул Кейси, обнимая ее. Журналистка ничего не ответила. Порой ей казалось, что свою жизнь лучше связать с этой антропоморфной черепахой, которая никогда не позволит себе сказать хоть одно грубое слово ей, всегда поддержит и найдет слова утешения, или просто будет молчаливо сидеть рядом. Донни был слишком удивительным, и влюбиться в него было легко, невзирая на то, что он не был человеком и уступал внешне своим сумасшедшим старшим братьям. Только одно портило всех троих с точки зрения влюбленности — Эйприл знала, как никто другой в этом мире, что никогда ни одна даже самая любимая женщина не станет ни для одного из них важнее их семьи.