Осколки снов

Когда за Рафаэлем закрылась дверь, Донателло уронил голову на руки и шумно выдохнул, раздраженно отложив в сторону очки. Иногда он снимал их и пристально смотрел на мир своими близорукими глазами, наслаждаясь размытыми очертаниями предметов. В такие минуты гений представлял себе, что так же не видит всего дурного и страшного, что происходит вокруг, как не замечает пятен от кофе на своем столе или сколотых клавиш, как будто этого всего и не существует. Реальность словно становилась лучше, когда многие ее детали исчезали, стертые плохим зрением. «Милый самообман для излишне чувствительного слабака вроде меня», — усмехнулся сам себе Донателло и уставился в стену, на ощупь ткнув кнопку рации на плече и ожидая ответа на гудки вызова. Раф ушел успокоенный, и, скорее всего, сейчас они с Лео сидят где-нибудь в закутке их логова и тупо пялятся друг другу в глаза, совершенно молча сцепив руки и упершись лбом в лоб. Горячая голова наверняка уже разговорил лидера и смог вытрясти из него причину такого подавленного состояния. Донни однажды застал их так и постарался просто незаметно исчезнуть, чтобы старшие не заметили его и он не помешал им. Он долго потом задавался вопросом, о чем каждый из них думал в такие минуты? Вот Лео всегда спокойный, его сложно вывести из себя, но если это происходит, угомонить потом тоже очень сложно, а еще сложнее избавить от комплекса вины после взрыва. Раф, наоборот, готов сорваться по любому поводу, наорать или двинуть собеседнику вместо словесного аргумента, обложить такими матюками, что стыдно станет даже потолку, но он легко отходит и уже через пару минут после ссоры может убого извиниться, сопя от недовольства, но признавая свою неправоту. Рафаэль легче признается в том, что не прав, хотя реже показывает это. Он привык быть виноватым за годы их столкновений с Лео, ему иногда проще сказать брату «все, я козел, я виноват, а ты большой молодец!» чем упираться в своем мнении. Иногда Донателло казалось, что Рафаэль на самом деле плевал с высокой колокольни на это самое свое мнение, если его братья были не согласны с ним, — главное, что все живы, а мнение можно и засунуть куда подальше. Он острее других понимал, как опасна на самом деле их жизнь. Крайне редко Раф бодался до победного, и это бывало только с Леонардо, который со своей позиции не сдвигался ни за какие блага мира, уверенный, что лидер не имеет права ошибаться. Упрямый, считающий себя истиной в последней инстанции, уверенный, что знает лучше всех, как им жить дальше, Леонардо временами бесил гения до сводившей челюсти судороги. Но Донни никогда не лез спорить с ним, раз и навсегда признав за старшим братом право решать их судьбу и свалив на его плечи ответственность за семью. Рафаэль поступил иначе: вечно оспаривая право лидера, он дал ему возможность почувствовать себя защищенным в семье, дал понять, что кто-то сильнее, чем он, пусть и физически. Они были как огонь и ветер — один выжигал другого своим бешеным пламенем до пепелища, но и питался им же, а второй просто отдавал силы семье, иногда черпая их в разрушительной стихии бешеного брата. Донни подслеповато прищурился, изучая трещину на стене, в которой ползал паук. Его старшие братья были неразделимы, как одно целое, а они с Майки оставались всегда чуть в стороне от них. Между чистыми незамутненными цветами как инь-янь перетекала общая энергия, дававшая Лео и Рафу понимать друг друга без слов. В ранней юности, когда их склоки были особенно невыносимыми, а мудрый очкарик видел своими близорукими глазами больше, чем эти два придурка вместе взятые, Донни даже завидовал им. У них с Майки никогда не было такого единства — их цвета, наполовину смешанные из цветов братьев, все же впитали в себя и что-то стороннее, что-то личное, что было только у каждого из них, но не принадлежало другому. — Алло, — голос в рации вырвал гения из размышлений. — Донни? Доброе утро. — Доброе, Эйприл, — черепашка в фиолетовой маске не смог удержаться от улыбки. — Надеюсь, не помешал? Я выслал тебе на почту файлы — мне бы найти хорошего специалиста для консультации. Сможешь помочь? — Без проблем, — девушка зевнула в трубку. — У вас все хорошо? — Да-да, не волнуйся, — Донателло вернул на место очки, сосредотачиваясь на окружающей действительности. — Спасибо большое, буду ждать. Да, это не может подождать, к сожалению, очень срочно. Он отключил рацию и повернулся к компьютеру. Сегодня нужно было посвятить своей работе максимальное количество времени — развлечения Майки встали семье довольно дорого, о чем Донни умолчал со свойственной ему тактичностью, решив наверстать упущенное и не беспокоить братьев такой ерундой. Особенно это казалось ему неуместным сейчас — когда с Лео было что-то неладно совсем, да еще Микеланджело подлил масла в огонь, видимо, испортив лидеру настроение окончательно.

***

— Эйприл, опять снова-здорово? — Кейси выпил горячий кофе и сморщился, обнаружив в нем полное отсутствие сахара. — Мало было двух бессонных ночей? Что еще такого срочного понадобилось твоим зеленым друзьям, что без тебя опять не могут обойтись? — Не заводись, — девушка водрузила на стол ноутбук и открыла почту. — Кейси, у них сейчас сложная ситуация… — Слышал уже, — оборвал ее парень, махнув рукой. — И это по неизвестной причине выливается в нашу с тобой жизнь. Я все понимаю, но могут у нас быть хоть какие-то личные утра и вечера без вечного «Лео, Донни, Майки и Раф»? У меня складывается впечатление, что я живу в одном доме не с тобой, а с выводком черепах! Журналистка не смогла удержаться от улыбки, уткнувшись в экран. Ревность Кейси к подземным ниндзя порой смешила ее, а порой и раздражала. Он злился на ночные звонки или переписку в интернете, обижался, если она звала парней в гости, даже если они не приходили. Кейси был влюблен в нее, но не понимал, что черепашки появились в ее жизни раньше него и заняли там достаточное количество места. С упрямством бульдозера он пытался двигать стены их личного пространства в душе девушки, что приводило к ссорам, но выделенный мутантам кусок внутреннего мира Эйприл упорно не уменьшался, а с недавних пор так еще и увеличился, как только рыжий стал человеком. — Что там у них на этот раз? — вздохнул он, подсаживаясь ближе. — Интимного утра явно уже не выйдет, так хоть давай помогу. — Донни звонил, — Эйприл уставилась на открывшиеся файлы. — Сказал, что ему нужен специалист… Джонс прыснул, не удержав в себе насмешку. Из всего выводка рептилий-ниндзя Донателло раздражал его больше всего, хотя сам себе хоккеист в этом не сознавался. «Донни! Еще немного, и она начнет произносить это имя с маниакально светящимися глазами и восторженно капающей слюной! Донни мне подарил, вот посмотри… Не трогай, это для Донни конфеты, вдруг они заглянут в гости… а у Донни такой же ноутбук… ты видел, какие у него глаза… А Донни сказал…» — Неужели твоему гениальному обожателю вдруг понадобился хоть чей-то совет? Девушка сморщилась. — Перестань закатывать сцены ревности, — отмахнулась она. — Что это? Хоккеист снизошел глянуть на монитор и прищурился, а потом коротко присвистнул. — Это фотографии с камеры ультразвукового исследования, — сообщил он. — Только я не пойму, они что, стену, что ли, пытались просветить? — А ты откуда знаешь? — Эйприл вскинула глаза. Кейси неопределенно дернул плечом. — В образовательном курсе полицейской академии нам преподавали медицину. Я видел такие фотографии. Зачем им это? — Донни просил найти врача, способного дать ему описание этих снимков. Поможешь? Джонс усмехнулся и отодвинул ее от компьютера. — Давай перешлю своему знакомому профессору. Но, по-моему, это стена.

***

Микеланджело проснулся, когда солнце уже коснулось горизонта, и сел, потянувшись. Во всем теле поселилась приятная ломота, а на лице широкая улыбка. Это был, пожалуй, лучший день в его жизни, проведенный в горячих объятиях Ханни, и он собирался так же великолепно его закончить, отправившись на тренировку к Максу и его друзьям. Майки поискал глазами свои вещи, обнаружил их разбросанными на полу, и взял штаны. «Что бы там Лео ни говорил, а здесь мне гораздо лучше, — размышлял он, одеваясь. — Дома поди докажи хоть одному из братьев, что ты чего-то да стоишь в драке, — семь потов сойдет, пока достанешь, и весь пол тобой вымоют, так снисходительно сообщая, что ты лох и слабак. А тут я могу разбросать даже троих, стоит чуть напрячься, и Макс молиться на меня будет, если я покажу им несколько приемов! С людьми проще и понятнее, они сразу говорят, чего хотят от тебя, а не смотрят, ожидая, пока ты угадаешь, что именно надо сделать». Он доплелся до ванны и включил холодную воду, собираясь умываться. — Привет, красавчик, — в дверь заглянула Ханни в длинном бежевом халате. Ее белокурые волосы свободной волной струились до талии, и Майки захотелось снова зарыться в них пальцами, как он сделал это ночью. — Привет, куколка, — он подмигнул девушке. — Звони своему Максу, скажи, что можно вечерком поразмяться с ними. Глаза Ханни сверкнули, но она торопливо отвернулась. — Уверен? Я заметила у тебя рану на плече. Где ты так ухитрился? — Ерунда! — Микеланджело выключил воду и, подойдя, обнял девушку со спины. — Шальная пуля. — Пуля? — девушка обернулась и внимательно посмотрела в глаза. — Как это случилось? Майки на миг задумался, но во взгляде его новой подруги плескалось столько восторга и предвкушения, что он махнул рукой на слабенький голосок, который посоветовал не распускать язык.  — Да попал с братьями в передрягу, — как можно небрежнее сказал он. — Лео решил, что я не справлюсь, и ринулся меня прикрывать непонятно зачем, ну и замешкались немного, а автоматчик не сплоховал. Ханни чуть нахмурилась. — О! Так твоего брата тоже ранили? Сильно? Майки дернул бровью — он как-то до сих пор так и не удосужился узнать, сильно ли Леонардо задели в той передряге. Нервный Рафаэль, который наехал вчера днем, ясно дал понять, что лидеру досталось. Но Раф всегда дергался, если Лео получал по голове, так что его тревогу можно было поделить надвое. — Да вроде нет, — рассеянно ответил он. — Выкарабкается, он и не из такого вылезал. — Позвоню Максу, — девушка отстранилась. — Пусть собираются, а мы с тобой сходим в кафе позавтракать, а потом поедем к ним. Микеланджело согласно кивнул, с видимым сожалением выпустив ее из объятий. Он был не прочь повторить их приятный день, но с другой стороны, кто мешает продолжить ночью, после того, как они вернутся из клуба? Кажется, Ханни не против, если он зависнет у нее еще на денек!

***

— Макс, — блондинка вышла на балкон и нервно закурила, прикрыв дверь. — Майки хочет уже сегодня прийти к вам в зал. — Отлично, детка! — раздалось из трубки. — Я в тебе не сомневался! — Это не все — у него на плече пулевое ранение, которому двое суток от силы, хотя обработано просто великолепно. Я узнала, что у него есть брат или братья, не поняла до конца, во всяком случае, одного из них зовут Лео, и он звонил утром раз пять или шесть. — Достань на всякий случай номер, — попросил Макс. — Что ж, значит, через пару часов увидимся в зале. — Позднее, — Ханни скривила губы. — Мы еще заедем позавтракать. Знаешь, я даже подумываю, а не сменить ли мне тебя на него насовсем. Он, судя по всему, богат, он красавчик и крутой, он не будет шестеркой у Старка. Макс угрожающе зашипел в трубку. — Забудь, крошка, если он хоть как-то связан с монстрами, которых ищет клан Старка, то он не жилец. — Я пошутила, — девушка тихо засмеялась. — Хотела тебя подразнить. К тому же в постели ты лучше. Она повесила трубку и вернулась в квартиру, собираясь одеться и ехать развлекаться дальше. Пока этот глупый мальчишка готов тратить на нее деньги, Ханни была уверена, что сможет упросить Макса не убивать его, а дать ей еще немножко поиграть.

***

Донателло приподнял брови и даже приоткрыл рот, уставившись на письмо от Эйприл. Он уже дважды перечитал его, решив, что ошибся, но — нет. «Профессор сказал, что я идиотка, плохо пошутившая над ним и оторвавшая занятого человека от его работы. Он сообщил, что пытаться изучать с помощью ультразвукового исследования стену бесполезно и если мне нечем заняться, но так хочется познавать мир, то у них есть вакантное место помощника младшего лаборанта в их центре». — Отлично просто! — гений закрыл письмо. — А я-то понадеялся, что если нет никаких видимых аномалий, то все в порядке. Да, учебники не всегда толковая штука. — Донни! Умник подскочил в кресле, торопливо захлопнув ноутбук. — Раф, я заикой стану с твоими замашками! — он сердито обернулся на брата. — А если бы я разбил ноут?! Рафаэль встал над ним, скрестив на груди руки и обгрызая свою неизменную зубочистку, в его холодных глазах плескалось почти что бешенство. — Лео опять заснул. Донателло удивленно поднял на него взгляд. — И что? — не понял он. — Сбегать разбудить, что ли? Бешеный ниндзя досадливо качнул головой и сел рядом с гением. — Странно как-то, — проворчал он. — Мы разговаривали в зале, потом пошли прошвырнуться немного. Но он как овощ вареный ходил, сказал, что устал и спать хочет. Вернулись, он почти сразу вырубился. Это при том, что до этого проспал почти всю ночь. Донателло насторожился, но решил не паниковать раньше времени и не заводить брата. — Может, перенервничал вчера, — как можно спокойнее предположил он. — Пусть отдохнет пару деньков. — Мне это не нравится, — Рафаэль бездумно стукнул кулаком в стол. — Ты же сказал, что все нормально. Донателло вздохнул: — Раф, я не врач. По моим расчетам, это просто переутомление. Давай подождем пару дней, если ничего не изменится, то тогда уже будем бегать и паниковать. Старший брат с сомнением кивнул. А что еще они могли? Сходить к доктору и уточнить — правильный ли диагноз поставил их доморощенный гений? Или, может, обратиться в ветклинику к герпетологу? Тоже идиотизм. Вот так и понимаешь, что быть мутировавшей черепахой-переростком не так уж и здорово, особенно когда тебе нужна помощь специалиста, а его просто нет в природе. — Ладно, — неохотно согласился Раф. — Давай подождем. — Привет, парни, — в гостиную вышел Лео, щуря глаза от света. — Вы чего тут за консилиум устроили? — Привет, — в один голос отозвались братья. — А ты чего? — Голова болит, — пожаловался ниндзя в синей маске. — Донни, дай таблетку, что ли. Гений нахмурился и полез в аптечку, перехватив взгляд бешеного ниндзя. «Я же тебе говорил» — словно бегущей строкой горело в этом взгляде. Сунув старшему брату обезболивающее, Донни пристально изучил его глазами. Ну, немного сонный и какой-то апатичный, но в целом выглядит нормально… голова… тут у кого хочешь она заболит. — Майки дома? — Леонардо благодарно кивнул умнику и выпил предложенный стакан воды. — Ага, у какого-нибудь еще друга, — зло хмыкнул Рафаэль. — Или шляется опять по клубам. — Я поищу его, — Лео поднялся, чуть шатнувшись, но тут же восстановил равновесие. — Я прогуляюсь с тобой, — Раф недовольно сморщился, понимая, что пропустит ночной показ кикбоксинга. — А потом он у меня неделю никуда не выйдет.

***

— Стиль в точности, как у этих уродов, — высокий мужчина с короткими волосами и хмурым бледным лицом кивнул Максу. — Ошибки быть не может. Они стояли около небольшого ринга, глядя, как Микеланджело, смеясь, уходит от атаки сразу двух противников. — Парни, вы загорать пришли или драться? — веселился он, поддразнивая их. — Так я получу деньги, Старк? — Макс с надеждой глянул на своего собеседника. — Конечно, — тот кивнул, усмехнувшись. — Когда этот малец приведет меня к тем, кто отобрал у нас Мастера. — Я могу дать тебе номер его телефона, вдруг удастся отследить звонки, — предложил парень. — Ханни держит его на крючке. — Ханни умничка, — Старк холодно усмехнулся. — Учитесь у него пока что. Макс схватил мужчину за руку, увидев, что тот собрался уходить. — Может, хоть аванс я могу получить сейчас? У меня есть кое-какая информация. Я совсем на мели. Старк приподнял бровь и обернулся. — И что же у тебя есть, за что можно дать хотя бы пару долларов? Макс торопливо полез в карман и выудил свой мобильник. — Вот, — он начал тыкать в сенсорный экран. — Ханни достала телефон его брата, Лео, кажется… Старк выхватил у него мобильник и впился глазами в экран.