Осколки снов

— Как ты его отыскиваешь всегда, Лео? — Рафаэль уселся рядом с братом на крышу и подтянул ноги к груди. — Вот я бы, блин, сначала в клуб этот злополучный поперся, а потом бы стал просто город копытить… — В этом разница между нами, — лидер слабо усмехнулся, откинув голову на бетонный блок, расположенный на крыше в качестве подпорки рекламного щита. — Я сначала думаю, а уже потом куда-то бегу, а ты, как всегда, несешься, не разбирая дороги и ситуации… брат, сколько раз тебе говорить одно и то же? Бешеный ниндзя сморщился и рыкнул на брата. Вот будь сейчас Лео в чуть более хорошем состоянии, и схлопотал бы по своей не в меру думающей башке, потому как хватит уже морали читать и поучать всех и каждого! На себя бы сперва глянул со стороны! Думает он, блин! Думает, как получше Майки отыскать в городе, как бы Донни не расстроить плохими новостями, отца не разочаровать, да и его, Рафа, не бесить лишний раз и не раздражать. А о себе подумать этот гениальный стратег не в состоянии — умишка не хватает! — Ша! — Рафаэль поднялся, тряхнув головой. — Ты считаешь, что он в этом гадюшнике? Это же кустарный клуб для любителей боевых искусств и боев без правил. Я не раз через их стеклянную крышу смотрел на это жалкое зрелище. Лео прикрыл глаза, слушая рассуждения брата, и обхватил себя руками. На улице было холодно — то ли уже начинались заморозки, то ли ему и в самом деле паршиво? С чего бы? Нога зарастает нормально, да он и не тревожил ее сверх меры, а больше-то и нет причин, ведь в корпус не попала ни одна пуля — все надежно засели в пластроне, и Рафаэль вытащил их. Наверное, все же приближающаяся зима… — Я уверен, что Майки здесь, — Леонардо заставил себя встать и подойти к краю парапета. — Вон, смотри, узнаешь? Рафаэль прищурился, вглядываясь сквозь грязное стекло крыши в вертевшийся на ринге силуэт. Парень дрался против двоих, легко уходя от ударов, кувыркаясь и прыгая, как каучуковый мячик. Для людей это, наверное, было заоблачное мастерство, с точки зрения же горячей головы, его брат двигался слишком медленно, сразу было видно, что бережет правую руку и простреленное плечо, да вдобавок делает кучу ошибок в ударах. За каким хреном младший пытается пародировать блоки лидера, которые ему никогда не давались?! Лео умеет вплетаться в чужие движения, как поток горячего воздуха, и уходить на дистанцию до того, как его задели, а Майки?! Да будь это настоящий бой, или проверни он такое на татами с любым из братьев — валялся бы уже на пластроне, то есть на своем нынешнем мягком пузе, и скулил, пытаясь вывернуться из захвата за шею. — Придурок, — бросил Рафаэль, прикрыв глаза. — Даже смешно. Неужели не понимает, что понтоваться перед этими недоучками, все равно что в песочнице хвастать своей крутизной перед куличиками… — Ему хорошо здесь, среди людей, — Лео отвернулся и сел у парапета, снова откинув голову на стену. Эта небольшая пробежка по городским крышам вымотала его до помутнения сознания, что раздражало и бесило, однако, не желая никуда деваться. «Просто кто-то начал много себя жалеть! — лидер нахмурился. — Ты с тех пор, как Майки стал человеком, только тем и занимаешься, что хнычешь и жалуешься на жизнь! Довольно, Лео, поднимай свою задницу и переставай скулить. Микеланджело сделал свой выбор, это его право. Ты пришел, чтобы признать это за ним и помочь устроиться в новой жизни. Посмотри, у него есть друзья, уж какие, это его дело, не тебе их судить. Хватит хныкать, пора идти дальше». — Раф, я спущусь, подожди здесь, ладно? — Леонардо дождался, когда в зале стали расходиться люди, и проследил за Микеланджело, который тоже собирался уходить, прощаясь со своими новыми друзьями. — Мне надо поговорить один на один с Майки. Рафаэль неодобрительно хмыкнул, но спорить не стал. Он навязался гулять с Лео лишь для того, чтобы убедиться в том, что с тем все будет нормально, и лезть в его дела не планировал. — Не задерживайся, — посоветовал он, проводив лидера глазами. Леонардо перекатился через парапет и слетел вниз, прыгая по пожарным лестницам.

***

— Пока, брат! — один из соперников пожал Майки руку и хлопнул его по плечу. — Ты крутой! Приходи еще! — До скорого! — Микеланджело ответил крепким пожатием. «Брат! Вот я и стал одним из них!» — Идем, — Ханни потянула его за руку к выходу. — Давай сходим в ресторан. Они вышли на улицу под ночное небо с его пронзительной глубиной и зашагали прочь от клуба. — Ой, я сумочку забыла, — девушка резко остановилась. — Подожди, сейчас сбегаю за ней. Майки выпустил ее руку и проводил глазами, собираясь предложить пройтись вместе. — Майки! — прямо перед ним в переулок соскочил Лео. — Привет. Я искал тебя. Микеланджело вздрогнул от неожиданности. Вот как они людей пугали, появляясь из ниоткуда! Ну, сейчас начнется! Если его голова не разорвется от моралей лидера сразу, то можно считать, что повезло. — Зачем? — с вызовом в голосе спросил он. — Волновался, — Леонардо подошел чуть ближе к нему и положил руку на плечо. Майки вздрогнул, ощутив холодное прикосновение к своей коже — кофту он не надел и теперь даже пожалел об этом. Как он не замечал раньше, что у старшего брата такие холодные пальцы. Он поднял голову и всмотрелся в знакомое лицо, как всегда, озаренное ясными синими глазами. — Для этого нет причин, — Микеланджело отстранился. — Все нормально. Если ты хочешь заставить меня вернуться домой, то не выйдет — я зависну у Ханни. Лео, я приду, когда сочту нужным, все со мной в порядке, не надо ходить, как за младенцем, и рисковать попасться людям на глаза. — Тебя это беспокоит, или то, что я попаду на глаза твоей девушке? — Лео грустно усмехнулся. Микеланджело досадливо тряхнул головой. — И это — тоже, — признался он. — Не хочу, чтобы она упала в обморок, сам понимаешь. Леонардо кивнул. Он понимал, но в то же время не ожидал, что брат начнет гнать его прочь столь торопливо только из-за того, что стесняется. — Держи, — Лео взял Майки за руку и что-то вложил в его ладонь. — Береги себя. Звони, если будет нужно, а я тебя больше не побеспокою. Он отвернулся и одним стремительным прыжком взлетел на пожарную лестницу, потом на соседнюю и исчез из виду. — Майки? — в переулок вбежала Ханни. — Мне показалось, что ты с кем-то говорил… — И еще не закончил, куколка! — девушке на голову опустилось что-то тяжелое. Ханни увидела стремительный зеленый силуэт, метнувшийся мимо нее, и потеряла сознание.

***

Рафаэль сидел на крыше, пристально глядя вниз, на расходившуюся толпу доморощенных каратистов и их друзей. И как Майки только не противно тусить с ними?.. Глаза бешеного ниндзя расширились, а потом опасно прищурились — к черному входу клуба подкатил слишком знакомый фургон. «Футы!» Раф припал к парапету, стараясь слиться с крышей, и стал наблюдать. Тот самый друг Майки, который так восторженно жал ему руку в зале, торопливо подошел к фургону и заговорил с водителем, активно размахивая руками. О чем они говорили, Раф не слышал, но это было и не важно. Сам факт того, что младший брат оказался в опасной близости от этого поганого клана, заставил вспотеть бандану на лбу. «Его, конечно, не узнают внешне, — голова Рафаэля работала, как счетная машинка. — Но стиль боя… уж это они сразу поймут, как только увидят своими глазами. Футовцы не такие придурки, чтобы не понять этого. Бля, дебил мелкий, ну, почему надо обязательно влезть в такую жопу, где речь уже не о твоих понтах пойдет, а о твоей шкуре?!» Глаза метнулись к переулку, где скрылся Лео, и горячая голова торопливо перекатился по крыше. Майки все еще стоял посреди пустой улицы, но лидер уже исчез. Как же опасно-близко они оказались около своих врагов — всего один дом разделяет черепах и клан Фут, и последних явно больше. Раф прыгнул в темноту переулка, кувыркнулся в воздухе и запоздало увидел девушку, шедшую к Микеланджело. Будь на его месте Леонардо, он бы, конечно, нашел иной способ не говорить при свидетелях, но Рафаэль не был настроен сейчас на сантименты и реверансы. Он легонько ударил ее по голове рукоятью сая и замер прямо перед обернувшимся на голос девушки Майки. — Раф? — тот вскинул брови. — Ну, точно! Мы с Тамарой ходим парой! — Этот клуб крышуют Футы, — без церемоний выдал Рафаэль. — Ты хоть соображаешь, куда залез?! Давай, по тапкам, пока не поздно! Микеланджело потерял дар речи на миг от такого заявления, а еще больше от того, что Ханни без чувств валялась на земле, оглушенная его старшим братом. — Какого хрена, Раф?.. —начал он и осекся, налетев на ледяной взгляд. Судя по всему, состояние бешеного ниндзя в красной бандане граничило между припадком ярости и бесконтрольным выплеском гнева. Тут из двух зол меньшее не выберешь. — Какого хрена ты творишь?! — Рафаэль одним прыжком оказался прямо перед младшим братом. — Все, довольно твоих самодеятельных поступков! Бегом за мной! И где Лео? Микеланджело как в отупении посмотрел на сомкнувшиеся на его запястье сильные пальцы, готовые совершенно бесцеремонно рвануть за собой на крышу и дальше, избегая света фонарей по городским околицам до черноты канализационного люка. Снова жизнь во тьме. Подземная безрадостная монотонность одинаковых дней и ночей с бесконечными тренировками, настырными моралями старших братьев, снисходительностью отца и полным отсутствием друзей и подруг… Мало было просто выпить фиолетовую жидкость, мало было найти знакомых и общий язык с ними, даже обзавестись девушкой было мало. Прошлое будет держать так же цепко, как трехпалая кисть сейчас, дергая за собой, как по течению, пока он не найдет в себе силы разорвать с ним связь и выплыть к другим берегам. Братья поймут потом, что должны его отпустить. Он же не хочет терять их совсем, просто ему нужна своя жизнь, в которой и им тоже есть место, но уже не столько, сколько они хотят, а столько, сколько он готов дать. Дни рождения, праздники и иногда выходные… Микеланджело резким рывком вывернул свое запястье из пальцев Рафаэля и отшатнулся от него. — Я никуда не побегу по первому свистку! — огрызнулся он. — И не надо начинать командовать, Раф, хватит уже! — Ты чуть не попался клану Фут, придурок! — Рафаэль дернулся поймать его снова, но Майки отскочил в сторону и встал в боевую стойку. — Не выдумывай всяких нелепиц! — Твои дружки не более чем шестерки полоумной Караи! — бешеный ниндзя оскалился, увидев во взгляде младшего брата вызов. — Разуй глаза! — Они мои друзья! — крикнул Микеланджело, задетый за живое, и отступил еще на шаг. — Мои… мои братья! Возможно, Леонардо эти слова и задели бы и заставили отступить, но Рафаэль отличался довольно черствым нравом в те минуты, когда считал, что он прав абсолютно, а эта была как раз из таких. — Твой брат закрыл тебя от пуль собой, придурок несчастный! — рявкнул он, отложив на потом терзания и переживания. — Второй — дал тебе средства жить и не думать в человеческом городе, гробя на это свое здоровье и время! Вот это — твои братья, а не кучка дебилов с банками дешевого пива и неумелыми приемчиками, готовые продать тебя за гроши нашим врагам! — Я не заставлял его лезть в тот бой! — Майки уже озверел от этих упреков до помутнения рассудка. — И у Донни ничего не выпрашивал! Братья не упрекают в таком! Раф остановился, выдернул из-за пояса сай и прокрутил его в пальцах. — Братьям не платят неблагодарностью за их поступки, — холодно сказал он. — Их не выкидывают за порог из души, как ненужных собак, когда они стали неудобными, ради дешевых развлечений. — И сколько я должен заплатить Лео за его благородную выходку? Деньги Донни я верну, можешь не сомневаться! — Майки отступил еще на шаг, следя глазами за своим братом. Раф в гневе непредсказуем, он может и убить, и покалечить. А судя по светящимся, как у хищника, глазам, стадия его бешенства уже перевалила за все мыслимые рамки. — За благородную выходку, как ты это назвал, можешь заплатить такой же — другая цена тут неуместна! Деньги сунь себе в задницу и затолкай поглубже, Донни хватило бы простого «спасибо», а мне достаточно того, что я сейчас услышал. Если эти людишки так дороги тебе — проваливай к ним и живи, как умеешь! Он сунул саи обратно в ножны, подпрыгнул и ухватился за арматуру, торчавшую из стены. — Раф, да послушай же ты! — Майки прыгнул следом за ним. — Я не то хотел сказать! Я вообще об этом не думал! — Зато ляпнул от всего сердца! — Рафаэль перескочил дальше, больше не оглядываясь. — Прощай… брат! Микеланджело выматерился ему вслед, сморгнув бессильные слезы. Ну, началось в колхозе утро! Ну, какого хрена! Горячая голова отойдет через пару кварталов и тогда будет способен на конструктивный диалог, надо только догнать его и заставить выслушать. Раньше это легко получалось… правда, раньше Майки не лепил ему такого в лоб… Руки поймали воздух… Микеланджело запоздало сообразил, что ему не хватило силы толчка, чтобы последовать за братом по пожарным лестницам, что он не может оттолкнуться так сильно, как раньше, от стены и взлететь на покореженные перила, чтобы догнать Рафаэля. Коротко охнув от испуга, рыжий ниндзя полетел вниз с высоты пятого этажа обратно в грязный переулок.

***

Рафаэль отыскал своего лидера в пяти кварталах от места, где он поругался с Микеланджело. Лео сидел на краю крыши, бездумно полируя одну из своих катан кусочком синего фетра. — Ты в порядке? — Раф сел рядом и вздохнул, заглянув старшему в лицо.  — Конечно, — Лео кивнул, торопливо слизнув с губы кровавый мазок. — Я просто хотел поговорить с Майки и сказать, что готов его отпустить. — Там был клан Фут, около этого клуба, — бешеный ниндзя вздохнул. — Боюсь, лучшее, что сейчас можно сделать, это держаться подальше от Майки и его новых друзей, или перебить их, а его приковать дома к батарее. — Не надо, — Леонардо печально усмехнулся. — Я просто буду приглядывать за ним издалека, чтобы не попадаться на глаза и не пугать его знакомых. — Он заслуживает только хороших пинков, а не твоего снисхождения! — вспылил Рафаэль. — Опять будешь играть в няньку? Лео, эта профессия стала крайне неблагодарной в последнее время и слишком хлопотной. Пусть сам хлебнет жизни по самые гланды и сам хоть разок вылезет из дерьма, которое натворит! Леонардо поднял совершенно спокойные глаза и склонил голову набок. — Ты не можешь советовать бросить его только из-за его решения стать человеком. Он твой брат… — Ты — тоже! — Раф взял лидера за плечи и хорошенько встряхнул. — Я должен теперь ради одного брата просрать второго? Что за новые правила в этой поганой игре под названием жизнь?! Ему ничего не угрожает, пока никто не знает, кто он на самом деле, а он, как я понимаю, не станет это афишировать особо сильно! А вот ты уже доигрался до того, что еле на ногах стоишь и плюешься кровью. Лео! Открой глаза! Сейчас помощь нужна не мелкому засранцу, а тебе, тем более что он плевал на твою заботу с высокой колокольни! Старший брат встал и медленно сунул катану в ножны, вслушиваясь в шорох отточенного металла по старой коже. — Мне все равно — плевать ему или нет, я-то не перестану любить его от этого, — тихо возразил он. — Мы ему не нужны, совсем скоро Майки станет стесняться такой семьи, но наша любовь никуда не денется и не растает, как туман, значит, это он нам нужен больше, чем мы ему. Идем домой, холодно на улице. Раф вскинул бровь. Он не чувствовал холода — в этом году осень была долгой и очень теплой, даря щедрое солнечное тепло даже в конце ноября. Он, правда, всегда был самым морозоустойчивым из братьев, не хватал сопли, как Донни перед каждым Рождеством, и не добывал себе с завидной регулярностью температуру с тяжелым сухим кашлем, как Леонардо, не чихал на весь дом, в отличие от мелкого… Раф редко болел, может, раза три за всю свою жизнь. Возможно, именно по этой причине он достаточно внимательно относился к здоровью братьев, снисходительно считая их слабее себя. — Не неси ереси, — Рафаэль вздохнул и потер плечи старшего брата, стараясь согреть. — Нужен-не нужен, это же сейчас не так уж и важно. Он в безопасности, пока никто не додумается о его связи с нами… Лео? Брата ощутимо шатнуло. — Идем домой уже, — Леонардо неловко высвободился из его рук и отошел. — Догоняй. Он прыгнул на соседнюю крышу, не оборачиваясь, и побежал прочь, мелькая едва различимым силуэтом в сгустившихся сумерках.

***

— Придурок!!! Тонкие пальцы стальным капканом поймали Майки за запястье. — Держись! Кто-то качнул его на руке, болезненно вскрикнув высоким голосом, и Микеланджело смог ухватиться за железные перила старого балкона. — Ты, мать твою, думать вообще не обучен?! — все те же пальцы жестко вцепились в футболку, помогая выбраться на горизонтальную поверхность. — Или ты суицидный дебил? Рыжий ниндзя поднял глаза на своего неожиданного спасителя и не смог удержаться от улыбки. Перед ним на корточках сидела девушка в спортивном костюме шоколадного цвета и такой же бейсболке; прямые волосы, забранные в хвост, казались коричнево-медными в слабом свете фонарей. — Спасибо, детка, — Майки усмехнулся и сел. — Я не рассчитал расстояние. — Я заметила, — она поднялась, поправила бейсболку и шагнула на парапет. — Пока, и не твори больше глупостей, в другой раз рядом может никого не оказаться. — Подожди, — Майки встал и придержал ее за руку. — Как тебя хоть зовут? — Элли, — она обернулась и изучила его внимательным взглядом. — Остальной поток вопросов можешь не задавать, отвечу сразу. Я не больная, мне есть чем заняться, и, да, работа тоже нормальная. В жизни все устраивает, нет, пиво не люблю, курю только ментоловые сигареты. Этот вопрос был неприличным, девушкам их не задают, но мне 19. Спасибо, в обожателях не нуждаюсь, и секс на крыше тоже не впечатляет… — Что ты здесь делаешь? — перебил Майки, подавившись смешком. Видимо, ее не раз заставали за скачками по крышам и засыпали подобными вопросами. — Я люблю городской паркур, — Элли пожала плечами и ткнула пальцем вниз. — Иди, спасай свою курицу — она, кажется, уже в себя приходит. — Где тебя искать-то, чудо? — Майки заскочил на перила балкона, собираясь прыгать вниз. — На городских крышах, чучело! — отозвалась девушка и прыгнула на лестницу. Майки проводил ее взглядом. Ловкая, как кошка, и такая же легкая, но сильная, она тронула в душе больную струну прошлой жизни. Он спустился и подошел к Ханни, которая сидела у стены, держась за голову. — Боже! — простонала девушка. — Будет шишка. — Приложим холод, и все пройдет, — Микеланджело рассеянно подобрал с земли ключ с исписанной биркой. Эту вещь вложил ему в ладонь Лео, прежде чем исчезнуть. Ключ от квартиры. На бирке стоял адрес и дата аренды. Квартира была оплачена на полгода вперед.