Осколки снов

В Нью-Йорк ворвалась ранняя весна. Яркая и смешливая своей капелью и ручьями, звонкая голосами птиц и оживившимися улицами, стремительно стряхивавшими уже посеревший снег. — Быстрее! — черепашка в рыжей маске плюхнулась на диван и включила телевизор. — Сейчас Эйприл будет вести выпуск новостей! Рядом уселся Рафаэль, шутливо отпихнув Майки в сторону. — Освободи место для ее воздыхателя! Эй, Донни, чего ты там копаешься? Пропустишь все! — Парни!!! — в гостиную ворвался гений, на ходу надевая очки. — Идите сюда скорее!!! — А новости? — возмутился Майки. — Мы все пропустим! Сегодня будут показывать, как лед трогается на реке… Эйприл будет рассказывать об этом… — Мы увидим ее вечером вживую, — перебил Донателло, трясущимися руками вырубая телевизор. — Идем! Рафаэль буркнул что-то недовольное для порядка, но все же последовал за братом, на ходу дав Майки подзатыльник. Донни торопливо прошел по коридору и распахнул дверь комнаты их лидера. Раф замер у порога, а Майки остановился в паре шагов. Они переглянулись. Братья старались как можно реже говорить о Лео, не бередя открытую рану в душе. Упрямо и обреченно они делали вид, что старший просто спит, и верили в то, что однажды он проснется… Зачем Донни притащил их сюда? Снова сидеть около неподвижного тела, улавливая едва различимое дыхание и медленный стук сердца? До рези в глазах смотреть на спокойное лицо и искать хоть какие-то перемены? Искать и понимать, что их нет? — Парни, — Донни настойчиво позвал их из темной комнаты. Рафаэль вздохнул и переступил порог, потянув Майки за собой. Донни сидел на краю кровати, глядя на них абсолютно сумасшедшими глазами, полными слез, с какой-то странной улыбкой. Рафу стало плохо от этого взгляда и захотелось выйти, чтобы не узнавать ту новость, что спешил сообщить им гениальный брат. — Майки… — тихий, как вздох, голос заставил его вздрогнуть. — Раф… а мне кошмар приснился… Микеланджело с восторженным воплем бросился к кровати и свалился рядом. — Лео! — завопил он так, что эхо отразилось от стен. — Ты проснулся?! Рафаэль шумно выдохнул и привалился плечом к дверному косяку, прикрыв глаза. «Все же желания, загаданные на Рождество, сбываются… — подумал он, мерно обгрызая свою зубочистку. — Правда, Донни все равно нахватает в следующем году соплей, а старший будет валяться с температурой, Майки зачихает весь дом… Да и слава Богу. Пусть так и останется навсегда…» Он открыл глаза и подошел к братьям, сев рядом с Донателло и заглянув в глаза своему лидеру, подплывающие после долгого сна, но живые и ясные, и сжал его руку, лежавшую поверх одеяла. — Майки, — гений что-то вытащил из-под кровати. — Ты хотел это вернуть. Мне кажется, самое время. Он тихо засмеялся, вложив в руки обалдевшего младшего брата две катаны в потертых ножнах, скрепленных между собой. Микеланджело миг рассматривал их, а потом поднял на братьев глаза. — Так это вы их выкупили? — Да, — Донни улыбнулся. — Ты потратил заработанные деньги на помощь тем, кто нуждался в этом больше всего. Это был достойный поступок, и он заслужил награду. Майки кивнул и широко улыбнулся братьям, потом осторожно положил катаны на кровать рядом с Лео, подсунув рукояти под неподвижную руку. — Спасибо, братья, — тихо прошептал он, окинув их совершенно счастливым взглядом. — За то, что вы есть.