Осколки снов

Майки бежал по улице, прижимая к себе большой картонный пакет с продуктами. На его лице застыла широкая улыбка, а в глазах задорные огоньки, окрашивавшие их почти в бирюзу. Снег крупными хлопьями ложился на плечи и непокрытую голову парня, искрясь на солнце бриллиантовыми осколками. — Элли! — рыжий ниндзя заглянул в гараж. — Я на секунду! Это продукты домой! Пока! Девушка отложила гаечный ключ и вскинула голову. — Подожди, куда ты помчался? Через два часа привезут машину в ремонт, а ты собрался слинять? Микеланджело затормозил и обернулся, уже накидывая на голову капюшон. — Я быстро, — пообещал он. — Занесу кое-кому небольшой подарок и сразу назад. — Надеюсь, не очередной курице? — Элли взяла пакет, поставленный у ворот, и затащила его внутрь. — Ты не забыл, что хотел откладывать каждый цент на свои вожделенные мечи? Пока что ты не принес ничего в свою копилку. Майки вздохнул и заметно погрустнел. — Да, Элли, я знаю. Но есть более важные траты. Катаны еще не выкупили, я видел их вчера в витрине, у меня есть время. Девушка вытерла руки тряпкой и подошла ближе. — Я надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь, — негромко сказала она, поймав взгляд Микеланджело. Тот долго смотрел ей в глаза, сосредоточенно хмуря лоб, а потом улыбнулся уголками губ и кивнул. — Я не знаю, где Лео, не знаю, нашли ли его или нет, жив ли он. Я надеюсь… Я просто надеюсь, Элли, что все хорошо и он дома, что мне не сказали этого. Может так случиться, что он больше никогда не возьмет эти катаны в руки и не будет защищать город… — Майки опустил голову и глубоко вздохнул, успокаивая себя. — Но я могу защитить по-другому тех, кто в этом нуждается. Мы сражались на ночных улицах, стремясь освободить Нью-Йорк от насилия и зла, а зло оказалось в самом сердце этого города. Я не знал этого, пока судьба не швырнула меня на самое дно, но именно там мне удалось рассмотреть, как я могу это зло хоть немного исправить. Я уверен, Лео бы одобрил это больше, чем складывание денег в копилку. Мне пора. Он нежно поцеловал девушку в щеку и побежал прочь. Элли проводила его задумчивым взглядом и едва заметной улыбкой и вернулась в гараж. — Вереск, — позвала она своего друга. — Я уйду вечером, разберешься без меня с новой машиной? — Конечно, — тот кивнул. — Не волнуйся. А Майки? — Думаю, его тоже вечером ждать не стоит, — отозвалась Элли. — А возможно, он больше не будет с нами работать вообще.

***

— Бри! — Микеланджело скатился по снежной горке, огляделся по сторонам и позвал еще раз, уже громче. — Бри! Из низкого разваливающегося дома с выбитыми окнами выглянула чумазая девочка лет восьми и, улыбнувшись парню, заторопилась навстречу. — Майк! — она обхватила его тонкими руками и крепко сжала. — Ты снова пришел! — И снова с подарком! — тот сел прямо в снег и вытащил из-за пазухи большой кусок пирога с рыбой, завернутый в пакет. — Вот! Ешь. Девочка развернула угощение и радостно впилась зубами в мягкую сдобу. — Спасибо, — пробормотала она с набитым ртом. — Как ваши дела? — Микеланджело не смог удержаться от улыбки, наблюдая, как она торопливо жует пирог. — Вам привезли продукты? Бри благодарно кивнула и подарила рыжему ниндзя еще одну счастливую улыбку. — Да, спасибо тебе! Ты настоящий Санта-Клаус. Санта-Майки! Микеланджело засмеялся и поднялся, натягивая на голову капюшон. — Мне надо идти, — сказал он. — До встречи. Предупреди свою маму, что завтра вам привезут обогреватель. Он, конечно, не новый, но отлично работает. — Спасибо, Майки, пока! — Бри помахала ему рукой и побежала домой, унося оставшийся кусок пирога.

***

Раф осторожно откатился от края крыши и лег в снег, уставившись в небо. На лице ниндзя в красной бандане была умиротворенная улыбка, хотя пальцы и саи покрывала запекшаяся кровь. Сегодня ему пришлось убить двух солдат Караи, которые выследили Микеланджело и спешили к главе клана за наградой. Секрет они унесли в могилу, и Майки мог дальше продолжать жить в безопасности и относительном покое. Рафаэлю нравилось наблюдать за ним издалека, подмечая хорошие перемены, которые должны были все же вывести младшего брата на верный путь. Нет, он, конечно, оставался по-прежнему заводным шилом в заднице с неуемной энергией, горой шуток и самомнения, но среди всего этого часто проскальзывало что-то очень хорошее, такое, что заставляло сердце Рафа колотиться чуть чаще. Как вот этот его маленький секрет, которым он ни с кем не делился. «Достойно, — подумал обладатель пары сай. — Он сделал правильный выбор». Рафаэль поднялся, отряхнулся, как большой пес, от снега и разбежался, чтобы перепрыгнуть на другую крышу. Сегодня он хотел пораньше вернуться домой, потому что должна была заскочить Эйприл, обещавшая принести большую пиццу, а вечером они ждали еще двух гостей, одну из которых еще надо было забрать с поверхности и доставить в логово, а второго пригласить отдельно. Рафаэль усмехнулся сам себе. Он так и не научился до конца доверять людям и поэтому сам вызвался встретить Элли и довести до их дома с завязанными глазами. Девушка не возразила на такое своеобразное приглашение с предупреждением, засмеялась и сказала свое любимое «меньше знаешь, крепче спишь». — Донни, — бешеный ниндзя нажал кнопку вызова на рации. — Я скоро буду. Как дела? Все готово? — Все в порядке, — отозвался гений и чихнул. — Как у тебя? — Нормально. Он кувыркнулся по крыше, скатился вниз, используя перила пожарной лестницы как горку, и нырнул в открытый люк канализации.

***

Элли проводила Майки глазами и вернулась к делам, вспоминая последние две недели своей жизни, с тех пор, как Вереск вывез из гаража замерзшую гигантскую черепаху и ее странных сородичей. Многое изменилось, начиная с того, что следующей же ночью ее выследила на крыше рептилия в очках и приветственно помахала рукой. — Привет, — Элли махнула рукой в ответ и остановилась в ожидании. — Я хотел отблагодарить тебя, — он оказался рядом одним прыжком и улыбнулся, протирая запотевшие очки. — Вчера все очень сумбурно вышло, но ты столько сделала для моего брата, что я посчитал своим долгом разыскать тебя. Девушка пожала плечами, рассматривая это чудо природы. Вчера у нее не было на это времени в круговерти сумасшедших событий, а сегодня судьба милостиво предоставила такую возможность. Высокий и очень стройный, для черепахи, разумеется, со странным рюкзаком, обвешанным различными приборами, и такими яркими глазами, что невозможно было не пялиться в них, забывая все нормы приличия. — Не за что, — Элли улыбнулась, глядя, как он близоруко щурится, возвращая очки на место. — У тебя плохое зрение? Черепаха немного смущенно кивнула и представилась. — Донателло. — Ваши имена одно забавнее другого, — заметила Элли, осторожно пожав протянутую руку. — Раф, Лео, Донателло… Гений едва заметно нахмурился. — Вообще-то Рафаэль и Леонардо. Это Майки придумал сокращения ради современности. Девушка засмеялась, не удержавшись при виде серьезного лица своего собеседника. — Прямо гении эпохи Возрождения! — В честь них нас и назвали, — Донни улыбнулся ей в ответ. — Отец, наверное, надеялся, что мы будем этому соответствовать. Элли не стала спрашивать, решив подавить неуместное с ее точки зрения любопытство. «Логично, что у любого живого существа есть родители, — решила она. — Наверное, это большая мудрая Тортилла тоже в очках». — У меня была к тебе еще одна просьба, — гений переступил с ноги на ногу. — Майки… — Ты хочешь, чтобы я помогла этому лоботрясу? — девушка вскинула брови. — Твой брат не очень тепло о нем отзывался. Донни чихнул и отвел глаза. — Рафаэль это Рафаэль. Но моя просьба не совсем связана с помощью в обычном понимании, — признался он. — Если у тебя есть возможность… я хочу верить, что он будет искать путь наверх. Протяни ему руку, пожалуйста. Элли улыбнулась уголками губ. «Да какой же он дурак-то, этот Майки, — подумала она, наматывая на палец прядь волос. — За таких друзей умирают не раздумывая. Половина человечества отдала бы все, чтобы только иметь такую заботу, дружбу и надежную опору». — Хорошо, — решила девушка. — Но я не стану катать его на своей шее. Могу предложить работу, даже немного пожить у меня, но кормить просто так не стану. — Я и не прошу, — Донни протянул ей карточку, которую выловил из кармана своих штанов. — Это на всякий случай. Элли задумчиво взяла карточку, повертела ее в руках и протянула обратно. — Нет. Я вижу, что он очень дорог тебе и твоим братьям, но так вы его никогда не научите хоть чему-то. Пусть сам все делает. Я расскажу и дам возможность, но вылезать на поверхность ему придется самому. — Он мой брат, — Донателло поправил очки. — Мне пора. Спасибо тебе. Мы будем неподалеку. Элли еще долго стояла на крыше, глядя ему вслед и пытаясь понять услышанное, а потом побежала дальше. «Брат. Они называют друг друга братьями, но Майки человек. Как такое возможно? Может, их покусала ядовитая рептилия, а его — нет? Или они попали под облучение с корабля пришельцев?»

***

Рафаэль спрыгнул с крыши, преградив Майки дорогу так неожиданно, что тот врезался в него и отскочил назад. Был уже поздний вечер, и Микеланджело спешил домой, рассчитывая застать Элли за кофе и поделиться с ней печальной неизбежностью. Сегодня он не увидел катаны своего брата на витрине сувенирного магазина. Продавец сказал, что их забрали. За них внесли полную стоимость, и он отправил их курьерской доставкой новому владельцу. «Ты сам виноват, — сказал себе Майки, покинув магазин. — Мог бы откладывать деньги, а не тратить на пирожки для Бри и устройство их дома». Он расстроился чуть ли не до слез от этого известия, но потом упрямо стиснул зубы и посмотрел в вечернее небо. «Лео бы больше одобрил этот поступок, я уверен. Он бы обрадовался, если бы знал, что я сделал хоть что-то достойное… Я надеюсь на это…» — Раф? — Микеланджело нерешительно отступил еще на один шаг, не зная, чего ожидать. Он не видел брата с того памятного момента, когда они говорили у двери логова. Тогда они, мягко говоря, плохо расстались с бешеным братом, и если Рафаэль пришел его убить, то удивляться не следует. Возможно, Раф решил все же отомстить за Лео, если его так и не нашли, а в том, что случилось, виноват только Майки. Обладатель пары сай молчал, пристально глядя на своего младшего брата. «Повзрослел, — отметил он, внимательно всматриваясь в голубые глаза. — Это хорошо». Молчание затягивалось. Майки нервно дернул уголком губ и тряхнул головой. — Раф, — тихо сказал он. — Ты волен проклясть меня и убить, я даже пойму тебя, только скажи, пожалуйста, — вы нашли Лео? С ним все нормально? Рафаэль подошел ближе, продолжая смотреть брату в глаза, и едва заметно улыбнулся ему одними уголками губ. — Нашли, — тихо ответил он. — А ты? Нашел себя? Майки отвел взгляд. Хотелось сейчас рассказать, как много он понял за это время, сколько всего передумал и как часто приходил к двери родного дома, но так и не решился в нее постучать, понимая, что ничем не заслужил права вновь переступить порог их логова и назвать братьев по именам. — Нет, — Микеланджело сжал кулаки и отвел взгляд. Лучше сказать правду, всю, какой бы она ни была, отложить сейчас в сторону браваду, желание похвалиться и показаться лучше, чем он есть. Довольно игры в мачо-мэна. — Я не стал тем, кем стоило бы. Не нашел силы отказаться от своих желаний ради блага тех, кому изрядно задолжал, и не могу вернуть долг ни Лео, ни Донни. Я могу только просить вашего прощения, ничем его не заслужив. Он опустил голову еще ниже. — Я не смог выкупить катаны Лео, а сегодня их забрали из магазина, не собрал денег, которые обещал вернуть Донателло, и мне нечего возразить на твои слова о моей тупости и неблагодарности. Рафаэль долго молчал, перекатывая во рту зубочистку, потом глубоко вздохнул и сграбастал младшего брата в объятия. — Иди уже сюда, горе наше луковое, — проворчал он. — Мне твоих слов не надо. Что нужно — то я увидел. Майки вздрогнул, когда мощные руки впечатали его в жесткий хитин пластрона, и, почти не дыша, медленно обнял брата в ответ. — Прости, — только и смог выдавить он. — Прости меня. — Прощен, придурок мелкий, — Раф вздохнул, продолжая обнимать его. — Идем домой уже, пока торт не сожрали без нас. Микеланджело прилип к брату, не желая поднимать голову и показывать ему свое лицо, мокрое от слез и украшенное улыбкой абсолютного счастья. Никогда в своей жизни он не знал этого удивительного чувства — когда прощение, дарованное тебе, заслужено, и ты принимаешь его всем сердцем не как сами собой разумеющиеся слова, а как что-то бесценное и самое важное.

***

— Я дома! — Рафаэль грохнул дверью. — Надеюсь, не все растащили со стола? Из гостиной послышался смех нескольких голосов и громкие заверения, что на столе еще полно вкусного. — Иди, — Раф пихнул Майки в спину и потопал следом за ним. За большим столом, накрытым бумажной скатертью, сидели Эйприл и Кейси, Сплинтер, Донни, а рядом с ним Элли. — Привет, — Майки вошел и пробежал глазами по их лицам, нервно пригладив волосы. — Элли? Ты здесь? Девушка едва заметно кивнула головой, ободряюще ему улыбнувшись. Микеланджело неоткуда было узнать, что она постоянно рассказывала его братьям, как он меняется и как стремится исправить все то, что натворил. Элли верила в него и делилась этой верой с Рафаэлем и Донни, шаг за шагом приближая возвращение Майки домой. Она не скрывала его ошибок, не льстила и не уверяла, что парень стал просто золотым. Элли просто верила, что он по-настоящему понял цену своих поступков и ценность своей семьи. — Проходи, — Донателло улыбнулся ему тепло и открыто, словно Майки не уходил никуда. — Мы тебя ждали.  — Спасибо, — рыжий ниндзя кивнул. — А где Лео? Раф переглянулся с гением и едва заметно кивнул, словно разрешая ответить. — Спит, — тихо отозвался тот, опустив глаза. Микеланджело сел за стол, настороженно пробегая глазами по лицам своей семьи и друзей, в то время как Раф плюхнулся на диван и придвинул к себе пирог с мясом, довольно заурчав. Майки кусок в горло не лез, пока он снова и снова смотрел на дорогие ему лица и никак не мог поверить, что снова видит их, что он вернулся домой. Неловкая пауза сменилась прерванным разговором, но рыжий ниндзя не мог успокоиться и тронул Донателло за локоть. Почему лидер не вместе со всеми? Неужели из всех лишь он один не простил младшего брата и не хочет видеть? — Я могу его увидеть? Донни нерешительно качнул головой, но потом все же поднялся из-за стола и поманил младшего за собой. Однако направился он вовсе не в сторону комнаты лидера, а в свою лабораторию. — Я надеялся, что однажды ты все же сможешь понять, — проговорил он, открывая дверь. — У меня есть для тебя подарок. Позволь отдать его, прежде чем ты увидишься с Лео. Донни обернулся, протянув Микеланджело какую-то склянку. — Я сберег ее и преобразовал, веря, что ты отыщешь все же свое место в жизни и вспомнишь, кто ты на самом деле. Майки дрогнувшей рукой взял протянутый флакон и всмотрелся в содержимое. Фиолетовая жидкость в нем все так же посверкивала, словно обещая исполнение всех мечтаний, как в тот самый день, когда он решил, что жизнь человека гораздо лучше и ярче, чем черепахи-мутанта. — Спасибо, брат, — едва выдохнул Майки, сжав ее в кулаке. — Я так и не смог заработать все то, что отнял у вас своей глупостью… а ты столь великодушно даришь мне шанс начать все заново… — Т-шш, — Донни перебил его, прижав палец к губам. — Знаешь, на Рождество загадывают желания, и они должны сбываться. Ты не смог вернуть катаны Лео и деньги, которые я потратил, но ни один из нас этого и не просил у мироздания. Ты вернул нам гораздо большее… Донателло осторожно обнял Майки и привлек к себе. — Я просто хотел обнять брата. Уверен, Леонардо хотел бы того же. Микеланджело на миг зажмурил глаза, потом открыл их и всмотрелся в склянку в своей руке. — Спасибо, — прошептал он. — Почему ты говоришь «хотел бы»? Я тоже хочу обнять Лео и попросить у него прощения за все, что я сделал. Я надеюсь, он тоже простит меня, как и все вы. Руки Донни на его плечах сжались сильнее. — В другой раз… Он… пусть он просто отдохнет. Он это заслужил.* ___________________________ Эта фраза подарена мне замечательным читателем May.Be