В поисках тебя, моя хозяйка.

Когда Нанами говорила о другом, тихом и спокойном месте, где они с Томоэ могли бы нормально поговорить, она уж точно не имела в виду застывшую в небе повозку в сотне метров от земли. - Послушай, Томоэ, - начала она не смело, с испугом глядя на раскинувшейся внизу город, - а нельзя было… - Нет, - твёрдо сказал лис, даже не дослушав до конца, и пояснил, когда девушка обернулась к нему с немым вопросом во взгляде, - здесь нас точно никто не потревожит. К тому же, тут тебе бежать некуда… Нанами нервно сглотнула и опустила глаза. Не то, чтобы её пугало отсутствие возможности для побега…хотя нет, наверное, это всё-таки её пугало, поскольку она всё ещё не знала, чего ожидать от Томоэ в следующую секунду… В свою очередь лис, заметив, что его хозяйка изрядно нервничает, чуть усмехнулся уголками губ. В такие моменты она была больше похожа на себя прежнюю, какую он знал её много лет назад. По сути своей, она такой ведь и осталась, за исключением, наверное, только одного - она стала намного красивее, чего Томоэ отрицать не мог… - Что ж, - скрестил он руки на груди и усмехнулся, - ты хотела поговорить... Нанами, помедлив, кивнула, но глаз на лиса так и не подняла. Всё-таки, сколько бы она не готовилась к их встрече морально и не репетировала свою речь для него перед зеркалом, ей всё равно было страшно, ведь это был Томоэ. Ёкай, которого она не хотела терять. Собравшись более-менее с мыслями, да и с духом, девушка таки осмелилась поднять на него глаза и тут же тихо охнула, подняв руку к губам. Там в парке, где единственными источниками света были неярко горящие лампы и лунный свет, она не могла в полной мере рассмотреть его так, как сейчас, благодаря яркому освещению в повозке. Томоэ стоял совершенно спокойно, прислонившись спиной к стене, в своём обычном тёмно-синем кимоно и неотрывно смотрел на неё своими лиловыми глазами. Но девушку привлекло внимание не это. Длинные пряди волос, которые так сверкали при лунном свете всего пару минут тому назад, на самом деле потеряли свой былой блеск и сейчас выглядели очень неопрятно. Взъерошенные, а где-то и запутанные, они беспорядочно спадали на плечи демона и дальше до пояса. Лицо же белого лиса было осунувшимся, а под глазами Томоэ Нанами заметила залёгшие тёмные тени, будто её хранитель не спал, по меньшей мере, год или два. - Боже мой, - прошептала она, делая шаг ему на встречу, в то время как глаза её невольно наполнялись слезами, - Томоэ… Томоэ тут же вскинул на неё обеспокоенный взгляд: - Что? Что случилось, Нанами? Он вздрогнул и удивлённо моргнул, когда её руки осторожно коснулись его лица, а сама она смотрела на него с нескрываемой болью и сожалением во взгляде. Лис не мог понять, что происходит, однако он ясно чувствовал смятение и тревогу своей хозяйки. - Нанами, - обратился он мягко к девушке, стараясь не испугать её ненароком, нежно отводя её руки от своего лица, - скажи мне, что случилось? Почему ты опять плачешь? Нанами приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала и, качая головой, опустила глаза: - Прости меня… - только и услышал Томоэ её тихий шёпот в ответ. Удивлённо вскинув брови, он хотел уже спросить за что, как тут она добавила, - это всё я виновата… я не думала, что мой уход доведёт тебя до такого состояния… Томоэ вздрогнул и опустил глаза на девушку, которая к тому моменту уткнулась носом ему в грудь и начала тихо всхлипывать. Он понял, что её так встревожило, но, к сожалению, не знал, как её успокоить, потому что любое слово, сказанное в стиле «Ничего страшного» или «Это не твоя вина», были бы ложью и вызвали ещё более бурную реакцию и поток слёз. Поэтому он просто молча обнял её за плечи и прижал к себе. Большего он сделать пока не мог, поскольку между ними всё ещё была незримая граница, которую Томоэ в ярости переступил в парке, но больше такой оплошности он допускать не хотел, пока всё, что должно быть сказано, не прозвучит этой ночью. - Расскажи мне, Нанами, почему ты так поступила? – осмелился он, наконец, спросить пару минут спустя, когда Нанами более-менее успокоилась, и плечи её перестали дрожать. Однако когда он задал вопрос, девушка в его руках тут же испуганно сжалась, и Томоэ поспешил добавить во избежание новой порции слёз. - Я не буду кричать на тебя или ругаться, обещаю. Я просто хочу знать почему. Нанами молчала, всё так же пряча лицо у него на груди, будто силясь таким образом спрятаться от всего и вся, и в первую очередь от этого разговора. Чтобы Томоэ там не говорил, чтобы он не обещал, она всё равно боялась, что он не простит её. Даже если она снова скажет, что любит его и не хочет больше его покидать, он может не поверить ей, и это пугало её больше, чем тот факт, что она висит в воздухе в сотнях метрах от земли, находясь в обычной старой повозке. Тяжело вздохнув и таки смирившись со своей участью, Нанами подняла на него блестящие от непролитых слёз глаза и несмело кивнула. - Хорошо, я расскажу тебе. Только пообещай мне, что выслушаешь меня до конца, - сказала она, отстраняясь от лиса и присаживаясь в углу повозки. Томоэ молча последовал за ней и сел чуть поодаль, облокотившись спиной о стену повозки. Он смотрел на неё, чуть прикрыв глаза, в ожидании рассказа, который явно не торопился прозвучать в этот вечер, но, в конце концов, взяв в грудь побольше воздуха, будто готовясь к прыжку в воду, Нанами заговорила. Она старалась, чтобы её голос был спокоен и по возможности не дрожал, выдавая тем самым её страх с головой, но удавалось ей это с большим трудом, поскольку с каждым словом волнение и страх внутри неё увеличивались в сто крат. - Сколько мы прожили с тобой Томоэ под одной крышей? Десять лет или пятнадцать? Довольно долго, не правда ли, если учесть, как часто моей жизни грозила опасность, и как часто ты ругал меня за то, что я не та Богиня, которая заслуживает такого хранителя. Томоэ тут же вскинул голову и уже собирался рьяно возразить на последние слова, но Нанами подняла руку, перебивая все его попытки, и покачала головой. - Я знаю, что ты хочешь сказать, Томоэ. Знаю. Но позволь я продолжу. Не без труда, но лису удалось-таки утихомирить разбушевавшиеся в нём эмоции, и снова вернуться в позу внимательного слушателя. Девушка благодарно улыбнулась ему и продолжила: - Ну, так вот. С тех пор, как я стала Богиней и поняла, что влюбилась в тебя, я старалась сделать всё, чтобы увидеть твою счастливую улыбку, и чтобы ты мог мной гордиться, как Богиней. Чтобы ты смотрел на меня другими глазами, нежели как хранитель, который просто не переваривает на дух людей, – она усмехнулась, непринуждённо пожав плечами. - Не могу сказать, что я преуспела в своих стремлениях, но я старалась. Однако этого было мало. Ты всё равно смотрел на меня с сожалением и упрёком, и каждый удобный случай не уставал повторять, что я всего лишь человек, которому не под силу быть Богом, а уж тем более бороться с духами и пантеоном Богов, который, кстати, тоже был не очень рад человеку-богу… Нанами на мгновение замолчала, чтобы перевести дыхание и опустила глаза. Нежная улыбка коснулась её губ, когда её накрыли воспоминания. Воспоминания их былой с Томоэ жизни. - Однако, как бы то ни было, ты всегда был рядом и приходил мне на помощь, когда я больше всего в этом нуждалась, – тихо вымолвила она и, подняв голову, тут же встретилась с внимательным взглядом Томоэ, на лице которого была задумчивая улыбка. Нанами не удержалась и улыбнулась ему в ответ, но улыбка её быстро погасла, когда она продолжила рассказ. - Ты поддерживал меня и учил законам своего мира... Ты заботился обо мне и всё-таки был добр, и, порою, даже нежен. И я, глупая верила, что может быть я не так тебе противна, как ты хочешь это показать. Но я ошибалась… Томоэ отрицательно качнул головой. - Нанами… - практически умоляюще произнёс он её имя, ибо, честно говоря, ему не хотелось дальше слушать про то, каким же он был глупым и слепым. Он заставил верить её в то, что он её ненавидит, но он никогда не хотел этого. Всё чего он хотел, это чтобы она отказалась от своих чувств к нему. Однако в тоже время, лис не хотел, чтобы это произошло. В результате он так запутался в своих собственных желаниях, что не смог правильно скорректировать своё поведение в отношении Нанами, и это привело к катастрофе. - Дай я закончу, пожалуйста, – сжав руки на коленях, попросила девушка и снова улыбнулась ему, но на этот раз улыбка её была горькой и с долей сожаления. - Да, я ошибалась, и нет смысла этого отрицать. Я настолько была поглощена своими чувствами к тебе, что шла на всё ради тебя, не замечая того, как последствия моих действий сказываются на тебе. Со временем, не сразу конечно, я стала это осознавать, и вскоре я поняла, что так больше продолжаться не может. Не в силах больше сидеть на одном месте, Нанами встала на ноги, и, сцепив руки в замок, стала нервно ходить по повозке. - Я всегда знала, что тебе трудно, поскольку человеку угодить порой сложнее, нежели богу. Я видела твою усталость и порой даже слышала, как, возвращаясь с улицы красных фонарей, ты спорил с Мидзуки и говорил, что бросишь всё к чёртовой матери… Это было тяжело… Я не могла спокойно смотреть на тебя, потому что мне казалось, что если я посмотрю тебе в глаза, то не увижу в них ничего, кроме ненависти и неприязни ко мне, хотя я всего лишь хотела видеть твою счастливую улыбку. И тогда я решила уйти. Нанами тяжело вздохнула и остановилась. С каждым разом слова давались ей всё сложнее и сложнее, а голос начинал предательски дрожать, но она должна рассказать всё до конца. Это будет честно по отношению к Томоэ, да и к ней самой. - С каждым днём моё решение всё крепло, однако я так и не осмелилась оставить храм. И тогда я решила поступить иначе. Я старалась больше не тревожить тебя по пустякам, научилась накладывать печать, которая не позволяла никому из демонов или духов отыскать меня, таким образом исключая всякую возможность нападения, и старалась держаться от тебя подальше, чтобы дать тебе больше свободы, которой тебе так не хватало. Что касается моих чувств, то я просто заперла их глубоко внутри себя и позволила себе вновь влюбиться. Однако ты, Томоэ, разрушил все мои планы. Ты стал следить за мной, за каждым моим шагом, и это, в конце концов, привело меня в бешенство. Я не понимала, чего ты хочешь от меня и зачем ты это делаешь, ведь я всё делала по сути так, как ты того хотел. В итоге, это всё продолжалось до того злосчастного дня, когда я накричала на тебя. Я была зла, и эта злость помогла мне сделать первый и решающий шаг к свободе. Как твоей, так и моей. Остальное ты знаешь. Она повернулась к нему и стала с замиранием сердца ждать, что же скажет на всё это Томоэ. Однако, к её удивлению, лис лишь спокойно спросил, не сводя с неё своих задумчивых тёмных глаз: - Но почему ты не улетела? Нанами усмехнулась, скрестив руки на груди: - Это вообще странная история, – сказала она, чуть нахмурив брови. - С нашим самолётом случилась поломка. То ли что-то загорелось, то ли шаровая молния, я не помню, но в итоге нам пришлось вернуться. Томоэ вздрогнул при последних словах и смущённо закашлял, пытаясь скрыть, таким образом, довольную улыбку - всё-таки он успел запустить тогда в самолёт своим огнём. Благо девушка не заметила странного поведения своего хранителя, будучи полностью погружённой в свои воспоминания. - И знаешь, я тогда подумала, что может это и к лучшему, – продолжала тем временем Нанами, оборачиваясь к нему. - Я ведь не хотела на самом деле уезжать. Не хотела оставлять храм, Оникири, Котетсу, Мидзуки… и тебя. Ведь, чтобы я не говорила себе или другим, я всё равно тебя люблю, Томоэ, и это уже стало сильнее меня. Но я думала, что поступая так, я дам тебе свободу, и ты, наконец, будешь счастлив, а сама я начну жить с чистого листа и вскоре забуду о тебе... Томоэ с тяжёлым вздохом запустил руку в волосы и взглянул на девушку, которая терпеливо ждала его ответа, хотя вся и дрожала от страха. Боже, как же это на неё похоже. Хотела как лучше, а получила как обычно. Эх, Нанами, если бы ты только позволила поговорить с тобой до отъезда, ты бы поняла, что совершаешь самую неописуемую глупость в своей жизни. Хотя, может это и к лучшему, ведь если бы она не убежала, то лис так никогда бы и не понял, что он на самом деле чувствует по отношению к своей хозяйке. Губы лиса тронула мимолётная улыбка – вот уж точно пути судьбы неисповедимы. - А как же твой жених? - вдруг вспомнил Томоэ и глаза его невольно блеснули диким пламенем, - Этот, как его… - Нобу? - уточнила Нанами и, заметив, как напрягся ёкай при упоминании этого имени, тихо рассмеялась. - Он понял всё без слов и отпустил меня. Он и правда чудесный человек и… - Но ты его не любила? Брови девушки удивлённо взлетели вверх, когда она услышала практически рык со стороны Белого лиса, глаза которого неотрывно следили за ней. Нанами покачала головой и чуть улыбнулась. - Скорее как брата, но не более того. Томоэ не смог сдержать тихого вздоха облегчения, чем тут же заслужил ещё один удивлёный взгляд со стороны своей хозяйки. - А почему ты вдруг спросил меня об этом? - спросила Нанами, подозрительно сощурив глаза. Томоэ взглянул на неё и, улыбнувшись, встал на ноги и подошёл к ней. - А если я скажу, что ревную... - сказал он хриплым голосом, нежно взяв девушку за подбородок и поднимая её лицо так, чтобы видеть её глаза, которые, к слову сказать, от услышаного стали похожи на два огромных блюдца. - Что? Ревнуешь? - Нанами тихо рассмеялась. - Это невозможно! Ты же не способен полюбить человеческую девчонку!...или же... Томоэ с неподдельным интересом следил за реакцией девушки, как расширились в неверии её глаза, и как из-за волнения забилась на её шее голубая жилка. - Нет... - услышал он её недоверчивый шёпот и скептически хмыкнул. - Ты ведь не...ты не мог...когда? Как? - Ну, это сложно сказать, - усмехнулся лис, притягивая к себе девушку и нежно касаясь её губ в лёгком поцелуе. - Наверное, влюбился я в тебя, когда ты так отважно боролась с Наруками, чтобы спасти меня, но вот полностью осознать свои чувства я смог только на взлётной полосе, когда смотрел вслед твоему удаляющемуся самолёту. - Подожди, так ты был там?! - Да, и я пытался тебя остановить. Нанами моргнула один, раз, потом второй, прежде чем вымолвить со счастливой улыбкой: - Значит, мне всё-таки не показалось... - О чём ты? – непонимающе спросил Томоэ, подозрительно сощурив глаза. Тихо рассмеявшись, Нанами, заключив его лицо в свои ладони, радостно воскликнула: - Твой голос, глупенький! Я слышала, как ты зовёшь меня. Тут уж пришёл черёд Томоэ удивляться: - Ты слышала...? - Да! Ещё до того, как села в самолёт. Но я подумала, что мне показалось. Я была уверена, что ты не придёшь... Лис тяжело вздохнул, качая головой и обняв девушку за талию, прижал к себе: - Дурочка, - прошептал он, уткнувшись носом в её вконец растрёпаные каштановые волосы, которые так знакомо пахли ванилью, - я всегда тебя найду и всегда приду за тобой, потому что ты моя хозяйка, Нанами. Единственная и неповторимая хозяйка. Единственная, за которую я готов отдать жизнь, и которую я готов защищать, не смотря ни на что, потому что я люблю тебя. Слышишь? Люблю, и никому не позволю отнять тебя у меня. Нанами стояла в кольце его рук и боялась поверить своим ушам. Неужели это правда? Неужели то, на что она не надеялась даже и мечтать, таки осуществилось. Он любит. Он не отдаст. Он будет рядом. - Томоэ, это правда? - не удержалась она от вопроса, когда лис чуть отстранился от неё, чтобы снова поцеловать. - А почему я должен тебя обманывать? - ехидно изогнул брови тот, чуть склонив голову набок. Нанами замялась и, прикусив от волнения нижнюю губу, ответила: - Просто ты столько раз говорил мне, что не способен полюбить человека... - Но Нанами, - усмехнулся лис, нежно проводя рукой по щеке девушки, - формально, ты то не человек. Ты Богиня. Хотя думаю и это бы ничего не изменило. Тут уж радость Нанами получила полную свободу, освободившись от старых предрассудков, которые торжественно испарились благодаря словам хранителя, и, весело смеясь, девушка просто бросилась на шею демону. Однако, чуть не рассчитав силы, Нанами в итоге случайно повалила Томоэ на пол, а сама оказалась на нём сверху. - Ой, прости... - тут же испугано пискнула девушка, пытаясь поспешно сползти с демона, однако этого сделать ей не удалось, поскольку Томоэ, с коварной улыбкой на губах, резко перевернулся, таким-образом оказавшись сверху над прижатой к полу Нанами. - Томоэ? - Я тут вспомнил, - протянул он, продолжая улыбаться, - нас, кажется, прервали тогда в парке? - Прервали? А помоему меня спасли, поскольку ты явно намеревался меня съесть в наказание за все мои грехи. Нанами улыбнулась, когда Томоэ тихо рассмеялся на её ответ и уже чуть тише спросила: - Ты ведь не сердишься больше на меня, Томоэ? Скажи, что не сердишься. Томоэ долго смотрел в её карие глаза, в которых словно вода в океане плескалась паника и страх, и думал о том, что, наверное, он никогда в мире не сможет долго злиться на обладательницу этих самых глаз. Он улыбнулся и провёл рукой по её волосам: - Нет, Нанами, я не сержусь на тебя. Девушка облегчённо вздохнула, однако Томоэ тут же добавил с озорной улыбкой и смеющимися глазами: - Однако за то, что ты была тогда на крыше, когда я нашёл заколку, просить тебе прощение придётся вечность. - Что?! Но возмущённый возглас девушки тут же потонул в нежном поцелуе её любимого лиса. - Хотя, может быть, мы сможем и договориться, - облизнул губы ёкай и улыбнулся, прежде чем снова склониться к девушке, которая тут же с готовностью обвила руками его за шею и со счастливой улыбкой поцеловала в ответ. Небо над городом осветили сотни запущенных фейрверков, ознаменовав приход нового года, который обещал быть более светлым и радостным. Ну, по крайне мере для одной пары точно, ибо они, наконец, нашли своё счастье в объятиях друг друга и на этот раз уже не собирались его терять никогда.