Slave

Тэхену давно известно: если есть деньги, значит есть всё. Мать в детстве никогда не обделяла свое чадо, можно сказать, баловала. Но никому от этого плохо не стало, уж точно не Тэхену. Сейчас у парня есть все, что душа желает. В его владениях имеется от брендовой одежды и редкой машины, до элитных шлюх с долголетней выпивкой. Но с каждым годом играться с этим надоедало, и пришел момент, когда гнусная апатия постучала в двери парня и до чертиков удивила его своим незваным присутствием. Дешевые друзья в глазах Кима были не те, парень даже стал осуждать их за столь жалкое поведение: ради денег готовы на все, даже на отсос по-дружески. Их пришлось выгнать, если и не навсегда, то хотя бы на пару дней. А они, как верные друзья, ни разу за три скучных дня так и не позвонили. Вот вам и дружба. Мать снова улетела в Милан, прикрываясь внезапной командировкой. Хотя весь дом уже в курсе, что у этой несносной женщины появился любовник на стороне, почти такой же молодой как и ее сын — какой ужас. Тэхен не смел осуждать свою мать за это и уж тем более отговаривать ее лететь туда. Если ей того хочется, то пусть творит что желает, это, в конце концов, ее жизнь. А сынок принялся страдать бездельем в полупустом доме. Когда вечером на удивление зазвонил телефон, и Ким, лениво поднявшись с кровати, ответил на звонок; в трубке раздался знакомый голос единственного человека, чьи владения могут сравниться с тэхеновыми. Мин Юнги звонил редко, в основном тогда, когда самому становилось в этом мире скучно, предлагая весело провести время. И Тэхен не отказывался, ведь со старшим было весело и комфортно, что сейчас и нужно Киму. — Ты так и собираешься тухнуть? Или желаешь развлечься? — раздался голос Мина, подбадривая младшего. Тэхен с телефоном у уха завалился обратно в постель и тяжело выдохнул. Ему, конечно, хотелось развлекаться тем более вместе с Юнги, но не сейчас, не тогда, когда мир перед глазами кажется серым и туманным. — Не до тебя сейчас. У меня обострение. Твоей выпивкой не лечится, — отстранился от идеи Мина Тэхен и был готов отключиться, так как на его взгляд он все сказал. — Приезжай ко мне, я прикупил тебе кое-что интересное. Будем считать, что это твой подарок на день рождения, — в голосе Мина читалась усмешка и азарт. Подарочки у людей с этого мира не бывают типичными и дешевыми, а если смотреть на Мина, то он в принципе не может подарить вялое и негодное. И от этой новости в глазах Кима загорелся огонек надежды на то, что его выдуманная болезнь пройдет сегодня ночью, потому что оставаться дома он не собирается, учитывая, что что-то неинтересное ждет его у Юнги. Одевшись как подобает значимым людям, уложив волосы и надушившись, Тэхен приехал на званный ужин к другу, уже предвкушая события этой ночи. В особняке Мина как всегда тихо и свежо, кажется, кроме прохладного ветра здесь никто не бывает, кроме самого хозяина и пары слуг. Тэхен по инерции прошел в гостиную, надеясь там застать блондина, но у камина кроме старой собаки никого не было. Тогда на ум пришла комната старшего, где тот особо любил проводить время по ночам… да, спать он любит всегда, тем более в своей трехместной постельке. Вот как и думал Ким, блондин сидел в кресле напротив окна, медленно попивая прозрачный виски. Его глаза были полузакрыты, что только констатировало обкуренность старшего. Ким уже было напугался и разочаровался, что Мин так бесстыдно под действием травки выудил его из дома. И что никакого подарочка нет на самом деле. — А-а-а, хён, ты опять обкурился, — обиженно заскулил парень и медленно обошел кресло, в котором сидел парень и застал не очень красивую картину. Хотя, если бы Тэхен раньше никогда не видел старшего голым и со вставшим членом, то тогда бы, может, и оценил картину. Но Киму множество раз приходилось смотреть и на голого Мина, и на Мина которому отсасывают. Но смотреть на новое тело и незнакомую рыжую макушку, ритмично двигающей вперед-назад, было даже занятно. И если бы так умело отсасывали Тэхену, тот бы тоже от удовольствия закрыл глаза. Блондин, услышав своего званного гостя, удовлетворенно растянул губы в ленивой улыбке, распахнув глаза. Старший схватил парня, стоящего на четвереньках, за волосы и стал насаживать все глубже и глубже, срываясь на протяжный стон. И вот блондин дошел до разрядки, смачно кончив в сладенький рот незнакомца. Тэхену прекрасно знакомы интересы старшего, но он никогда не догадывался, что у него в мечтах садистские наклонности. Просто у его пассивчика на накаченной заднице имелись ссадины, а руки были скованы железными наручниками, точно так же, как и ноги. Погладив рыжую макушку парня, Юнги прошептал тому на ушко что-то совсем невнятное, и близкое к «хороший мальчик», а тот облизав свои губы в семени, довольно улыбнулся и повернулся на Тэхена, сверкая своими шоколадными глазами и открывая свое возбужденное достоинство, которое требовалось обласкать. — Я не курил сегодня, — нарушил молчание Юнги и проследил за тем, как Ким безжизненно завалился на его постель. — Смотрю тебе совсем херово, — заметил старший и чмокнул рыжее нечто в лоб, оставляя одного на мягком ковре и позволяя поиграться с собой самому. — Я болен, хён, — начал завывать свою серенаду Ким, не обращая внимание на то, куда исчез парень, даже не выслушав его. Друг, блин, тоже. Приняв сидячее положение на кровати, Тэхен посмотрел на рыжеволосого парня и попытался вчитаться в слово на его ошейнике. И прочитав непонятное «slave», Ким лишь пожал плечами и решил мило побеседовать с ним. Может тот будет годным собеседником. — Вот весело тебе, наверное, отсасывать богатенькому, да? Что он тебе даст взамен? Деньги? Машину? Украшения? — начал докапываться Тэхен, весело подрыгивая ножками. — А мне отсосешь? Может, весело станет. Рыжеволосый недовольно повернулся к гостю своего мастера и, рискуя, ответил Тэхену честно: — Он ничего не обещал мне, но за мои услуги я получаю его. Наверное, это первый раз, когда Тэхена подобные слова удивили. Никто, из ранее бывавших шлюх, не говорил о том, что они получат Мина целиком. Все они отнекивались, мол, нет, ты что, я его люблю, у нас с ним все серьезно. А когда получали желаемое: деньги, машину, новую шубку, смывались в туман, за что Юнги был благодарен. Не успел Тэхен удивиться вслух, как в комнату вернулся Юнги, довольный как никогда. — Все, можешь ехать, — начал Мин, — твой подарок у тебя в машине. И, пожалуйста, не звони мне сегодня. — Так что это? — огонек в глазах Кима вновь загорелся. — Ой, съеби уже в туман, — возмутился Мин и за руку вытащив своего гостя из комнаты подтолкнул его к лестнице. — И можешь не благодарить. Тэхен недовольно фыркнул и со своей апатией поплелся к машине, где, по словам Мина, и ожидал подарочек младшего. Ким явных изменений в машине не видел, даже когда сел на водительское сидение, пополнение не замечал. Лишь, когда тот додумался повернуться назад на задние сидения, русоволосый заметил ухоженного парня в солидном черном костюме без галстука и с точно таким же ошейником на аппетитной шее с надписью «slave». — Сук, — напугался Ким и ударился головой о крышку машины. Увидеть в своей машине человека было шокирующе, Тэхен ожидал всего, но не человека, мать вашу. — Ты кто? — подал голос Тэхен, оглядывая черноволосого парня целиком, заостряя свое внимание на накаченных бедрах парня. — Чон Чонгук, — спокойно ответил парень и обратил свой взгляд в глаза Кима. — С этого дня вы мой мастер. Тэхен так ничего и не понимал, даже тогда, когда парень четко и ясно объяснил, что значит «slave» на его шее, и почему тот мастер; ведь все легко: отныне Чонгук личный раб Кима, а тот в свою очередь является полноправным хозяином своего раба. Но русоволосый немножко глуп, немножко недопонимает. И, привезя домой эту тушку, Тэхен долго думал, что с ним делать. — Зачем мне ты, если у меня полный дом слуги? — возмутился вслух Ким и последовал в свою комнату, веля Чону уйти в туман и не появляться на глазах. — Айщ, как бесит. Юнги обещал незабываемый подарок, а сам дарит простую игрушку. И вот уже депрессия раздуется в разы больше. Тэхен как обычно лежал на кровати и вспоминал, как со вкусом отсасывал Юнги рыжеволосый, и у того на шее был тот же самый слэйв. Значит тот тоже раб, из того же потока как и Чонгук. Но почему-то раньше Ким не думал о нем, как о личной шлюхе, он думал, что с рабами так не положено. Вдохновившись идеей, Тэхен открыл свой черный шкафчик и достал оттуда прозрачную колбочку с белым порошком. И все же снюхивать наркоту вкуснее с тела, а у Чонгука слишком аппетитные бедра, как кстати. Чонгук лежал на кровати в комнате для гостей и сладко посапывал, не замечая, как внутрь зашел Ким, на цыпочках подкрадываясь ближе. Русоволосый всеми силами пытался не разбудить сонное царство и сполна насладиться обнаженным телом своего слэйва, который все больше стал нравиться парню. И все же подобных игрушек у Тэхена не было. Да его даже можно порвать — никто жаловаться не станет. Тэхен в одних пижамных штанах залез на кровать и откинул мешающее одеяло в сторону, тем самым пробуждая черноволосого. Тот совсем не удивился увидеть перед глазами Кима, скорее даже был готов к этому. — У меня нет инструкции к тебе, Чонгук, — развел в стороны руки Ким и улыбнулся своей квадратной улыбкой, азартно поддергивая бровями. — Все легко. На полгода я ваш целиком, единственная просьба: не убивайте, — спокойно ответил черноволосый и развел руки в стороны, показывая, что это все Тэхена. — Окей, — протянул Тэхен и достал белый порошок из кармана. — Тогда ляг на спину, — нежно приказал Тэхен и Чон послушался старшего, в предвкушении ложась на кровать. Тэхен оседлал младшего на его упругом прессе, передом поворачиваясь к его ногам. Чонгук немного удивился, но лишних движений не делал, полностью доверяя своему хозяину. Старший не спешил демонстрировать достоинство младшего, поэтому нежно ощупав упругую ляжку Чона около паха, рассыпал немного белой дорожки в том месте и наклонился ближе, чтобы вдохнуть ее в себя. Чонгук прикусил губу, когда Ким в заключение слизнул оставшиеся белые кристаллики и выгнулся в спине, как мартовская кошка, громко выдыхая «ахуенно». Младший не шевелился до последнего, выжидая дальнейших действий хозяина. И тот, будто мысли читая, развернулся лицом к Чону и начал с аппетитом смотреть на бронзовую кожу младшего, в мыслях представляя его тело под собой. Но зачем представлять, когда можно сделать. — А ты того рыжика знаешь, который у Мина был? — поинтересовался старший, нагибаясь к лицу Чонгука ближе. — Это Чимин, — шепотом выдохнул младший, ощущая горячее дыхание Кима на своих губах. — Тогда, наверное, ты такой же умелый, как и он, — закончил болтовню русоволосый и попробовал Чонгука на вкус, всасываясь в его мягкие губы. Чонгук целовал умело и глубоко. Тэхену это нравилось. Но еще больше ему нравится, когда извиваются и стонут. Тэхен в мгновенье слез с Чонгука и стал искать в комнате предмет, чем можно было бы связать руки. И достав два запасных галстука, приказал Чонгуку присесть на стул и закрыть глаза, что, конечно же, Чон и сделал. Киму не составило труда привязать руки Чона к спинке стула так, чтобы тот не смог до себя достать. А сам сел на колени рядом с парнем, разрешая тому открыть глаза. — Я люблю играться, — медленно стягивая с Чонгука боксеры, ответил Ким, вынимая на свободу вялый член парня. Но стоило русоволосому погладить по всей длине и освободить розовую головку, как плоть начала каменеть и становиться больше в размерах. Тэхен удовлетворенно улыбнулся и достал из рядом стоящего шкафчика смазку, надавливая прозрачную жидкость на стоячий член Чонгука, выбивая из того тихий стон. — Холодно, — простонал младший и сжал ягодицы сильнее, очерчивая рельефные формы. Тэхена ничего не могло остановить, он должен узреть мучения новой игрушки и готов все сам ему предоставить. Старший начал медленно водить по всей длине, каждый раз проходясь по взбухшей головке ладонью. Чонгук еще пока молчал и смотрел в глаза Тэхена, замечая неистовую искру. Русоволосый нагло улыбнулся, блестя своими белоснежными зубами, и стал ускоренно надрачивать рукой, выбивая из Чонгука тяжелое дыхание и дрожь. Черноволосому нравилось, но Тэхен любил тормозить не вовремя, не позволяя Чонгуку кончить. Он водил то медленно, то очень быстро. А когда хотелось кончать, он затыкал большим пальцем дырочку и останавливался на пару секунд, после чего начинал снова. Чонгук выгнулся в спине и простонал громкое «пожалуйста», пытаясь своими руками достать до своего члена, но Тэхен все видит наперед и не спроста привязал Чонгука, лишая его такой возможности. Ким снова ускоряет движение, делая круговые вращения, раздражая головку ладонью. Чонгук пищит и просит скорее, и Тэхен в этот раз позволяет тому извергнуть семя вверх фонтанчиком. Чонгук облегченно выдохнул и расслабился, надеясь восстановить свое сердцебиение и дыхание. Но Тэхен пошел по второму кругу, чего допустить было нельзя. — Тэхен, пожалуйста, — умоляюще проскулил Чонгук, пытаясь высвободить руки и отстраниться. Но Тэхен уже набрал темп и следил за тем, как Чонгук в судорогах поддается вперед имитируя толчки, только в пустоту. Нагло улыбнувшись, Ким начал большим пальцем водить по взбухшей головке туда-сюда, а Чонгуку уже плохо-хорошо, он больше не может вынести этого. — Аааай, — выкрикнул Чонгук и привстал со стула пытаясь кончить, но Тэхен убрал руку, наблюдая издалека за дрожащим телом. — Ты такой красивый, — усмехнулся Ким и продолжил начатое, еще больше дразня Чонгука. Одна рука ритмично ходила по всей длине, а вторая нежно ласкала яички. Чонгук больше не мог это терпеть, его член готов взорваться на тысячи атомов, и в доказательство всему — на члене взбухла толстая венка и откровенно пульсировала в руке Кима. Тэхену нравилась подобная реакция младшего на его ручки, еще никто так не кончал. Ким с легкостью довел парня до разрядки, перед этим насладившись его горючими слезами и содрогающем телом. Чонгук кончил повторно, схныкивая всю жестокость парня. Еще никогда его так не дразнили и не мучили, это ужасно, но и так же Чонгук еще никогда не кончал два раза за ночь… за несколько минут. Слизав с ладони белое семя парня, Тэхен протяжно простонал и сел сверху на колени младшего, обвивая того руками за шею. — Боже… ты такой сладенький, — в губы прошептал русоволосый и заключил парня в свой страстный поцелуй. — Я боюсь, что за полгода ты умрешь от нехватки сперматозоидов. Потому что мне чертовски нравится с тобой играться, — заключил Тэхен, нагло улыбаясь сквозь поцелуй, а Чон уже готов согласиться на пулю в лоб, потому что подобного не осилит на полгода… Это слишком.