Положительные недостатки

Каждому человеку судьбу создают его собственные нравы. Непот Корнелий

      Мы никогда не думали, что встретимся так неожиданно. По крайне мере, не из-за моей беспечности и забывчивости. Мне было всего восемнадцать, но тогда я не знала, что буду влюблена в человека, с которым столкнусь где-то на неизвестной станции метро. Помню то жаркое лето так отчетливо и полно, будто пересматриваю любимый фильм, в котором знаю каждую актёрскую фразу и паузу между репликами. Я живу, пожалуй, в одной из самых знаменитых префектур Японии — Токио, являющейся единственным столичным округом, правда, в день, изменивший наши жизни, мне довелось возвращаться с острова Идзу.       17 июля.       Я пробыла на южной части Токио всего лишь несколько дней, празднуя со своей лучшей подругой окончание изнурительных экзаменов. Оказавшись в месте, где нет гула машин, громкой музыки и ярких вывесок с рекламой, мы даже не поверили, что настолько спокойное место ещё существует в мире. Здесь не было толп людей, дожидающихся сигнала светофора, телевизионных вышек или построек, этажи которых, кажется, подпирали небо, не было здесь и крупных магазинов, в которых можно было купить горячее угощение. На острове оказалось лишь несколько туристических зон, в которых была парочка лавочек с самой простой едой: рисом, водой, рыбой и пряностями.       — Ино! Какой здесь воздух! — протянула я, держа руки над головой.       — Заткнись, лобастая. Твое мычание обрекает меня на страдания, — вполне в своей манере произнесла Яманака.       В принципе, она всегда отвечала спокойно и безразлично, жаль только, что довести свою подругу до состояния бешенства было для меня счастьем и удовольствием. Собственно, как я и думала, что буквально ещё один мой страдальческий стон выведет её из себя.       — Ты достала! — прорычала она, посмотрев на меня самым высокомерным и злым взглядом.       — Не искрись, — счастливо дополнила я, осматривая маленькие деревянные домики.       Как и ожидалось, ночное небо, которое в городе напоминает простое черное полотно, на дикой природе превращается в необыкновенно завораживающее чудо, искрящееся фиолетовыми и синими цветами. Звёзды, казалось, что из-за света луны блестели ещё ярче и могли указать путь заплутавшему страннику. Вечера, проведённые на песчаном пляже, были жаркими и изнурительными, но ночи — прохладными и освежающими. Жаль, что этой красотой довелось любоваться так непростительно мало, но, возможно, от этого мои воспоминания остались настолько живыми и яркими.       Домой я возвращалась одна, потому что Ино спешила на семейный праздник в Киото, поэтому путь с парома до Токио происходил в молчании, и была возможность подумать о незнакомце, вернувшем мне мой билет. Помню его чёрные волосы, которые были безобразно растрёпаны, а также длинные, немного испачканные в грязи пальцы, но больше — ничего.       «Даже не поблагодарила, дура».       Тот парень буквально спас меня, когда я споткнулась на последней ступеньке эскалатора, выронив из рук маленькую сумку, содержимое которой беспорядочно рассыпалось по всему каменному полу. Люди шли, явно стараясь не наступить на круглую помаду, рассыпанные деньги, бумажки и телефон, но лишь один он смог поймать билет, который чуть не унесло куда-то вдаль. Я не знаю, что мной двигало в тот момент, но точно не женственность и утончённость.       «Права же Ино-свинина, что я парень в юбке! Хотя, думаю, врёт она всё! Ведь…» — в тот момент аргументов мне найти не удалось, а пять пальцев на руке были сжаты в кулак. «Позабыла все слова благодарности — это раз; грубо выхватила билет на паром — это два; наступила ему на ногу — это три; выругалась…» — отчего-то именно на четвёртом пункте мои щеки запылали и загорели, видимо, воскресив во мне совесть и пробудив стыд.       «А потом ушла — это пять. Чёрт! — ударила я ногой сидение, стоящее впереди меня. — Я уже говорила, что я не сдержана?» А вслед за этим загнулся первый палец второй руки.       Погода не на шутку разыгралась, с каждой четвертью часа накаляя землю. От обморока спасал лишь кондиционер автобуса и бутылка воды, купленная почти за шестьсот йен. В джинсовых шортах и зелёной майке было сидеть довольно комфортно, по крайне мере можно было не переживать о том, что будет что-то измято. Путь до города занял около четырёх часов, во время которых единственным занятием для меня был подсчёт своих достоинств и недостатков, однако последних оказалось гораздо больше. Я была избалованной девчонкой, у которой вторым по важности после успешной сдачи экзаменов вопросом была проблема: найти парня хотя бы на лето. Не то чтобы это было какой-то проблемой непоправимого характера — скорее прихотью, которую хотелось удовлетворить. Все старшеклассницы только и гудели о том, что свои каникулы проведут со второй половинкой, продумывали точный план развлечений, поездок и экскурсий в другие города и договорились отсылать фотографии по почте.       И Ино была не исключением, ведь после года отношений с Саем они решили отпраздновать это важное событие. А я завидовала, обижаясь, что не пользуюсь популярностью у противоположного пола. Ну, или просто скучала, ревнуя лучшую подругу. Листая бесчисленное количество фотографий на телефоне, я то и дело отбирала те, на которые смогла бы смотреть вечно. Мы любили дурачиться и корчить рожицы, в надежде увидеть себя на маленьком экране такими, какими представляли в мыслях, однако реальность каждый раз преподносила сюрпризы. Всё было совершенно другим: то нога слишком пухлая, то стоит криво; то руку не видно, то она напоминает граблю; то локон не туда повернулся, то волос вообще не видно… И всяких этих удивительно важных тонкостей была масса, а всем критериям соответствовали лишь две-три фотографии. Но это на мой вкус — Ино ещё не вынесла окончательный вердикт. Будь она сейчас рядом, то добрых восемьдесят процентов кадров были уничтожены, но Яманака, помимо праздника, ещё и собиралась познакомиться с родителями парня. А я как всегда хмурюсь, оставаясь недовольной и обиженной.       Глупая? Скорее полная идиотка.       За автобусным окном показались вдалеке высотки Токио, а понимание того, что время пролетело незаметно, немного даже расстроило. Вопрос о незнакомце временно ушёл на второй план, думала я, пока не поняла, что умудрилась потерять ключи от квартиры.       «Кажется, неряшливость была в моём списке седьмым пунктом, верно?»       Ту панику в глазах мог увидеть каждый. Суета одолела меня, вынудив выкладывать все свои вещи на сидение рядом. Походный рюкзак пустел на глазах, а кресло, оказавшееся по счастливой случайности свободным, уже заполнилось всякой важной женской мелочью. Автобус вдруг сбавил скорость, видимо, подъезжая к пригородной станции, а после его на несколько секунд подбросило вверх, и всё то, что могло упасть, звонко покатилось по салону.       «Еще и невезучая — это восемь».

Но с этим выводом была явная спешка.

      Беспорядочно собрав вещи в рюкзак, я принялась подбирать всё то, что рассыпалось. Это выглядело очень глупо, и мне было стыдно за свои действия, но винила всё равно водителя, который наехал на камень или неровную поверхность. И всё же благодаря этой секундной тряске мне посчастливилось найти ключи, которые держал в своих руках молодой человек. И он был, к слову, очень симпатичным.       Его чёрные глаза смотрели на меня снисходительно, но всё же было немного неловко от этого постороннего внимания. Вернее это было отвратительно и жутко смущало. Я была около его ног в тот момент, когда он поднялся, чтобы, наверное, помочь мне.

И не могла представить, что он будет тем, кто предназначен мне судьбой.

      Пару раз окинув взглядом пол салона, убедилась, что ни одной моей бумажки не осталось, выдохнула и, неловко опустив взгляд вниз, выпрямилась в полный рост, шумно ахнув.       «Такой высокий…» — единственная фраза, которая кружилась в мыслях, — хорошо, что тогда ухитрилась сдержаться.       — У тебя на лице черная полоса, — заговорил он.       В тот момент я смотрелась ещё глупее и безнадёжнее, чем когда-либо. Мой рот немного приоткрылся от удивления, а уши не поверили, что мужчины с таким низким баритоном могут быть настолько привлекательными. Его голос был спокойным, но я могла прочитать лишь по взгляду, что он абсолютно точно не сердился, а даже немного улыбался. По крайне мере, хотелось в это верить. От этого моё смущение возросло, и я вновь почувствовала, как не вовремя раскраснелись щеки. Пока я наблюдала за его бледными пальцами, мои ладони тут же прикоснулись к тому месту, где была грязь.       В тот раз я решила завязать свои короткие розовые волосы в два маленьких хвостика, поэтому скрыться от его пронзительного взгляда мне не удалось. Но всё же тогда мое поведение было действительно таким, какое и ожидалось от девушки. Желание спорить или паясничать отступило, освободив место робости и скованности, вынудив меня чуть поклониться, чтобы извиниться и произнести слова благодарности.       — Ещё немного над губой, — вдруг вновь добавил незнакомец, большим пальцем показав на своё лицо.       В тот момент я снова сконфузилась, принимаясь беспощадно стирать грязь, а он лишь покачал головой, вновь присаживаясь на своё место. Тогда-то я и застыла, засмотревшись на карманы его бриджей.       — Извините, вы, наверное, забыли отдать мне мои ключи… — мой голос дрожал.       Тогда я увидела новую эмоцию на его лице — удивление. Его тонкие чёрные брови чуть приподнялись вверх, а глаза чуть расширились, и могу поклясться, что даже между губ появилось маленькое расстояние. Он подавлял в себе эмоции, но всё же не мог полностью их контролировать, подчиняясь своему организму, руководствующемся электрическими импульсами в нервной системе. А я же осторожно протянула руку вперёд в надежде получить желаемое.       «И как в тот момент я не замечала окружающих, приковав взгляд к этому незнакомцу?»       — Девушка, тихо! — произнёс кто-то из пассажиров, а мне в один миг стало снова стыдно.       «Ещё и шумная… Какой это по счёту пункт?»       Тогда я произнесла жалобное «простите», но не отводила взгляда от незнакомца, державшего ключи с игрушечной белкой. Всё-таки мне легко узнать свою первую неудачно сшитую поделку, у которой уже расходились швы. А он всё смотрел на мою протянутую руку, требующую отдать предмет, который казался безнадёжно утерянным.       — Там лапка с черными нитками, и глаза разные, — вновь нарушила тишину я, надеясь, что мне снова не сделают замечание.       А он лишь посмотрел на мою горе-работу, улыбнулся и, явно не веря происходящему, вернул ключи. Только в тот момент мне было невозможно понять причину его удивления и проверки моих слов. Однако ключи были возвращены, а я тут же вернулась на своё место, радуясь, что после прекрасного отдыха не нужно ехать в другой район города в надежде найти в бюро находок необходимое.       До конца маршрута оставалось чуть меньше десяти минут, а мой интерес всё разгорался сильнее. Я сидела позади этого незнакомца, стараясь уловить очертания его лица в отражении, чтобы получше запомнить их. Тогда в мыслях появился мой собственный идеал, в который мне пришлось влюбиться. Не знаю, хотелось ли мне иметь такого парня или нет… Но эти размышления были бы настоящим враньем, ибо лишь один взгляд его миндалевидных глаз сводил с ума. Проклиная быстро уходящее время, я неуверенно прошла мимо, косо посмотрев на пассажира, который буквально приковал меня к себе, кивнула в знак благодарности и ушла, понуро опустив голову.

В тот момент прекрасный день закончился.

      Автобус я покинула тяжело, расстроившись, что вышли мы не вместе. Хотя незнакомца это особо не волновало, а меня расстроило вдвойне — мы живём далеко друг от друга.       Желала ли я, чтобы он увидел меня, машущую ему рукой? Да.       Хотела бы получить что-то в ответ? Конечно.       Но досталось лишь мне смотреть на закрывающиеся дверцы, а после — на автобус, который очень быстро превратился в маленькую точку в моих воспоминаниях. То, что я тогда чувствовала, — это нечто, похожее на хруст чего-то хрупкого. В груди образовался какой-то комок, мешающий свободно дышать, а губы поджались, только глаза не покрылись солёным блеском. Снова не замечала ничего вокруг, продвигаясь привычно ловко через толпы людей. Впервые мне не хотелось наслаждаться музыкой, ведь мысль о том, что я виновата во всём, прочно засела в моём сознании. Вот только я не знала, почему стала так думать.       Возможно, из-за нашей встречи мне захотелось измениться и стать такой же, как девочки из моего окружения: милой, скромной и женственной. Даже появилось желание сесть на диету, чтобы быть такими, как одноклассницы. Они всегда наигранно хихикали, кокетливо говорили, заботились о своём внешнем виде и длине юбки. А я же лишь иногда позволяла себе прийти накрашенной, но только благодаря Ино, которая любила ставить на мне свои творческие эксперименты. На моих глазах была тушь и блеск, но не более, ведь я часто оставалась на тренировках по волейболу или футболу. Мне нравилось этим заниматься, но к биологии и химии у меня была своя страсть, да и некоторые моменты из психологии порою западали в душу, отчего неосознанно отдавала всю себя.       Мне нравилось наблюдать за прохожими, которые находились под властью эмоций, ведь тогда по их действиям можно определить настроение и расположение к беседе, хотя об этом не могло идти речи. Но сама же я не контролировала своё состояние, от этого и притягивала к себе череду проблем, с которыми не успевала разобраться. Моя беспечность и неосмотрительность сыграли злую шутку, ведь я создала для самой себя мир, покидать который не хотелось. Но мне стоило иногда пристально присматриваться к окружающим людям и знакам, которые показывала жизнь.

Жаль, что не имела понятия о том, что уже дважды их пропустила.

      Стоило покинуть метро, как я снова оказалась в суровой обжигающей реальности. До дома оставалось идти не более часа, но свежий воздух, печальные мысли и идеальные образы буквально изнуряли, а жара окончательно лишала сил. Некоторые японки даже ходили под зонтом, чтобы прятаться от солнца.       «Зато кое-кто в кедах и с рюкзаком, под которым промокла вся майка», — мыслила я, потерев от усталости затекающие плечи.       Но какое облегчение почувствовало моё тело, когда наконец оказалось под прохладными струйками воды. Весь пот и грязь покинули меня, оставив после себя ощущение чистоты и свежести. Как бы ни хотелось упасть на кровать, а отсыревшая одежда с пятнами от соуса сама себя не могла постирать и убрать в шкаф. Этим, естественно, пришлось заниматься мне, проклиная этот мерзкий этап уборки. Всегда любое дело кончалось этой частью. И это удручало.       Вновь высыпая всё содержимое рюкзака на ковер, я всё-таки обнаружила маленькую пропажу в виде моего телефона.

Иногда наступать на грабли — это почётная обязанность неудачников…

      — Ну как же так! — завопила я, в очередной раз проводя руками по ковру. — Ну неужели украли в метро?       В этот момент я и правда злилась, шумно вскочив на ноги, скидывая с волос мокрое полотенце. Осмотр карманов шорт также не увенчался успехом, что невероятно раздражало и выматывало. Ещё и не было Ино, которая могла позвонить на номер и убедиться, что гудки идут. Но ситуация была явно щепетильной, радовало лишь то, что около семидесяти пяти процентов пропавших вещей возвращается в бюро находок.       — Я дойду туда уже на ощупь… — хмыкнула я, передумав что-либо убирать.       Единственным героическим поступком, на который мне удалось себя уговорить, стал сбор грязного белья, которое так и осталось лежать в барабане стиральной машины. Завтрашнее время обеда уже само по себе было спланировано, включив в себя самые неприятные пункты.

Но ведь ещё не кончился нынешний день…

      Когда на улице смеркалось, а стрелки часов показывали девять, то я привычно смотрела телевизор, правда, в этот раз прокручивала образ молодого человека, нашедшего мои ключи, не планируя встречать гостей и получать посылки. Но мои ожидания просто поразили, заставив сиять ярче Полярной звезды, когда на всю комнату раздалась мелодия дверного звонка.       Он был первым парнем, с которым хотелось встретиться в любое время и хотя бы ещё один разок. Я увидела, что он — тот человек, о котором я мечтала в свои полные восемнадцать: надежный, честный, порядочный. Человек, как мне казалось, предназначенный для меня. Я даже не знала до этого, что такое чувство может пронзить меня, захватить и никогда не отпускать.       — Кажется, мы уже встречались… — начал было незнакомец.       А я лишь отчаянно закивала, смотря на него взглядом, в котором, кроме счастья, радости и веры в безграничную удачу, не было ничего печального и грустного. Чувства переполняли меня.       — Я Сакура Харуно, — вдруг произнесла я, протянув ему свою ладонь.       — Учиха Саске. Кажется, это ваш телефон…

Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы. Франсуа де Ларошфуко