Положительные недостатки

      Иногда в жизни случаются совершенно непредсказуемые вещи, которые по своим свойствам могут быть как положительными, так и отрицательными. Страшнее становится тогда, когда они носят двойственную природу. А вот ужаснее, когда будущее в общих чертах предвидится, но предотвращением неустранимых, однако совершенно ожидаемых последствий заниматься не хочется, ну или нет возможности.

Хотя кому я вру!

      Мои положительные черты испаряются, развеиваются, разбиваются и так далее по списку, когда рядом со мной находится Учиха Саске. Стоит ему появиться в поле моего зрения, как тут же весь мир начинает вращаться вокруг него. Не то чтобы я была против, однако это раздражало меня сильнее, нежели Учиху, ругающегося всякий раз, когда он обнаруживал в ванне короткие розовые волосы.       — Ты линяешь, Сакура? — рычал он, собирая остатки роскошной шевелюры из места слива. — Это когда-нибудь закончится?       — Это не моё! — каждый раз отвечала я, отворачиваясь.       — Ну да, ну да, — сдержанно отвечал Саске, испепеляюще смотря в мою сторону.

Ками-сама, почему я такая рохля?

      Каждый раз, когда что-то шло не по плану, — впрочем, это была привычная практика, — то мне хотелось выть. Стоило Саске взяться за дело, так у него всегда всё выходило гладко и чётко по расписанию, но если возникало что-то, где нужна моя помощь, то требовалась отсрочка. Порою Учиха напоминал мне о чём-либо, направлял и объяснял, но не всегда его старания вознаграждались, а за это всегда становилось стыдно. И вроде я должна была привыкнуть к такому каждодневному испытанию, закалить свой разум и свои эмоции, но каждый раз всё выходило боком. Однако, несмотря на это, назвать саму себя неудачницей не поворачивался язык.       Благодаря моей неряшливости я встретила Саске, с которым теперь жила, делила постель и развивалась во многих аспектах, а в некоторых весьма и весьма успешно. По крайней мере, гордости за себя у меня много.       Я действительно не знала, что за какие-то полгода моя жизнь настолько круто повернётся, а после ещё догонит мои радужные мечты и разобьёт их вдребезги. Если припомнить весь арсенал моих достоинств и недостатков, то ситуация могла разрешиться куда более гуманным и безопасным способом, хотя в этом нельзя быть точно уверенной.       — Саске-кун, останешься и завтра у меня? Я приготовлю праздничный ужин…       Тогда в моём голосе было столько нежности и загадочности, что заподозрить нечто неладное было крайне легко. Я мечтательно смотрела на Саске, выводя пальцем витиеватые узоры на его груди, и ластилась к нему, точно кошка.       Квартира, на пороге которой я и встретила свою судьбу, пустовала часто, но иногда всё же Саске оставался у меня. Собственно, из-за этого я и разучилась засыпать одна, неосознанно дожидаясь объятий своего парня. Моё доверие к Учихе было безграничным. Попроси он что-то личное, то ни одной скверной мысли не мелькнёт в голове. Однако я знала, что такое безрассудство с лёгкостью могло сыграть со мной злую шутку.

Так и получилось…

      — Хочешь отметить Рождество здесь?

«О, Ками-сама! Если бы он знал, насколько попал в точку!»

      Сама я ему так и не смогла озвучить свои желания. Несмотря на нашу увлекательную интимную жизнь, мой показатель смелости так и не увеличился. Мне было неловко просить его сходить на свидание, забрать меня откуда-нибудь, а уж о том, чтобы остаться со мной, и речи не шло. Эта слабость была приятной, поэтому я сама стала завоёвывать его личное пространство, но будь он против, то вещи уже стояли бы в моей квартире.       — Да. Над тобой живут шумные дети, а у меня гораздо тише. Если не хочешь, то…       — Я приеду. Закончу дела и…       Эта привычка перебивать друг друга стала частью наших отношений. На самом деле мы всегда слушали друг друга, научились это делать, поэтому ссор в большинстве своём удавалось избегать. Однако потребности в полном произношении фразы часто не возникало, а эта недоговорённость проявлялась в тёплых жестах. Тот случай с расставанием из-за сплетен и зависти научил меня многому, ведь терять Саске мне совершено не хотелось. Рассуждать, прежде чем действовать, стало положительной чертой. Возможно, это и спасло наше сожительство от истерик и разборок.       Я всегда считала, что не создана для отношений, думала, что моя внешность и моё тело не могут быть привлекательными для противоположного пола. Саске же развеял эту предвзятость, вселив уверенность, заставив поверить в собственный шарм и нетипичную красоту.       Я была счастлива провести своё первое Рождество не в кругу семьи или с Ино, а с Саске. В мыслях у меня давно был создан гениальный план, который мог привести меня к успеху. Однако суперспособность организовывать праздники загибала очередной палец, только уже у Саске, ведь мои руки давно были сжаты в кулаки.       На улице по обыкновению шёл снег, поблескивая под лучами зимнего солнца. Если бы я осталась одна, то, наверное, не смогла бы попросту уснуть. В сочельник мне было по-особенному хорошо. Все мысли были о нас двоих, а предвкушение праздника заставляло почти пищать от удовольствия.       — Ино, он согласился провести праздник со мной! — от восторга кричала я, разговаривая по телефону.       Борец с моей глупостью и по совместительству лучшая подруга как всегда направляла мои желания в нужное русло.       — Мы просто посмотрим фильм, поужинаем… Романтика… — Ино тут же перебила меня, заставив застыть посредине улицы. — Не твоё дело!       Я всегда слышала её победный смех и, как обычно остро, реагировала на него, но не смела обижаться. Мне было неважно то, как выражалась Яманака, потому что она единственная, кто говорил правду, предостерегая. Её слова всегда заставляли задумываться, но при этом жутко злили, хоть всегда и попадали в самую суть, как говорится, прямо в яблочко. Она рассуждала обо всём так легко и непринуждённо, что всякий раз я могла лишь рычать от недовольства. Однако такая реакция всегда веселила Ино, а мне всегда было легко представить, как Яманака закатывала глаза, генерируя способы моего наказания.       — Твоя ночная активность, видимо, на нуле, раз ты знаешь столько игр… — кокетливо, растягивая гласные, прошептала я в трубку, слыша недовольное шипение.       Из-за большого количества народа стоять столбом было как минимум некрасиво. Я медленно двинулась в сторону дома, держа в руках пакеты с едой. Чувство победы охватило меня, ведь не всякий раз подруга готова была отступить.       — Что молчишь? Стареешь?       Если бы Ино даже сказала какую-то гадость, то не смогла бы расстроить меня. Да и она не тот человек, который желал мне зла. Напротив, наша откровенность и породила эту дружбу, подкреплённую постоянным духом соперничества и желанием быть первой.       Однако ход этой чертовки всё-таки последовал. Ино в своей манере болтала со мной, а после, когда я уже вовсю спешила к светофору, позабыв о колкости, сказанной в адрес подруги, то мне пришлось вновь замереть и покраснеть. Стальным усилием мне удалось проглотить свои слова, чтобы не выглядеть в лице прохожих истеричкой. Пусть сдержанность не являлась моей бесспорной положительной стороной, но иногда этот дух победы над собственными минусами придавал сил.       Я вспыхнула таким же ярким цветом, как запрещающий сигнал, не зная, как тактично выразить своё возмущение. Сдержаться — это одно, а вот не проиграть — совершенно другое. Пока мне всё же хотелось победить в словесной битве.       — Я не буду спать ночью! Уж поверь, Саске-куну не придётся скучать! — огрызнулась я.       А на той стороне телефона раздался торжествующий смех Ино, которая в очередной раз подловила меня. Всё-таки она лучше всех знала мои слабые стороны, поэтому с великим удовольствием нажимала на болевые точки, но готова была уничтожить любого, кто хоть как-то угрожал мне. Мои же действия являлись точной её копией: обижать Ино было позволено только одному человеку, которым являлась я. Пусть это и странно, но от этого вечного противостояния жить становилось веселее.       Я не знала, что из всего сделанного было худшим: сброс вызова, возвратившего меня в реальность, или осознание всей абсурдности своего поведения только тогда, когда довелось осмотреться вокруг?       В любом случае, раунд за Яманакой.       Хоть люди не показывали своей заинтересованности, но они точно сделали свои выводы. Находясь в такой ситуации какой-нибудь прохожий, моё поведение не отличалось бы от их, но об адекватности задумалась бы даже я, решив, что этот кто-то явно не в себе. Судить других проще, чем себя, но и сейчас моё отношение ко всем прохожим оказалось неуважительным.       Я рефлекторно кивнула, словно извиняясь перед всеми, а после, ссутулившись, смиренно дождалась зелёного сигнала светофора, отгоняя от себя чувство стыда и неловкости. Воспитание всегда брало надо мной верх.

Хорошо, что дома уже порядок!

      Моя внимательность, как и другие важные черты характера, были затуманены выходкой Ино. Когда я открыла дверь, то не обратила внимание даже на включенный свет под порогом, чужую обувь и куртки.       — Вот попадись она мне! Разорву на кусочки! Вытряхну всю душу! Доминируй над Саске, говорит! Побудь госпожой!       В порыве злости и гнева из-за шуршания пакетов, стука дверцами и грохота посуды я и не заметила присутствия посторонних. В общем, эффект неожиданности был исполнен на максимальный балл.

В тот момент хотелось лишь одного — провалиться под землю.

      Нужно быть внимательной.       Нужно быть сдержанной.       Нужно быть честной.       — Мама?       Мой голос был переполнен удивлением и непониманием. В одну секунду меня одолела масса эмоций, которые поочерёдно изменяли выражение моего лица. Я то морщилась, то открывала и закрывала рот, то сжимала губы в тончайшую полоску, то просто глупо улыбалась, нелепо хрипя. Однако моя радость от встречи с родным человеком превратилась в настоящий боевик, словесный и зрительный, разумеется.       — Как дела, доченька?       Я сразу поняла, что дело пахло жареным. И главным ингредиентом была… Ну, нетрудно догадаться.       Не знаю, что меня устрашало больше: это употреблённое «доченька» или елейный голос, которым была произнесена вся фраза.       Я крепко схватилась руками за край столешницы, смотря на мать широко раскрытыми глазами. Мне было страшно узнать, сколько она услышала, но нутро подсказывало, что узнала она достаточно.       — Как дела у Ино? — явно без интереса поинтересовалась она.       — Х-хорошо. Хотели Рождество вместе отметить…       И я прекрасно видела злость в глазах матери. И, кажется, она желала приступить к воспитательному процессу немедленно. Опять же… мне уже не пятнадцать лет. В конце концов я студентка медицинского института!       «Кажется, моя храбрость только в мыслях…»       Я точно не понимала, как оказалась в своей спальне, но ужас охватил меня новой волной, словно цунами, пришедший из океана в виде волны исключительно на мою голову. Саске сидел на полу, скрестив ноги. Его внешний вид был уставшим, но взгляд всё равно оставался сосредоточенным. Более того, этот пронзительный агатовый взор внимательно смотрел на меня.       — Саске-кун… — только губами, практически не издав и звука, прошептала я, попятившись.       — А разве меня зовут не Ино, Сакура?       Из всех эмоций, которые мне доводилось испытать, ярче всего проявлялось удивление, однако в целом моё состояние было шоковым. Я словно разучилась говорить, оставив себе лишь возможность смотреть на ситуацию, а также издавать непонятные звуки. Шок был кратковременным, ведь взгляд Саске как всегда сделал своё дело. Мне в один момент стало стыдно перед ним и мамой. Голова покорно опустилась. Свою вину мне пришлось признать полностью.       Если бы я раньше вспомнила о своём арсенале достоинств и недостатков, то эта нелепая ситуация могла разрешиться куда более гуманно и безопасно. В конце концов когда мне доводилось браться за какое-то дело по плану, то всё шло с явными отклонениями от заданного курса. Однако, отдав предпочтение трусости, которая не красила меня как личность, в итоге удалось ещё принять облик дурочки.       Так глупо я себя не чувствовала ещё никогда.       Очередное нелепое стечение обстоятельств перевернуло привычный ход обыденных действий. Саске в моё отсутствие принял моих родителей. Я даже не могла представить выражение их удивленных лиц, когда перед ними на пороге дома оказался мужчина, а не родная дочь.       — Я всё объясню… — шептала я, смотря в пол.       Однако мысленно понимала, что всем всё стало ясно и без моих невнятных речей. Пока я собиралась с мыслями, сверля взглядом пол, время, кажется, остановилось. На меня не повышали голос, но моральное воздействие было таким сильным, что я чуть не рухнула на колени, так и не проронив больше и слова.       — Содержательно, — в своей манере произнёс Саске.       Даже по тону голоса было ясно, что он ухмылялся. Угадывать настроение Учихи мне было легко только тогда, когда он хотел этого, по крайней мере, Саске был не в гневе. Это обнадёживало.

Хотя он никогда не выходил из себя… Точно не в моём присутствии…

      Я никогда не боялась своего парня, скорее благоговела, восхищаясь стойкостью и силой характера. В присутствии Саске мне хотелось быть слабой и беззащитной, хрупкой и маленькой, нежной и милой. Его влияние было настолько огромным, что даже недовольство матери практически не ощущалось. Однако все мои желания сами по себе исполнялись. Абсолютно всегда я могла опереться о мужское плечо, схватить ладонь Саске, а посему и временно отгородить себя от всего мира.

Любовь к Учихе всё-таки была безумной…

      — Саске-кун мой…       — Скажешь, что друг?       Мало того Учиха на корню пресёк мою ложь, так ещё и без стеснения обнял меня. Плана разрешить ситуацию не было. Хотя и без него всё шло наперекосяк. Исправлять весь этот абсурд представлялось исключительно по ситуации. Хотелось сгладить углы конфликта, но руки Саске лишь подливали масла в огонь. Мой огонь. Эти объятия за талию нельзя было назвать дружескими, скорее собственническими.       — Мебуки-сан и меня волнует лишь причина твоей лжи, Сакура, — вздохнул Саске, поглаживая моё плечо.       Он не отпускал меня, не отстранялся, но делал всё несколько иначе. Более сдержанно, что ли. Однако, несмотря ни на что, я не могла привести доводы маме, которой как полгода врала об отношениях, а также Саске, которого уверяла в том, что мои родители в курсе нашей совместной жизни. Единственное, что у меня получалось делать мастерски, — это вздыхать и смотреть в пол.       — Я её сейчас убью, — устало произнесла мама, сев в кресло.       — Я не думала, что всё обернется так!       Эмоции на секунду овладели мной, заставив выплеснуть эту фразу рьяно и громко. Однако в этом крике хоть и была уверенность, но точно не довод, который могли принять эти две внезапно узнавшие друг о друге стороны.       Мой гениально спланированный рождественский вечер сам по себе превратился в незабываемый. По крайней мере, ужин был вкусным, да и год начался с чистого листа. Однако Учиха немного злился на меня, игнорируя все попытки моего стремления помириться. И как бы он ни храбрился, его инстинкты взяли верх. Саске не хватало меня так же сильно, как и мне его, а это в очередной раз доказало, что наши отношения были крепкими и серьёзными.       В конце концов в это Рождество он сказал мне своё редкое «люблю», из-за которого я стала счастливее в несколько раз.

И как после такого можно назвать себя неудачницей, а?