Тайны Луны

Пока его одиночество снова не нарушили, Джек успел тщательно осмотреть комнату. Он просмотрел все ящички комода и стола, — абсолютно пустые — заглянул под кровать и глупый полосатый прикроватный коврик, — тоже ничего — ещё раз пересчитал стулья, — зачем вообще? — нашел шесть подсвечников и ни одной свечи. Выяснил, что единственная дверь заперта, а за занавесками на стене нет никакого окна. Выхода не наблюдалось. Если бы Джеку нужно было сделать поспешный вывод, то он бы обязательно сказал — Питч не хочет терять его из виду. Но Николас учил его не делать поспешных выводов. А потому Джек назвал это «возможной гипотезой» и на том успокоился. Ещё, пожалуй, можно было предположить, что под повязкой на левом плече скрывается ну очень уж страшная рана — плечо болело просто невыносимо. Но это, пожалуй, вторичное. Тихий стук в дверь Джек счел скорее ненужной вежливостью, чем необходимостью. — Войдите, — ответ по привычке. Джеймс — нет-нет-нет, очень хорошая подделка на Джейми — входит в комнату с неровной стопкой какой-то ткани с граненой зеленой бутылкой и бинтами на ней. Джек задерживает совсем мимолетный взгляд на самой подделке, а потом и вовсе отворачивается. — Ты можешь игнорировать меня сколько угодно, но мне всё ещё нужно перевязать твои раны, — говорит он голосом Джеймса, но с совершенно не присущими ему интонациями. Джейми никогда не говорил так — плохо скрытые злость и раздражение наполняли его голос, придавали ему непривычные рычащие нотки. Джек с независимым видом сел на стул (из красного дерева, а обивка из золотисто-белого бархата), на что подделка фыркнула. Видимо, выражая своё презрение. — Ты неисправим, — сказал он и стал раскладывать на кровати принесенную стопку. Сначала со стопки на стол перекочевали бутыль, бинты и кусок хлопковой ткани. Потом он аккуратно разложил на кровати чистые вещи: светло-голубые штаны, белая рубаха и голубой жилет с серебряной вышивкой, чем-то напоминающей морозные узоры. А из нижнего ящика комода достал сапоги, в которых Джек с удивлением признал свои собственные. — Но там же ничего не было! — не выдержал Джек, со смесью ужаса и восторга уставившись на Дж. подделку на Джейми, невозмутимо выставляющего сапоги около кровати. Тот отдернул манжеты и стряхнул невидимые пылинки с рукавов, как это любил делать Джеймс, когда знал чуточку больше Джека и хотел это подчеркнуть. — Темнота беспрекословно слушается господина, — как-то зло усмехнулся Джейми (подделка на него!). — Так что ему стоит приказать ей скрыть от тебя что-то? Джек быстро глянул на занавески, догадавшись, к чему клонит его собеседник. Тот кивнул. — А ты… — А я — Джеймс Беннет, — тоном, не терпящим возражений, сказала подделка. — Я — это он. Даже если ты не хочешь этого признавать. Он пропитал ткань жидкостью из бутылки, и комнату наполнил неприятный аромат медицинской настойки. Спирт, лаванда и что-то ещё. И Джек не был уверен, что хочет знать, что именно. — Начнем с шеи, — решительно сказал Джейми. Джек с опаской следил за каждым движением подделки, пока тот осторожно протирал раны, оставленные им самим. Как ни странно, но действия его были абсолютно идентичны оригиналу — мягкие уверенные движения, явно с желанием причинить как можно меньше неудобств. И Джек бы, наверное, поверил бы, что это — его Джейми, знакомый с детства, если бы не недавняя демонстрация силы. Фрост тихо шикнул, когда подделка в очередной раз провела прямо по ране. — Не шипи, — машинально (Джек бы сказал «по привычке», будь это настоящий Джеймс) одернул его Джейми. — Тут я почти закончил. Он провел по ранам ещё раз и отложил тряпку, едва-едва окрасившуюся в красный. Потом со всем тщанием осмотрел раны и, кивнув каким-то своим мыслям, взялся за бинты. Джеймс (под.! а, ладно, пусть Джеймс) накладывал повязку осторожно, почти не касаясь кожи пальцами. Закончив, он кивнул своим мыслям, и взялся разматывать бинты у Джека на ладони. Той самой, которую перевязывал при первом пробуждении Фроста. Джек задумчиво глядел на рану, оказавшуюся под повязкой. Тонкая и длинная, она прошивала ладонь прямо по середине и выглядела так, будто кто-то настойчиво пытался проткнуть руку насквозь. — Они вонзили тебе в ладонь стилет, — заметив взгляд Джека, пояснил Джейми. — Тебе повезло, что лезвие прошло между костями, хотя и в такой ране ничего приятного нет. Он снова взял тряпицу и осторожно протер едва начавшие заживать края раны. Оттер запекшуюся кровь, впрочем, без фанатизма, а затем снова забинтовал. Затем взялся снимать повязку с плеча. Джек снова попытался посмотреть, что там, и Джеймс терпеливо пояснил, что туда тоже вонзили стилет — не так удачно для Джека, задели плечевой сустав, но жить можно. Затем очередь дошла до груди, вот только спереди ничего не было. Как оказалось, в спину попали щепки от разорванной ядром стены. Странно, что Джек этого не заметил. Хотя, в бою такую мелочь поди заметь. Далее, ноги. В правое бедро Джек умудрился словить пулю (это он помнил), а вот с правой… С правой творилась какая-то чертовщина. Нога была забинтована почти полностью. Бедро испещрено заживающими ранами разной степени ужасности. Хоть Джеймс и утверждал, что всё выглядит гораздо хуже, чем на самом деле, Джека всё равно передёрнуло. Выглядело так, будто какая-то зверушка настойчиво старалась эту самую ногу Джеку оторвать. Дальше — больше. Чуть выше колена и ниже кожа была абсолютно черной, хоть никаких других повреждений и не было (даже на ощупь кожа казалась здоровой). А у самой стопы обнаружились следы зубов. Джейми недовольно цокнул. — Заживает хуже, чем я думал, — пробормотал он. И, не дожидаясь вопросов Джека, продолжил: — Тебя укусил один из Ужасов. Эти порождения Тьмы очень опасны, а потому используются при осаде, реже — во время штурма. Есть ещё Кошмары, но их легко прогнать. — Значит, Питч может не просто управлять Тьмой, но ещё и лепить из неё, что вздумается? — Джек пытался говорить насмешливо, но всё равно в голосе сквозил благоговейный ужас. — Да, — кивнул Джейми, — абсолютно всё. Он вывернул тряпицу чистой стороной, снова пропитал её своей медицинской настойкой. Пока Джеймс протирал раны, Джек думал. Теперь понятно, откуда тут взялся Беннет: Питч его просто создал. Как и эти Ужасы и Кошмары, о которых говорит Джейми. Знаний Джека о магии хватало, чтобы понимать одну простую истину — на такое способен только невероятно сильный маг. Из Хранителей на подобное был способен разве что Сэнди, но он использовал для этого Свет. И то его создания не держались слишком долго. Джек передёрнул плечами. Пусть Питч и боролся в одиночку против всей Империи, но даже так был опасным противником. — Джек, — позвал Джеймс, отвлекая его от поспешных выводов, — сейчас я буду обрабатывать укус. Постарайся не отключиться, хорошо? — К чему ты клонишь? — Джек напрягся всем телом. Обычно Джейми — тот, настоящий Джейми — просил его о таком, когда ему приходилось зашивать рану прямо по живому едва оттащив с поля боя. — К тому, что это может быть очень больно, — на лице Джеймса выступило раздражение, снова сделав его непохожим на оригинал. Фрост не успел задать новый вопрос, когда Джейми стал обрабатывать кожу около раны. Джек охнул, схватившись за спинку стула и сжав зубы. Это было ужасно! Как будто в лодыжку вонзили горячий гвоздь и продолжают им тыкать во все доступные места. Кожу жгло нестерпимо, и это не шло ни в какое сравнение с пощипыванием при обработке других ран. Но когда дело дошло до самой раны, Джек взвыл в голос. Казалось, что неведомый Ужас снова вцепился в ногу. Весь мир разом схлопнулся только до одного этого ощущения боли, которая становилась всё сильнее с каждым чертовым мгновением. Джейми что-то говорил, но Джек не мог разобрать ни слова. И всё же он пытался сосредоточиться на словах, на голосе друга в попытке не поддаться боли. Когда боль стала затихать, Джеку удалось различить в тихом монологе мольбы и обещания скорого завершения. Джек со свистом втянул воздух сквозь зубы, заставив Джейми замолчать. — Это больнее, чем я думал, — сипло проговорил он. Фрост откинулся на спинку стула, стараясь восстановить дыхание. Джейми молча покрывал ногу бинтами, осторожно и аккуратно. — Я скажу Господину, что ты не сможешь прийти к ужину, — сказал Беннет, закончив с перевязкой. — Не нужно. Уж ужин я точно переживу, — усмехнулся Джек и даже заставил себя бахвальски улыбнуться. — Тогда постарайся не нарываться на неприятности, — заметно расслабившись, ответил Джейми. — Господин бывает вспыльчивым. — Да-да, я понял. Вести себя прилично, соблюдать этикет и не ругаться матом, — Джек снова улыбнулся, на что Джеймс закатил глаза. Джек не делал попыток подняться, пока Беннет собирал бинты с пола. Он уже собирался уйти, как остановился перед дверью, будто вспомнил о чем-то важном. — Тебе помочь одеться? — спросил Джейми, обернувшись на всё ещё сидящего на стуле Джека. — Нет, не нужно. Сам справлюсь, — отмахнулся Джек, окинув взглядом разложенные на кровати вещи. — Уверен? — Да-да. Можешь идти и заниматься своими делами. Джеймс вздохнул и пробормотал что-то о том, что пришлет провожатого перед ужином, захлопнув дверь. Джек просидел полчаса не шелохнувшись, ожидая пока ноющая боль в лодыжке утихнет достаточно, чтобы можно было подняться. Он ещё раз глянул на разложенную одежду и раздосадовано вздохнул, прикрыв глаза ладонью. Ему предстоял не самый приятный ужин.