Клеймо

Она очнулась, но была как будто другой женщиной. Ее память играла с ней, путая в реальности, заклинании и фантазиях, но чаще во времени. Джеймс не мог не то, что нормально с ней поговорить, он даже не знал чего ждать в очередной приход. - Милый, наконец, ты пришел! В этом месте так скучно. - Лили спрыгнула с постели, открывая объятья мужу. Она была слишком увлечена, чтобы заметить брезгливое выражение, промелькнувшее на его лице, как и не придала значения, тому, что он попятился назад. - Я жду не дождусь нашей свадьбы, смотри, я уже все распланировала. В руки Джеймсу сунули тетрадку расписанную приготовлениями к церемонии, с собранием платьев и украшений. Он в замешательстве листал объект, понимая, что большую часть из этого он уже видел. Видел на их свадьбе. Где-то в груди болезненно защемило. Когда-то он был счастлив с этой женщиной, почему все обернулось так? Сложно описать какие мысли и чувства рождались у Поттера. Это был словно суп начинающего кулинара, в который набросали все, что попалось под руку, не заботясь о сочетании вкусов. У него были теплые воспоминания молодости, когда-то чистая любовь и, казалось бы, счастливая семейная жизнь, оскверненная ложью супруги. В один момент вся его жизнь рухнула, и он не мог не винить в этом Лили, хоть и понимал, что она была жертвой. И сверху всего этого варева, словно частицы соли, струились вопросы, неисчислимое множество слов, рождающихся друг за другом. И главный самый пронзительный, пронизывающий каждое его размышление: «почему?». Почему ты так поступила? Почему ты мне не рассказала? Как ты пережила это одна? Сколько выстрадал наш сын? Как давно это продолжается? Как я мог не заметить? Вина, злость, сострадание и полнейшая растерянность. Осталось ли среди всего этого место для любви? Он не знал. Сознание Лили было затронуто слишком глубоко. Они слишком долго жила этой болью и ее последствиями, это стало почти смыслом ее жизни. Неосторожно изъяв эту деталь, профессора получили неожиданный результат - все сознание женщины посыпалось, как домино, и восстанавливать все это было нелегкой задачей. Задачей самой женщины, доктора и преподаватели могли лишь направить ее в нужную сторону. Сколько понадобится времени для лечения человеку, который не знает, что он болен? Лили потребовалось несколько лет. *** Она увидится с сыном! Лили озарилась лучезарной улыбкой, доставая последние вещи из больничных шкафов и складывая в сумку. Джеймс не забывал посещать жену все это время, но вот детей к ней не пускал, он слишком боялся ее непредсказуемости. Столько лет не замечая того, что творилось с ней и Гарри, теперь он хотелось лишний раз перестраховаться. Невозможно предугадать кем Лили посчитает своих детей сегодня или завтра: вспомнит, не узнает, бросится с обвинениями, прижмет к груди? И вот, спустя два года, Лили, наконец, посмотрит в глаза своему мальчику! Двум мальчикам. Рука женщины остановилась на полпути к сумке, в горле встал комок. Как она посмотрит в глаза Гарри? Что ему скажет? Она даже не понимает, как к нему относится. Причина ненависти была ненастоящей, но не само это чувство. Она заталкивала его вглубь, рвала на части и пыталась перекрыть, но следы все равно остались. Момент их встречи станет решающим. Сможет ли она полюбить его? Сможет ли он ее простить? Примут ли они друг друга? Более того, от этого зависели не только отношения их двоих, но и всей семьи в целом. Если таковая еще осталась… Последняя вещь погрузилась в дорожную сумку, закинув её на плечо Лили вышла из клиники дрожащей походкой. Встреча должна была состояться в старом доме, где их семья жила до инцидента. Инцидент. Теперь Лили и Джеймс именовали это так. Не сцена в библиотеке, повлёкшая целую череду препятствий и перевернувшая их жизни, а просто - инцидент. Кто знает, защищали ли они этим друг друга или себя. Рука поднялась к звонку. Именно сейчас сильнее всего она ощутила, что это чужой дом. Она не открывает его ключом, а нажимает звенящую кнопку. Её не ждут радостные лица детей и мужа, она вообще не знает, чего ждать. Из глубины дома послышались шаги, Лили прикусила губу, чтобы хоть немного унять мучающее волнение. Замок открывали слишком долго для вещи, которую делают постоянно. Дверная цепочка шаталась в руках Джеймса и все никак не хотела вылезать из механизма. Наконец послышался щелчок. Они встретились. Виделись не так давно, но прошла как будто вечность. Страх, волнение и накатывающие лавиной воспоминания прошлой жизни меняли происходящее до неузнаваемости. - Проходи, - резковато сказал Джеймс, кончики его губ быстро дернулись вверх. Сейчас Лили понимала фальшь этой улыбки, видела расстояние, оставленное мужем, чтобы дать ей путь внутрь. Слишком большое для её габаритов. Она медленно ступила за порог, осматривая все вокруг, чтобы за что-то уцепиться, забыть о внутренней дрожи. Отстающий от стены угол обоев все также свисает. Видимо, Джеймс так и не нашел времени его приклеить. Неудивительно. Мебель на своих местах, на стенах фотографии семьи. Всей семьи, кроме одного человека. Её. Она знала, что нужно повернуть, но ноги не слушались. - Налево, они ждут, - вмешался Джеймс, идущий позади. Кажется, он думает, что она могла забыть маршрут. Могла ли? Лили тихо усмехнулась. Она провела в этом доме тринадцать лет, а остальные два года постоянно о нем думала. «Могла ли я забыть, Джеймс?» Дети сидели за столом. Вильям читал какую-то книгу, нервно перелистывая страницы. Гарри смотрел в окно. Они вздрогнули, когда она поздоровалась. Как простое «привет» могло произвести такой эффект? Сердце женщины пропустило удар, но сдаваться было рано. Вот только с чего начать? - Вашу маму наконец выпустили, - голос Джеймса был неестественно веселым, но Лили была благодарна и этому. - Она останется здесь? – Резко подал голос Вил. Её Вил. Вил, которому она отдавала всю любовь! Когда он стал смотреть на нее так холодно? - Я остановилась в отеле. – Лили потупила взор. – Понимаю, что возвращаться пока рано… - Отлично. – Короткий ледяной ответ. Лили осторожно присела за другую сторону стола. Вил закрыл книгу и положил перед собой, словно препятствие. Гарри все еще смотрел в окно. «Игнорирует, – подумала Лили, – что ж, я это заслужила». Её глаза упали на книгу, ей оказался учебник по легименции. - Как ваша учеба? – Тут же выговорила она, толком не подумав. - Прекрасно! – Гарри резко повернулся. Холодный взгляд обжигал. – Знаешь, я делаю успехи! Жестокость в его голосе сковала женщину страхом, она опустила глаза в молчании. Гарри приподнялся из-за стола, шумом призывая мать посмотреть на него, повышая голос: - Не смотря на все твои старания! В голове промелькнул учебник по магии, летящий в мусорное ведро. «Ты вырос в семье колдунов и уж явно должен знать, что происходит с детьми-волшебниками в одиннадцать. Они получают заветное письмо. А это, можешь смело выбросить. Он для тебя бесполезен». – Эхом в голове прозвучали её собственные слова. Тот злополучный инцидент. Лили прикусила губу, во рту появился металлический привкус. - Тише, ковбой. – Джеймс мягким движением посадил сына обратно на стул. Гарри дёрнулся, сбрасывая его руку и снова отвернулся. Молчание. Напряжение ощущается почти физически. - Ты наверняка уже все знаешь, – Лили собрала всю свою решительность, - но я должна объясниться… Джеймс едва заметно поманил Вила, уводя того из комнаты. «Сейчас нам нужно их оставить», - будто говорил он. Гарри сосредоточенно рассматривал оконную раму, слышалось лишь его дыхание. - Мои мысли не так давно встали на место, и я понимаю, что это уже ничего не изменит, - голос Лили надорвался, - но я так тебя ждала! Я помню, как считала дни до твоего рождения, читала книги про развитие плода и представляла, как внутри формируется твое тело… Я помню это сладостное чувство. Лицо Гарри перекосилось, но он продолжал молчать. - Я ведь действительно тебя любила тогда! – По щекам женщины потекли слезы. Сын усмехнулся. - Любила? – саркастически протянул он, медленно поднимаясь из-за стола. – И где была твоя, так называемая, любовь? Он поднялся и твердым шагом дошел до начала кухни. - Мне её не досталось. – Он бросил только это, захлопывая дверь. Лицо Лили упало на ладони, грудь разрывало. Это конец. Он ушел. Она не успела. Подобрала не те слова. Она знала, что у нее не будет второго шанса. Со второго этажа Джеймс услышал протяжные рыдания. Он продолжил сидеть в кресле. Места для любви не осталось.

***

Столовая Хогвартса пестрила украшениями. Множество молодых ребят обнимались, кто-то улыбался, другие смахивали слезы. Дамболдор закончил читать торжественную речь, учителя смотрели на подростков со сцены. Учеба официально закончилась. Толпившиеся в глубине зала родители, ринулись к сцене. Матери раскрывали объятья, отцы пытались заснять на пленку хоть что-то в этой суете. Лишь одна одинокая женщина осталась в задних рядах. Она смотрела, как радостный кудрявый отец обнимает двух сыновей: выпускника и другого, точную копию себя, что был постарше. Краем глаза Гарри заметил исхудавшую фигуру позади. «Снова здесь, как и на каждом празднике» - Он отвел взгляд, уходя от этих мыслей. Когда он снова глянул в ту сторону, там уже никого не было. Она приходила при каждом шансе. Гарри видел её за забором на семейных праздниках, в Хогвартсе, даже в Дурмстранге на своём выпускном. И не лень же ей было ехать ради этого в другую страну! Лили всегда стояла где-то в углу, почти незаметная. Ни разу не подойдя, ни сказав ни слова, попадаясь на глаза только ему и Вилу. - Папа, я отойду на минутку! – Бросил он, поспешно выходя из зала. На этот раз он должен был её догнать.