Падая в небеса

Крепко сжатые руки, взят на поруки, новый крутой маршрут, Кто-то хочет сразиться, кто-то боится, третьего дома ждут. Стержень - быстрые спицы, жизнь колесницей движется к пропасти, Распахни свое сердце, если ты хочешь душу свою спасти. Я не знаю, но чувствую, я не вижу, но верую, Если вырастут крылья за спиной – Я хочу, чтобы были белыми… Хранители были мрачнее тучи. Савада пропал неделю назад, но пока никаких вестей не было. Вария работает на износ, но ничего путного пока не нашла, офицеры лишь раздражённо огрызаются на вонголят и, в очередной раз заправляясь кофе, продолжают поиски хоть какой-нибудь зацепки. Реборн пропадает на очередном задании, так как находиться в особняке уже просто невыносимо. Занзас практически не выходит из кабинета Десятого Вонголы, пытаясь Пламенем восстановить картину произошедшего, в чем ему помогает Фран. Седьмой день. Все мысленно ведут отсчёт. *** Фран уже еле держится на ногах. Постоянные выбросы Пламени сильно утомили парня, но тот упрямо стискивает зубы, давится очередным кофе и продолжает ощупывать глыбу оранжевого льда. Внезапно Туман иллюзиониста ощутил странные колебания. Парень нахмурился, осторожно вливая в найденное плетение Пламя, аккуратно, чтобы не разрушить хрупкую структуру. Когда скопление Пламени стало достаточно большим, Фран мысленно перенёсся по тонким каналам иллюзии. Мгновение, и глаза иллюзиониста раскрываются шире, а руки непроизвольно начинают дрожать. Вернувшись в реальность, Фран на негнущийся ногах отправился к боссу, который на данный момент возился с очередными договорами. Ввалившись в помещение, единственное, что ему удалось прошептать... - Нашел... *** Тсунаеши снова падает в пустоту. Тело уже привычно дрожит в приступах агонии, а перед глазами проносятся картинки прошлого. Хочется кричать, выть или закрыть уши ладонями, лишь бы не слышать эти полные боли и отчаяния вопли, не слышать веселого треска Пламени, не чувствовать запаха горелой плоти и крови. Но он все равно все слышит, чувствует. Помнит. Кажется, он сходит с ума... Темнота обволакивает все его естество в кокон, который постепенно осыпается пеплом, и Тсуна чувствует, что его кто-то трясет. Медленно открыв глаза, Тсунаеши видит перед собой обеспокоенное лицо Ламбо. Подросток прижимал шатена к себе, укачивая словно маленького ребенка. Повернув голову, Савада увидел встревоженные лица ребят, и ему стало горько оттого, что он никогда не увидит такого выражения лица у своих Хранителей. Внезапно шатен оказывается в мягких объятиях. Краем глаза юноша заметил знакомые завитки бакенбардов, которые сейчас очень смешно топорщились. Реборн... - Ты кричал... - брюнет ещё крепче прижимает парня к себе, а остальные Хранители подсаживаются ближе, интуитивно садясь полукругом, словно стараясь защитить. От этой реальности, от воспоминаний... - Расскажи, - Такеши аккуратно накрывает ладонью хрупкую мальчишескую руку, покрытую ожогами и шрамами, стараясь своим Пламенем хоть немного успокоить Тсунаеши. Шатен лишь горько усмехается и качает головой. Он не расскажет. Не сможет. И остальные это понимают, поэтому аккуратно укладывают парня на простыни, а сами ложатся рядом, крепче прижимаясь друг к другу. Слева лег Реборн, который прижал шатена спиной к груди и зарылся носом в каштановые волосы; Ламбо лег с другой стороны, прижимаясь к шатену и уткнувшись носом тому в шею; к Грозе придвинулся Гокудера, который приобнял Бовино; Хаято оперативно обнял Такеши, который, как и Реборн, уткнулся пепельноволосому в макушку; спиной к киллеру лег Кея, который сразу же оказался в объятиях Мукуро; Реохей посмотрел на это дело и лег поперек кровати, закутавшись в одеяло. Тсунаеши несколько минут смотрел на эту идиллию, после чего обнял Ламбо и уснул. *** На следующий день Гокудера предложил устроить пикник. Его предложение было воспринято на ура, и только Тсунаеши удивлённо хлопал глазами. Он никогда не бывал на пикнике, это для него в новинку. Увидев удивленную мордашку своего бывшего ученика, Реборн задорно подмигнул парню, после чего лихо подхватил его на руки и под весёлый смех Хранителей со своей напоминающей спелый помидор ношей отправился на кухню готовить еду для гулянки. Им вызвались помочь Ламбо и Мукуро, а остальные отправились собирать вещи. На кухне Тсунаеши понял, что великим поваром ему не быть. Он несколько раз умудрился порезаться при нарезке овощей, и тогда, после того как на его царапины подули все, кому не лень, и аккуратно заклеили пластырем, ему доверили складывать все продукты в походные сэндвичи. Тсуна так этим увлекся, что даже язык от усердия высунул, а остальное лишь тихо посмеивались, умиляясь и глупо улыбаясь. Закончив со сборами, разношёрстная компания направилась в ближайший парк, весело переговариваясь и смеясь. Гокудера спорил с Ямамото, на что тот лишь глупо улыбался, обнимая подрывника, а тот и не против. Мукуро пытался поцеловать Кею, на что тот лишь усмехался, дразня иллюзиониста ещё больше, а потом они вообще стали играть в догонялки, лавируя среди прохожих. Ламбо о чем-то весело переговаривался с Реохеем, который иногда вставлял в реплики свой излюбленный ЭКСТРИМ. Реборн же лишь светло улыбался, сжимая ладонь Тсуны. Тсунаеши поднял глаза к небу и искренне рассмеялся. *** Фран очнулся с болью во всем теле. Мышцы были словно налиты свинцом и совсем не желали выполнять свою функцию. Первым вернулся слух. - Как он? - голос отдаленно похож на Занзаса. - У него сильное истощение Пламени от слишком частого использования, плюс ко всему истощение от недосыпания. Но я уже влил в него своё Пламя, поэтому он скоро должен очнуться, - а вот это уже Мармон. - Хорошо. Бел, просмотри за ним. Как очнётся, накорми и веди ко мне. - Хорошо, Босс, - Бел даже не стал шипеть, а лишь уселся рядом с иллюзионистом, поправив тому одеяло. Тут Фран решил подать признаки жизни и тихонько заворочался, приоткрывая глаза. - Босс, тут лягушка очнулась, - Принц-Потрошитель аккуратно усадил Франа, подкладывая тому подушку под спину. - Иди скажи, чтобы сюда принесли ужин. И зови остальных, - Бел кивнул и вышел, а Занзас уселся в кресло рядом с кроватью парня. - Живой? - Более-менее, босс. Я, кажется, знаю, что нам надо искать. Кого, вернее. Занзас нахмурился и кивнул. Когда в комнате собрались все, включая Варию, Вонголу и Реборна, Фран стал рассказывать. Под конец, когда он поел и отставил тарелку, призвал иллюзию. Перед собравшимися появилось лицо. Загорелое, чуть заострённые лицо, снежного цвета волосы, фиалковые глаза и того же цвета татуировка на левой щеке. - Именно он заходил к Саваде-сану, - закончил Фран. Тут дверь распахивается, и в комнату входит человек с картинки. - Ну, наконец-то...