Падая в небеса

Я научился помощи не ждать, И сетью стало право и бессилье, И пламя снов, покрывшееся пылью. Но кто из вас мне запретит дышать? Закрытые глаза - почти полет. В руках сжимая бесполезный посох, Вы знаете ответы на вопросы, Но кто из вас мне горло оборвет? Змея свернулась, нет конца пути, И слезы ветра станут мне молитвой. Я, проигравший, встану после битвы. И кто из вас мне запретит уйти? А руки помнят струн скользящих нити, И с каждой каплей тяжкого безумья В глазах все ярче пляшет полнолуние. И кто из вас мне запретит любить? Беспомощная пытка не успеть. Я отдал крылья вашему пожару, И звезды опадают на гитару. И кто из вас мне запретит взлететь? Беспомощная пытка не успеть. Я отдал крылья вашему пожару, И звезды опадают на гитару. Но кто из вас не знает слова «Смерть»? Ребята ворвались в помещение, взглядом выискивая тёмный силуэт. Искомая фигура стояла спиной к ним, наблюдая за застывшей картинкой воспоминания. Но вот изображение привычно “поплыло”. Ребята приготовились смотреть. Это оказалась небольшая лесная полянка, посреди которой сидела группа людей, в которой путешественники с удивлением опознали себя. На расстеленном покрывале устроились Тсунаеши и Реборн. Киллер о чем-то весело переговаривался с шатеном, яростно жестикулируя. Тсуна не менее пылко отвечал ему, а на его лице то и дело расцветала счастливая улыбка. Рядом сидели Кея с Мукуро: Облако удобно устроился между ног иллюзиониста, прижимаясь спиной, и парни наблюдали за перепалкой ученика и учителя, иногда вставляя свои комментарии. Рядом с ними Реохей катал Ламбо на спине, а довольный мальчик радостно смеялся, дергая старшего брата за футболку, как за руль. Рядом с деревом на траве развалились Такеши и Хаято: подрывник, усиленно изображающий из себя помидор, кормил сэндвичем довольного бейсболиста. Хранители словно окаменели. Они впервые слышали смех своего Неба - яркий, звонкий, немного детский, но его можно слушать вечно. Впервые видели его улыбку - широкую, искреннюю. Но они были предназначены не для них. Больно. Реборн не отрывал взгляда от изображения, сжимая кулаки и еле сдерживая рвущийся наружу крик. Видеть своего ученика таким счастливым - не с ним, с другим Реборном - словно удар поддых, выбивает воздух из лёгких, не даёт дышать. Больно. Изображение застывает, но никто не смеет двинуться с места, только подойти к темной фигуре, что так же смотрела на замерших людей. - Тсунаеши, - прервал затянувшуюся тишину Скайрини. - Здравствуй, Занзас, - фигура повернулась к ним лицом, и они увидели своего Босса, своё Небо, что кроваво-красными глазами безразлично смотрело на них. - Зачем вы пришли сюда? - тихий голос с хрипотцой пробирал до костей. Остальные вздрогнули. - Ты должен вернуться, - Занзас не отводил взгляд, медленно приближаясь к шатену. - Зачем? Я никому не нужен. Меня никто не ждёт. Слова Савады звучали глухо, но их услышали все. Они отозвались свинцовой болью в сердце, разлились по сосудам, мешая сделать вдох. А самое отвратительное то, что Тсуна имел полное право так думать. Больно. - Ты обещал, что не умрёшь. Что не оставишь меня. Помнишь, Тсунаеши? - Скайрини осторожно притянул к себе Саваду, заключая того в объятия. - Ты обещал… Тсунаеши замер, не вырываясь из кольца таких знакомых рук. Он лишь смотрел своими алыми безразличными глазами, рассматривая лицо брюнета. Тонкие губы, нос с горбинкой, вечно нахмуренные брови, глаза цвета спелой вишни, что смотрят так нежно… Тсунаеши медленно поднес ладонь к лицу Скайрини, провёл большим пальцем по шраму на щеке, обвел контур плотно сжатых губ, очертил линию волевого подбородка. В глазах полыхнуло Пламя, окрашивая зрачки в янтарный цвет. - Хорошо, - Тсунаеши устало прикрыл глаза, уткнувшись лбом в плечо варийца. В следующее мгновение комнату охватило яркое Пламя Неба, обволакивая застывшие фигуры, и через мгновение ребята очнулись в палате Тсунаеши. Хранители тут же бросились к нему, с трепетом ожидая, когда на них посмотрят такие тёплые янтарные глаза, когда они снова утонут в этой всеобъемлющей Гармонии, что дарил им их Босс. - Что ж, вижу, вы справились, - комнату окутал уже знакомый холод, и рядом с койкой Тсуны появился Шахматноголовый. - Если честно, я думал, что вы провалитесь. - И что теперь будет? - Аркобалено сел рядом со своим учеником, наблюдая, как медленно, но верно с лица сходит болезненная бледность. - Системе Три-ни-сет-те больше ничего не угрожает. Тсунаеши и Джессо скоро очнутся. Дальше дело за вами, - Шахматноголовый в последний раз посмотрел на Саваду, после чего бесшумно растворился в воздухе. В комнате повисло напряженное молчание. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию и понимал: Тсунаеши вернулся только из-за Занзаса, а это значит, что они должны очень постараться, чтобы Тсуна их принял. Но они не отступят. Они вернут своё Небо. *** Тсунаеши сидел в своём кабинете, зарывшись в отчёты разведывательного отряда. Сейчас сложилась самая благоприятная ситуация, какая только может быть: Висконти разграбили несколько крупных точек Вонголы, предназначенных для поставки оружия, и теперь есть неоспоримые доказательства их предательства. Альянс ничего не сможет сделать, а Висконти будет уничтожена, ее территории перейдут к Вонголе как компенсация за ущерб. Тсунаеши снял очки и устало откинулся на спинку кресла. Теперь никто не посмеет посягнуть на титул и собственность Королевской Семьи - побоятся. Осталось только отдать приказ. Точнее самому сделать зачистку, как это было раньше. Потерев переносицу, Тсуна резко поднялся с кресла и, захватив перчатки, направился к выходу из особняка, стараясь не пресекаться со своими Хранителями. Хранители стали вести себя по-другому: все время пытаются быть рядом, стараются наладить контакт - Гокудера теперь тенью следует за своим Боссом, сторожит, словно пёс; Ямамото следит, чтобы Тсуна не заработался, отвлекает от бумаг, если видит, что Савада опять допоздна засиделся в кабинете; Ламбо постоянно оставляет на его рабочем столе конфеты и при любой возможности старается обнять шатена, но тот только уворачивается; Реохей пытается завлечь Саваду на свои тренировки; Хибари, так же как и Гокудера, всюду следует за своим Боссом, и, как подозревает Тсуна, на пару с подрывником ночует у него под дверью; Мукуро окружил его своими иллюзиями, чтобы защитить Тсунаеши от нападений, может появиться рядом в любой момент. И все они напряженно ждали решения своего Неба. И каждый раз до боли сжимали кулаки, когда Савада в очередной раз уходил на задания, ничего не сказав. Реборн старался приглядывать за учеником из тени, и не раз Савада находил у себя на столе кружку крепкого кофе. Но она так и оставалась нетронутой, а киллер прятал полные боли глаза под полями шляпы, в очередной раз проклиная себя за прошлое. Занзас практически переехал к Саваде в комнату, там же разбирал бумаги, присылаемые Скуало, и старался не оставлять Тсуну одного. Что, если честно, не особо получалось. Тсунаеши отгородился ото всех, сосредоточив свои силы на работе, стараясь не замечать полные отчаяния взгляды. С него хватит. Он перегорел. Теперь осталось только разобраться с делами Семьи, и он уйдёт из Вонголы. Поселится в каком-нибудь домике на отшибе, где не будет никого, и проживет там отмеренное ему время, ни о чем не жалея и не вспоминая. Да, так будет лучше. Привычным движением надев перчатки, Тсунаеши уселся на мотоцикл и отправился в пригород Палермо - именно там расположен основной особняк Висконти. Оставив байк в лесу в миле от цели, Тсунаеши зажег Пламя и направился к особняку. *** - Босс! У нас срочные новости: среди разведотряда найден приближенный Висконти! - в кабинет Савады влетел Хаято, сжимая в руках папку с досье на предателя. Но не увидев знакомой фигуры, подрывник опешил: в это время Десятый Вонгола разбирал бумаги. А это значит… - Чёрт! Мукуро, срочно собирай всех - Босс в опасности! Не прошло и минуты, как все Хранители и Реборн собрались в кабинете Савады. - Дьявол! Почему он отправился туда один?! - Рокудо до боли сжал трезубец. - Это неважно. Сейчас главное то, что он отправился прямиком в ловушку Висконти, и если мы не поспешим, то его скорее всего убьют, - Реборн был серьёзен как никогда. Он не может позволить себе потерять Тсуну. Только не теперь. - Скажите Занзасу, чтобы приготовился в случае чего обороняться - они вполне могут попытаться напасть на особняк. Остальные вместе со мной отправятся за Тсунаеши. *** - Кха, - сплюнув кровь, Тсуна зажал рану, прижигая её огнём. Сейчас он окружен, ранен, потерял много крови. Да и Пламя медленно, но верно выходит из-под контроля, обжигая руки. Если так и дальше продолжится, то ему конец. Выставив ладонь вперёд, Савада выпустил очередной столп Пламени, сжигая тех, кто подобрался слишком близко. Перед глазами мутнеет, зрение то и дело пропадает, а сознание вот-вот отключится, и тогда его точно убьют. - Босс! Знакомый голос отвлёк от внутреннего самоанализа. Гокудера подбежал к Саваде, подхватив того под руку. - Чёрт! Реохей, сюда, Босса ранили! - прокричал подрывник, заметив рану. - Кея, Рокудо, прикрывайте! Реборн-сан, нам нужен живым босс Висконти! Такеши, не подпускай их близко! Ламбо, помогай по мере надобности! Все тут же заняли свои позиции. Сасагава начал прощупывать рану, вливая в неё Пламя Солнца. Тсунаеши покачнулся, сжав зубы от боли. - Босс, держитесь! - Гокудера осторожно опустил тело шатена на землю, поддерживая его за спину. - Почему вы здесь? - Тсуна поморщился, когда начали срастаться мышцы. - Потому что ты - наше Небо, - не задумываясь в унисон ответили парни. На это Тсунаеши лишь прикрыл глаза и провалился в беспамятство, уже не слыша взволнованных криков Хранителей и Реборна.