Пять шиноби в одном маге

      Пробуждение Гарри было тяжелым: веки, словно чугунные, очень медленно поднимались, а будучи еще и без очков, он видел мир так, как его видит бухой демиург. Да, у маленького Поттера очень хреновое зрение (где-то –15-20). Тело, которое не двигалось примерно год, полностью затекло. Гарри знал, каково это; однажды дядя Вернон не выходил из туалета два часа, а после выползал оттуда на четвереньках — ноги его не держали.       Когда Гарри дернулся из-за того, что какой-то придурок непонятно зачем тыкал в него палкой, парень (или девушка), который (пусть будет парень) в него и тыкал, ахнув, как впечатлительная дамочка, увидевшая таракана, убежал в неизвестном направлении. Впрочем, он быстро вернулся вместе с кем-то, одетым в желтый плащ. Парень что-то очень быстро тараторил под кивки Желтого Плаща, как его окрестил Гарри. Когда Желтый Плащ надел на него очки, маленький Поттер почувствовал себя слепым, которому дали возможность видеть. Оказалось, желтый плащ на Желтом Плаще — желтый халат со странным гербом — скрещенные палка и кость, а сам Желтый Плащ — сорокалетний мужчина с черными, в некоторых местах седыми волосами.       — Здравствуй, Гарри. Меня зовут Джон Смит. А это, — он указал на парня (который все же парень), — мой племянник, Артур. Ты находишься в госпитале святого Мунго. Скоро придет Аль…       Внезапно в палату влетел высокий старичок, тряся бородой, в которой виднелось множество колокольчиков.       — Гарри, мальчик мой, ты очнулся! — закудахтал старик, одетый в радужный мусорный пакет. — Слава Мерлину! Я — Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.       — Че? — сделав глазки Бемби, спросил Гарри.       — Ты волшебник, Гарри. И родители твои тоже волшебники. И дедушка с бабушкой волшебники. И прадеду…       — Я понял, — остановил бородача внук бабушки, которая волшебница. — Может, вы мне более подробно расскажете о… обо всем?       — Да-да, конечно, мальчик мой, конечно.       Через 30 минут расспросов.       Гарри узнал многое. Узнал, что его родителей убил Волан-де-Морт. Узнал, что его шрам — шрам от Темного заклинания. Узнал, что об него убился величайший Темный маг последнего столетия. Узнал, что он знаменит, как Пугачева (Гарри не понял, кто это, но раз Дамблдор так сказал, то…). Узнал, что мусорный пакет на директоре — его любимая мантия. Узнал, что живет у Дурслей потому, что на их доме защита, наложенная его мамой. Но оставался один вопрос, который Гарри не мог не задать.       — Мистер Дамблдор, а можно перенести эту защиту на другой дом? — Гарри очень на это надеялся.       — К сожалению, нет, Гарри, — покачал головой старичок. — Эта защита уникальна. Твоя мама пожертвовала собой, чтобы спасти тебя и нанести ее. Но, — заговорил директор, увидев расстроенное личико мальчика, — думаю, ты мог бы немного погостить у одной моей хорошей подруги. У нее есть сын, твой ровесник, плюс еще несколько сыновей и одна дочь. Думаю, ты с ними подружишься.       Альбус довольно улыбнулся себе в бороду, когда увидел счастливую лыбу на лице мальчишки.       — Значит, ты согласен, — проговорил Дамблдор и напоследок предложил:— Не желаешь ли лимонную дольку?       — Ну, давайте, — неуверенно согласился Гарри и тут же получил желтую, как халат Желтого Плаща, конфету.       На вкус долька была кислой настолько, что заставила мальчика невольно сморщиться. Старик все так же довольно улыбался — видимо, ему это нравилось. Но внезапно на место кислости пришла горечь. Странная горечь, от которой резко захотелось спать…

***

      Альбус не на шутку испугался, когда Гарри неожиданно рухнул на подушку от его конфеты. Директор школы всегда предлагал свои лимонные дольки всем, с кем встречался — во-первых, это разряжало обстановку, которая очень часто напрягалась в его присутствии, а во-вторых, Дамблдора всегда забавляло выражение лица тех, кто все же решил угоститься лимонной «сладостью». Но сейчас все было совсем не так, как обычно.       — Дамблдор, что вы ему дали?! — закричал Джон, лечащий целитель юного Поттера.       — Я… Кажется, я дал ему особую лимонную дольку…       — «Особую»?! — разъяренно переспросил целитель.       — Ну… Ты знаешь, у меня много нервной работы, а срываться мне никак нельзя… — стушевался старик.       — Короче, — мрачно приказал Смит. Когда речь заходит о пациентах, он может даже Темного Лорда на куски разорвать. Хотя ладно, тот сам успешно справился с этим делом.       — Короче, это лимонные дольки с коньяком, — вздохнув, раскололся самый Светлый маг. Он ожидал, что на него разорутся, но и подумать не мог, что в ответ услышит смех.       — Ух, профессор, — утирая слезы от смеха, Джон уселся на стул, с которого встал в панике, — всегда вы какую-нибудь штуку придумаете. Лимонные дольки с коньяком! А-ха-ха!       — А что с Гарри? — осторожно спросил Альбус.       — Да ничего с ним не будет. Поспит часик, а потом будет тело свое разминать, как-никак год на кровати валялся.       — А-а… Ну, я тогда пойду.       — Идите-идите, Артур вас проводит.

***

      После съедания конфеты Гарри очутился на поляне, напротив большого деревянного дома, из которого доносились крики.       — Почему экран отключился?!       — А конфетки-то, походу, просроченные…       — Пиздюк, это ты на пульт нажал?!       — Нет, это не я! Здесь вообще пульта нет, даттебае!       — А ну все заткнулись! Кажется, снаружи кто-то есть.       Дверь дома резко открылась, и Гарри увидел высокого мужчину лет сорока с длинными белыми волосами, красными линиями под глазами и в странной одежде.       — Пацан, ты кто? — вежливо спросил мужчина.       — Меня зовут Гарри Поттер.       — Ох ты ж епт! — за спиной мужчины появился еще один. У него были пепельные волосы до плеч и малиновые глаза. — Это же тот парень, в котором мы сидим!       — Не ругайся при ребенке, бестолочь! — с другой стороны спины показалась девушка со светлыми волосами, закрывающими пол-лица. Но при этом у нее был мужской голос. Почему-то.       — Может, вы уже пропустите его в дом? — откуда-то изнутри донесся глубокий бас.       — Да-да, конечно, — пробормотал мужчина с белыми волосами и, случайно скинув пепельноволосого на пол, повел Гарри, судя по запаху, на кухню.       За столом уже сидели двое. У первого, который выше, были зеленые глаза и странный головной убор, скрывающий нижнюю часть лица и голову, а еще черный плащ на молнии с красными облаками, как и у блондинки с Малиновоглазым; да, Гарри любил давать прозвища. Рядом с первым сидел блондин с большими голубыми глазами, загорелой кожей и полосками, похожими на кошачьи усы, на щеках.       — Присаживайся, Гарри, — указал на стул Зеленоглазый. — Меня зовут Какузу.       — А я, — ткнул себя пальцем в грудь Усатик, — Узумаки Наруто, даттебае!       — Имя мне — Хидан, но можешь звать меня боссом, уебыш, — пафосно произнес Малиновоглазый, за что сразу же получил мощный удар в челюсть от сидящего рядом Какузу.       — Я — Цукури Дейдара, и я — искусствовед!       А Беловолосый меж тем начал махать руками, стоя на одной ноге.       — Я легендарный отшельник с горы Мебоку! Великий покоритель женских сердец — Джирайя!       — И мы — твои новые учителя! — хором сказала необычная пятерка.       — Че?..