Пять шиноби в одном маге

      В голове у Гарри.       — Наруто, «залей» в Гарри чакру Девятихвостого! — раздавал приказы Джирайя. — Но не переусердствуй, его чакроканалы не такие развитые, как у тебя! Какузу, тебя это тоже касается! «Залей» в мальчика чакру земли!       Те, кивнув, побежали в подвал, едва не застряв в дверном проеме.       — Уебыш! Уебыш! Ты меня слышишь?! — надрывая голосовые связки, орал Хидан.       — Я слышу тебя, Хидан! — стараясь перекричать ветер, засоряющий эфир, ответил Гарри.       — Гарри, ты помнишь, что я рассказывал тебе о укреплении тела чакрой? — отобрал микрофон у сектанта Джирайя. — Самое время для практики! Сгруппируйся и сделай так, как я тебе говорил!       — Я пытаюсь! — вдруг его взгляд остановился на визжащем рядом мальчика. — А что с Роном?       — Хуеном! — после прочтения Маяковского Хидан сам захотел стать поэтом, поэтому рифмовал все, что слышит. — Похуй на Уизли, их дохрена на квадратный метр!       — Я впервые согласен с Хиданом! — Дейдара, до этого нервно лепивший куличики, так сильно сжал кулаки, что чуть не выбил себе зубы. — Похуй на Уизли!       Джирайя же молчал, не в силах что-либо сказать. Он понимал, что если Гарри начнет спасать Рона, они оба умрут, но он не хотел соглашаться со своими соседями.       — Но... — начал было Гарри, но был грубо перебит Хиданом.       — Гарри, блять, ты летишь! Просто делай так, как сказал Жабий пердун!       Гарри не осталось ничего, кроме как повиноваться. Направив чакру, обжигающую тенкецу, о которых мальчик пока не знал, и сгруппировавшись, Гарри достиг земли и потерял сознание...

***

      Первое, что почувствовал Гарри — это дежавю. Запах медикаментов, мягкая постель и парень, тыкающий в него палочкой, — Гарри определенно был в госпитале. Второе, что почувствовал Гарри — запах лимона. Альбус Дамболдор, неистово пожирающий лимонные дольки, услышав, как смачно внюхнул воздух недо-маг, подскочил и, подтягивая спадающие штаны под мантией, подбежал к Гарри, по пути случайно пнув Артура (кажется, так) на пол.       — Гарри, мальчик мой, как ты себя чувствуешь?       — У меня голова кружится, — пожаловался Гарри.       — Джон, — директор так резко повернул голову к Желтому Плащу, стоящему у двери, что бородой хлестанул Гарри по лицу, — у него голова кружится!       — О Мерлин, — застонал целитель, возводя глаза к потолку. — У него голова кружится потому, что вы на него лимонными дольками дышите.       — Ой, точно! — Альбус отошел от Гарри на добрые два метра и откашлялся. — Так вот, Гарри, что случилось на поле?       — Ну-у... Рон случайно кинул в меня яблоко, а я кинул ему в ответ и он... разозлился и погнался за мной, а я... полетел вверх, и он за мной... А потом... он дернул меня, а я схватил его за руку и... мы упали, — сидя, как фраерок перед прокурором, раскаявшимся голосом поведал Гарри Дамболдору, чьи чуть мутные пронзительные голубые глаза заставляли почувствовать вину и стыд.       — Эх, Гарри, — тяжело вздохнул старик, протирая очки, но безрезультатно — его очки запотевали вновь, когда он дышал на них издалека. — Вам повезло, что вы не умерли. Благо, магия Рональда, — он указал рукой на кровать с мумией, из-под бинтов которой торчали рыжие волосики, — создала вам грязевую «подушку», благодаря которой вы живы. Но, как видишь, ты пострадал меньше, так как твоя магия защитила тебя.       — Ясно, — задумчиво кивнул Гарри. — А что с Роном?       — О, ничего страшного, — беззаботно захрумстел дольками Дамболдор. — Перелом позвоночника, сотрясение головного мозга, перелом рук и ног и еще что-то. Ничего, починим, мы же волшебники, всё-таки.       — А-а... Ну-у... Ладно, — не очень-то доверчиво протянул мальчик и попросил. — А дайте, пожалуйста, дольку.       — Да хоть все бери! — разщедрился директор.       — Спасибо! — и все разом закинул в рот, мгновенно отключаясь.       — Дамболдор, вы что, снова дали ему тех долек?! — мигом разорался Смит.       — Упс...