Срочно выпить, но не чай!

Бархатные объятия рук, что любят, их ни с чем несравнимое ласковое тепло. Двое бывшие одним, когда, как одно, бешено бились два сердца. Руки, укрывшие плечи, как плащ. Так и не разомкнувшиеся руки, не переставшие обнимать и во сне. Оберегать и во сне. Удерживать, не отпускать от себя и едва ощутимо ласкать сквозь сон отдохновения, следующий за жаркой, сладостной схваткой тел. *** Стивен Стрэндж беззвучно засмеялся во сне. Думал ли он в детстве, что вырастет и переспит под своим тайным деревом мало того, что с мальчиком, так еще и с таким? Считай, из сказки, которые он тоже некогда читал, как всякий ребенок. Поцелуй мгновенно обернулся новой близостью, стремительной и неудержимой. Когда уже начало хотеться другого, большего, неспешного изучения, новых открытий, неторопливых сводящих с ума запретных ласк. Но стоило им оказаться в Камар-Тадже, в комнате Стивена, и плотно закрыть за собой дверь, как он тут же налетел на свой Плащ Левитации. Отымел не дойдя до койки, подхватив под ягодицы и впечатав спиной в стенку. Как-то даже не подумав, был ли за ней кто-то в это время, слышал ли что-нибудь, и что может об этом подумать. Исходя из того, что не сумел сдержать по-кошачьи сладострастных воплей молодой мужской голос. Да он и сам, кончая, громогласно возвестил соседям о своем возвращении. И только после этого настала пора долгих ласк, сокровенных прикосновений, первой настоящей близости… Что из этого ему приснилось, доктор Стрэндж вспомнит только когда проснется. Еще не скоро. *** Плащ не спал. Как и всю предыдущую ночь. Оглушенный свалившимся на него несбыточным счастьем, в возможность которого он на самом деле не верил. Но не смог промолчать, едва обретя голос. Поторопился сказать, страшась опоздать. Сколько раз он видел смерть того, кого любит… Сколько раз присутствовал при его агонии, чувствуя ее каждым дюймом своего тела, всем свои существом! Не сосчитать… Сколько раз он не сумел сохранить своему любимому жизнь… Не любил бы раньше – полюбил бы тогда, за один только этот его поступок, помноженный на неисчислимое количество раз! Умереть за того, кого любишь – не каждый найдет в себе смелость поступить даже так. Принять муки тысячекратной смерти во имя тех, кого знать не знаешь, и кто даже не узнает о том, что ты для них сделал… А ведь все могло закончиться совсем иначе, механизм времени тоже изнашивается! Он нисколько не изменился. Всегда такой был. Плащ его и любил всегда… Не обращая внимания на недостатки, которых полно у каждого человека. *** - А имя у тебя вообще есть? – зевнул Стивен вместо «доброго утра», мысленно хмыкая про себя при воспоминании о том, что только ему не снилось ночь напролет. И чего, по-видимому, здорово хотелось, сильнее, чем он решил. Но разве было до того, столько всего нужно было сделать, еще о большем подумать. Он не удивился, проснувшись и обнаружив Плащ у себя за спиной, в облике человека. Хоть лег и без него. Засыпая, успел почувствовать, как тот тихонечко прилег рядом и не стал возражать. Что было бы нелепо и вообще смешно после всего, что было. Ему еще так не вовремя вспомнилась собака, которая раньше у него была. Та тоже ждала, когда хозяин уляжется и перестанет вертеться, прежде чем устроиться подле. Стрэндж вернулся с плащом за плечами и так и не стал «расколдовывать» его. Ему было совсем не до выяснения каких бы то ни было отношений. Плащ принял человеческий вид сам, когда почувствовал, что хозяин не будет против. Как же он его все-таки хорошо чувствует… Так, что доктор Стрэндж все-таки не стал спрашивать, что же хотел сказать Плащ после «но», когда он его перебил. Тем более, что и так, вроде, понятно – тогда Плащ еще не знал, что Стивен не помнит о том, что между ними произошло. И не было некрасивой подставой то, что он к нему приласкался при постороннем человеке. Чувство ревности, драгоценной собственности, на которую не даешь покушаться никому – все вполне объяснимо. Но не озвучил ли тот ту свою, ранее произнесенную фразу, тоже нарочно, специально будя воспоминания? Не в том состоянии, конечно, был, но… Но, если даже и так, так что с того? Что изменится? Недоверие штука обидная и разрушительная. Нет, спрашивать он ни о чем не станет. Кроме того, о чем спросил только что. А надо бы было раньше. Вот вечно так – никуда от разборок, стоит закрутиться интимным отношениям. - А чем тебе Плащ не нравится? – насупился парень, взгляд которого ясно говорил о совершенно противоположном. О неземном счастье и только. - Нравится. Всем нравится. – открыто улыбнулся Стивен, до того смотревший через плечо, сейчас же полностью обернувшийся, для того, чтобы тоже обнять. Для начала. Ведь о чем, в самом деле, думать, когда на каждом шагу подстерегает смерть, когда каждый из них может стать самым последним. Ему ли не знать… Он хотел добавить – очень нравится, не просто нравится, даже больше, как это не невероятно. Но все-таки не стал. Все и без того слишком странно. Слишком быстро. Или нет, если учесть время, которое они провели вместе когда-то давным-давно? Как бы там ни было, Плащ Левитации все равно понял, чего не договорил доктор Стивен Стрэндж. Как тот понял, что он все понял. *** Понимать друг друга без слов – это всегда говорит об очень многом.