Один шаг

      Томас бессовестно таращил глаза на баристу, разинув рот. Парень даже не думал над тем, как безумно он сейчас выглядит, ибо голова его мгновенно опустела, прокручивая лишь тот сон, в котором этот белобрысый нагло восседал на его коленях. Сейчас же блондин бегал от прилавка к кофемашине в забавной фиолетовой форме и того же цвета кепочке. Возбуждение это, конечно, не вызывало.       Минхо, заметив резкое торможение друга и его тупое лицо, пощелкал пальцами, чтобы привлечь внимание. — Ты чего, Томас? Ширинкой что-то прищемил? — Минхо засмеялся.       Томас же шутку не оценил. Его друг сказал это довольно громко, чтобы посетители обернулись в их сторону, но блондин даже не бросил украдкой взгляд на Минхо или Томаса. Хотя Томас очень хотел увидеть эти медовые глаза.       Азиат расплатился и шёл со своим заказом к столику. Томас понял, как сейчас он глупо выглядел, когда Минхо, проходя мимо, прикрыл его рот. Но как бы выглядел другой человек, который увидел незнакомца из своего сна? Вот и Томас пытался привести в покой свои смешанные чувства.       Брюнет тряхнул головой и направился к кассе. Бариста уже готовился принять его заказ. Уставшие глаза парня наконец-то смотрели на Томаса. В голове брюнета заиграл маленький оркестр, когда он снова увидел эти миниатюрные Черные дыры, которые засасывали всё и духовное, и астральное, и еще что-то гиперкосмическое, оставляя физическую оболочку Томаса в этом бренном мире. Бариста ожидал заказ, хлопая глазами. Вдруг Томасу захотелось как-то поднять настроение парня. И он рискнул. — Знаете, молодой человек, можете считать меня сумасшедшим, — брюнет покрутил пальцем у виска, — за то, что я сейчас скажу, потому что я скажу действительно странное, ибо не принято так в обществе между обычными мужчинами. — Томас замялся, чувствуя, что говорит какую-то ересь, но всё равно продолжил едва слышимым голосом. — Вы похожи на маленького щеночка со своими глазами-бусинками. Так и хочется вас потискать за щёчки.       Пока Томас всё это говорил, то по блондину было видно, что он в легком замешательстве. Брюнет понимал, что это было слишком смело и глупо, он ожидал летящие в него стаканчики, кусочки сахара и прочее. Но опасение сразу же улетучилось, когда лицо бариста смягчилось, приняло румянец, а губы расплылись в милой улыбке. Кажется, сам Томас стал пунцовым.              Но то, что последовало дальше, он не ждал. — И это говорит мне парень, чье лицо усеяно чудными родинками? — Бариста пытался скрыть улыбку, отойдя к кофемашине.       Можно сказать, что все внутренности темноволосого юноши упали ниже самих пяток. В районе груди затеплился пушистый комочек, который словно вскипятил всю кровь в теле парня, а сердце заставил биться в два раза быстрее. По рукам и спине пробежали мурашки, волосы становились дыбом. Томасу казалось, что сейчас весь мир смотрит на него непонимающе и осуждающе. Брюнет, как и блондин, явно не ожидал столь добрых слов к себе от совершенно незнакомого человека.       Это было больше, чем по-гейски, черт возьми, Томас. Это любовь, мог подумать Томас, позабыв о Терезе, но он понимал, что это всего лишь его впечатлительность. — Возьмите, сэр. В прошлый раз вы заказывали капучино. В поле зрения появился с розоватым оттенком кожи бариста, а на стойке — стаканчик с кофейным напитком. Томас усмехнулся, услышав такое обращение. Из уст блондина он ждал услышать «Томми».       Полнейший бред, подумал брюнет.       Расплатившись, Томас спешил к Минхо, который невозмутимо попивал свой кофеёк. — Минхо! Минхо-Минхо-Минхо-Минхо! — Что? Что-что-что-что? — Ты не угадаешь, кого я сейчас увидел! — Томас так резко присел за столик, что чуть не пролил свой капучино на себя. — Санту? — Что? Нет, — Томас наклонился и слегка ударил азиата по лбу, — блондина из сна, — брюнет радостно указал рукой за стойку. — Да ладно? — Минхо удивился и заерзал на стуле, пытаясь увидеть работягу. — Это реально он? Томас радостно закивал. — И что, он не засосал тебя? — Азиат уставился на друга и ехидно улыбнулся. Томасу вопрос показался забавным, улыбка не слезала с его лица. — Что было-то? — Я сделал ему комплимент… — прошептал Томас. — А он сделал то же самое в ответ.       Удивлению Минхо не было предела. Сейчас его выражение было такое же, как и у Томаса, когда он вошел сегодня в это заведение. — Это твоя гейская судьба, брат. — Пошел нахер, брат. — Нет, я знаю вариант получше, — Минхо откинулся на спинку и повернул голову в сторону кассы. Томас заподозрил что-то неладное, его тело словно отяжелело. — Мистер кофейный сомелье, подсознание моего друга хочет вас!       Томас явно не ожидал такого идиотского поворота событий. На них смотрели все люди, находящиеся в заведении, отчего его щеки зардели. — Ты что творишь, придурок, блять?!       Томас зашипел, пытаясь достать руками лицо друга, чтобы хорошенько так вмазать пощечину. Но Минхо лишь заржал, раздражая Томаса еще больше. Брюнет не выдержал, схватил куртку и мигом выскочил из кафе, даже не взглянув на блондина за барной стойкой. Встретиться с кем-то взглядом ему категорически не хотелось.       Лицо Томаса обдал прохладный весенний ветерок, заставляя парня поежиться. Он не отказался бы от сигаретки. Не отказался бы совсем чуть-чуть избить Минхо за его «прекрасное» чувство юмора. Кстати, Минхо. Он так и не последовал за Томасом. Для брюнета это показалось отличной возможностью, чтобы быстрее свалить отсюда, чтобы избежать с ним разговор.       Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в объятиях Терезы. Куда он, собственно, и решил направиться. — Том, всё в порядке? — Тереза обеспокоено смотрела на входящего в её дом. — Ты выглядишь как-то потрепанно. — Мда, случилось кое-что. — Томас плюхнулся на диван и похлопал по своей ноге, таким образом, подзывая свою девушку. Темноволосая послушно села и уткнулась в шею парня. Томас немного успокоился. — Минхо заставил меня понервничать. — Что именно он сделал? — Это не имеет значения, — Томас не хотел просвещать Терезу в курс событий, — пустяки. — Я всё равно хочу узнать. Ты постоянно что-то умалчиваешь.       Парень закатил глаза. Почему всё должно так усложняться? — Это действительно неважно. Просто Минхо тот ещё придурок.       Девушка молчала, но потом начала вновь: — Знаешь, мне кажется, он влияет на тебя не совсем положительно. — О, боже мой, ты серьезно, Тереза? Этого бреда еще не хватало. Я знаю засранца еще с детства, и без него я не стал бы таким, какой есть сейчас. Ведь он же придал мне смелость предложить тебе встречаться. «О чем он уже сожалеет», — добавил Томас мысленно. — Ладно-ладно, я поняла.       Видимо, Тереза не хотела этим ещё больше портить настроение своего парня, потому и замолкла. Но Томас снова почувствовал вчерашнюю недосказанность девушки. Он метался между выбором: спросить или промолчать. Возможно, Томасу только казалось. Но это чувство нависало на Томасом, не давая ему спокойно дышать. — Том, — начала Тереза, — мне надо кое-что тебе сказать. «Ну неужели» — подумал Томас и облегченно вздохнул. Значит чувства его не подводили. Но от частицы «кое» засосало под ложечкой, юноша боялся слишком серьёзного разговора, который может быть не весьма приятным. — Я слушаю. — Помнишь Ньюта? — Девушка вычерчивала узоры на груди парня. Томас понял, что она переживала, если задала столь глупый вопрос. — Ну да. — В общем… Я решила вас познакомить. — Что? — Парень до конца не понял её слов, хотя они были более куда ясны. — Я вижу, как иногда ты ревнуешь меня к нему. И подумала, что знакомство может исправить это.       Томас был удивлен столь абсурдному решению умной девушки. Как знакомство может прекратить ревность? Вполне вероятно, что тот парень может быть привлекательнее Томаса. Именно так брюнет и думает. Он готов напиться с горя, если это действительно так. Хотя есть и вероятность того, что этот Ньют и не такой уж красавчик. К тому же в любом случае Тереза выберет Томаса, она же любит его… Любит же?       Томас молчал довольно долго, поэтому Тереза продолжила: — Думаю, ты не против. Да и отказ не приму, потому что я уже забила встречу на эти выходные.       И что теперь оставалось делать Томасу? Настырность его девушки — одна из нелюбимых черт в ней. Спорить с Терезой — это дохлый номер, поэтому Томас лишь тяжело вздыхает. В голове проскальзывает мысль, что зря он свалил от Минхо. В районе груди было неприятное ощущение: Томас понял, что это не первый раз, когда темноволосая решает всё за него, не давая выразить ему даже своё мнение. Девушка просто подмяла его под себя. «Кажется, это первый шаг к тому, чтобы попасть ей под каблук» — подумал Томас. — Я, наверное, всё-таки пойду, — парень слегка отстранил девушку. — Что? Куда? Нет, останься, пожалуйста, Том. Мы так редко видимся.       Ноющий тон Терезы вызвал в нем легкое раздражение. — Извини, мне действительно надо идти. — Нет, Том, сказала же, останься! — Прекрати! — крикнул брюнет, чего сам не ожидал от себя. — Хватить мою волю подавлять уже!       Он резко встал, чуть не уронив девушку, но успел вовремя поймать её. Тереза ошарашенно глядела на Томаса. Парень едва слышно извинился и поспешил выйти вон.       Всю дорогу он думал о своём резком поведении за сегодня.       Через полчаса он снова стоял у двери в кафе, из которого недавно вылетел как ошпаренный. Войдя в заведение, он надеялся увидеть Минхо. Пошарив глазами по каждому столику, друга он не нашел. Он не смог осилить желание посмотреть на барную стойку, где всё также стоял парнишка в фиолетовой форме, но уже без кепки, отсутствие которой позволило поглазеть на растрепанные волосы. Томас заметил, что пара карих глаз тоже смотрела на него. Он тут же почувствовал стыд и поспешил выйти наружу.       Брюнет глубоко вдохнул, почувствовав мимолетную дрожь: не то от прохладного ветерка, не то от нелепых ситуаций, которые произошли с ним за начало этого дня. На душе было так паршиво, что и идти никуда не хотелось. Хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы закурить.       Оглядев улицу, его внимание привлекли словно бездушные лица прохожих. Все их лица были опущены вниз, глаза устремлены то на гаджеты, то на асфальт под ногами. Они казались ему какими-то киборгами с чувством грусти, усталости и отрешенности. Томасу хотелось подбежать к любому, тряхнуть его за плечи и заорать в самое ухо о том, что он успешно просирает красоту почти летнего мира, который окружает его. Томас надеялся, что хотя бы дома, в кругу семьи и родных людей, они проявляют хоть какие-то положительные эмоции.       За спиной послышался звук открывающейся двери. Томас оглянулся и увидел бариста. Тот молча глядел на него, а лицо не выражало никаких чувств, словно он и не помнил о том, что произошло между ними этим утром. Брюнет знал азиатскую причину этому.       Томас отвернулся, заметив краем глаза, что блондин копошился в карманах, а потом протянул ему руку с найденным предметом. Это была пачка сигарет. Гребаные сигареты, которые сейчас так хотел Томас. Взяв одну, он кивнул в благодарность. Блондин достал зажигалку, зажег свою сигарету, а затем сигарету Томаса. Последний сделал затяжку и тут же выдохнул. Снова приятное тепло разлилось по горлу и легким. «Это может вызвать зависимость, Том» — звучал знакомый укоризненный голос Терезы в голове парня, когда та когда-то застукала его за курением. Томас тряхнул головой, избавляясь от этих мыслей.       Первым молчание нарушил блондин: — Слушай, если ты так переживаешь из-за случившегося, то даже не думай этого делать. — Парень в фиолетовой форме выдохнул табачный дым, голос его был спокойным. Томас не понимал, о чем именно парень говорит: о комплименте или о выкриках Минхо. Словно читая мысли парня, бариста продолжил: — Я о твоём друге.       Томас вздохнул, ему было неловко говорить об этом. Он хотел было промолчать, но решил, что своим молчанием может обидеть столь, как ему показалось, доброго человека. Сделав затяжку, он заговорил: — Минхо хороший парень, — вместе со словами из уст брюнета вылетал табачный дым, — просто иногда он ведёт себя как свинья. — Голос Томаса выражал некое сочувствие. Кому? Себе? — Не сомневаюсь, — донеслось от собеседника.       Ни одно слово больше не сорвалось с губ парней. Томас украдкой взглянул на блондина, лицо которого всё также не выражало эмоций, а взгляд устремился в пустоту. Что-то кольнуло в сердце Томаса. Он не понимал, куда делся тот парень, который так засмущался, стоя за стойкой. Брюнет уже подумал о магическом влиянии этой улицы, отбиравшей все чувства людей, которые только посмели сделать шаг наружу. Брюнет курил медленно, в отличие от немого собеседника, который уже небрежно выкинул бычок на дорогу и вошёл внутрь, не сказав ни слова.       Томасу снова стало тоскливо.       Прошло три дня. Томас не общался ни с Терезой, ни с Минхо. Последний даже в школе не появлялся, чем взволновал друга, а девушка и сама не спешила написать Томасу хотя бы сообщение. Походу, она всё ещё обижена. Но пришло время и Томасу обижаться, несмотря на то, что обиду он не держал. Только переживания по поводу намеченной встречи. И думая об отрицательных исходах этого знакомства, Томас чувствовал некий мандраж.       Родители замечали потерянный взгляд сына, их беспокоил его грустный вид да и поведение в общем, потому что он игнорировал даже Чака. Томас лишь отнекивался, когда они пытались узнать у брюнета хоть что-то. Томас держал все проблемы при себе.       Иногда парень вспоминал блондина. Точнее его волшебные грустные глаза. Он ловил себя на мысли, что хотел бы быть снова охвачен взором Чёрных дыр, и это его, мягко говоря, пугало. «Впечатлился слишком» — всё время повторял Томас, когда голову поглощал образ молодого баристы. — О, боже, ты где был? — Томас вошёл в школьный автобус и сел рядом с Минхо, который объявился на четвёртый день. — Для тебя я просто Минхо. — Повторяю: где был?       Азиат замялся. — Потом как-нибудь расскажу.       Томас настаивать не стал, ему и самому было не сильно интересно. — Я всё ещё зол из-за твоей выходки в кафе. — Чего? Какой выходки? — Минхо вопросительного взглянул на друга, но тут же вспомнил. — Ах, точно… Ну, тебе не привыкать к позору. — Знаешь, ты очень добрый, — Томас замолчал, думая над словами, которые хочет произнести, — но я действительно как дурак позже вернулся туда.       Минхо лишь вскинул брови. Не очень-то он и удивлён своему импульсивному другу. Иногда он даже жалел Томаса. — Из-за тебя, конечно же, — поспешил продолжить брюнет, — но и без блондинчика не обошлось.       А вот этому азиат был рад. Он в такие моменты вёл себя как радостный пёсик, виляющий хвостиком, но только хвостиком Минхо были его играющие брови: — А вот это интересненько. — Может, и так, но… Кажется, я, то есть ты… Хотя мы оба ему поднасрали. Но твоя вина больше моей. Я ему хотя бы приятное сделал, — брюнету показалась эта фраза двусмысленной и он добавил, — комплиментом.       Минхо закатил глаза и повернулся к окну. Многословно с его стороны. Впрочем, Томасу тоже не хотелось говорить, его задела неразговорчивость друга, что странно. Он тут же вспомнил про Чака и повернулся, шаря глазами по всему салону автобуса в поисках брата. Тот внимательно слушал диалог двух других детей. Брюнет взял с себя слово, что сводит мальчишку куда-нибудь на выходных.       Пятница. «Развратница» — добавил Минхо, когда вечером снова вёл Томаса к Галли. — Чувак, мне немного стыдно, что Галли для нас — нелегальный кавист. Я о нём вообще ничего не знаю. — Боже, Томас, а тебе так хочется? У него постоянные тусовки, и тебе этого мало? — Чёрт, ну… Мы к нему только за этим и приходим, а я даже фамилию его не знаю. — Не забывай, что за каждый приход ты ему баблишки за это сливаешь, бро.       Томас хмыкнул, Минхо был прав. Честно говоря, брюнет вообще не желал заводить дружбу с этим Галли, который был довольно груб с ним. — Я должен подцепить какую-нибудь чику, Томас, — послышался голос друга. — Валяй. — Ха. Ты мне в этом как раз поможешь, — Минхо хлопнул брюнета по плечу, и тот хмыкнул, — мой второй пилот. — Что за херню ты опять придумал?       Посмеявшись, Минхо рассказал Томасу план действий. Брюнет как всегда посчитал всё абсурдом и жестоким разводиловом девушек на секс, потому что так оно и есть. Но он всё равно согласился помочь другу в столь трудную для Минхо ситуацию.       И снова парни прибыли в подвал, где светили разноцветные прожектора, играла громкая музыка и танцевали выпившие люди. Всё помещение так и веяло запахом безумства и никотина. Наверное, даже травки, ведь куда без неё подростку?       Прошло полчаса, и Минхо уже нашёл потенциальных жертв. Пьяных и весёлых жертв. На первый взгляд две девушки показались Томасу сёстрами-близнецами, но потом он понял, что здешняя женская половина сделана как под одну, все выглядели почти одинаково. Это вгоняло брюнета в тоску заурядности, вызывая на лице грусть и сожаление. Чувства, которые отразились на его личике, помогли осуществить план съёма Минхо. Тот с великолепной актерской игрой и с чувством вечного страдания в глазах вешал двум девушкам лапшу на уши о том, что у Томаса какая-то непонятная и тяжёлая болезнь. — Милые дамы, исполните просьбу больного, — начал жалостливо Томас по расписанию, когда Минхо изображал своими узкими глазами вселенский плач, — уведите моего друга, успокойте и не вздумайте оставлять его одного. Прошу вас.       Уже через полминуты Минхо шёл в объятиях девушек и за их спинами задрал большие пальцы, таким образом, хваля Томаса. — И что мне прикажете делать? — тихо спросил Томас у окружающих, но не услышал себя из-за громкой музыки.       Он поставил на рядом стоящий стол уже третью пустую бутылку пива. В голову стали лезть надоедливые мысли, которые начали отражаться в виде головной боли. Они были словно ядом, который разъедает кору головного мозга парня. По крайней мере, ему это так казалось. Безобразно светящиеся во все стороны лучи прожекторов тупой болью давили на глаза, крики и прочий шум усугубляли нездоровое положение брюнета. Ему необходимо было покинуть этот дурдом.       Томас уже был у выхода, когда его внимание привлекла громко смеющаяся компания, которая устроилась рядом. В этой небольшой толпе он узнал только Галли и… «О, боже, серьёзно, что ли? Я что, в фильме или в книге живу? Чёрт бы тебя побрал, мир» — Томас почти не слышал своих мыслей из-за музыки, но он чувствовал, как его внутреннее Я сорвало голос.       Рядом с алкогольным снабжателем сидел тот самый миленький бариста. Его смеющееся лицо сейчас походило на лицо Минхо: уж сильно сузились его глаза, а носогубные складки чётче проглядывали. Парни что-то бурно обсуждали, было море рукоплесканий, что не могло не заинтересовать самого Томаса. Облокотившись на стену, он наблюдал за парнем, хотя упрямо убеждал себя, что он не хочет домой, поэтому просто краем уха подслушивает веселый разговор ребят, который в реальности и не доходил-то до самих слуховых каналов. Да, он убеждал себя. Заубеждал себя так, что даже не заметил глаз блондина, которые были устремлены на него. Горло словно что-то сжало, парень не смог даже голову отвернуть, не то, чтобы сдвинуться с места. В любой другой ситуации Томас бы заржал от этой игры в «гляделки», но сейчас он боялся того, что может последовать дальше.       Опасения его были верны. Блондин что-то шепнул Галли и, дождавшись утвердительного кивка, направился, по-видимому, к Томасу. «Бля, ну что ж ты на своей заднице усидеть не можешь?» — подумал Томас, глядя на приближающегося парня. — Пойдём, — пытаясь перекричать громкую музыку, сказал блондин и вышел за дверь. Томас покорно пошёл. Ну, а что ему оставалось делать? — Будешь? — уже на улице бариста протянул ему пачку сигарет. Томас мотнул головой: алкоголь сочетать с никотином — не лучшая идея. Видимо, блондин так не думал, потому что сразу же его губы зажали папиросу. — Передо мной словно другой парень, а не тот скромняга из кафе, — решился начать разговор Томас. — Это потому что я пьяный, — довольно произнёс собеседник и щелкнул зажигалкой, — и в моих опьяненных глазах ты всё равно тот странный юноша.       Томас хмыкнул. — Я просто бываю иногда порывистый в поступках, можешь даже не обращать внимание.       Теперь засмеялся блондин. Выпустив дым из носа, он почти в плотную подошёл к Томасу. — Что ж, глаза мои до сих пор считаешь щенячьими?       Томас посмотрел в глазницы, где будто отражалось звёздное небо, играя блеском в глазах смотрящего. Нос обдал букет выпитого алкоголя и табака. Брюнет вдруг вспомнил сон, где они почти поцеловались, но тут же отбросил эти мысли, ведь сейчас это могло бы произойти по вине (впечатлительного!) Томаса, а быть обсмеянным или побитым ему не хотелось. Поэтому он отступил меньше, чем на шаг, вызвав у рядом стоящего тот же смех. — Забавный ты тип.       Блондин вернулся на то же место и стал докуривать сигарету.       В голове Томаса сейчас словно взорвался архив мыслей за эту неделю, ибо за пару секунд он прокрутил абсолютно все моменты, произошедшие с ним за эти дни. Расставив всё по полочкам, Томас снова включил рассудок. Он хоть и выпил, но опьянения так и не почувствовал. Либо ему так казалось. В любом случае он трезво понимал, что надо валить отсюда, пока не случилось что-то постыдное.       Развернувшись на ногах, Томас молча покинул парня. Теперь его очередь без слов уходить прочь. «Чёрт, да я даже имени его не знаю.»