Часть 4 Весна. Глава 5. Хитрость
4 февраля 2019 г., 20:57
Атул завершил пасс палочкой, но заклинание оказалось незавершённым — стул, не закончив оборот в воздухе до конца, с грохотом рухнул на пол и развалился.
— Мистер Девол, вам на прошлом занятии удалось это заклинание полностью, что с вами в этот раз? — спросил Флитвик.
— Плохо себя чувствую, простите, не высыпаюсь в последнее время, — соврал Вампир.
— Да, это и правда нехорошо, садитесь, — Флитвик переключился на следующего студента. — Для начала восстановите стул, мистер…
Не слушая профессора, Девол сел на стул и глубоко ушёл в свои мысли. Хотя для вампира даже мыслительный процесс — это расход сил.
«Держаться, — ставил себе задачу Сильвестр. — Держаться как можно дольше».
Его запасы донорской крови подходили к концу. И уже не в первый раз. Дважды из Больничного крыла Падшая забирала пакет с кровью для него. Часто она это делать не могла, но даже так было намного лучше. Конечно, был ещё неприкосновенный запас, но это был запас для проведения операции — венца их миссии. Приказа действовать пока не поступало. Вампир мог сказать только одно — их операция затянулась.
После занятия у Флитвика Вампир старательно делал вид, что просто не выспался. Даже зная, что это не поможет, в перерывах между имитацией очередного провала в сон Сильвестр набрасывался на еду. Печёночные блинчики с макаронами улетали в рот один за другим.
«Сильвер, ты очень плохо выглядишь», — раздался в его голове голос Вирджинии.
«Не настолько, чтобы не прибить тебя за Сильвера», — последовал надменный ответ.
«Не старайся, их сейчас здесь нет. А силы сто́ит поберечь даже на эмоциях», — в голосе Падшей отчётливо звучало сочувствие.
«И всё равно я не люблю, когда ты называешь меня Сильвером», — уже не стараясь, чтобы мысли звучали в голове агрессивно, подумал Вампир.
«Приходи сегодня в заброшенный класс на третьем этаже».
«Спасибо», — Вампир почувствовал, как Вирджиния прервала с ним ментальную связь, и опять сделал вид, что провалился в сон.
Наливая себе чай, Сильвестр смотрел, как Вирджиния пошла на продолжение занятий по колдомедицине. Он долго смотрел вслед девушке и даже догадывался, что его не манящий, а абсолютно обычный взгляд она чувствует. Только сейчас он заметил, что девушка сутулилась, да и в последние пару дней она не отличалась грацией походки.
Прошло только полмесяца, как они вернулись в Хогвартс, и если Вампир возил весь запас крови с собой и не мог себе позволить его транжирить, то остальным новогодние каникулы должны были пойти на пользу. Убийца даже жаловалась, что успела за праздники поправиться.
После магической юриспруденции — лекции одного из двух Фленгимиров, — Сильвестр уже не мог совладать с собой, жажда и нетерпение начали взрывать сознание. При взгляде на любую шею у него прорезались клыки, которые Вампир едва мог скрыть за обсохшими губами.
Едва стрелки часов начали клониться к десяти, Сильвестр выскользнул из гостиной и побежал на место встречи.
Вирджиния уже ждала его. В пустой аудитории она сидела на подоконнике и, потягивая красную жидкость из горла бутылки, смотрела на снег за окном. Гвард, согнув ноги в коленях, положила на них голову. На столе перед ней лежали пять пакетов с донорской кровью. Едва Вампир вошёл, ему в голову ударил запах свежей крови, который чуть не довёл его до нарушения давнего уговора с напарницей. В последний момент он набросился не на девушку, а на один из пакетов. На то, чтобы всосать всё до последней капли, Сильвестру потребовалось всего несколько секунд. Литр крови восполнил его силы, и Вампир накинулся на напарницу.
— Ты! Ты хоть понимаешь, как ты рисковала, придя сюда в таком состоянии?! — шипел он в лицо девушки. — Ты сама знаешь, что я пью кровь настолько редко, насколько могу. И при одном только запахе я могу потерять контроль над собой! Полностью!
— Сильвер, ты сам мне дал слово, что пока я прикрываю твою спину, я напарница, а не еда, — тихо прошептала Вирджиния и ещё раз приложилась к бутылке.
— Да, ты — моя напарница. Но я мог потерять рассудок, понимаешь… Ты не должна была так рисковать… И сколько можно тебе говорить, я — не Сильвер, я — Сильвестр! — на краткий миг ярости Вампир потерял самоконтроль.
Он закрыл глаза и выдохнул. Потом запретил себе думать о крови напарницы. И открыл глаза. В лунном свете Вирджиния выглядела так, как рисовали настоящих вампиров во времена Сильвестра — бледная, с тёмными кругами под запавшими глазами, с бело-синими, обескровленными, тонкими губами…
— Ты очень плохо выглядишь, Ви.
Девушка слабо улыбнулась и смерила Вампира взглядом, в котором слишком явно читалось: «А то я сама не знаю». Сильвестр хорошо знал такой взгляд, тусклый, без буйства эмоций, тоскливый или печальный, будто безжизненный.
— Знаю… — подтвердила она вслух, хотела сказать ещё что-то, но не стала и допила бутылку.
От девушки очень сильно пахло кровью, и этот запах слегка дурманил Вампира. Он чуть принюхался, стараясь определить, что было в бутылке.
— Гранатовый сок, — незамедлительно последовал ответ.
— Не твоя ли это была кровь? — поспешно спросил Вампир, понимая, что выкачай из себя столько крови, Гвард уже не сидела бы тут.
— А хочешь попробовать? — девушка нашла в себе силы иронично изогнуть бровь.
Вампир молчал. Резус и группа совпадали с кровью Падшей. Но он точно знал — это не её кровь. Он долго смотрел на напарницу. Больше всего ему нравился разлёт бровей, но сейчас они были опущены из-за очень плохого самочувствия девушки. В душе Сильвестра был страшный коктейль из благодарности к подруге, беспокойства за её состояние и интереса к способу добычи крови.
— Ты не хочешь рассказать, откуда такое богатство? — осторожно спросил Сильвестр. — Столько списать у Помфри ты не могла.
— Сил нет рассказывать.
Вампир вздохнул — девушка явно давала понять, что не сто́ит у неё допытываться, как она смогла получить столько крови из Больничного крыла. Он представлял себе, сколько ей нужно сил и самоконтроля, чтобы, зная, что в любой момент он может не совладать с жаждой и наброситься на неё, сидеть так спокойно и пить гранатовый сок.
— Ви, ты нужна мне здоровая, — тихо прошептал Сильвестр.
— Для выполнения миссии, — тут же продолжила девушка и выудила из кармана ещё бутылку гранатового сока.
— Нет, — почти одними губами произнёс Вампир, но в полной тишине аудитории девушка его услышала.
Бледные губы Вирджинии лишь на мгновение стали тёплой, искренней улыбкой.
— Пошли спать, — попросила она.
— Конечно, — Вампир мгновенно убрал пакеты с кровью в карманы и помог Вирджинии спуститься с подоконника.
Покинув класс, они молча пошли по тёмному, пустому коридору. Вампиру всё время казалось очень странным состояние девушки — он слишком давно её знал, но никогда, даже при ранениях, не видел её в подобном состоянии. Он осторожно заглянул в её сознание. Сейчас, когда Вирджиния была слаба, она не могла так хорошо контролировать свой разум — первое, что почувствовал Вампир, было тёплое отношение к нему… Потом он чуть-чуть заглянул в память девушки.
***
Судя по стенам, она была в аудитории для трансгрессии. В одной руке Вирджиния держала календарик, где воскресенье, пятнадцатое января, было отмечено кружком. А вот то, что в другой руке при этом у девушки была колба с зельем для разжижения крови, Вампира удивило.***
Вампир лишь на секунду замер. Картина построилась очень быстро. Трансгрессия была в четверг. Вирджиния с четверга пила зелье для разжижения крови. Вампир не сомневался, что с понедельника Вирджиния как минимум раз в день приходила к мадам Помфри, чтобы поставить капельницу с кровью взамен утерянной. Так как Гвард — и сама колдомедик, да ещё и проходивший курсы оказания первой помощи у маглов (а точнее, в корпусе Гвардов) — то, наверняка, медсестра только вставила катетер и дала пакет с кровью… А с таким количеством зелья в крови Падшая должна была приходить каждый день, и не по одному разу, вот только цельный пакет она себе не переливала, вероятно, растягивая один пакет на два-три захода… И, конечно, зелья, которые давала Помфри для улучшения состояния девушки, Гвард отправляла в унитаз… — Ты хоть сама понимаешь, что ты наделала? — нарушил он тишину. — Да, я знала, что делала… для тебя… — Вампиру было приятно слышать нотки тепла в болезненном голосе девушки. Оставалось ещё несколько шагов до лестницы, и он мог лишь молчать, сдерживая в себе смесь эмоций и жажды. — Здесь нам надо расходиться, — нехотя прошептала Вирджиния, когда они остановились у лестницы. — Спокойной ночи, Сильвер, — она встала на цыпочки и коснулась холодными губами его щеки. Она уже развернулась, чтобы спускаться вниз, когда Вампир поймал её руку и развернул обратно. И пристально посмотрел в глаза: — Не называй меня Сильвер… — Вампир хотел на этом закончить, но не смог сдержать эмоции. — Обещай мне, поклянись, что ты больше никогда не будешь так делать, никогда. Никогда. Никогда. Никогда! Не дожидаясь ответа, Сильвестр нагнулся к Вирджинии и поцеловал её в щёку, потом ещё раз, и ещё, а потом его тёплые губы нашли холодные губы девушки.***
— Малфой, а, Малфой? — рядом с креслом, где сидели Драко и Панси, появился Блекберг. — Что тебе? — неприязненно ответил тот. — Слу-ушай, — чуть протянул звук «у» Блекберг, — род Малфоев же такой влиятельный… — Н-ну… — Драко бросил короткий взгляд на пятикурсника. — Мне нужно кое-что. Не хочешь это обсудить с глазу на глаз? — Нет, не хочу. — В подтверждение своих слов Драко зевнул. — Слушай, я готов неплохо заплатить… — Я сам уже готов тебе заплатить, лишь бы ты исчез с глаз моих! — Драко, ты только посмотри, и ты сразу согласишься! — Блекберг протянул ему сложенный листок пергамента. — Мне всё равно не интересно, — проигнорировал листок Малфой. — А если я предложу не деньги? — постарался заинтриговать его слизеринский «коммивояжёр». — Майтон, — назвал пятикурсника по имени Драко, — если ты ещё не понял, то объясню прямо — у тебя нет ничего, что бы могло меня заинтересовать. — Есть! — с чувством превосходства парировал Блекберг. — Что-то золотое… или медное… — он с хитрой, алчной улыбкой смотрел на Малфоя. — С рубинчиками… — добавил Майтон уже тише. Драко медленно перевёл взгляд на Майтона. В сумраке гостиной его лицо было скупо освещено огнём из ближайшего камина, но в глазах слизеринского «коммивояжёра» Малфой слишком чётко видел, что тот действительно знает, о чём говорит. И Малфою это слишком сильно не понравилось. Незаметно проверив палочку в кармане, Драко кивнул в сторону своей «камеры»: — Ну, пошли, поговорим. — Ты не пожалеешь! — увещевал его Майтон. — Ты будешь доволен! — Заткнись и шевели ногами, — подтолкнул его вперёд Малфой. Пока он поднимался по лестнице в свою комнату, Драко быстро прокручивал в голове всевозможные варианты этого самого «чего-то золотого и медного… с рубинчиками». Любые драгоценные безделушки он отмёл моментально — ими Драко никогда не интересовался. Редкими фамильными ювелирными изделиями тоже. А вот вкупе с «медным»… как с цветом волос… «Слишком нереально, чтобы не быть правдой», — криво улыбнулся Драко. Он открыл дверь в свою комнату и сделал приглашающий жест: — Майтон, прошу! Не чувствуя подвоха, Блекберг вошёл в комнату и тут же получил сильнейший пинок. Влетев со всей силы головой в опору балдахина, он на секунду полностью потерял «чувство реальности». А через секунду Драко уже выхватив его палочку, наколдовал связывающие заклинания. — А-а-а? — вопросительно простонал Блекберг. — Рассказывай, — негромко приказал Малфой, просматривая листок Майтона. — Что рассказывать? Драко смял в руке листок и с ненавистью посмотрел на связанного пятикурсника. — Всё, — сухо бросил он. — Кто заказчик ингредиентов? Кому предназначается зелье? Чем ты хотел заплатить мне? — Малфой, — едва поскуливая, начал Майтон, — слушай, ты же сам всё понимаешь… — Блекберг, — пародируя манеру пятикурсника поскуливать, ответил Драко, — слушай, а ты вот ничего не понимаешь. Я тебе сейчас буду пальцы ломать, если ты мне не начнёшь говорить то, что я хочу от тебя услышать. — Не надо! — в сумасшедших глазах Майтона проскочил страх. Схватив указательный палец пятикурсника, Малфой злобно оскалился: — Для кого ингредиенты? Кто будет варить зелье? — Не знаю. — Для кого яд? — Не знаю. Изобразив на лице недоверие, Малфой начал медленно выгибать палец под неестественным углом. Сумасшедшие глаза Блекберга наполнились болью. Скупая слеза скатилась по щеке слизеринца. — Я правда не знаю, — запищал он, — не знаю я! — Кто залезал ко мне в комнату? — Я не знаю! — взвыл Блекберг. — Верю! — наигранно произнёс Драко. «Пойдём другим путём», — додумал он и даже отпустил палец пятикурсника. Майтон шумно выдохнул. — Чем ты хотел со мной расплатиться? — Ну… Деньгами… Ну… У меня есть рубинчик один… ну… чистый… качественный… я его… ну… в карты… ну… это… выиграл… ну… — Блекберг старался отвести взгляд от Драко и вообще смотреть в сторону так, чтобы не видеть Малфоя даже боковым зрением. — А если честно? — Деньгами… ну… А-А!!! Драко резко вырвал палец пятикурсника из сустава. Блекберг со слезами на глазах смотрел то на покалеченную кисть, то на Малфоя. Староста чувствовал, как ненависть к Майтону начинает подтачивать рассудок, но старался сохранить самообладание. В этом процессе было важно сохранять спокойствие и делать то, что нужно, с «отчуждённым взглядом палача». «Спасибо, Блейз, научил нехорошему… — довольно думал Драко. — Жаль, конечно, что пока ему нельзя нос сломать… и пару зубов выбить… и иголки под ногти загнать… Но ничего, расколется…» — Я ещё раз задам вопрос. Чем ты хотел со мной расплатиться? — совершенно спокойно спросил Драко и для пущего эффекта напомнил: — У тебя осталось ещё девять пальцев. Блекберг молчал. Боль от сломанного пальца мешала думать, но зато подсказывала, что без откровенных ответов этот «разговор о закупке очень редких ингредиентов для зелий» хорошо не закончится. Что хуже — то, что с ним сделает Моро, если он её сдаст, или то, что с ним сделает Драко, чтобы узнать, кто задумал травануть Поттера? Да и за всё остальное… Решив, что время подумать закончилось, Драко взялся за следующий палец Блекберга. — Ладно-ладно-ладно! — взмолился Майтон. — Спрашивай. Я отвечу. Честно. — Чем ты мне хотел заплатить за ингредиенты? — не отпуская пальца, спросил Драко. — Молчанием. — Майтон всё ещё пытался увиливать от совсем уж откровенных ответов. — Хорошо, — спокойно произнёс Малфой, стараясь сделать вид, что он поверил. Выждав пару секунд, пока допрашиваемый расслабится, тут же выбил ему ещё два пальца одним движением. Потом терпеливо дождался, пока тот перестанет выть. — Хорошо… хп… — всхлипнул Блекберг, не отрывая взгляд от руки. Он давился всхлипами. — Мы… хп… хп… Пристальный взгляд Малфоя и чувство, что он, Майтон, только что облажался по полной и лишний раз подтвердил, что за всем этим мероприятием стоит некоторая группа людей, заставили его на секунду замереть. Драко тут же взялся за мизинец — предпоследний неповреждённый палец на правой руке Блекберга. — То есть я… — запоздало старался выкрутиться тот, — знаю… хп… что у тебя есть фотка гриффиндорки этой… рыженькой такой… хп… Уизли вроде… Слизеринцам бы не понравился такой оборот… хп… и ты же дорого заплатишь за молчание, да? Или за другие её фотки?.. Хп… мы точно… хп… можем… хп… договориться… хп…? — Майтон старался перевести разговор в русло собственного спасения. Слизеринская натура в душе Малфоя тут же подняла голову и прикинула перспективы от такого предложения. Стараясь не подавать вида, что это предложение его заинтересовало и даже более того — буквально за пару секунд выстроило в голове план, как и фото получить, и Блекберга наказать, Драко молчал и оценивающе смотрел на Майтона, стараясь, чтобы тот не заметил, что угадал с мотивацией Малфоя. Хуже всего было то, что эта мысль была приятна Драко — она была настолько заманчива, что на языке слизеринского старосты уже крутился вопрос: «Как быстро он сможет получить фотографии?» Ему едва хватило сил, чтобы удержаться. — Кто и кого задумал отравить? — спросил он, стараясь не выдать лишние эмоции в голосе. — Моро… хп… она хочет травануть… хп… Поттера, но так, хп… чтобы… хп… наверняка… «Поттер-Поттер, опять Поттер. Да сколько можно?! У его рода столько денег нет, чтобы оплатить мои услуги по его спасению», — возмутился Малфой. Лишь коротко хмыкнув вслух, он спросил: — Кто залез ко мне комнату? Блекберг, боясь этого вопроса, как огня, старался скукожиться так сильно, как только позволяли наколдованные верёвки — имя одного участника этого мероприятия Драко узнал. — Мы… хп… Нотт и я… хп… — «я» Майтон произнёс одними губами, боясь, что Малфой сейчас ему за это и отплатит. — Нотт дверь вскрывал? — с живым интересом спросил Драко. — Хп… хп… да. Сказал, что хочет… хп… попробовать себя… хп… в новом ремесле. — А ты, стало быть прошерстил мои вещи? Блекберг обречённо кивнул, ожидая, что сейчас ему переломают и хорошо ещё, если только остальные пальцы, а не все кости в организме. Драко в лютой злобе сжимал и разжимал перед лицом пятикурсника кулаки. — Малфой… хп… я тебя… хп… умоляю… хп… об этом никто… хп… никто… хп… не узнает… хп… хп… Этого разговора… хп… хп… не… не… не было… Я могу достать… хп… все… хп… всё… всё, что ты попросишь… хп… «Ой, не всё», — подумал Драко, прекрасно представляя себе возможности Майтона. План по допросу «коммивояжёра» был выполнен, но теперь Малфой хотел обезопасить не только себя: — Как быстро ты можешь достать фотографии гриффиндорки? Блекберг, не осознав, что вопрос не относится к торгам за его шкуру, моментально просиял и выпалил: — Просто фотки за неделю. Если тебе нужно что-то «особенное»… Нога Малфоя вошла в пах Майтона резко и сильно. Сдерживаемый верёвками, пятикурсник пытался согнуться, чтобы хоть как-то уменьшить боль… Но, к радости Драко, не мог. Малфой наслаждался скулежом Блекберга. Из глаз пятикурсника текли слёзы боли, пробуждая в Драко желание ударить Майтона ещё разок-другой. Пока допрашиваемый выл от боли, тремя сильными рывками Драко вставил ему пальцы обратно в суставы. Чем вызвал ещё больше боли в теле Блекберга. Выждав, пока тот хоть немного придёт в себя и сможет воспринимать информацию, Малфой улыбнулся, избавил его от верёвок и произнёс: — Ты прав, об этом разговоре никто и никогда не вспомнит. Обливиэйт! — указал он палочкой на лоб Майтона. Теперь у него было не больше минуты, пока сознание Майтона не восстановилось и не начало анализ ситуации. Рывком поставив на ноги пятикурсника, Драко вывел его на «балкон» и повёл к лестнице. — Майтон! Род Малфоев очень дорожит своим положением, и то, что ты предлагаешь, может очень сильно испортить отношения с друзьями рода в Министерстве. Я не могу на это пойти. В остальном я рад, что мы поговорили, обещаю подумать над вопросом про огневиски, и спасибо за анекдот. Это был замечательный анекдот! — импровизировал Малфой, стараясь спрятать фальшь в голосе и улыбаясь во все тридцать три зуба. — А… Да? — всё ещё был в прострации Блекберг. — Да-да, — увещевал его Драко, подводя к лестнице, — я думаю, мы сможем в будущем плодотворно сотрудничать. Они спустились на полпролёта, когда Майтон, не без незаметной помощи Драко, оступился и кубарем полетел вниз. — Майтон! Ну что ж ты так невнимательно! — бился в притворном испуге Малфой, крутясь вокруг Блекберга. — А ещё деньгами думаешь крутить, и какими большими… В этом мире так нельзя, один раз моргнул неудачно, и ты уже нищий! «Переигрываешь», — пришёл ему в голову совет от Блейза, который искоса наблюдал за представлением. Майтон выл от боли — он упал аккурат на правую руку и теперь уже точно сломал на ней пару пальцев. «Идеальное преступление, — мысленно аплодировал Забини. — Только они вряд ли поверят. Они не для того к тебе Блекберга запустили». «Ну, будем считать, что мы пошептали друг другу предупреждения, тихо так, незаметно для остальных», — парировал Драко, провожая до дверей гостиной Майтона и Михаэллу, вызвавшуюся отвести пострадавшего в Больничное крыло.***
Это был длинный день. Сначала их гонял Шах. Потом занятие ОД. Никто не сдавался, но видно было, что сил едва хватает — ребята работают на пределе возможностей. В какой-то момент Гарри понял, насколько удачно подстроено расписание — основные нагрузки идут через день. Но в эти дни даже младшекурсники вели себя на удивление тихо. Гарри посмотрел на потолок, и светильник, моргнув, потух. Поттер рухнул на кровать, чувствуя, как под ним проминается матрас. Это было фантастическое чувство того, как ты падаешь в облако. Тихо прошелестело шёлковое покрывало, приятно холодя спину. Едва он принял горизонтальное положение, тело моментально, с судорогой боли расслабилось, и подросток уже чуть было не провалился в сон, когда, тихо приоткрыв дверь, вошла Гермиона. Она точно так же рухнула рядом с Гарри, заложив руки за голову. — Совсем устала? — обеспокоенно спросил Гарри. — Угу… — прошептала девушка. — Рон ещё сегодня в спину сильно попал… — она поморщилась, устраиваясь поудобнее. — Перевернись на живот. Я сделаю массаж. Девушка перевернулась на кровати, стаскивая с себя футболку. Гарри осторожно начал водить руками по обнажённой спине девушки. Сначала его возлюбленная шипела от боли, но через некоторое время она начала мурчать от удовольствия. Когда у Гарри начало сводить пальцы от перенапряжения, он прекратил массаж и разлёгся рядом с девушкой. Поправив футболку, Гермиона крепко прижалась к Гарри. — Люблю тебя, — она тихо-тихо поцеловала его в щеку. Простые слова, сказанные шёпотом в темноте, были настолько приятны, что Гарри забыл обо всей тяжести прошедшего дня. Чувствуя, что он просто проваливается в сон, и понимая, что на его плече уже уснула Гермиона, Гарри последним усилием воли призвал с кресла плед. Едва их накрыло пледом, он окончательно провалился в сон. Это было блаженство — спать, прижимая к себе любимую. Они едва не проспали утром завтрак, да и на занятии Лингстена, перенесённом на утро четверга, сумели чуть-чуть вздремнуть, пока преподаватель объяснял что-то другим ученикам. После сытного обеда, где они с Гермионой «приговорили» на пару кофейник, Гарри показывал под руководством Филиуса Флитвика чудеса высшей магии. Заклинания отдавали в повреждённых костях тупой болью, настолько привычной, что она уже не мешала колдовать. Получив двадцать факультетских баллов, Гарри сел на место. — Профессор Флитвик! — привлекла его внимание Гермиона. — Да, мисс Грейнджер. — А вы можете рассказать, как сделать луч заклинания полностью видимым и определённого цвета? — задала девушка вопрос, поймав на себе заинтересованный взгляд Гарри. — Не очень полезное умение, на мой взгляд. Но реализуемое. Для волшебницы вашего уровня это даже не должно быть сложно. Есть несколько путей… — Флитвик рассмеялся. — Знаете, мы тут буквально на днях вступили в спор с мистером Родригесом… Очень необычно он видит магию… Как бы он выразился, я предложу вам классическое решение, завязанное на арифмантику, и доработку вербальной формы магического заклинания необходимыми вам параметрами. А вот Родриго… — по Флитвику было видно, что с одной стороны он не разделяет методику Родригеса, с другой — признаёт её действующей. — Его методика сложнее и проще одновременно. Думаю, в качестве развития вам, мисс Грейнджер, стоит обратиться и к нему. Заодно мне расскажете, какое решение вам видится лучше. А пока вот вам классическое решение, коим маги испокон веков решали, каким цветом будет заклинание… Преподаватель погрузился в объяснения, которые конспектировала Гермиона. Гарри только тут понял, зачем девушка начала спрашивать Флитвика — Петрификус зелёного цвета, на который ребят надо натаскать отпрыгивать. И отпрыгивать подальше. За демонстрацией преподавателя и ответным выступлением лучшей ученицы Хогвартса, буквально на лету схватившей материал, закончилось занятие по заклинаниям. — Ребята должны хотя бы на цвет луча реагировать в любом состоянии, — подтвердила девушка на перемене под радостную улыбку Гарри. — Кто самая умная и самая красивая студентка Хогвартса? — спросил он, вгоняя возлюбленную в краску.
