Гарри Поттер и месть Некроманта

      Ученики завтракали в Большом зале Хогвартса. Запивая крепким кофе бутерброд с сыром, Гарри смотрел, как на магической фотографии на весь разворот «Пророка» валлийский зелёный дракон сжигает здание в Бухаресте. Раз за разом из пасти дракона струя огня била в окна здания, выжигая внутри всё живое. Новость о нападении на заповедник драконов уже облетела весь мир. Но само нападение померкло в сравнении с тем, что творили сейчас драконы в Европе. Крылатые огнедышащие рептилии, напуганные огнём и молниями в заповеднике, разрушали целые районы городов. Сейчас почти все маги, кто мог что-либо сделать, телепортировались по всей Европе.       Негромкие разговоры за столами были наполнены страхом — колдографии выжженных районов выглядели пугающе. В коротких заметках к фото было указано, кто из именитых магов пытается стабилизировать ситуацию. Уже несколько раз Гарри видел имена и Альбуса Дамблдора, и Максимиллиана Строббери, и Минервы МакГонагалл, и Рогдриго Родригеса, и Самсона Стефердсона, оказывающего помощь пострадавшим прямо на месте, и некоего безымянного мага. Первая же фотография Зелёного, лишившегося вчера утром своей длинной бороды, приковала внимание Гарри — с особым усердием маг исправлял последствия налёта драконов на Дрезден.       — Гарри, как думаешь, что будет дальше? — Леккс Дизлеспи смотрел то на Поттера, то на стол преподавателей, где сидели только Снегг и Шах.       — Не знаю. Будут ловить драконов, восстанавливать города, стирать память… — предположил тот.       — В таких масштабах?       — Ну а чего теперь сделаешь… — Гарри вздохнул и оторвал взгляд от колдофото, где раз за разом Зелёный взмахом руки восстанавливал целое здание.       Ему казалось, что на него кто-то пристально смотрит. Но даже обернувшись и посмотрев на остальные столы факультетов, Гарри не смог поймать ничей взгляд. Он хотел налить себе ещё кофе, но заметил, как Самюэль Шах встал из-за стола. Подавив лёгкий стон разочарования, Гарри махнул рукой и качнул головой в сторону выхода:       — Погнали к Шаху!       Невилл встал первым и, помахав рукой, привлёк внимание Сьюзен. Пуффендуйка по уже устоявшейся традиции толкнула локтем Вейна, и они присоединились к гриффиндорцам на выходе из зала. Невилл тут же приобнял свою девушку и прошептал ей что-то приятное. Зардевшаяся Сьюзен быстро поцеловала Невилла в щёку.       Леккс Дизлеспи проводил глазами Дану, спешившую в Больничное крыло, и кинул быстрый взгляд на Рона Уизли. Вчера Рон уже оправился от пагубного влияния алкоголя, а встреча с Чарли, который вечером появился в Хогвартсе, помогла ему взять себя в руки. Рон отстал от гриффиндорцев, его обогнали слизеринцы, и смотрел по сторонам. Взгляд голубых глаз надолго застывал на деревьях, просыпающихся от зимней спячки и набирающих под тёплым солнцем зелень, уже начинавшую трепетать зарождающимися листочками под сильными весенними ветрами.       Леккс знал, что разговор Рона и Гарри не произошёл. И в душе он переживал за исход этой встречи. Молодые горячие львы могли наломать дров, да и сам Леккс знал, что Поттер за Гермиону будет драться, пока бьётся его сердце. Поэтому он надеялся, что разговор произойдёт после вечернего собрания ОД, когда все изрядно подустанут. Отрывая его от мыслей, Шах открыл Выручай-комнату и начал занятие.

***

      Занятие Флитвика пролетело незаметно, но даже у Филиуса не получалось сегодня поддержать позитивное настроение у студентов. Грустное невнятное бормотание заклинаний действовало на студентов угнетающе так сильно, что ни солнце за окном, ни просыпающаяся весна не приносили никакой радости.       Таня Торменс смотрела, как Артемис с трудом справляется с разучиванием заклинаний. Она ещё утром заметила, как на него подействовали двигающиеся фотографии пожарищ. Девушка догадывалась, что, вероятнее всего, гитарист когда-то столкнулся с огненной стихией.       — Эй, — по дороге в обеденный зал негромко призвала она Артемиса вернуться из его мыслей, — ты как?       — Нормально, — уклончиво ответил Энтрерри, натягивая шляпу сильнее на глаза. — Просто вспомнилось былое.       — Пожары?       — Взрыв бензохранилища…       — Веракус*, — догадалась Таня. — Семь лет назад.       — Да, — уныло кивнул Артемис, — мы тогда были там. Не хочу это вспоминать.       Стараясь приободрить гитариста, Таня приобняла его, вызвав лёгкую, знакомую и любимую улыбку.       Тихие шаги девушки, которые различал Артемис даже в топоте студентов, успокаивали, и он переборол свои воспоминания. Обеденный зал встретил их дурманящими запахами еды — горячих супов, печёного мяса и гарниров. Сидя спиной к столу слизеринцев, Артемис чувствовал, как оттуда на него смотрит Блейз Забини. В последнее время Блейз заметно изменился. Он не стал более добродушным или позитивным, но у гитариста сложилось впечатление, что слизеринец стал торопиться. Артемиса это беспокоило даже больше, чем взгляд Блейза. В глазах друга читались и ставшее привычным пламя фанатика, и внезапно проявившиеся печаль, тоска или обречённость.       Артемис доел куриный бульон и посмотрел, как Таня говорила со Сьюзен Боунс. Просьба Блейза была странной, а в свете рассказанных историй о сильно натянутых отношениях между Гарри Поттером и Драко Малфоем — пугающей. Узнать про следующее собрание друзей и знакомых Гарри Поттера в Выручай-комнате. С точностью до дня Артемис мог определить этот график ещё недели три назад — они с Таней видели, как Сьюзен с однокашниками возвращаются после вечернего отбоя. И сегодня будет очередное занятие.       Энтрерри не давал покоя выбор: с одной стороны, просьба Блейза, с другой — беспокойство, что эта информация может стать причиной новых столкновений студентов. Учитель всегда говорил, что они должны стараться уменьшить количество проблем вокруг себя, а не создавать новые. Подув на горячий чай, Артемис сделал глоток и, закрыв глаза, принял решение. Оглянувшись, он поймал взгляд Блейза:       «Сегодня, через час после ужина».

***

      Пальцы быстро открыли початую пачку «Пэлл Мэлл» — это единственные сигареты, которые были у Блекберга. С ощущением, что к губам приложили бархатную салфетку, Малфой перекатил сигарету в губах.       Первая затяжка приносила лёгкое головокружение и тепло в лёгкие. Но только первая. С ней же накатывала усталость, которая так и тянула присесть на кровать. Когда Драко выдохнул дым, в голове уже прояснилось, и осталось только противное ощущение. Под действием табака становилось не спокойнее: и мысли, и страхи — всё оставалось в голове. Вопреки общему мнению, мысли не улетали из головы с дымом. Просто организм слизеринца угнетался табаком, оттеняя эмоции, становясь более апатичным, и всё.       Малфой откинулся на подушку и уже с отвращением выпустил вторую струю дыма. Последние дни его постоянно переполняли эмоции — смерть отца, желание отомстить, страх от идеи присоединиться к Поттеру, тайное желание увидеть Джинни Уизли.       С каждой следующей затяжкой ощущения от курения становились не просто противнее, а омерзительнее, но бросить Малфой уже не мог. Буквально за пару дней курение прочно вошло в его жизнь.       Потушив и уничтожив окурок, он глубоко вздохнул и вышел из своей «камеры». Сделав короткий шаг по балкончику, Драко облокотился на перила и смотрел, как под ним живёт своей жизнью гостиная Слизерина. Студенты курса до третьего делали домашние задания, старшекурсники всё той же компанией играли в карты. Судя по фишкам на столе, Блекберг неплохо выиграл за этот вечер. В углу, быстро листая страницы, читал Блейз. Кира, чуть улыбаясь, переводила взгляд то на Блейза, то на Драко, то на Кристианну.       Крэбб и Гойл слушали, как им что-то говорит Моро, а вот Нотт стал пристально смотреть на Малфоя. Смерть Люциуса практически означала изгнание Драко из их «клуба», если не сказать больше. Драко стал чуть лучше понимать Блейза: теперь они оба были на факультете практически «на птичьих правах» — в спину могло в любой момент что–нибудь да прилететь…       Драко Малфой смотрел, как в углу с младшекурсниками занимается Трейси Дэвис. Он, даже будучи старостой, не заметил, как и когда девушка стала проявлять стремление к обучению. Блондинка с воспалёнными глазами, тихая, замкнутая, боявшаяся ответственности, уверенно объясняла двум первокурсниками все тонкости заклинания левитации предметов.       Несмотря на то, что он курил пару минут назад, Малфоя снова жгло изнутри желание потравить организм. Спасая его, с кресла встал Блейз. Выдержав взгляд друга, Драко направился к выходу из гостиной. С каждым шагом по лестнице на Малфоя накатывало необычное возбуждение — сейчас он пойдёт против того, что ещё год назад считал единственно верным исходом событий. Сейчас он узнает, каково оказаться в компании людей, которым он вставлял палки в колёса на протяжении пяти лет, и просить их об очень и очень многом. Драко позволил себе саркастично, совсем не так, как обычно, улыбнуться, представив, куда его пошлёт Поттер.       Под пристальными взглядами Моро и всей её компании, в одночасье ставшей абсолютными врагами, трое слизеринцев вышли из гостиной.       — Они устроят нам, когда вернёмся… — произнесла Кира.       — Не-а, — видимо, проверив будущее, ответил Блейз. — А если попытаются, то мы встанем спина к спине и уделаем их так, что хоронить их будут в закрытых гробах, — хищно оскалился он.       Драко одобрительно хмыкнул, но ухмылка быстро сползла с его губ. На первой ступени плохо освещённой лестницы стояла тёмная фигура, слишком знакомо закутавшись в мантию. Студенты замерли напротив Северуса Снегга, перегородившего им единственный путь из подземелий. Забини кинул заинтересованный взгляд на декана. Драко хорошо знал Блейза — тот с интересом ждал, что скажет Снегг, даже не пытаясь подсмотреть будущее. Кира смотрела на отца:       — Ну не молчи, пап, скажи хоть что-нибудь.       — Вы хоть сами представляете, куда вы идёте? — холодно, но без пугающих ноток в голосе спросил Снегг. И, не дожидаясь ответа, продолжил, пристально смотря на Драко: — Напомню, что именно вы, мистер Малфой, строили козни мистеру Поттеру пять лет, начиная с первого курса. Вы хотя бы представляете себе, насколько вам будут там… рады? — последнее слово было произнесено таким тоном, чтобы донести до слушателя всю «глубину» перспектив этой встречи.       — Представляю, — коротко ответил Драко, стараясь голосом скрыть развернувшуюся в душе панику.       — Теперь вы, мистер Забини. — Оставив Малфоя перебарывать свой страх, Северус перевёл мгновенно отяжелевший взгляд на Блейза. — Вы понимаете, что вы и так угроза для окружающих? А в свете тех занятий, которые там произойдут, вы можете исполнить мечту Того-кого-нельзя-называть секунд за десять, бесплатно и в глобальных масштабах?       Вместо ответа Блейз показал две ампулы с мутно-маслянистой жидкостью, закреплённые на запястьях, и пневмоинъектор. Впервые в глазах Снегга Блейз увидел удовлетворение и даже одобрение.       — Ну и вы, мисс Снейпс… — Северус вздохнул, скрывая все свои эмоции. Взгляд тёмных глаз стал совершенно другим, добрым, ласковым, понимающим, любящим. — Дочь, я люблю тебя, — сказал он тихо. — Постарайся, чтобы тебя там не покалечили.       — Спасибо, пап. — Впервые за долгое время Кира улыбнулась отцу с ответной любовью.       Ещё раз тяжко вздохнув, Снегг, закутавшись в мантию с таким усердием, что от натяжения заскрипела ткань на спине, прошёл мимо них, не проронив больше ни слова.       Они подошли первыми к Выручай-комнате. До встречи с Поттером и разрешения всех сложившихся разногласий оставалось минут пятнадцать. Драко сел на подоконник и старался побороть психологический зуд желания закурить и возбуждение от предстоящего разговора.       — Кажется, нас Снегг даже благословил, — произнёс он.       Кира лишь кивнула. А Блейз со злобой в глазах смотрел, как Драко, не поборов невидимый зуд, потянулся к сигарете. Закурив, Малфой почувствовал ставшую чуть ли не физической волну негатива, идущую от Блейза, и, не имея возможности открыть раму, разбил окно, выпустил струю дыма за пределы замка.       Драко смотрел в окно. На горизонте, за темнеющим лесом, висели рваные низкие облака. Заходившее солнце окрасило небосклон тёмно-красным цветом, переходящим к середине неба в сине-чёрный, с проступающими яркими звёздами. На этой темнеющей палитре облака выглядели, как обрывки ночи — полностью чёрные, матовые, тяжёлые, рваные, и напоминали сейчас Малфою собственные ощущения.       Сама картина завораживала, и Малфой, давая своим страхам прокручиваться в голове раз за разом, не отрываясь, смотрел, как темнеет горизонт, предчувствуя, как скоро разразится гроза.

***

      — Гарри, через десять минут надо выходить. — Леккс Дизлеспи дал дозвучать последней мелодии одной из работ Эннио Морриконе и посмотрел на Поттера.       В тишине, которая установилась в гостиной Гриффиндора, как только Леккс прикоснулся к флейте, раздался первый щелчок плюй-камней. Младшекурсники, быстро поняв, что музыкальная пауза закончилась, стали возвращаться к своим делам. Дана, сидевшая рядом с Лекксом, встала и потянулась. Ребята, которым через полчаса предстояло ещё три часа заниматься под предводительством Поттера, стали завершать дела: Невилл поставил точку в эссе по травологии, Гермиона закончила доклад для Снегга, Рон закрыл фехтбук, который рекомендовал Паладин, и выжидающе посмотрел на Гарри. Во взгляде голубых глаз Поттер видел, как внутри Рона бушуют эмоции: после драки в гостиной он стал очень странно себя вести — то был, что называется, потерян, молчалив и замкнут, с пустым взглядом, то, наоборот, казалось, что его сейчас разорвёт от эмоций, и он второй раз нападёт на Гарри.       Поттер спокойно выдержал взгляд бывшего друга. Он не хотел сейчас нагнетать обстановку ещё сильнее и, как и Рон, не торопился вступить в диалог.       «Плохо, что так сложилось», — думал Гарри, чувствуя всю силу обиды, исходящую от Рона.       — Гарри? — Невилл выжидающе застыл около картины–двери.       Поттер почувствовал, как и в нём самом спадает напряжение, и улыбнулся — Невиллу было куда торопиться. Сделав шаг к двери, Гарри сморщился — прострелила повреждённая поясница. Решив выпить обезболивающее зелье, Гарри махнул рукой:       — Идите, ребят, я забегу в комнату и догоню. — И поторопился к себе в комнату.       Он чувствовал, как за его спиной гриффиндорцы собираются на занятие. В своей комнате он быстро выпил обезболивающее зелье — боль в повреждённой пояснице, затянутой двумя печатями Зелёного, продолжала терзать Поттера. Гарри быстро выскочил в коридор и попал в объятия Гермионы.       — Напугала! — шутливо произнёс он, зарываясь лицом в волосы девушки.       — Я не хотела, просто хотела тебя обнять, — ответила девушка, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу.       Они постояли несколько минут в тишине и, поцеловавшись, побежали к Выручай-комнате. Гарри был рад, что Гермиона рядом с ним — это уже не столько дурманило, как в первое время, а приносило радость и чувство счастья. Гарри прижимал к себе одной рукой Гермиону, пока они быстро шли по коридорам школы. На подходе к нужному коридору Гарри почувствовал, как по полу гуляет сквозняк.       — Валите отсюда! — из-за поворота, за которым висел гобелен Варнаввы, раздался голос Рона.       Гарри быстро переглянулся с Гермионой и первым вышел за угол. И удивлённо поднял брови над очками-велосипедами. Отряд Дамблдора был почти в полном сборе и опасно окружил слизеринцев, спокойно державшихся в сложившейся ситуации. Ближе всех к Малфою, продолжавшему курить в разбитое окно, стоял Рон, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него, и с гневом смотрел в равнодушное лицо Драко.       — Малфой, исчезни, дерьма кусок! — рядом с братом, вызвав странную улыбку у слизеринца, стояла Джинни.       Джиневра уже прицеливалась палочкой в Драко, но тот на удивление спокойно стоял и выпускал стрелу дыма в разбитое окно. Леккс, Дана и Невилл, который обнимал Сьюзен одной рукой за плечи, смотрели на Гарри. Леккс одним взглядом показал на слизеринцев и поднял одну бровь в знак, что удивлён их появлению здесь.       — Пошли отсюда в вонючую задницу арахнида! — бушевал Рон. — Вам здесь не рады, и делать вам здесь нечего!       — Ну, это не тебе решать, — уверенно, тихо и спокойно произнёс Драко, смотря в глаза Гарри, уже подошедшего к эпицентру событий.       Серые глаза смотрели в зелёные. Студенты Хогвартса затихли в ожидании развязки этой встречи старых врагов. Тишина затягивалась. Слизеринцы терпеливо ждали хода Поттера. Гриффиндорец, быстро оценив это спокойствие, да и представляя в общих чертах, что здесь делают слизеринцы, решил начать осторожно и вежливо.       — Добрый вечер, — спокойно кивнул Гарри, вызвав улыбку Блейза.       — Добрый, Поттер, — без агрессии и привычного растягивания «о» ответил Драко.       — Что вы здесь делаете?       — Ждём тебя.       — Зачем? — спросил Гарри, вспоминая, как год назад в идентичных обстоятельствах следили слизеринцы.       За спиной тишина становилась всё более и более осязаемой. Вязкой, неприятной, в которой чувствовался негатив гриффиндорцев.       — Гарри, их трое, нас… — не давая ответить Драко, Рон кивнул на остальных, — они даже в Святом Мунго не сразу очнутся.       — Там и без нас яблоку негде упасть, — ответил на это Блейз, — обойдёмся без лишних жертв?       — И всё же, — Поттер перевёл взгляд с Блейза на Драко.       — Мы здесь, чтобы присоединиться к тебе. Репаро. — Слизеринец починил разбитое окно. — Эванеско! — И уничтожил окурок.       — Удивил. — На лице Гарри проступили несдерживаемые эмоции. — Ты понимаешь, что здесь вряд ли могут доверять сыну Пожирателя Смерти, — отрицательно покачал головой Гарри.       За спиной Гарри прошёл лёгкий шепоток поддержки — про то, что Люциус был Пожирателем, знали все.       — Знаешь, что это? — прошептал Драко и показал палец с кольцом.       — Вероятно, фамильное кольцо… Я видел похожее у твоего отца, когда мы с ним пересекались на втором курсе.       — Это когда он мне дневник Того-кого подсунул! — возмутилась Джинни, порываясь ударить Драко.       Её с трудом удержали гриффиндорки.       — Ублюдок! — напоследок бросила Джинни, стараясь плюнуть в лицо Драко.       — И не только тогда… — кивнул Поттер.       — Не похожее. Это оно, — ответил Драко. — Это кольцо определяет главу рода Малфоев. Старшего мужчину в роде. — По тому, как изменился взгляд Гарри, Драко понял, что тот осознал, что кроется за этой фразой. — Оно передаётся в момент смерти отца к сыну. — Глаза Драко, к удивлению Гарри, наполнились слезами. — Передавая последние мысли… последние воспоминания… И всю боль…       Гарри сглотнул, представляя себе, что пережил слизеринец. При всей ненависти к Люциусу Гарри Поттер сочувствовал Драко. Ему самому до сих пор время от времени снились крики Лили Поттер, умолявшей не убивать…       — Поттер, — Драко смотрел на кольцо и, видимо, старался загнать слёзы обратно, — я знаю, что у тебя есть причины ненавидеть моего отца. Я знаю, что у тебя есть причины, и они обоснованные, ненавидеть меня. Но я видел… — он перевёл взгляд на старого врага, — как моего отца убил выродок, которому он присягнул на верность. Я хочу отомстить. Я готов дать тебе слово мага, что ты не найдёшь вернее человека до тех пор, пока я не смогу плюнуть в его змеиное лицо, когда он будет подыхать, — яростно говорил Драко.       Гарри молчал, давая время Драко взять себя в руки. Было странно смотреть, как надменный слизеринец выглядит без той брони из пафоса, которой он себя окружил. Всегда хладнокровный, заносчивый, не позволяющий себе никаких эмоций, Малфой внезапно стал… Поттер смотрел на него и старался подобрать слова. Человечнее, живее…       — А ты? — кивнул Блейзу Гарри.       — Ты не пожалеешь, если примешь нас в свою команду, — неуловимым движением Блейз вытащил из-за спины кинжал, закреплённый в ножнах между лопаток.       С интересом Гарри посмотрел на кинжал, в голове картинка складывалась быстро, чётко, как паззл.       — Мисс Снейпс? — уточнил он, уже догадываясь, что она ответит.       Вместо ответа Гарри почувствовал лёгкий укол в основание черепа, и в его голове раздались мысли:       «Да я его сейчас!» — думал Рон.       «Сука белобрысая! Ненавижу! Что Гарри молчит? Гнать его! Желательно прямо с Грейнджер!» — пылала яростью Джинни.       «Ну, давай, лидер, решай…» — улыбался Леккс.       В краткий миг Гарри увидел, как не он перекачивается с пяток на мыски форменных лакированных ботинок. Больше всего Гарри поразило отсутствие ставших привычными «окон» от оправы и ясное, чёткое зрение. В голове было пусто, и только странная неуправляемая злоба клокотала в душе. Моргнув, Гарри снова увидел, как Блейз продолжает так же покачиваться с мысков на пятки и обратно, а мир сверху и снизу от оправы снова расплывался смазанным пятном.       «Как Гарри решит, так тому и быть, но я за ним пригляжу, как говорит Леккс, одним глазом, да и спиной постараюсь не поворачиваться», — решил для себя Невилл.       «Поверил?» — перед ним улыбалась Кира.       «Вполне», — мысленно подтвердил Поттер.       Кира Снейпс прекратила демонстрацию своих способностей. Гарри выдохнул, задаваясь вопросом — что делать? Он прекрасно понимал, что половина стоящих за его спиной ребят не оценит вступление слизеринцев в стройные ряды Отряда Дамблдора.       «И некоторые, — продолжая мысль, Гарри бросил короткий взгляд на Рона и Джинни, — Могут сделать нахождение слизеринцев здесь более опасным, чем в гостиной их родного факультета».       Ожидая решения Поттера, Драко снова потянулся за сигаретами, но в последний момент отдёрнул руку. Блейз флегматично покачивался вперёд-назад, Кира переводила взгляд с одного участника собрания на другой. По глазам девушки, сейчас тёмно-серым, немного напоминающим её отца, Гарри понимал, что она осторожно «подглядывает или подслушивает» чужие мысли.       Перед глазами прокручивались его былые встречи с Драко. И Гарри, и Драко понимали, что второй не раскаивается в содеянном, но сейчас Малфой пошёл против всего, что считал правильным.       «Вам сказать, что думают остальные?» — раздался голос Киры в его голове.       «Не сто́ит… сам догадываюсь», — хмыкнул Драко.       «Кира, пожалуйста, не надо так беспардонно лазить у всех в головах», — попросил Гарри.       Гарри прокрутил ещё раз в голове разговор с Крокером. Не проронив ни слова, под прицелом десятков глаз, он открыл дверь в Выручай-комнату.       — Заходите. Все, — коротко обронил он.       — Но! — закричал Рон.       — Нам нужны все, — отрезал Гарри, бросив короткий взгляд на однокашника. — Каждый живой боец хоть на чуть-чуть, но увеличит шанс на победу.       Он протянул Драко руку и произнёс:       — Не дайте мне повода разочароваться в этом решении, мистер Малфой.       — Не дам, — кивнул Драко, сжимая руку Поттера в своей руке.       Чувствуя, как растёт негодование ребят, Гарри набрал в лёгкие воздуха и, оглядев всех, произнёс:       — Значит, так. Вы все согласились, что нам сто́ит подготовиться к возможным стычкам с Пожирателями Смерти, нежитью и ещё я не знаю с чем. Сегодня к нам присоединятся ещё три человека. Для каждого из вас. И для меня, и для тебя, Рон, — стараясь скопировать взгляд Крокера, Гарри посмотрел на негодующего Уизли, — это означает, что на трёх человек, способных в бою прикрыть тебе спину, будет больше. Нравятся они тебе. Или нет. Это. Не. Важно, — отрывисто сказал Гарри. — Правила для всех едины: ты прикроешь мою спину, я — твою. Кто сейчас с этим не согласен, может сюда не входить.       Не дожидаясь, пока ребята осмыслят его речь, Поттер первым зашёл в Выручай-комнату, где Малфоя, Блейза и Киру уже ждал знакомый всем двухметровый постамент.       — Про «прикрыть спину» — это ты выдумал, конечно, — всё ещё с ненавистью смотря на Малфоя, в комнату зашёл Рон. — Скорее, это слизеринское отродье сам в спину зарядит.       — Мистер Уизли, я понимаю и принимаю вашу ненависть ко мне лично, — ответил ему быстрее Гарри сам Драко, — я готов также лично дать вам слово мага, что если мне надо будет проклясть вас, я сделаю это в лицо, как положено, с вызовом на дуэль, — буравил взглядом Рона. — И готов каждому сомневающемуся дать слово мага, что никому из вас не выстрелю в спину, — резко закончил он.       — А давай! — не выдержав, с вызовом бросил Рон.       — Я, Драко Люциус Малфой, даю слово мага Рональду Биллиусу Уизли, что не прокляну его в спину и, если потребуется разрешить конфликт с мистером Уизли, вызову его на магическую дуэль по всем соответствующим правилам. Гарантом слова является моя жизнь! — не задумываясь, выпалил Драко. — Слово мага дано, — добавил он уже чуть спокойнее.