Гарри Поттер и месть Некроманта

      — Слово мага дано! — Драко давил на Рона Уизли не только взглядом стальных глаз, в который он вложил всю надменность, всё презрение, какое мог, но и голосом.       Рон такого поворота не ожидал и неуверенно переминался с ноги на ногу, ища взглядом поддержки друзей. Гарри и сам огляделся, чтобы понять «расположение сил». Невилл хоть и пристально смотрел на Драко, но говорил он явно что-то приятное Сьюзен. Леккс и Дана, державшаяся рядом с ним, спокойно разминались, не проявляя никакой настороженности. Гермиона только поглядывала на слизеринцев, Гарри догадывался, что она продумывает, как и какими способностями они могут похвастаться. Вейн Хопкинс переговаривался о чём-то с Полумной, показывающей ему какой-то свёрток. Дин Томас всем своим видом поддерживал Рона, с неприкрытой ненавистью смотря на новоприбывших. То же мнение разделяли и пуффендуйцы, и когтевранцы.       — Слово мага дано Рональду Уизли, — уже со злой улыбкой повторил Драко, чувствуя негатив однокашников, наполнявший комнату.       — Слово мага принято! — выкрикнул ему в лицо Рон.       Это нисколько не уменьшило негатива в глазах ребят. Вздохнув, Гарри подумал:       «Это будет не просто…»       — Ладно, — посмотрел он на слизеринцев. — К барьеру, господа! — указал он на постамент.       Блейз с интересом поднял одну бровь и смело пошёл к указанному тренажёру.       — Ну, кто их ловить будет? — оглядел Гарри ребят.       — Сам лови, — бросил Дин Томас.       — Во-во! — поддержал его Голдстейн.       — А легко! — поддержав Гарри, под постамент встал Ли Джордан.       Леккс молча встал рядом с Гарри и Ли. Гермиона хотела было подойти, но её и Дану взглядом остановил Гарри.       — Я, — коротко кивнув, к Гарри подошёл Невилл.       — Я тоже пас, — ответил Симус Финниган.       — И не надейся, — покачал головой Захария Смит.       — Ладно, сами справимся, — решил Гарри, посмотрев, как на постаменте ожидает команды Блейз. — Прыгай!       Они прошли это испытание достойно — слизеринцы прыгали без заминки, и под громкие стоны разочарования их ловили Гарри с друзьями. И сами они ловили Поттера и сотоварищей слаженно. Поставив на ноги Невилла — последнего, кого они поймали, Драко посмотрел на Гарри. Тот, зная, что на остальных «обряд» не возымел эффекта, да и то, что он сейчас скажет, тоже не особо их вразумит, произнёс громко и отчётливо:       — Добро пожаловать в команду!       Блейз что-то прошептал, но Гарри смог разобрать лишь последний слог — «…ма».       — Разминка! — не давая ребятам стоять и мерить слизеринцев недобрыми взглядами, начал тренировку Гарри.       Ребята быстро встали в широкий круг и, не мешая друг другу, занимались. Гарри Поттер, стоя в середине круга, задавал темп и вид упражнений. Уже к середине разминки Гарри понимал, насколько Блейз опережает его по физподготовке — он делал упражнения, слегка их «доработав». Попробовав повторить за ним, Гарри признал, что Забини явно опытнее, чем он. И, видимо, самый сильный в их команде — рядом с ним стоял Гарольд Хрегер, но даже могучий когтевранец, решивший посоревноваться с Блейзом, едва справлялся с темпом отжиманий с хлопком, заданным угрюмым слизеринцем.       А потом, когда Гарри уже закончил упражнение, Блейз рывком выдал последнее отжимание с тремя прихлопами. Поттер увидел, как у некоторых из его бойцов во взглядах играет не только недоверие или злоба к Блейзу, но и уважение.       ХЛОП! ХЛОП! БАХ! — прокатилось по залу. Огромный когтевранец, не знающий слова «не могу», постарался повторить три хлопка Блейза, но после второго, за спиной, он уже стремительно падал, не успевая не то что прихлопнуть ещё раз, но хотя бы выставить вперёд руки.       Рухнув на пол, Хергер разразился громоподобным хохотом. Гарри уже немного привык к скандинаву и его мировоззрению.       — Хочешь, научу? — стоя над Гарольдом, Блейз протянул ему руку.       — Хочу! — когтевранец улыбался разбитыми в кровь губами.       — Дана, — негромко обратился к однокашнице Гарри.       — Угу, — выхватив палочку, девушка-колдомедик подошла к когтевранцу, на ходу шепча заклинания лечения.       Гарри Поттер счастливо улыбнулся. Вылечить разбитые губы для Даны было не сложнее, чем моргнуть пару раз. А вот сложившиеся отношения и взаимопонимание грели душу Поттеру.       Впрочем, радость радостью, а решать проблемы надо было здесь и сейчас.       — Спарринг! — распорядился Гарри.       Пока ребята разбирались по парам, он судорожно соображал, кого поставить против слизеринцев.       «Рон? Отпадает. Он видел, на что Драко способен. Джинни. Она хороший боец, но ненависть к Драко — не то, что надо… Невилл… Леккс… — отметал он один вариант за другим. — Нужен кто-то, кто не пересекался с ними на основных занятиях».       — Ли! Малфой! — сделал свой выбор Гарри.       Ли Джордан оставил Колина в одиночестве и перешёл в другой конец комнаты, встав напротив Драко.       — А я? — спросил Колин.       — Ты с братом против Рона. Дана! Кира, — подобрал Гарри ещё одну пару спарринг-партнёров. — И… — протянул он, — Гарольд!       Поняв, с кем ему сражаться, Хергер переключился на Блейза. Майкл Корнер стал соперником Леккса.       — Начали! — с криком Гарри комната наполнилась выкриками заклинаний, вспышками, несильными взрывами, а ребята закрутились в безумном танце.       Гарри, умело отрабатывая защитные и блокирующие заклинания на шальных проклятиях, смотрел, как сражаются слизеринцы. Драко против Ли Джордана. Опыту Ли он явно проигрывал, но компенсировал это скоростью выполнения защитных заклинаний. Блейз уверенно теснил Гарольда, ловко действуя обеими руками — с пальцев левой руки он опытно колдовал сногсшибатели, Остолбеней и даже Секо. Когтевранец отрабатывал защитные заклинания, временами он даже применял лежавшие тут и там сломанные стулья, парты, укрываясь за ними и кидая заклинания. Кира с Даной сражались уверенно, но Гарри, видевший, как слизеринка гоняет на занятиях Шаха Кристианну Моро, понимал, что здесь и сейчас девушка показывает, на что способна, а не сражается в полную силу.       Помня, что, кроме новоприбывших слизеринцев, остальным ребятам также необходимо внимание, Гарри смотрел, как Рон загоняет в угол братьев Криви. Яростный рыжий гриффиндорец успевал отвечать на каждое заклинаний братьев двумя своими. Джинни сражалась с Ханной Аббот. Гарри сдержанно улыбнулся — Джинни контролировала свои эмоции лучше Рона и не давила пуффендуйку со всей гриффиндорской безбашенностью. Гермиона стояла напротив Сьюзен Боунс и сдерживалась, давая девушке атаковать пару раз подряд. Гарри знал, что Гермиона может колдовать быстрее, но сейчас его возлюбленная давала потренироваться подруге.       Первой победила Кира. Для Гарри это было ожидаемо: полгода у Шаха принесли свои плоды — слизеринка проворно обезоружила гриффиндорку. Второй спарринг закончился за Блейзом — они с Гарольдом сошлись в ближний бой, и Блейз выхватил палочку противника и кулаком разбил ему губы. А потом ещё и бросил его через бедро. Чем вызвал новый раскат громоподобного хохота. Последним с трудом одержал победу Драко. Он подловил Ли на том, что гриффиндорец использовал раз за разом одинаковые связки. И после третьего раза одним резким заклинанием пробил щитовые чары.       — Хорошо, — произнёс Гарри. — Усложним — парный спарринг.       Ребята уже начали разбиваться на пары, всё так же старательно избегая вставать в пару или против слизеринцев.       «Вот же… » — хотел ругнуться Гарри.       Он понимал, что набрать такое количество лояльно относящихся к слизеринцам ребят, да ещё и не знакомых с их поведением в бою, он не сможет. Тогда он решил действовать иначе.       — Малфой с Ли, Блейз с Гарольдом, Кира с Даной. Против них… — Гарри задумался. — Оба Уизли…       — ХХА! — обрадованно вскрикнул Рон и тут же подбежал и замер напротив Драко, поигрывая палочкой.       Джинни была менее импульсивна, но с ненавистью смотрела на Малфоя. Тот смотрел на девушку, чуть прищурившись. Когда она встала рядом с братом, Драко коротко улыбнулся.       — Гермиона со Сьюзен против Киры и Даны. И… Невилл и Леккс против Блейза с Гарольдом, — попробовал Гарри распределить спарринг более-менее равносильно.       В отличие от двух других пар, ушедших в оборону и отступление, Блейз и Гарольд переглянулись и безудержно бросились на самую слаженную пару гриффиндорцев. Леккс переключился на защиту, применяя все возможные варианты — от простых щитовых чар до призыва и перемещения предметов, чтобы закрыть себя и напарника от заклинаний. Невилл, веря в защиту Леккса, сконцентрировался на атаке — необычайно ловко двигаясь, он, успевая перехватывать палочку то правой рукой, то левой, заклинал противников. Особенно Гарри понравилось, как Леккс перекрыл поле боя перевёрнутым шкафом, Невилл рывком перепрыгнул шкаф, выпуская три режущих заклинания. Не останавливаясь, Лонгботтом ушёл вбок, а Леккс толкнул шкаф в противников. Невилл продолжил атаку, и едва шкаф пролетел мимо него, применил Петрификус на Гарольде. Блейз, не раздумывая, закрылся телом поверженного союзника, как щитом, и продолжал отбиваться от гриффиндорцев.       Драко в очередной раз получил Летучемышиный сглаз — Джинни раз за разом применяла против него это проклятие. Малфой с трудом отбивался от летучих мышей. Ли, поняв, что Рон реально хочет добраться до слизеринца, вступил с ним в чуть ли не настоящий бой. Гарри даже подумал, что ему сто́ит вмешаться, когда Джордан закрылся от далеко не первого взрывного заклинания комбинацией из призыва стула, которым он активировал заклинание за пару метров перед собой, и чар помех, в которых застряли щепки. Дело принимало серьёзный оборот, если бы Блейз не поменял тактику — вместо Невилла всё ещё связанный заклинанием Гарольд влетел в Рона, сбив того с ног. Ли уже простым заклинанием пут связал рыжему гриффиндорцу руки и ноги. Драко, воспользовавшись неразберихой, смог подобраться к Джинни и, выбив палочку из её рук, смог на несколько мгновений удержать девушку в захвате. Но через секунду согнулся пополам — она мгновенно ударила его в свод стопы и, вырвавшись, добавила коленом в пах.       Невилл уступил ведущую роль Лекксу и переключился на защитные заклинания, прикрывая друга. Леккс медленно теснил Блейза. Забини отступал, пока не упёрся спиной в шкаф. Гарри не успел понять, когда за секунду, оторвав дверь от шкафа и закрывшись ей от Секо, Блейз, отвлекая, кинул её в Леккса. Применил магическое ускорение, пронёсся рядом с Дизлеспи, сбивая его с ног, и успел поднырнуть под рукой Невилла. Забини даже успел сжать руку гриффиндорца, когда упал под действием Петрификуса. Одобряя, Гарри показал другу большой палец — Невилл мог удивить применением беспалочковой магии.       — Не увидел, — ответил Лонгботтому Блейз, когда тот снял с него проклятье и протянул руку, помогая встать.       — Тренировки! — с удовлетворением в голосе ответил Невилл.       — Прости, Гарольд… — Хергера также освободили от проклятия, он подошёл к ним, и Блейз хотел было извиниться.       — Я бы так же поступил! — рассмеялся Гарольд.       — Ли, какого хрена? — бросился к однокашнику Рон.       Гарри не услышал, что ответил Джордан, так как начал искать глазами Драко. Малфой, всё ещё держась за живот, ковылял под насмешками Джинни к ближайшему стулу.       Гермиона, Дана и Кира что-то обсуждали, временами жестикулируя — вероятно, объясняли те или иные моменты спарринга. Гарри любовался своей девушкой. Гермиона выглядела восхитительно. С улыбкой, будто её хвалит МакГоногалл, девушка поправляла непослушные волосы, выбившиеся из собранного хвоста, и что-то поясняла Кире и Дане. Несмотря на то, что физподготовка Даны была лучше, чем у Сьюзен, а Гермиона проигрывала Кире на занятиях Шаха, дуэт гриффиндорки и пуффендуйки оказался более эффективным, чем слизеринки с гриффиндоркой. Гарри понимал, что успех этот временный — Кира быстро втянется и станет более слаженно работать с остальными.       Сьюзен же быстро обходила Выручай-комнату, буквально на ходу накладывая лечащие заклинания на пострадавших в сражениях ребят. Вот она быстро залечила ссадину на лбу Колина, вот сняла Петрификус с Полумны.       — Вы молодцы! — похвалил всех Гарри. И похлопал в ладоши, привлекая внимание всех. — Теперь отрабатываем вызов Патронуса!       Расположившись так, чтобы не мешать друг другу, ребята стали практиковаться. Негромкие, неслаженные заклинания наполнили комнату. Задавая планку, Гарри вспомнил, как целовался с Гермионой, и даже без палочки вызвал серебристого защитника-оленя.       Рядом с ним пролетела выдра Гермионы, а из угла комнаты скакал заяц, вызванный Луной. Рядом с Блейзом стояла серебристая пантера, рядом с Лекксом — волк. Гарри перевёл взгляд на Драко.       — Ну, что смотришь? — угрюмо спросил тот, крутя палочку в пальцах. — Не умею.       Джинни тут же с лёгкостью призвала своего защитника и с непривычным для Гарри презрением смотрела на Драко.       — И это хвалёный чистокровный Малфой! — насмехался Рон, смотря, как вокруг него наматывает круги магический терьер.       Драко проглотил его насмешку, смерив злобным взглядом.       — Смотри, — Гарри подошёл к слизеринцу. — Есть у тебя счастливые воспоминания?       Горестно вздохнув Малфой кивнул. Поттер понял его без слов — воспоминания об убитом отце. Вроде и приятно, а как с зеркалом Еиналеж — видишь то, что нужно, а счастья, как такового, нет.       — Ладно, хоть заклинание знаешь?       — Экспекто Патронум! — взмахнул палочкой Драко.       Эффекта, конечно, не было.       — Ищи воспоминание, в котором ты был абсолютно счастлив, — посоветовал Гарри.       — А они у него вообще есть? — даже не пытался сдержаться Рон.       — Рон! — одёрнул его Гарри. — Ты тоже не с первого раза смог призвать защитника.       Пока Гарри пытался приструнить Рона на глазах всех, Драко настроился и второй раз безуспешно повторил заклинание.       — Держи! — ему в руки прилетела шоколадка от Полумны. — Это волшебная шоколадка. Разбудит в душе самые тёплые воспоминания.       Гарри одинаково сильно верил и в то, что шоколадная лягушка в самодельной золотой обёртке была самой обычной, и в то, что шоколадка была самым мощным артефактом. Полумна видела мир, даже магический, иначе и уже проявила себя, как одарённый, но крайне специфический артефактник. Самонакладывающиеся бинты нахваливал Вейн на занятиях Зелёного. На занятиях Полумна раздавала различные фенечки из бисера или ниток, которые оказывались защитными артефактами. Хватало их, правда, в самом лучшем случае на пару слабеньких Секо. И при этом Полумна никогда не говорила, что улучшит защитные качества, утверждая, что в следующий раз сплетёт красивее.       Малфой со всем возможным уважением благодарно кивнул Полумне и съел шоколадку. По его лицу Гарри понял, что никаких особенных магических свойств лягушка не несла. Однако Драко в этот раз стоял намного дольше, концентрируясь и вспоминая, глаза сначала очень быстро двигались под закрытыми веками, потом он расслабился и даже чуть улыбнулся.       — Экспекто Патронум!       Из палочки вылетела совсем слабая струйка белёсо-серебряного дымка. Драко удивлённо смотрел на это, а в комнате стали раздаваться аплодисменты — Полумна, подбивая остальных, задорно хлопала в ладоши. Игнорируя недовольные взгляды тех, кто хлопать не собирался, Драко улыбался своей маленькой победе.       — Работаем-работаем! — подбадривал Гарри своих бойцов, возвращая от созерцания слизеринца, пытающегося создать Патронус, к занятиям. — Малфой… Продолжай!       Драко до конца занятия старался создать защитника, но пока мог похвастаться только устойчивой белой дымкой.       Блейз, Леккс, Невилл и Гарольд, быстро найдя общий язык с остальными, учинили «кучу малу», вступая в бой на ближней дистанции по принципу «все против всех». Сложнее всего Блейзу было справляться с Невиллом — Лонгботтом на занятиях ОД показывал совершенно не те умения, что на занятиях по технике ведения магического боя. Здесь и сейчас Невилл, пусть не всегда успешно, но применял беспалочковую магию левой рукой, зачастую и невербально. Блейз не успевал справиться с начинающим двуруким магом, допуская в драке однотипные ошибки — упуская из вида левую руку противника.       Леккс же, наоборот, вдохновился примером слизеринца и использовал в бою любые подручные средства.       Наблюдая, участвуя, поправляя и помогая, а иногда и наоборот, мешая, чтобы развить реакцию, Гарри до самого конца тренировки не давал ребятам отдыха.       Студенты-колдомедики быстро обрабатывали раны ребят. Прощаясь друг с другом, бойцы Отряда Дамблдора расходились с тренировки.       — Подождите! — Гарри посмотрел на слизеринцев. — Рон, Джинни, Гермиона и вы. — Он тяжело вздохнул, предчувствуя, что сейчас будет. — Гермиона, галеоны сделай, пожалуйста.       Девушка быстро дублировала свой фальшивый галеон на четыре монетки и протянула слизеринцам.       — Они нагреются, когда Гарри поменяет дату на их ребре, — пояснила она, смотря, как Блейз делает в своём галеоне дырку и вешает на цепочку, где уже висели три армейских жетона.       — Блейз, — Гарри пристально смотрел на него, в последний раз взвешивая все за и против, — назначаю тебя капралом, будешь заниматься физподготовкой.       Рон лишь в очередной раз посмотрел на Гарри и Драко с полным неодобрением. Губы рыжего шевельнулись, но вслух он свои мысли не стал высказывать.       — Пока меня не убьют или ты не найдёшь кого-то получше? — задал Блейз странный вопрос.       — Да.       — Добро!       — До встречи, — Гарри крепко пожал руки Драко и Блейзу.       Когда слизеринцы вышли из Выручай-комнаты, Гарри обернулся к Рону и Джинни. Понимая, что сейчас будет, Гермиона встала рядом со своим возлюбленным.       — Нам надо о многом поговорить, — начал Гарри и замер.       Зелёные глаза пристально смотрели в голубые, тёмно-карие в светло-карие. Гарри чувствовал, как в животе на морской узел завязываются нервы. Как рядом с ним стоит и нервничает Гермиона. Он физически ощущал озлобленность Рона. Рядом с ним, уже всё зная, стояла Джинни — она слегка дрожала.       — Думаешь? — спросил Рон, прищуривая глаза.       — Уверен.       — Ну говори. — Рон напрягся и сильнее сжал палочку.       — Значит, так. Во-первых, Драко теперь один из нас. Не надо его травить по поводу и без.       — Это же Малфой! — закричал Рон.       — Да, — старался как можно спокойнее отвечать Гарри, — Малфой, — он кивнул. — И теперь он твой напарник. Хочешь ты того или нет. И на этом мы закроем вопрос.       — Я подумаю, — злобно ответил Рон.       — И второе. Самое главное. Мы. С Гермионой. Вместе, — отчеканил Гарри, обнимая свою девушку.       Джинни не так сильно изменилась в лице, но из уголка глаза, блеснув в слабых отсветах свечей, выкатилась слеза. Рон побагровел.       — Прости, Рон, что тогда стёрла тебе память. Мне жаль, что так получилось. — Гермиона даже подалась чуть вперёд, видимо, в желании обнять старого друга, но Гарри её удержал от этого безрассудства.       — Нам обоим жаль, Рон, — кивнул Гарри. — Не всё и не всегда происходит, как тебе хочется…       На эту фразу Рон лишь печально хмыкнул. Наверное, именно то, что Гарри испытывал такие же чувства, что и Рон, помогало Поттеру понять поведение друга. Сам Гарри очень сильно завидовал Рону по поводу того, что у него были родители, братья. Пустота в душе часто точила Поттера, вызывая зависть даже к тому Рону, боль, реже отчаяние. Гарри столько раз справлялся с этими эмоциями, и лишь с появлением Гермионы, как девушки, как боевой подруги и спутницы жизни, он действительно смог полностью взять под контроль свои негативные эмоции.       — Простите нас, — попросила Гермиона, — И ты, Рон, и ты, Джин…       В тишине было слышно, как прерывисто с тихим свистом дышит Рон, как на пол капнула слеза Джинни, как от этого тихого, но в безмолвии комнаты громоподобного звука вздрогнула Гермиона. Когда тишина стала давить совсем невыносимо, Гарри негромко произнёс:       — Знаешь, Рон, я завидовал тебе, что у тебя есть родители, братья, сестра, семья. Вы живёте всегда счастливо, радостно… Это очень и очень много. И это есть далеко не у каждого. Я искренне желаю тебе не забывать и ценить это. И обрести внутренний покой.       Гарри протянул Рону руку, но тот не спешил её пожать.       — Джинни, — Гермиона хотела сказать что-то ободряющее, но под взглядом светло-карих глаз девушки осеклась.       Гарри мысленно досчитал до десяти, но Рон так и не сжал его ладонь своей. Чуть сильнее сжав плечо Гермионы, Гарри повёл девушку к выходу из комнаты. Пока за ними не закрылась дверь, они оба чувствовали, как им в спину смотрят брат и сестра Уизли.       На подоконнике напротив двери сидели Леккс и Дана.       — Вы нас тут ждали? — спросил Гарри.       — На тот случай, если потребуется оказать первую помощь, — улыбнулась Дана. — Мы беспокоились.       — Всё прошло мирно и лаконично, — благодарно кивнула Гермиона.       — Нев? — спросил Гарри.       — Пошёл провожать Сьюзен, — ответил Леккс. — Я тут думал, как нас вычислили слизеринцы.       — И? — догадываясь, что Леккс уже решил этот вопрос, посмотрел на него Гарри.       — Артемис. Пуффендуец с гитарой. Я взял на себя смелость пригласить его в нашу дружную компанию.       — Хорошо, — согласился Гарри. — Пошли на боковую.       — А… ? — не закончив вопроса, Леккс кивнул на дверь в Выручай-комнату.       Вместо ответа Гарри отрицательно покачал головой.       В тишине гриффиндорцы быстро шли по темнеющим коридорам. Ночь, окутавшая замок, наполняла древние стены таинственностью. Игры теней от лунного света, пробивавшегося сквозь облака, складывались в причудливые образы, располагающиеся на стенах и полу, и, чуть-чуть пугая подростков, торопили их в гостиную. Уже в коридоре, ведущем к комнатам старост, пожимая руку Лекксу, Гарри попросил:       — Леккс, услышишь, что Рон вернулся, пришли Патронуса, пожалуйста.       — Не вопрос, — кивнул Дизлеспи, — если застану сестру, попрошу её мне маякнуть, как Джинни придёт, и тебе тогда сообщу.       — Спасибо, — Гарри обнял Гермиону, и они разошлись по своим комнатам.

***

      Леккс и Дана вышли из коридорчика в пустую гостиную — студенты уже разошлись по спальням. В камине тлели угли, лишь едва освещая стол, на котором кто-то забыл свои лекции, и диван. От открытого окна тянуло ночной прохладой. И дуновение ветра чуть раздувало угли.       Дана зябко поёжилась и прижалась к парню в поисках тепла. Закрыв глаза, Леккс неожиданно для девушки обнял её. Запах её волос дурманил. Ощущение близости девушки навевало грусть и сводящее с ума желания просто быть счастливым. Леккс Дизлеспи не понимал, что ему делать. Дана была рядом, и с одной стороны, от этого становилось только горше, с другой — дурманило зверски.       Девушка повела плечом, рассчитывая перевести дружеские объятия на новый уровень, но Леккс не спешил прижать её к себе двумя руками.       «Ну же, чуть смелее, — мысленно молила его Дана. — Нам обоим это нужно».       Девушка хотела оказаться в крепких объятьях Леккса, чувствовать себя любимой, чувствовать, как её любят, как окружают заботой, и знать, нет — ощущать, что это взаимно. Её манило к Лекксу, она чувствовала себя рядом с ним просто хорошо. Даже зная, что произошло, Дана старалась поддерживать Леккса, понимая, что всегда будет вероятность того, что Леккс так и не предпримет следующего шага. Рядом с флейтистом ей было спокойно, казалось, что он в любом случае не даст её в обиду. Дана знала, что за душой у Леккса боль потери, и что по утрам он всегда мрачен, и что первая улыбка на тонких губах флейтиста проскальзывает только тогда, когда тёмные глаза Леккса находили среди студентов растрёпанную по утрам шевелюру блондинки-гриффиндорки. Поэтому Дана перестала расчёсываться до того, как выйдет из спальни. Просто зная, что так ему будет легче надеть по утрам маску с улыбкой и добродушием.       Леккс стоял, всё прижимая к себе одной рукой Дану, чувствуя, как девушка наслаждается его рукой на своём плече и по-кошачьи ластится. В груди горело огнём, разрывая сердце. Леккс не знал, сможет ли он перебороть сам себя и ответить девушке взаимностью. Открытость и тепло души девушки поражали флейтиста — даже когда он всё рассказал, Дана не отвернулась от него, даже понимая всю «нерадостную» перспективу. Когда Дана была рядом, Лекксу легче дышалось — старая, въевшаяся боль отступала. Рядом с тихой девушкой ему было по-настоящему спокойно. И сейчас было именно так. Над такой знакомой болью в душе всходило солнце по имени Дана Хорнер. И хотелось, чтобы это солнце всходило каждое утро, даже раньше, чем за окном над горизонтом поднимется настоящее светило.       Так и не дождавшись, когда парень всё же обнимет её двумя руками, Дана спокойно освободилась от руки Леккса на своём плече, прошептав:       — Спокойной ночи, — повернулась к лестнице к спальням девочек.       Леккс, как в замедленной съёмке смотрел, как Дана делает первый шаг к лестнице, а в голове гремел голос «Идиот! Останови её! Верни! Одну потерял, хочешь и вторую потерять?!» Желание быть счастливым здесь и сейчас перевесило боль в душе.       Дана не успела сделать шаг. Руки Леккса мягко легли ей на плечи и развернули её обратно, заставляя утонуть в тёмных глазах, едва различимых в слабых отсветах углей. Их губы нашли друг друга. Они целовались долго, запойно, отрываясь друг от друга, только чтобы глотнуть воздуха, ставшего внезапно таким дурманящим, густым и хмелящим.       Дана вздрогнула, когда руки Леккса спустились с её талии, а потом подхватили её под бёдра. Сила рук Леккса, удерживающих её на весу, возбуждала Дану. Одной рукой она расстёгивала Лекксу мантию. Скинув одежду, парень сел на диван и, не отрываясь от губ девушки, освободил и её от мантии. Руки Леккса, будоража и вызывая мурашки по всему телу Даны, оказались под блузкой, которую она не успевала даже расстегнуть…       С громоподобным скрипом, повергая подростков в панику, отворилась дверь-портрет, с которой Полная Дама вещала:       — Как вам не стыдно возвращаться так поздно! Вы меня разбудили!       — Ну и что? — недовольно буркнул Рон.       Дана с Лекксом переглянулись. Счет шёл на секунды — девушка легко перепрыгнула через спинку дивана и затаилась. Леккс бросил поверх мантии Даны свою.       — Люмос! — Рон зажёг слабенький огонек на конце палочки. — Оба-на! Леккс, — удивился он. — Ты чего не спишь?       — Да…а-а-а-а… я-то… спал, — стараясь не светиться счастьем и незаметнее перевести всё ещё не восстановившееся дыхание, ответил тот, — уснул… тут… как пришли… Ребята не стали меня будить…       — А-а-а, — протянул Рон. — Ну а я тогда пойду, — зевнул он и направился к лестнице в спальни мальчиков.       — Погоди! — остановил его Леккс. — Где Джинни?       — Уснула в Выручай-комнате, — махнул рукой Рон куда-то в сторону стены, — пусть поспит там… Она… — он запнулся, перевёл взгляд затуманенных глаз на однокашника и ещё раз махнул рукой. — Ты идёшь?       Лекксу дыхание спёрло, потому что быстро придумать аргумент, почему он не может пойти спать, он не мог.       — Д… Да, я сейчас… чайку выпью… продрог тут спать… и пойду… — с трудом импровизируя, он выдавил из себя, чувствуя, как за спинкой дивана от едва сдерживаемого хохота, хотя наверняка и не только от него, трясётся Дана.       — Спокойной ночи, — ещё раз в полном отчаянии махнул рукой Рон и стал подниматься.       — Значит, чая, да? — Едва Рон захлопнул за собой дверь, Дана появилась за спиной Леккса и, крепко обняв за шею, поцеловала.       Леккс подхватил Дану и завалился на диван, утаскивая девушку за собой.