Гарри Поттер и месть Некроманта

      За столом Гриффиндора в это славное солнечное субботнее утро царила настоящая романтика. Гарри Поттер, приобнимая одной рукой Гермиону, уже допивал чай. Леккс, зевая, сидел и любовался Даной, вгоняя её в краску. Он был полностью поглощён красотой девушки и почти не притронулся к завтраку. Рядом с Гарри сидели Невилл со Сьюзен. Девушка, подчёркивая статус возлюбленной Невилла, поверх формы Пуффендуя носила гриффиндорский шарф, который изначально принадлежал Лонгботтому. Да и за столом красного факультета мисс Боунс была всегда желанной гостьей.       С тех пор, как четвёрка кукловодов перестала вносить смуту, жизнь студентов в Хогвартсе вернулась в более-менее мирное русло. А после того, как в команде Шрама объединились студенты со всех факультетов, даже к слизеринцам отношение стало менее агрессивным. Там, конечно, была группа студентов, возглавляемая Моро, но все межфакультетские конфликты со слизеринцами свелись к ругани именно с этой бандой. Гарри знал, что о том, кто из них в родстве с Пожирателями, известно всей школе. И отношение к ним было соответствующее. Как рассказывал на очередном занятии Драко, студенты зелёного факультета, даже не отличаясь особой дружностью, с Моро старались не общаться.       За Невиллом, разливающим кофе себе, Сьюзен и Лекксу с Даной, сидел мрачный Рональд Уизли. Его всё ещё нервировало и бесило это запредельное количество романтики за столом, и он, уткнувшись в тарелку, продолжал озлобленно жевать кашу.       — Гарри, а где преподаватели? — обеспокоенно спросила Гермиона, увидев за столом преподавателей только Филча.       — Ну, Хагрид у себя. А остальные… — Гарри пожал плечами и откусил от бутерброда с бужениной.       — Может, отсыпаются, а может, уже в Хогсмиде, — предположил Леккс, — они тоже люди.       Сьюзен откинула голову на плечо Невилла и улыбалась. Залитый солнечным светом зал наполняло тепло, студенты в это утро даже не боялись грядущих экзаменов, и за разговорами, зачастую развивавшимися между столами, строили планы на будущее.       Гарри слышал, как Вейн договаривается с Полумной о походе на Скофелл-Пайк в поисках нарглов или других мифических существ. До него долетали разговоры Чжоу Чанг с Мариэттой, агитирующих старшекурсников рвануть во Францию на море.       Поттер и сам уже собирался спросить Гермиону о её планах на лето, когда почувствовал, что что-то не так, что ситуация изменилась. Он не мог понять, что заставило его так напрячься. Он чувствовал опасность, будто дементор стоял за спиной. Гарри даже оглянулся, но нет, за его спиной сидели студенты Хогвартса и, доедая завтрак, весело разговаривали. Староста гриффиндорцев смотрел, как Леккс поправляет чёлку Дане, попутно проводя тыльной стороной руки по щеке девушки. И как солнце, прерываясь короткими, рваными линиями тени, играет в волосах блондинки.       Гарри посмотрел вверх, проверяя, что на магическом потолке не было ни облачка, но по полу пробегали тени. Он, даже не успев испугаться, с такой скоростью обернулся к окнам, что едва не сбил Гермиону с лавки, а шея от такого рывка не только хрустнула, но и заболела.       — Мерлин великий… — прошептал Леккс, проследив взгляд Поттера.       Гарри заворожённо смотрел в окно и обречённо молчал. За стеклом, закрывая солнце и бросая тени, поднимался дым, развеиваемый ветром…       — Хогсмид, — выдохнул он.       Дым привлёк внимание остальных студентов. Разговоры в обеденном зале стали стихать, студенты всё больше обращали внимание на игру теней на полу, затих смех. Не прошло и минуты, и все, как один, обернулись к окнам. Улыбки таяли на лицах, и в звенящей, тягостной тишине раздался крик:       — ХОГСМИД ГОРИТ!       В зале возникла паника. Студенты рванули со своих мест, бросая столовые приборы. Младшекурсники в страхе завизжали. Старосты и старшекурсники пытались не поддаться истерии и успокоить младших, но ничего не получалось, и первые, самые быстрые первокурсники уже бежали к выходу.       Гарри Поттер вспомнил, как шесть лет назад в этом самом зале он сам в панике трясся, когда профессор Квирелл вбежал с воплем: «Тролль в подземелье!», и как Дамблдор пресёк зарождающуюся панику одним громким криком.       — Сонорус! — ткнул себе в горло Гарри. — ЗАМЕРЛИ ВСЕ! — прокатился его вопль, усиленный магией, по залу.       Эффект был схожим с тем, что тогда добился директор. Замерли все, даже Филч, уже поднимавшийся со своего места. Вот только что сказать дальше, Гарри не знал. Он не мог сказать: «Преподавателей прошу за мной, а старосты должны немедленно проводить студентов до гостиных». Не было за столом преподавателей ни МакГонагалл, ни Флитвика, ни Дамблдора, ни даже Снегга… А сам Гарри, чувствуя, как сотни глаз смотрят на него с ожиданием и отчаянием, вдруг почувствовал себя брошенным и одиноким, слабым и испуганным. Тем самым испуганным мальчиком с первого курса. Ему остро необходим был понимающий, поддерживающий взгляд директора, успокаивающий и дающий надежду. Надежду, что беда минует, что сейчас младшекурсники отсидятся в гостиных, а взрослые маги всё исправят. Вот только вместо преподавателей взрослыми магами теперь были они сами. Он стушевался, чувствуя, что не справится с той ответственностью, которую сейчас сам же на себя и взвалил. Страх подвести ребят, ошибиться в принимаемых решениях заполнял разум Поттера.       — Всё хорошо, ты справишься, — тихий шёпот любимой раздался совсем близко, мгновенно избавляя от страха.       — Мы с тобой! — подмигнул ему Леккс.       Невилл молча сжал кулак, чуть кивнул и уверенно посмотрел на лидера. Почерпнув в поддержке друзей силу духа, Шрам, коротко улыбнувшись, приказал:       — Старостам развести студентов по гостиным. Команде Шрама в полном составе сбор во внутреннем дворе школы через десять минут. Старшекурсников, готовых оборонять школу, жду там же, невзирая на факультет.       — Форма одежды? — Гарри поймал насмешливый взгляд Блейза.       В тёмных глазах слизеринца играло нездоровое пламя фанатика и в то же время какая-то смутная уверенность или спокойствие. Он был единственным, кто позволял себе шутить в этой ситуации.       — Парадная! — не полез Поттер за словом в карман, отвечая на шутку Забини.       Переглянувшись с остальными старостами, Гарри первым подал пример, строя гриффиндорцев. Студенты-младшекурсники боялись, кто-то тихо хныкал. Том и сотоварищи переглядывались, вероятно, прикидывая, как оказаться на поле боя. Гарри Поттер сам же старался спрятать страх в глазах.       — Готовы? — оглядел он строй учеников. — Пошли!       — Гарри, до встречи! — знакомо стукнул в плечо гриффиндорского старосту Эрни, ведя пуффендуйцев по тому же коридору.       — Мистер Поттер! Мистер Поттер! — навстречу студентам из бокового коридора, едва не сбив стоящие латы, выбежал Аргус Филч.       Завхоз ковылял, как мог, быстро, бережно держа в руках свёрток тёмной ткани. Гарри был вынужден остановить строй гриффиндорцев, а Эрни завёл своих подопечных за поворот, быстрее ведя в гостиную.       — Мистер Поттер, — ещё раз повторил сквиб, останавливаясь перед ним и стараясь отдышаться.       — Да, мистер Филч, — Гарри не знал, чего ожидать, но уверенно посмотрел в глаза собеседника.       — Директор Дамблдор просил предать вам, — завхоз протянул подростку свёрток, разматывая ткань. — Он сказал, если что-то пойдёт не так, отдать его вам.       Ткань развернулась, представляя глазам Гарри меч Годрика Гриффиндора. В момент, когда Поттер взял клинок, завхоз даже чуть улыбнулся. Самому же Гарри меч в руках добавил лишь страха.       «Если Дамблдор просил Филча передать мне меч, значит, он догадывался, что не сможет сделать это лично», — понял Гарри с нехорошим предчувствием, строя в голове совершенно плохие умозаключения на тему Дамблдора и других учителей.       — Мистер Поттер. Если я чем могу помочь, я счёл бы за честь, — Аргус чуть поклонился.       — Можете, — быстро сказал Гарри. — После того, как мы разведём всех студентов по гостиным, надо закрыть портреты и ставни так, чтобы они как можно дольше продержались и не пропустили никого из… — он запнулся, подбирая слово, — чужих.       Завхоз часто закивал:       — Да, я знаю как, я могу!       Гарри улыбнулся этой маленькой удаче и протянул сквибу руку.       — Спасибо, сэр, — он сглотнул и произнёс: — И простите нас, мы часто доставляли вам много хлопот.       — Не чаще остальных, — крепко сжимая руку Поттера, улыбнулся ему Филч. — А теперь поторопитесь!

***

      — И ты сейчас пойдёшь сражаться с войском Тёмного Лорда? — с ненавистью в серых глазах на Драко Малфоя смотрела Кристианна Моро.       В гостиной Слизерина, в отличие от остальных гостиных, паники было не так много. Многие чистокровные волшебники не боялись нападения Волдеморта — они были уверены, что чистокровных магов, тем более слизеринцев, он не тронет.       Малфой понимал, что рассказы о некроманте на однокашников не подействуют. Почти все из них хоть и не поддерживали Тёмного Лорда открыто, но, как представители чистокровных родов, хотели во всём получить прибыль и преимущество. Даже если ради этого надо будет присягнуть на верность новому порядку. Драко понимал их, хотя после вступления в Команду поступать так же уже не мог.       — Да, пойду! Матери твоей привет передам! — с вызовом ответил он. — Парой заклинаний!       Он догадывался, что если сюда движутся войска нежити, это означает только одно — на помощь учителей можно уже не рассчитывать. Страх ставшей внезапно такой реальной, близкой и неотвратимой смерти разрывал душу Малфоя, но показывать это перед лицом врагов он не имел права и сохранял невозмутимый вид, с презрением глядя на Моро.       — Она будет рада убить маленького трусливого сынишку предателя, — шипела Кристианна.       — А ты не боишься этого не увидеть? — рядом с Малфоем встала Кира. — Никогда? — дочь Снегга сжала палочку, готовясь к драке.        — Вот вас двоих, детей предателей, мы сейчас и… — начал Нотт.       Будто почувствовав, что это — приказ, кольцо старшекурсников, поддерживающих войну за чистокровность, стало сужаться вокруг бойцов Команды Шрама.       — Кхм-кхм! — раздался у них над головой кашель, отвлёкший толпу от Драко и Киры.       Блейз Забини сидел на перилах балкончика третьего этажа и сверху с интересом смотрел на слизеринцев. Легко, плавно сорвавшись с перил, он спрыгнул прямо перед лицом Теодора в самую гущу событий. Кольт в правой руке Меча уткнулся в лоб Нотта, ствол в левой руке — в солнечное сплетение Моро. Курки обоих револьверов с характерным, пугающим в повисшей тишине щелчком взвелись.       — Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — с наигранной добротой в голосе произнёс Блейз. — Ты же не хочешь проверить, как работает здесь магловское оружие.       Он не спрашивал, а прямо угрожал. Чёрные злые глаза Блейза, казалось, пробивали Теодора насквозь. Слизеринцам пришлось освободить дорогу до выхода из гостиной. Блейз убрал один револьвер в карман и вытащил палочку.       — Локомотор чемодан! — дёрнул он палочкой, указывая куда-то вверх.       Пока они втроём ждали самодвижущийся чемодан, к Малфою, набравшись смелости, подошла первокурсница и совершенно по-детски спросила:       — Мистер Малфой, а вы правда нас спасёте? Прямо всех-всех?       Драко пришлось сесть на корточки, чтобы посмотреть в глаза девочке. Он видел в её больших зелёных глазах страх. Она была полукровкой, что тщательно хранилось в секрете от слизеринцев, и очень-очень боялась. Драко осторожно погладил её по рыжим волосам и улыбнулся, пряча за доброй, искренней улыбкой свой собственный страх перед смертью:       — Конечно, спасём. Всех-всех.       Меч открыл картину-дверь и выжидающе глянул на Хорька. Малфой выпрямился и последний раз посмотрел на однокашников. В их глазах он и не рассчитывал увидеть поддержку. В школе не было преподавателей, а значит, тем, кто сейчас встанет на защиту Хогвартса, помощи ждать будет неоткуда. Так же, как и ожидать пощады от тех, кто приближался к школе.       — Напомню вам слова Поттера, — произнёс Драко. — Кто не струсит, пусть идёт с нами!       Не оборачиваясь и не теряя время, трое слизеринцев вышли из гостиной. Идти в тишине коридора в этот день было страшно. Она пугала, будто на Хогвартс уже напали и наверху их ждут только трупы. За спинами раздался топот, разогнавший невыносимую тишину, и Малфой громко, судорожно выдохнул. Две слизеринки догнали их у лестницы наверх.       — Там же ведь будут остальные повелители стихий? — спросила Трейси Дэвис. — Без меня у них не получится щит.       — А я просто пойду с тобой, Драко, — сказала Пэнси Паркинсон.

***

      Гарри с трудом смог удержать третьекурсников, возглавляемых Томом, в гостиной. Ребята рвались в бой. И заставить их сидеть и бездействовать Поттер смог только с помощью пары Петрификусов. Гарри и Гермиона последними вышли из гостиной и увидели три старших курса гриффиндорцев в полном составе. В бой рвались даже старшекурсники из других школ.       Втянув в себя воздух, Гарри замер, всматриваясь в лица друзей. Леккс Дизлеспи, одной рукой прижимая к себе Дану Хорнер, уверенно улыбался старшему. Второй рукой он обнимал свою сестру. Дана чуть судорожно дышала и, контролируя страх, прижималась к Лекксу. Невилл был сосредоточен, как в тот день, когда он в Отряде Дамблдора стал учить щитовые чары. Рон и Джинни смотрели на Гарри с Гермионой без злобы, но и без тепла. Дин Томас поглядывал на Джинни, а его друг, Симус, на Парвати. У Лаванды Браун в руках тряслась палочка, Ли Джордан целовал Кэти Белл в висок, обнимая её…       От вида друзей у него всё нутро свернулось в один сплошной комок. Было настолько больно, страшно, обидно, что не верилось в реальность. Гарри думал, что самую лютую душевную боль ему принесла потеря близких. Но видя своих друзей, которые сейчас встанут рядом с ним на защиту Хогвартса и, возможно, не увидят завтрашнее утро, он почувствовал боль куда сильнее. Как бы сильно ему ни грело душу, что ребята готовы пойти за ним в любой ад, боль от одной мысли, что кто-то из них может погибнуть, была во сто крат сильнее.       «Нам бы сейчас вместо всего этого дерьма разбежаться по Хогвартсу и его окрестностям, — думал Гарри, — целоваться до одури, смеяться и радоваться жизни…»       — Нас ждут, — нотки интонаций в тихом голосе Гермионы однозначно говорили, что она не только понимает возлюбленного, но и полностью разделяет его эмоции.       — Пошли, — с трудом кивнул Гарри.       Поттер воздал молитву всем, кому мог, за то, что в этот момент никто из гриффиндорцев ничего не сказал. Он всеми фибрами души ощущал тяжесть своего решения. Все молча шли по коридорам школы. Ещё на подходе к главному выходу из замка Гарри услышал музыку.

Это — мой причал, и здесь мои друзья! С корабля на бал вновь попадаю я! Ох, и кто бы знал, как рада видеть вас всех. Прочь, тоска и сон, прочь из-под ног земля. Всюду шум и звон, со мной мои друзья, В эту ночь район вновь будет слышать наш смех! Это мой причал, и здесь мои друзья! С корабля на бал вновь попадаю я! Ох, и кто бы знал, как рада видеть вас всех.

(Louna — «Мои друзья»)

      Когда гриффиндорцы вышли из главного входа на брусчатку внутреннего двора замка, залитого солнечным светом, там уже собрались все. Гарри Поттер понял, почему Блейз включил эту песню. Он видел неуверенность и страх в глазах остальных студентов, собравшихся на защиту Хогвартса. И музыка хоть немного поддерживала боевой настрой.       Бойцы Команды Шрама стояли чуть ближе к воротам замка, у фонтана, настороженно переговариваясь. Они восприняли шутку Меча и успели переодеться в более удобную в бою одежду. Рядом с Луной стояла объёмная сумка. Артемис невозмутимо продолжал перебирать струны гитары, вероятно, для самоуспокоения, потому что музыка тонула в роке, вырывающемся из динамиков магнитофона Блейза. Таня Торменс опиралась на футляр гитары Артемиса.       Остальные студенты стояли, то с опаской переглядываясь друг с другом, то со страхом смотря на столбы дыма, которые означали, что горит едва ли не вся магическая деревня.       — Я говорил, они все до последнего придут, — зашептал Драко, толкнув в бок Блейза.       — Ничего. Качеством возьмём, — полушутя, хмыкнул Забини. Он подошёл к Гарри и отрапортовал: — Старшой, бойцы для обороны Хогвартса собраны, но не построены!       Гарри не мог понять, как Блейзу удаётся перед лицом опасности сохранить этот боевой настрой вперемешку явным юмором или иронией.       — Шрам, толкни им речь, — тихо прошептал Меч, так, чтобы его расслышал только Поттер.       Гарри смотрел на дым и на мгновение даже увидел, как на фоне этого дыма проступил силуэт дракона. Времени оставалось всё меньше.       — Значит, так… — начал Гарри и, вздохнув, замер, подбирая слова.       «Быстро и ярко, чтобы они пошли за тобой, и, главное, уверенно», — раздался у него в голове совет Блейза.       — Так, — ещё раз повторился Гарри и продолжил громче: — Мы все знаем, почему здесь собрались. Там, — он указал головой в сторону дыма, — враги, идущие нас убивать. Поэтому я буду краток. Правил будет всего два. Первое, — он показал один палец, — все сражаются, никто не сдаётся. Кто сдрейфит, того я лично скормлю дементорам. И второе правило, — Гарри показал два пальца. — Ты прикроешь мою спину, я — твою. Кто сейчас не готов встать плечом к плечу друг с другом, забыть про личные конфликты или разные факультеты, расходитесь по гостиным. Ни у кого из тех, кто останется здесь, сил и времени играть с вами в няньки не будет.       Гарри замолчал, пробегая взглядом по замершим студентам, ожидая, кто из них выйдет из строя.       «…Семь, восемь, девять, десять», — отсчитал он время, которого и так, казалось, нет.       Никто из присутствующих не дёрнулся и не решился бросить эту затею.       — Отлично! — улыбнулся Шрам. Он приготовился творить то, чему учился у Родригеса. — Люмос!       Создав в руке комочек света, Гарри преобразовал его в стилизованный замок с парой башенок, даже отдалённо не напоминающий школу чародейства и волшебства.       — Это Хогвартс, — развеял сомнения Поттер и, стараясь пошутить, добавил: — Нет времени делать макет в настоящую величину…       Блейз рядом с ним хмыкнул от сдерживаемого хохота. Да и остальным, судя по слабым улыбкам, шутка зашла. Гарри делал вокруг модельки светящуюся линию.       — Это крепостная стена перед замком, образующая внутренний двор, где мы, собственно, сейчас и стоим, и с главным входом, — продолжал он, указав пальцем на открытые ворота. — Если чему меня и научили Шах и Грюм, так это тому, что обороняться надо будет на этой стене, не подпуская врагов близко. Если что, отступим в замок и будем давить всех, кто ворвётся сквозь главные ворота. Наша задача — просто продержаться до прихода Дамблдора и преподавателей.       Ребята слушали его внимательно, и Шрам видел, как уходит страх из их глаз, как они начинают понимать ситуацию. Понимать, что это не фарс, что есть план действий, что они не каждый сам по себе, что есть шанс. И это только добавляло уверенности ему самому.       — А они придут? — тут же последовал вопрос из толпы студентов.       — Конечно, придут. Это же Дамблдор! — поймав взгляд Гарри, Леккс ответил быстрее, чем Шрам продумал более честный, но деморализующий ответ.       — Авиации надо бояться, — посоветовал Меч, кидая взгляды на столбы дыма. Он тоже разглядел драконов.       — Справимся! — уверенно произнёс Поттер. Он окинул взглядом защитников Хогвартса и приказал: — К каждому бойцу Команды Шрама по три-четыре студента в группу. Занять оборону на крепостной стене!       Ребята стали быстро разбиваться на подгруппы.

***

      Блейз Меч Забини, левитируя перед собой чемодан, поднимался на крепостную стену по винтовой лестнице справа от главного входа. Ещё за пару пролётов он услышал пение Артемиса и поторопился, чтобы успеть к припеву песни.

Не сплю, А ночь перед боем! И даже героям страшно. Во тьму Холодной могилы Влекут меня силы ада! Молю! Горит пентаграмма У древнего храма… Боже… ТЫ?! *

      Пел гитарист. Он сидел, натянув свою широкополую шляпу на глаза, чтобы ни с кем не встретиться взглядом, облокотившись на зубчатый парапет крепостной стены, и флегматично перебирал струны, будто и не ожидал атаки врага.

— Я! *

      Подтвердил Меч, подпевая другу и опуская чемодан в паре метров от Эля. Тот даже не удивился и продолжал:

— Дай мне победу! — Возьми сам! *

      Отвечал Блейз, раскрыв чемодан и любуясь, как из него выезжает стеллаж с оружием.

— И силы к рассвету! *

      Ребята вокруг них удивлённо смотрели на магловское оружие. Даже Артемис кинул короткий взгляд и удивлённо-одобрительно качнул головой.

— Вот их — дам! *

      Подтвердил Меч, скидывая мантию и оставаясь в спортивных штанах и чёрной футболке, на груди которой красовались буквы «К» и «Ш», разделённые жёлтой молнией.       — Моя работа! — с гордостью заявила Луна.

— Веди меня к свету! *

      Продолжал Артемис.

— Построй храм! Я жду тебя там! *

      Подпевал Забини, перешнуровав кроссовки. Пока гитарист проигрывал соло между первым и вторым куплетом, Блейз успел закончить со шнурками и завязать на голове бандану, убрав волосы, чтобы не мешали в бою. Артемис же тем временем продолжил:

К утру, Клянусь, так и было, Росла во мне сила… И ни к кому Не знал я пощады, И он все прощал мне… зверства. Ему плевать на рыданья, Чем больше страданья — тем выше храм! *

      Блейз, потянувшись, взял со стеллажа с мечами крепёжную систему — кожаные ремешки с пришитыми липучками и резинками, карманами, кобурами и чехлами. Он, быстро накинув на себя этот кожаный «скелет», затягивал ремешки всей системы.

— Да! *

      Подтвердил он, протягивая патронташи для винчестеров, идущие крест-накрест от плеча до пояса через всю грудь бойца.

— Дай мне победу! — Возьми сам! *

      Подпевая, Меч застегнул пояс с полным светящимися патронами патронташем и двумя кобурами.

— И силы к рассвету! — Вот их — дам! *

      Забини, не обращая внимания на мешавшие ремни «рукавов», закреплял «скелет» на левой ноге. Одна за другой соединились две липучки над и под коленом и третья, широкая, на щиколотке.

— Веди меня к свету! — Построй храм! Я жду тебя там! *

      Поддерживая диалог в песне, Блейз затягивал липучки на второй ноге. Наслаждаясь и даже качая в такт головой длинному гитарному соло, он застегнул «рукава» своей самодельной разгрузки. Меч закрепил на спине, в ножнах между лопаток, кинжал Отто Забини. Следующими он закрепил на спине весь комплект больших ноэров таким образом, что рукояти самых длинных мечей оказались над плечами, а мечей средней длины, наоборот, у пояса. Три коротких кинжала из набора он закрепил на икрах и левом предплечье. Следующими на очереди были винчестеры. Блейз заполнял трубчатые магазины сияющими тёмно-бордовым светом патронами. Винчестеры расположились в чехлах рядом с ноэрами, прикладами над плечами бойца. Он успел снять с держателей револьверы и продолжил петь:

— Да! *

      Шраму стало не по себе, когда он увидел в глазах Блейза пламя фанатика, граничащее с безумием. Меч начал заряжать своё оружие. Поблёскивая на солнечном свете заколдованными пулями, патроны заполняли каморы барабанов. Как заправский ковбой, прокрутив оружие на пальцах, Забини сунул револьверы в кобуры.

— Дай силу воли! — Да ты — ноль! *

      Отдельно Блейз проверил отцовский кольт «Миротворец» в специальной кобуре под левой подмышкой.

— Не чувствовать боли! — Вся жизнь — боль! *

      Забини со злой улыбкой закреплял сюрикены в свободных кармашках на руках и ногах. Выглядел он, как новогодняя елка, увешенная оружием.

— Не лечь в этом поле! *

      Артемис с уважением смотрел на готового к бою Меча. Слизеринец пропел последнюю фразу песни:

— Забудь страх! Ты так уже прах! *

(* — Павел Пламенев — «Ночь перед боем»)

      — Силён! — прокомментировал экипировку Блейза Энтрерри.       — Тебя всем этим добром к земле не придавит? — спросил Шрам.       Меч отстегнул связку ноэров и винчестеров от разгрузки и осторожно облокотил на зубчатый парапет.       — Всё заколдовано в три слоя. Руны и заклинания усиления, ускорения, прочности, даже кое-что из защитных есть, — ответил он. — Так что всё как пушинка. Я в этой штуке наравне с олимпийскими рекордами бегаю. В полной нагрузке.       Рядом стоял Захария Смит и со скепсисом смотрел на оружие.       — Минут через пятнадцать ты будешь рад, что оно здесь работает, — бросил в ответ на взгляд Смита Забини.       Меч оглянулся в сторону Хогсмида, где всё ещё стояли столбы чёрного дыма. Но на дороге из деревни в школу уже можно было различить силуэты, уверенно двигающиеся к замку. Он перевёл выжидающий взгляд на Энтрерри.       — Зачехляй гитару. Пора.       Коротко вздохнув, Эль ловко раскрыл кофр. Внутри, Шрам уже этому не удивился, лежал ещё один арсенал. Всё было аккуратно уложено в выточенные по форме ниши и полости, обитые чёрным бархатом. Верхнюю часть кофра занимала штурмовая винтовка, чёрная, с большой «надстройкой» над стволом и оптикой, три обычных пластиковых прозрачных магазина к ней, подствольный гранатомёт и здоровенный двухбарабанный магазин.       — Ничего себе! — в восхищении произнёс Меч, с блеском в глазах смотря на «основной инструмент» Артемиса. — Это же G36! Роскошный аппарат! И со стопатронным магазином! Да ещё и с подствольным гранатомётом!       — К нему, правда, всего три гранаты есть, но согласен — вещь! Спасала меня пару раз, — сначала Артемис с улыбкой принимал похвалу, а потом, вспомнив, как отстреливался из штурмовой винтовки, помрачнел.       — Ну, а на второе? — не унимался Блейз.       — Обрезы двустволок «Фабарн», — Артемис показал на расположенные в нижней части кофра укороченные двустволки. — К ним тоже патронов не густо.       — И на самый крайний случай…       — Автомаг** третьего поколения. Две штуки. — Пистолеты были немного меньше обрезов, а рядом с ними покоились шесть магазинов. По три на пистолет.       — Редкие аппараты, — оценил Меч пистолеты.       — На границе Мексики и США, недалеко от Ларедо***, за одну дождливую ночь эти пистолеты сменили шестерых хозяев, а двоих так и вовсе… пережили, — произнёс Эль.       Пока они с Мечом разговаривали, гитарист тоже натянул поверх футболки разгрузочный жилет и на армейские штаны нацепил подсумки и кобуры для обрезов. Теперь они с Блейзом выглядели, как братья.       — Раздавай остальное, — кивнул Эль на стеллаж с висящими на нём машинами для убийств.       — Ну что могу предложить, господа волшебники, — с улыбкой начал Блейз Забини. — Пулемёт немецкий MG42. — Он снял с держателей пулемёт с перфорированным кожухом и прикладом из серого пластика. — Семьдесят пять патронов в ленте, есть четыре ленты, как раз пока ствол не перегреется. Держи, Тор! — перебросил он Хергеру сначала сам пулемёт, а после и тряпичную сумку с боезапасом. — Лот номер два. Пулемёт Дегтярёва, почитай, в масле! Разработка СССР. Сорок семь патронов в магазине, зато я сам их заколдовывал с душой и огоньком! Великан, держи игрушку! — В руки Рону прилетел названный аппарат со здоровенным лакированным деревянным прикладом и круглым плоским магазином, крепящимся к пулемёту сверху. — И улыбнись! Сейчас как собьёшь дракона! Станешь героем! Орден Мерлина получишь! — старался он приободрить Великана.       Гарри знал, что Блейз старается не столько из уважения к рыжему гриффиндорцу, сколько для поддержки боевого духа. Шрам, понимал, что и сам бы так действовал. И сейчас, когда каждый человек на счету, Великан, утонувший в своём недовольстве, станет больше помехой. Забини же втягивал его в диалог, в действие, отвлекая от негатива в голове.       — Я из него и стрелять-то не умею! — возразил тот, машинально ловя ещё три дисковых магазина.       Проигнорировав его реплику, Меч продолжил:       — FG42, штурмовая винтовка, двадцать патронов в магазине. И возможность стрелять очередью. Шрам, владей, — он вложил в руки Поттеру винтовку с точно таким же серым пластиковым прикладом, как и у пулемёта в руках Тора. Магазин винтовки вставлялся слева от ствола, да и сама FG42 выглядела необычно. — И подсумок! Всё, что есть — всё твоё! — Увесистая тряпичная сумка с магазинами повисла на плече Гарри.       — Винтовку Мосина я вам не дам! — продолжал Забини. — Ну и напоследок. Автомат Калашникова. Святая святых, основа основ… — нахваливал он оружие и задумчиво посмотрел на Таню Торменс. — Умеешь из такого стрелять, ТТ? — Мимо Артемиса пролетел сначала автомат, а потом и магазин к нему.       Таня многоопытно вставила магазин в автомат и резко передёрнула затвор, так что тот громко клацнул. С щелчком она поставила оружие на предохранитель.       — У меня отец — боевой генерал, когда я родилась, страну раздирала гражданская война. У меня над люлькой висели гильзы от пулемёта вместо погремушек, — ответила она.       — Тогда тебе понадобится ещё это, — Блейз бросил ей оптический прицел, — и это, — вслед за прицелом полетел подствольный гранатомёт. — А вот это просто счастье иметь! Это для нападения! — Меч перебросил девушке подсумок с гранатами к гранатомёту.       Увидев, как девушка совмещает аксессуары с оружием, Забини не выдержал и в полушутливой форме произнёс:       — Эль, когда мы отсюда выберемся, я б на твоём месте на ней женился.       Артемис хохотнул, вытаскивая из кофра вставки для хранения оружия и упаковывая туда гитару.       — На свадьбу позовём, не сомневайся, а вот про пули твои светящиеся можешь и сейчас рассказать.       — Легко! Разряжай своё добро, сейчас всё заколдуем! — Блейз подошёл к Артемису, и они начали быстро что-то творить с патронами.       — Гарри, — обратилась к нему Грей, — Хагрид…       — Точно! — сообразил лидер, поняв, кого ещё не хватает в их весёлой компании. — Экспекто Патронум! — призвал он серебристого оленя и произнёс: — Хагрид, на школу нападают, жду тебя во внутреннем дворе.       Защитник тут же исчез, доставляя послание. Шрам смотрел по сторонам, стараясь понять, чего он ещё не предусмотрел и не продумал.       — Блин! — тихо выругался он и поискал взглядом Киру Снейпс. — Гидра, у Снегга есть же запас зелий?       — Само собой!       — Возьми пару человек, принесите сюда две трети его запасов.       Кира кивнула и, прихватив с собой Хорька и Трейси Девис, побежала обратно в замок.       — Гарри, что за мерлинов бред вы тут творите?! — На территорию замка забежал лесничий и увидел, как студенты готовятся к обороне.       — Хагрид! — обрадовался ему Шрам. — Они уже идут сюда, — указал он на силуэты на дороге. — Ты — хранитель ключей, закрывай школу на все замки!       — Ох ты ж! — Хагрид стал быстро водить своим зонтом, заговаривая ворота крепостной стены.       Массивные створки закрылись с громким, но приносящим хоть какое-то успокоение, гулким хлопком.       — Что делать будем? — Лесничий зарядил арбалет и посмотрел на Поттера.       — Держаться до прибытия Дамблдора, — ответил Гарри.       — Великий человек — Дамблдор, — как мантру, произнёс Хагрид.       Пока он возился с воротами, Блейз и Артемис закончили заколдовывать патроны, и Забини встал рядом с лидером.       — А если серьёзно? — как всегда с недоверием в голосе спросил Захария. — Можно услышать весь план действий?       — Да легко. — Блейз взял в руки винтовку Мосина и прильнул к прицелу. — Ты смотри, как они идут, прям как на параде!       Гарри понял, чего ему не хватает…       «Акцию омнинокль», — беззвучно колданул он, призывая магический вариант бинокля.       Через минуту у него в руках оказался призванный предмет, и он присоединился к Блейзу в изучении врагов. Подобрав увеличение, Гарри разглядел и трёх драконов, летящих над неспешно шагающими колдунами, и Волдеморта, и Беллатрису, от одного взгляда на которую Шрама захлестнула лютая злоба. Он признал оборотней, уже принявших форму вервульфов. И утончённых вампиров, пара из которых тоже приняла демоническую форму.       — План такой, — говорил Меч, ища перекрестием прицела знакомые лица. — Когда они подойдут поближе, мы начнём в них стрелять моими заколдованными пулями.       — А потом? — спросил Смит.       — А потом они подойдут ближе, и мы станем в них не только стрелять, но и колдовать. — Блейз замер, увидев лицо Гойла-старшего. Он уже хотел нажать на спусковой крючок, но вспомнил, что в магазине винтовки пусто.       — А потом? — не унимался Смит.       — А потом у нас начнут заканчиваться патроны, и мы перейдём на чистую магию.       — И?       — И враги подойдут ещё ближе, а у нас станет ещё меньше сил, и мы сойдёмся в рукопашную, на мечах и последних заклинаниях, — продолжал повествование Блейз.       — А дальше?       — А дальше… — не выдержал этого допроса Шрам, — придёт Дамблдор и всех спасёт!       — О! — Забини даже поднял указательный палец в знак совершенности данного плана. — Идеальный план! Не хватает только одного — и мы все дружно пойдём пообедаем.       Гарри Поттер поймал себя на мысли, что отдал бы всё золото из Гринготтса, лишь бы заставить Блейза не использовать иронию в такие моменты. Или хотя бы не так усердно. Пока Забини давал волю своему характеру и, возможно, безумию, Шрама снова волнами накрывал такой страх, что едва зубы не стучали. Меч же невозмутимо продолжал смотреть на врагов в прицел винтовки.       — Слу-ушай, — заговорщицки протянул он, — Шра-а-ам. А они идут так вразвалочку, неспешно… — Блейз оторвался от прицела и пристально посмотрел на лидера. — Они-то думают, что здесь кучка испуганных студентов, а тут… — он замолчал, подняв брови и передавая слово лидеру.       — Мы, — уловил его мысль Гарри, ощущая не только удачу, но и нарастающую уверенность в ребятах.       — Озлобленные и подготовленные! Да они про то, что мы их можем внезапно атаковать, даже не думают! И первый удар будет самым сокрушительным, — развивал идею Меч.       — Если он будет внезапным, — согласился лидер.       — Когда он будет внезапным, — поправил его боец. Даже по интонации было слышно, что Меч от этой идеи в восторге. В следующую секунду он с воем разочарования схватился за голову. — Блядь! Да мне хотя бы пару толовых шашек! Они у меня полетели бы по кусочкам! Надо было хоть что-нибудь с собой взять. Блин! — Блейз яростно заскрипел зубами, раскаиваясь за собственную неподготовленность к такой возможности. — Да хотя бы гранату настоящую, хоть мину, хоть одну… — от разочарования он аж чуть-чуть прискуливал.       — А чем тебя шар для предсказаний не устраивает? — раздался за их спинами как всегда тихий, привычно потусторонний голос Луны. — Только его надо разбить на самые маленькие кусочки. Тогда магия в нём освободится… — Гарри заметил, как руки девушки мелко затряслись, а затуманенные глаза наполнились слезами.       Когтевранка ходила по стене, раздавая всем бойцам свои защитные артефакты-фенечки и лечащие бинты. Гарри взял пару фенечек, одну со львом, вторую с оленем, из предложенной сумки и завязывал их на запястьях, помогая себе зубами. Блейз повторял ту же процедуру, стараясь незаметно посмотреть на Гермиону. Догадавшись, о чём её хотел бы спросить слизеринец, она отрицательно покачала головой. Получив ответ, Меч посмотрел на Луну:       — А ты откуда знаешь?       — Так погибла моя мама, — ответила девушка. В этот раз её голос был наполнен болью от этих воспоминаний. — Её заклинание попало в такой шар и развоплотило защитное стекло. Когда она увидела, как кабинет заполняет радужная дымка, такая красивая, пушистая, в которой исчезало всё, она успела вытолкнуть меня в окно… А сама уже исчезала… — Девушка всхлипнула и посмотрела на лидера.       В тот миг, пока Луна не моргнула, Гарри казалось, что в отражении её глаз, наполненных слезами, он видит, как рука женщины, исчезающей в разноцветном тумане, выталкивает маленькую девочку спиной вперёд в окно дома…       Стоило Полумне моргнуть, выпуская слёзы, как наваждение пропало.       — Агни, Бхуми! — Шрам мгновенно позвал близняшек Патил. — Нам нужны все шары для предсказаний! Из кабинета Трелони и учебных классов! Все, что найдёте!       Девушки не стали задавать вопросы, тратя на это время, а просто кивнули и быстро побежал в школу, на бегу позвав с собой пару когтевранцев-семикурсников.       — У тебя подходящий молоток есть, Меч? — спросил Гарри, смотря, как к ним всё так же спокойно, не ожидая никакого сопротивления, приближаются враги.       — Да даже не сомневайся! — Блейз открыл затвор винтовки и вставил туда светящиеся фиолетовым светом патроны. — Я особенно не в духе был, когда эти делал, — пояснил он. — Они пробили самую мощную защитную пластину Соулфута… как он тогда на меня орал, — от этих воспоминаний Блейз даже головой покачал.       Гарри не знал, кто такой Соулфут, но пояснение полностью уверило его в успехе данного плана.       Пока Блейз цеплял на свободные крепления подсумки и патронташи с патронами к винтовке, вернулась Гидра, на бегу раздавая всем по паре склянок с зельями. Забини, получив две склянки, сунул их в резиновые петельки держателей, где уже были две ампулы от его приступов. Нащупав под ногами магнитофон, он сделал громкость потише и включил музыку:

Впереди гроза! Время свистать всех наверх! Нет пути назад, Буря накроет нас всех. Лишь вопрос в глазах: Сможем ли мы или нет, Пережив закат, Снова увидеть рассвет? Впереди гроза, позади туман, За кормой бурлит тёмный океан. Разрывают ночь всполохи зарниц, Снизу грохот волн, сверху крики птиц. Крысы с корабля бегут во тьму, Все, кто поднял бунт, идут в тюрьму. Поздно капитан жмёт задний ход, Мы на всех парах летим вперёд! Впереди гроза! Время свистать всех наверх! Нет пути назад, Буря накроет нас всех. Лишь вопрос в глазах: Сможем ли мы или нет, Пережив закат, Снова увидеть рассвет?

(Louna — «Буря»)