Гарри Поттер и месть Некроманта

      — Ну что, ученик? — Ксандро смотрел сквозь дырку в крепостной стене на главный вход в замок.       Только осели последние пылинки от взрывов, и взору Некроманта предстало поле боя. Крепостная стена, вся в выщерблинах от заклинаний, осколков гранат, каменных кольев, когтей, плевков перуанского дракона, с огромным разломом вместо ворот. Второй пролом был там, куда упал валлийский дракон-лич — от этого удара по всей стене шли трещины. Поле боя как до стены, так и во внутреннем дворе, видимом сквозь дыры, было распахано заклинаниями и взрывами. На земле внутреннего двора лежали и тлели тела вампиров и что-то похожее на чёрную гниль или мох — останки дементоров.       Ксандро оглядел собравшуюся вокруг него высшую нежить и нескольких пока ещё живых магов.       — Как ты там сказал? «Студенты слабые, не составит особого труда захватить этот замок»? Так? — продолжал он спрашивать у молчавшего и внимательно смотрящего себе под ноги Волдеморта.       Тёмный Лорд понимал, что штурм, который он позиционировал как «пришёл, увидел, захватил», превратился в бойню суровее, чем утреннее сражение в Ватикане с опытными взрослыми, подготовленными бойцами. Он и представить себе не мог, что горстка студентов сможет вцепиться в крепостную стену чуть ли не мёртвой хваткой. Конечно, многое решали и стратегия, и тактика, и сплочённость, и вооружение. Да и эффектное начало с украинским сталебрюхом было — Волдеморт не сразу подобрал слово — достойным. В тот момент его спасла только разумность самого Ксандро, считавшего, что живой маг может и до смерти сделать что-нибудь полезное, а уже потом быть поднятым в зомби. План предоставить Ксандро этот замок для сосредоточения сил и потребовать в награду замок Салазара Слизерина явно провалился. Тёмный Лорд понимал, что теперь Ксандро усерднее собственного бессмертия будет искать способ обойти данную клятву и вместо обучения некромантии уничтожить просчитавшегося ученика. И договорённости, с великим трудом, но очень быстро достигнутые в этой битве, могли так же быстро кануть в Лету.       Недалеко от колдунов застыли вампиры. Лаенс смотрел то на Волдеморта, то на Тигга — альфу оборотней. Короткий разговор между ними уже состоялся. Оборотни быстро приняли предложение Лаенса, а вот живые в лице Тёмного Лорда пытались хоть в малости, но выиграть ещё больше от этой сделки. Главе восточного клана это не нравилось, но было допустимо. Оставалось самое простое — захватить этот чёртов замок и в процессе этого разменять необходимые фигуры…       — Ну что молчишь? — не выдержал Ксандро. — Их вон осталось всего ничего. Ты захватишь мне этот замок или нет? — с ударением на «ты» спросил Некромант.       Высшая нежить не стремилась вступать в следующую фазу сражения в первых рядах. Они или молчали, или делали вид, что их этот разговор не касается, тихо переговариваясь между собой.       Тёмный Лорд пригляделся к главному входу в школу сквозь дыру, зияющую на месте ворот крепостной стены. Перед входом, заняв круговую оборону, были видны защитники Хогвартса. Он признал и братьев Дамблдоров, и Горация Слизнорта, и Кригана с Крокером. Рядом с ненавистным ему Поттером стояли боеспособные студенты Хогвартса. Почувствовав особую злость, он увидел Малфоя-младшего и безумного слизеринца-берсерка с двумя мечами. Этот один пару минут сдерживал весь натиск нежити.       «Как ему это удалось? — думал Волдеморт. — Вроде их и осталось мало, но первых нападающих они точно прикончат…»       Внезапно под ноги Тёмному Лорду ударила магическая жёлтая молния.       — Живо, Том. Живо, мой ученичок! — перехватив посох после колдовства, поторопил его Некромант.       Тяжко вздохнув и оглянувшись на Пожирателей Смерти, Волдеморт кивнул:       — Штурмуем!       За ним, во втором эшелоне, двинулась почти вся неживая орда — и вампиры, и оборотни, и дементоры, и только сам Некромант, придержав рядом с собой высших зомби, смотрел им в спину.

***

      Когда на них в последнем сокрушительном ударе понеслась вся собранная Некромантом нежить, Гарри Поттер потерял всякую надежду на победу. Он не верил, что сейчас получится уничтожить всё, что двигалось на них. От волны страха и отчаяния в руках мага затряслись и палочка, и меч Гриффиндора.       Зелёный же, выпустив три пары рук, творил печать за печатью. Бегущая на них нежить не придавала значения тому, как за их спинами на кладке крепостной стены, которую с такими невосполнимыми потерями преодолели, появлялись печати взрыва.       Серый же пока не видел всех бывших учеников Гриндевальда, поднятых чёрной магией из небытия, и понимал, что особо выдающихся высших зомби и, возможно, не только их, Некромант приберёг для зачистки Хогвартса.       — Сейчас! — приказал Серый.       Зелёный сложил последние печати и втянул лишние руки в тело. Последняя сложенная печать вспыхнула при активации, вызывая цепную реакцию. Волна взрывов превратила крепостную стену замка в одно облако битых камней, за секунду разлетевшихся во все стороны. Острыми гранями битая крошка секла всё на своём пути.       Как раз основную массу нежити, идущую во втором эшелоне, рвало на куски особенно нещадно. Бегущих в первых рядах врагов опрокинуло взрывной волной, и, вероятно, именно это уменьшило потери в авангарде. Хотя они были в зоне поражения каменной крошкой, но Пожиратели Смерти применяли сильные чары защиты и помех и смогли избежать потерь.

***

      Лаенс, хоть и держался позади Волдеморта, но, как и планировалось, оказался в зоне действия защиты Тёмного Лорда. Когтистая лапа отбивала камни, пролетевшие сквозь чары помех. Глава восточного клана смотрел на очередного подчинённого Антуана, приставленного к нему взамен убитого. От этого тоже требовалось избавиться. Прямо сейчас. И зависший в чарах помех острый осколок отлично подходил для этой цели. А второй, летевший по диагонали, дополнил этот план.       Лаенс сконцентрировался и начал. Бросок вверх, как бы уходя от удара камня, но рукой вне зоны видимости надсмотрщика он сжал осколок. Рывком вырвал его из паутины заклинания и направил в спину собрата. Осколок вошёл точно так, как было задумано, повредив позвоночник и сердце и убив вампира.       — Отлично. И дальше действуем по плану, — бросил он Волдеморту.       Тёмный Лорд оглянулся, проверяя, что последствия взрывов уже не так опасны, и поднял Пожирателей для продолжения атаки.

***

      Пара шальных камешков долетела до Блейза, и ему пришлось отбить их, поведя клинками из стороны в сторону. Стоящий рядом с ним Драко со злобой смотрел на Волдеморта. Понимая, что настаёт время их контратаки, он начал втягивать в себя магическую силу, чтобы превратиться в чёрного самурая. Магия медленно преобразовывала его тело. С ощущением покалывания, будто он отлежал ноги-руки, происходило изменение. Когда магия добралась до головы слизеринца, он уважительно кивнул:       — Был рад знакомству.       — Взаимно, — кивнул Гарри, нервно перехватывая меч Гриффиндора.       — Так оно лучше будет! — удовлетворённый результатом взрыва, Зелёный посмотрел на остальных. — Разомнёмся?       — Поехали! — приказал Серый.       Маги, рассыпав строй, бросились в атаку. Начали они уже ставшими классическими заклинаниями взрывов. Усталость, конечно, брала своё, и эффекта от «Бомбардо» было мало, но врагов даже негромкие, местами безобидные хлопки, сбивали с темпа, а на большее защитники Хогвартса уже и не рассчитывали. Преодолев короткую дистанцию до врагов, бойцы схлестнулись в битве.

***

      Призвав Патронуса, защитившего Панси Паркинсон от дементора, Альбус Дамблдор ударил в сторону Волдеморта заклинанием молнии.       — И снова здравствуй, Том! — вызвал он на себя внимание Тёмного Лорда.       Тёмный Лорд защитился от атаки и вместо приветствия попытался стегануть Дамблдора-старшего огненной струёй. Удар справа попал в водную защиту, которую сотворил Зелёный, пробегая мимо них. Чуть левее он яростно схлестнулся с вампирами, применяя против них и печати, и магические клинки, и технику переноса в пространстве.       Второй удар огненного хлыста Дамблдор блокировал уже своими силами. Готовя следующую атаку, Альбус взмахнул палочкой, разрывая огненную струю, и, не останавливая движения руки, стал колдовать шквал молний, бьющий в Волдеморта. Тот умело защищался от этой магии, но с ходу противодействовать не мог…

***

      «Десять!» — винтовки описали в руках Блейза замысловатые фигуры.       Собственный вес винчестеров и инерция движения раскрывали поворотные скобы, выбрасывая ещё дымящиеся гильзы и загоняя на их место новые патроны.       Оборот, Забини скрестил руки на животе, стволы уже смотрели в разные стороны. Короткий взгляд в будущее, и Меч чуть-чуть повёл правой рукой, поправляя прицел на левого врага. Два выстрела слились в один, и ещё двух вампиров отбросило взрывами заколдованных пуль.       «Девять!» — Стволы в руках снова описали фигуры в воздухе.       После оборота и шага Блейз прицелился в двух дементоров — один летел на него, второй — на Артемиса и Таню, — держа оба винчестера на вытянутых руках. Сил пока ещё хватало, магия, наложенная на разгрузочную систему, работала.       «Восемь!» — Уже даже вой уничтоженных дементоров не пугал.       «Семь!» — Два вампира, спешащих к Поттеру, разлетелись прахом.       Ещё две дымящиеся гильзы описали дугу, падая на землю. Меч уклонился от заклинания — недалеко от него Крот, орудуя двумя боевыми посохами, отбивался от оборотней.       «Шесть!» — Обе пули попали в грудь зомби.       После двойного взрыва от зомби осталась правая рука, обе ноги и тошнотворный запах горелого гнилого человеческого мяса.       «Пять! Четыре!» — Счётчик в голове неумолимо двигался к нулю.       Блейз вертелся, расстреливая последние патроны в винтовках. Он потратил почти весь боезапас, когда сдерживал нежить в дыре крепостной стены. Заколдованные пули не оставляли никому шансов. Забини пригнулся — с другой стороны Поттер столкнулся с зомби и вампиром.       «Три!» — Артемис даже не стал оборачиваться, чтобы проверить, как Блейз уничтожил пару врагов, заходящих за спину.

***

      Алехандра Дизлеспи держалась рядом с Грюмом — они отбивались от наседающих на них зомби. Аластор рядом с ней орудовал и палочкой, которой он разжился в Ватикане, и своим боевым посохом. Даже после стольких лет, получив увечья и травмы, он с неистовством берсерка, наплевав на боль в свежих ранах, успевал проклинать, взрывать, разрубать режущими заклинаниями всё, что попадало в зону поражения экс-мракоборца.       — Секо! — Алехандра подрубила ноги зомби.       — Бомбардо максима! — завершил атаку на подбитого зомби Грюм.       Они слаженно сражались, раскидывая нежить и прорываясь к Кригану и Крокеру. Но Дюк и Эдмунд вошли в раж не хуже Грюма, поэтому неслись по полю боя в неистовом танце смерти. Невыразимец пригнулся, пропуская над головой зелёный луч смерти, мракоборец рядом с ним ушёл в перекат. На выходе из переката Дюк Криган скастовал два заклинания, снося вампира. Эдмунд Крокер бил за спину напарнику пси-ударом, отбрасывая зомби.       Взрыв правее них привлёк внимание Алехандры. К ним с Грюмом с трудом прорывался Джим Джонс. Его потрепало в драке, и на боку сквозь наколдованные бинты проступала свежая кровь.       — Там твоих зажали, — в сторону указал феникс, обращаясь к Дизлеспи. — Поторопись, я Грюма прикрою.       — Помогите! — В той стороне, куда указывал Джонс, была видна группа нежити.       Маги дружно колданули в толпу взрывными заклинаниями, освобождая дорогу Алехандре. Колдунья, ускоренная чувством опасности, бросилась бежать, поражая встречных врагов.       — Давай к Крокеру! — хрипло крикнул Грюм, поворачиваясь в нужную сторону.       Эдмунда и Дюка уже отогнали далеко в сторону Крэбб, Гойл и Нотт. Пожиратели проклинали невыразимца и мракоборца, заставляя их отступать к большой группе вампиров.       — Далеко! Давай лучше за Алехандрой! — постарался изменить направление движения Джим.       Женщина уже была далеко впереди. И когда Грюм сделал пару шагов в ту сторону, Джонс взял на прицел спину экс-мракоборца…

***

      Над головой пролетело убивающее заклинание — Волдеморт жаждал убить Альбуса Дамблдора и не жалел для этого никаких сил.       — Экспекто Патронум! — Гарри сдерживал дементоров серебристой дымкой.       Справа к нему приближался вампир в полудемонической форме — руки уже превратились в лапы с когтями, а вот лицо ещё оставалось человеческим. При взгляде на миндалевидный разрез глаз Поттер мимоходом подумал о Чжоу, лидер очень боялся, что девушка умрёт в лазарете — она была белее снега, когда Леккс левитировал её к мадам Помфри.       Силы ещё не подводили Гарри, и когти вампира только чиркнули по стали клинка. Отведя лапы врага в сторону, Шрам колданул в шею режущее заклинание. Обезглавленный монстр осел перед ним и завалился на бок.       «Ещё один», — выдохнул Поттер и обернулся к дементорам.       Пожиратели душ безуспешно отбивались от серебряного зайца. Призвав на помощь защитнику Луны свою серебряную дымку, Гарри обернулся и посмотрел на бледную девушку.       — Ты чего здесь делаешь?       — Шоколадка подействовала. Да и в лазарете ещё страшнее, чем тут. Раненые стонут, отсюда взрывы добивают, вой стоит эхом. — девушка шмыгнула носом.       Гарри, воспользовавшись моментом, зарубил одного дементора. Посмертный вой монстра уже не в первый и не в последний раз прокатился по полю боя, не вызывая ни страха, ни ужаса, ни ликования от маленькой победы. Полумна держалась рядом с лидером, уверенно колдуя. Шрам не в первый раз поражался психологической устойчивости девушки — ни присутствие дементоров, ни вампиры, ни взрывы, ни шальные заклинания, ни вой оборотней не пробирали Луну.       Рядом с ними появился Зелёный, взмахом руки открыв пространственные дыры, куда улетели два шальных заклинания. Следом за ним появилась и Гермиона. Девушка не смогла продублировать технику подчинения пространства, а колданула взрывным заклинанием в сторону врагов.       — Ты решила вернуться? — спросила Грей.       — Ага! — Луна поразила очередного врага. — С друзьями умирать не страшно, — вдруг она стала серьёзной.       — Грейнджер, давай за мной, там Малфоя в угол зажали! — Зелёный уже начал прыжок в пространстве.       — Держитесь! — напоследок сказала Гермиона и тоже переместилась.       — Держимся, — встав спиной к спине, Гарри и Полумна продолжили отбиваться от врагов.

***

      — И что ты с ним справиться не можешь?! — Аберфорт продолжил атаковать Волдеморта, помогая брату.       — Берегись! — Альбус отбросил заклинанием огромную змею в сторону.       Кивнув в знак благодарности, Серый продолжил озлобленно теснить чёрного мага. Его старший брат примкнул к атаке, блокируя огненную стену, которой Волдеморт проводил контратаку.       Позади них прозвучали две короткие пулемётные очереди, которые перекрыл замогильный вой погибающего дементора.       — Инквизитор-то молодец! — похвалил прикрывшего им спину бойца Аберфорт.       — Не отвлекайся!       В этот раз огненный хлыст летел Дамблдору-младшему в грудь. Альбусу пришлось наколдовать сферу воды из озера, чтобы защитить брата.

***

      — Авада Кедавра!       Невилл уклонился от зелёной вспышки. С тёмного посоха в его левой руке в Беллатрису Лестрейндж ударила молния. Колдунье пришлось отступать, а Крот продолжил наступление. Восторг от качества выполнения своего оружия только увеличивал силу заклинаний, едва ли не больше, чем ненависть к противнице. Пожирательнице Смерти было тяжко отбиваться от подростка. Черканувшее по щеке режущее заклинание стёрло болью безумную улыбку Беллы.       Ведьма отскочила от взрыва под ногами. В ней клокотало возмущение — какой-то студент на равных сражался с ней, с опытной Пожирательницей Смерти, прошедшей ещё первую войну!       «Именно! Первая война!» — на губах Беллатрисы расцвела злая улыбка.       Подгадав момент после заклинания, она пристально посмотрела на врага и начала свою атаку.       — Лонгботтом, да? — слащаво-писклявым голосочком спросила она.       И тут же улыбнулась своей победе. Звук голоса женщины, замучившей его родителей, оказался для Невилла страшнее смертельного проклятия. Он не смог себя сдержать, и от следующих двух заклинаний Белле не нужно было даже уклоняться. Эмоции захлестнули Крота, и задрожавшие руки сильно сбили прицел колдовства.       — Это же твоих родителей… — Белла даже перестала колдовать в подростка, понимая, что сейчас её голос совершенное оружие, — …мамоцка и папоцка… — специально шепелявила она, уклоняясь от заклинания и продолжая травить Невилла только голосом: — …как они…       — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ПРО НИХ! — рёв Крота прокатился над полем боя.       Белла видела, как дрожат руки Невилла, она чувствовала, как ярость затуманивает его мозг. Как эта самая ярость заставляет его делать пусть пока крошечные, но уже ошибки. В отработанной связке двух заклинаний на втором враг стал делать чуть больший замах, выкраивая доли секунды Белле для контрудара. Для опытной в дуэлях Пожирательницы этого было ещё маловато, но верный признак собственной победы.       — А ты меня заставь! Сиротка при живых родителях! Авада Кедавра!       Заклинание ещё не настигло цели, но Невиллу едва хватило ловкости увернуться. Он продолжал яростно нападать, размахивая посохами, кастуя заклинания.       — Не смей! — Лонгботтом продолжал яростно теснить Пожирательницу.       — Знал бы ты, как они верещали когда… — Белле пришлось нагнуться, пропуская над головой красную полосу режущего заклинания, — …когда я их мучила! — для пущего эффекта она улыбнулась приторно-сладко, мечтательно и приготовилась.       — Секо! Секо! Секо! Секо! Секо! — в безумии колдовал Невилл, промахиваясь с каждым разом всё сильнее и сильнее.       И с каждым промахом улыбка Беллы также становилась всё шире и шире. Едва пятое заклинание сорвалось со светлой сферы, сделанной из спиралей, и посох пошёл дальше, открывая врага для удара, указала в бок Невилла палочкой и произнесла:       — Круцио!       Пропустив непростительное заклинание, Крот взвыл от боли и упал на колени. Боль была такая, будто его одновременно жгли и морозили, ломали кости и выкручивали суставы. Он, воя, старался не допустить главную ошибку — остаться без оружия, и с силой сжимал свои боевые посохи. Из глаз лились слёзы, а губы беззвучно твердили:       — Папа… мама…       Беллатрисе пришлось сконцентрироваться, чтобы усилить заклинание. Она с безумным смехом смотрела, как Невилл корчится и стонет от боли. Это доставляло ей удовольствие, но время требовало уже прикончить врага. А подросток уже доказал, что он опасен, и ведьма продолжала пытать бойца, желая, чтобы он отпустил посохи и остался безоружным. От концентрации она заскрипела зубами, а Лонгботтом от боли, растекающейся по всему телу, уже не мог даже стонать. Ещё несколько мгновений, и он в изнеможении упал на спину, а руки не удержали оружие. Едва посохи упали на землю, Пожирательница Смерти прервала заклинание и, улыбаясь, смотрела, как глаза Невилла, наполненные слезами боли, с трудом фокусируются на ней.       — Знаешь, о чём я жалею? — спросила она, наблюдая, как юный волшебник трясущимися руками безуспешно пытается подобрать боевой посох. — Что твоя смерть не принесёт боли твоим родителям! — хищно оскалилась она. — Авада Кедавра!       Луч смерти сорвался с палочки Беллатрисы Лестрейндж и полетел в лицо Невиллу…

***

      Панси Паркинсон взмахом палочки отбросила зомби подальше от себя. Она старалась не думать, зачем она сломя голову ломанулась за Малфоем. Сильных чувств она не испытывала. Или испытывала? От размышлений её отвлёк вампир, в которого она уже трижды кастовала заклинания. Последнее из них, режущее, попало в грудь врага.       Панси тяжко выдохнула и призналась себе, что она здесь только из-за Драко. Она хотела показать, что пойдёт за ним куда угодно, что она та самая, которая будет рядом всегда, в болезни и здравии, в печали и радости. Паркинсон прокляла зомби, продолжая сражаться и ища глазами последних живых бойцов. Пока было время сделать пару глубоких вздохов перед тем, как зомби доковыляет до неё. Внезапно перед ней появился вампир, удар когтистой лапы которого отбросил девушку к ногам зомби. Едва Пэнси подняла взгляд на врага, она замерла, не зная, что сделать — на неё смотрело изнурённое, постаревшее лицо Люциуса Малфоя.       — Мистер Малфой… — успела прошептать она не столько в надежде, что зомби отреагирует, сколько машинально.       Удар руки монстра был куда сильнее, чем у вампира, и попал точно в левую половину груди. Ещё не долетев до земли, Панси услышала хруст собственных рёбер и одновременно с ощущением, будто грудь пылает адским пламенем, почувствовала стальной привкус крови во рту. Удар о землю довершил начатое рукой зомби, и поломанные рёбра распороли блузку школьной формы девушки.       Мир окрасился красным и быстро темнел, а боль уже даже как-то отступила, только дышать становилось всё сложнее и сложнее. Панси с трудом выдохнула, услышав, как булькает в горле. Чернота уже почти поглотила мир, когда перед зомби появился силуэт с мечом.       «Теперь всё будет хорошо», — успела подумать Панси Паркинсон, и её мир полностью утонул во тьме.

***

      — Папа! — в последний момент чёрный самурай остановил удар.       Драко пришлось отскочить от удара и ослабить контроль магии, чтобы открыть лицо. Маска чёрного самурая слезала, срывая местами кожу до крови. Но видеть иссушенного чёрной магией отца было ещё хуже. Сморщенное лицо, иссушенное тело, на котором мантия висела, как на вешалке, седые, как и у Драко, волосы, и непроглядная тьма чужой воли в глазах.       — Папа, это я — Драко! — в этот раз Хорёк не успел отскочить, и чёрный магический наплечник, не выдержав удара, рассыпался.       Взвыв от боли в сломанном плече, Драко полностью потерял концентрацию, и доспехи осыпались с него, растаяв густым чёрным дымом. Малфоя-младшего это не волновало, он хотел лишь докричаться до отца.       — Папа! Вспомни! Это я! Твой сын! — из глаз подростка катились слёзы.       Зомби Люциуса, не реагируя на крики, продолжал приближаться. Драко не смог увернуться от следующего удара и с новой вспышкой боли в плече рухнул на землю.       — Папа…       С яркой вспышкой за спиной зомби пронеслись два ноэра. Оживлённое тело Люциуса упало, а над ним появился Блейз. По мечам в руках Забини всё ещё пробегали молнии пси-энергии. Зомби же, даже лишившись ног, продолжал ползти и тянуться к Драко. Ему больно было видеть отца в таком виде, в горле вставал комок, а глаза наполнились слезами.       — Папа, это же я… — в шоке прошептал сын и всхлипнул.       — Слова эффекта не возымеют, — угрюмо произнёс Блейз.       — Но это же мой отец, — роняя слёзы, Драко всё же старался отползти от тянущегося к нему зомби.       Блейз убрал ноэры и достал патрон, крепко держа его двумя пальцами. Пока он направлял в него магию, рядом с ним появился вампир. Левой рукой, даже не смотря на врага, Блейз разрубил монстра от пояса до плеча, одним движением выхватив средний ноэр. Убрав меч, Забини достал кольт «Миротворец» и зарядил заколдованным патроном.       Пока он проводил все эти действия, зомби продолжал, повергая сына в панику, ползти к Драко. Подросток старался отползти, но в тот момент, когда Блейз расправился с вампиром, зомби смог схватить Хорька за ногу и подтянуться к нему.       — Папа, это же Я-Я-Я-Я-Я! — взвыл Драко, когда зубы монстра вонзились в его ногу.       Блейз ударом ноги отбросил зомби от друга.       — Не смей его бить! — закричал Драко, но, дёрнувшись, поморщился от боли.       «Я мечтал об этом шесть лет», — билась в голове Блейза единственная мысль, вызывая на губах мечтательно-злую улыбку.       На лице Меча проступали эмоции необычайной силы, он вскинул оружие и прицелился в голову зомби. Спусковой механизм стал поднимать курок на самовзвод…       Меч, посерев лицом то ли от ярости, то ли от печали, опустил руку и, перехватив револьвер за ствол, протянул его Драко.       — Будет правильнее, если он примет упокоение от твоей руки. Наведи ствол на него и нажми на спусковой крючок, — глухо произнёс он.       Драко окровавленными трясущимися руками принял кольт. Оружие плясало у него в руках так сильно, что Блейз не верил, что с пяти метров Драко попадёт в зомби. Тело Люциуса стало снова тянуться к сыну. А ствол в руках подростка замер, прицелившись между чёрных глаз. Испачканный кровью палец лёг на спусковой крючок.       — Я… — ствол снова заходил из стороны в сторону. — Я… не могу…       Блейз разрубил двух врагов, пока Драко сражался сам с собой.       — Он — мой отец. Я не могу… Знаешь, он однажды… — Драко расплакался навзрыд. — Я не могу. — Он протянул пистолет обратно владельцу.       — Тогда это сделаю я, — мрачно произнёс Меч, взводя курок. — Закрой глаза.       Драко зажмурился, но едва грянул выстрел, не сдержался и открыл глаза. Перед ним тело Люциуса Малфоя, объятое пламенем, продолжало тянуться к сыну. В нос ударил смрад горящего гнилого мяса, вызывая тошноту. Изо рта зомби вырывался вой ярости, не боли. Хорёк, не отрываясь, широко открытыми в ужасе и боли глазами смотрел, как осело тело его отца, когда перегорели связки, и зомби не мог больше двигаться.       Когда зомби догорел, Драко не выдержал. Срывая горло, он рыдал, когда Блейз помог ему встать. Меч наскоро забинтовал рану на ноге друга.       «Грей, вы где с Зелёным? — спросил он по медальонной связи. — Надо Драко в лазарет. Отвоевался на сегодня…»       Через секунду через группу вампиров и дементоров, уже окружавших бойцов, к слизеринцам прорвались Гермиона и Геллерт. Девушка тут же бросилась к Панси, но, бегло осмотрев тело, лишь потеряно покачала головой.       — Мертва.       — Уходим, — приказал Зелёный, разрубая магическим клинком вампира.       Они переместились к входу в замок. Блейз потащил Драко к мадам Помфри, а Гермиона отлевитировала тело Панси к остальным павшим бойцам. Когда она расположила тело в ряд с остальными, заботливо накрытыми белыми простынями с проступающими на них пятнами крови, девушка и сама осела рядом и, дав волю чувствам, зарыдала. Ей было больно и страшно. Ужас, холодящий душу, заполнил Гермиону и вырвался сдерживаемыми всхлипами. Смазанными из-за слёз бело-красными пятнами простыни наводили ужас и уныние на девушку сильнее дементоров. Вот лежат ребята, которые ещё час назад смеялись, мечтали о будущем, говорили, дышали, боялись, и вот они мертвы. Их гибель казалась нереальной.       — Как так-то? — сипела Грейнджер. — Как так? Как вас убили? Зачем? За что?       Тела не отзывались, и это ощущение обречённости, безысходности проникало в душу, и Грей хотелось просто забыться, проснуться, а всего этого не произошло. Она была согласна снова ругаться с Панси, но с живой Панси Паркинсон, смотреть, как Финч-Флетчли летает на метле на игре в квиддич, подсказывать Эмили заклинание для сшивания мантии на талии…       Гермиона взвыла от отчаяния, от боли, от чувства потери, будто от неё оторвали часть.       «Грей! Ты нужна нам!» — раздался крик в голове по медальонной связи.       Отерев слёзы, девушка с большим трудом взяла себя в руки.       — Иначе ещё кто-то погибнет, — вздохнув, произнесла она и выбежала на поле боя.

***

      — Стой! — Очередь из «Карателя» прошла над головой вампира.       Ли обернулся посмотреть на наглеца, решившего противостоять ему, главе восточного рода вампиров, второму вампиру при Некроманте Ксандро.       Напротив него стоял подросток в чёрном похоронном костюме, с двумя огромными стальными крестами наперевес. Инквизитор-послушник. Полы кожаного плаща развевал ветер.       — Выжил, — оскалил клыки Ли, — кровь молодая, горячая.       — Ты убил сестру Марию! — вскинул оружие послушник и длинной очередью старался попасть в вампира.       Ли не стоял столбом и ловко метался из стороны в сторону между светящихся пуль. Ещё рывок, и он с удивлением почувствовал, как когти высекли искры из крестообразного оружия — боец Ватикана успел закрыться от удара.       Пневматика второго «Карателя» выбросила из верхушки креста ствол дробовика.       — Гори в аду, ублюдок!       Ли почти успел отскочить, но дробь зацепила левую ногу. Он хотел отпрыгнуть ещё раз, но повреждённые кости хрустнули, замедляя движение. Следующий выстрел пришёлся в руку вампира. Николас нажал на спусковой крючок ещё раз, но удача была на стороне вампира — в дробовике «Карателя» закончились патроны. Николас пытался перехватить другой ствол, но в это время перед ним появились трое вампиров и пара оборотней.       — Убрать его! — коротко бросил один рыжеволосый вампир.       Оскалившись, вервольфы бросились на инквизитора. Николасу пришлось отскочить, прикрываясь очередью из «Карателя». Но в этот раз оборотни, даже раненые, продолжали оттеснять его от подбитого вампира.       — Лаенс! — признал в рыжеволосом главу восточного клана. — Спасибо, что выручил!       — Не за что, — криво улыбнулся тот.       Ли пропустил начало удара. Когтистая лапа пробила грудь древнего вампира насквозь. Не давая собрату опомниться, Лаенс вырвал руку из его тела, держа на ладони сердце. Сердце ещё билось, выбрасывая из рваных артерий и вен кровь, становящуюся тут же пеплом.       — Вот ты мразь… — теряя силы, бросил глава восточного рода вампиров, понимая, что сейчас произойдёт. — Ты не посмеешь…       — Я уже посмел! — улыбнулся Лаенс, выделяя слово «уже».       — Они тебе не подчинятся.       — Как только я сожру твоё сердце, я стану главой твоего рода. И они все станут моими. — Лаенс улыбнулся и поднёс сердце Ли к губам.       — Какая же ты сука… — прошептал умирающий вампир.       — Не бойся, я приведу твой род к величию! — Зубы Лаенса вонзились в мышцу.       К тому моменту, когда он доел сердце, Ли уже наполовину развеялся пеплом. Лаенс улыбнулся, чувствуя огромный прирост силы.

***

      Ли Джордан, резко дёрнув палочкой, отбросил вервольфа, летевшего на Кэти. Оборотня перекрутило в воздухе, и монстр, подняв облачко пыли, упал на землю. Звон едва могла сдержать натиск дементора. Наколдованная ею серебристая дымка Патронуса таяла с каждой секундой. Фестиваль с разворота применил такое же заклинание, и они смогли отбросить демона.       — Секо! — В вампира ударило режущее заклинание.       — Редукто! — Кэти отбросила зомби.       Они сражались недалеко от пролома в крепостной стене. Юные маги отбивались от наседающей нежити, постепенно отступая к Лекксу Дизлеспи. Справившись ещё с одним зомби, Ли буквально почуял опасность. Он успел сделать пару шагов по битому камню стены, закрывая Кэти. Бок разорвало болью, когда в Фестиваля попал каменный колышек.       — Ли! — испуганно взвизгнула Звон, когда он, потеряв опору, повис на девушке.       Джордан успел оттолкнуть Кэти, уводя её от следующей атаки земли, а сам смог с трудом остаться на ногах. Когда из посоха Некроманта в проломе ударила молния, Фестиваль успел отпрыгнуть, всем телом опираясь на левую ногу и подволакивая правую.       — Кэти, — позвал он девушку, — беги к Дамблдору.       — Без тебя не пойду! — Кэти успела защититься от каменного колышка.       — Надо предупредить их. Беги. Я за тобой. — Ли всеми фибрами души молился, чтобы Кэти его послушала. — Это сейчас самое важное. Секо! — колдовал он, привлекая к себе внимание врагов. — Скажи Дамблдору, что к нежити пришла поддержка. Семь человек. Геомант и маг. Про остальных не знаю.       — Хорошо. Люблю тебя! — Ли услышал, как Звон побежала к замку, туда, где перед входом сражались братья Дамблдоры и Лорд Волдеморт.       — И я те… — не успел закончить Ли, когда ему в грудь и спину ударили два каменных столба.       За вспышкой боли перестав ощущать и ноги, и руки, Ли лишь сильнее повис на каменных столбах, уже не чувствуя, как костяная крошка раздробленных рёбер превращает грудь в кровавое месиво. Вместо выдоха изо рта хлынула кровь. А в ушах Фестиваля перестал биться пульс. Мир перед глазами бойца мгновенно выцвел, стал терять чёткость и темнеть.       — Кэ… — в последний раз шевельнулись губы Ли Джордана, отпуская в полёт капли крови.