Часть 4 Весна. Глава 27. Оборона Хогвартса. Акт 5. Эндшпиль Пурпурного
8 декабря 2020 г., 21:05
Гарри Шрам Поттер резко отклонился влево — в миллиметре от правого плеча со свистом пролетел клинок. Следующий удар гриффиндорец уже отбил мечом. Вампир, оскалив клыки, продолжил атаковать. Удар, ещё удар, обманный финт…
Последний удар едва не выбил меч Годрика из рук Поттера. Ещё один финт, и с отскоком у Поттера в голове застучали молоты. Организм не мог больше работать на пределе сил. Ни остатки адреналина в крови, ни безумное «надо держаться ради ребят!», бьющееся в мозгу с каждым ударом сердца, ни злоба и отчаянная попытка «продать свою жизнь подороже», уже ничто не вызывало в душе Гарри отклика.
Взмах, и ещё звеня после удара, поставленный для защиты меч ушёл в сторону, открывая грудь. Ноги подростка заскользили по каменной крошке бывшей крепостной стены. Клинок врага всё ближе к телу подростка…
— Редукто! — палочка Полумны дрожала в руке девушки.
Заклинание попало в руку врага, отбрасывая меч в сторону. Воспользовавшись моментом, Гарри рубанул по врагу. Заколдованная сталь рассекла неживую плоть. На землю, медленно превращаясь в прах, упала рука вампира. Сам кровосос ретировался с поля боя.
— Ещё держимся, — прошептала Полумна с безумием в голосе и приготовилась отражать следующую атаку.
Гарри с трудом сконцентрировался и попал взрывным заклинанием в ближнего к ним зомби, но того крошечный взрыв только опрокинул на спину. Полумна тоже прицелилась во врага, но тут же осела и расплакалась. К ним подлетел дементор, и Поттер снова начал слышать голос матери.
Дементора ударил Патронус-лань, выиграв Шраму время для удара клинком. Поранив демона, Гарри, обессилев, упал на колени, разбивая левую в кровь об острые осколки гранита. Но, услышав крик Полумны о помощи, вскинулся и нанёс ещё удар по когтистой лапе, тянущейся к ней.
— Невилл! — закричала Луна.
К лежащему на спине Невиллу, едва приподнявшемуся, летело смертельное проклятие…
***
Время для Невилла Лонгботтома стало растягиваться. Он видел, как к нему прямо в лицо летела зелёная полоса убивающего заклинания. В этот момент он перестал чувствовать боль от камней под спиной, судороги от Круциатуса, усталость в теле. Как, собственно, и само тело. Он хотел жить. Всеми фибрами души он хотел выжить, чтобы после боя обнять Сьюзен, а после того, как они победят — съездить к родителям. Он осознал, как много он не сказал и не сделал ещё в этой жизни. Предложение Сьюзен, собственный дом, дети, их поступление в Хогвартс… Луч становился ближе. «Я хочу жить! — единственная мысль билась в голове Крота. — ЖИТЬ!» Краем сознания он понимал, что это бессмысленно, но машинально вытянул вперёд левую руку в слепом желании загородиться от смертельного заклинания. «Я! ХОЧУ! ЖИТЬ!» Зелёный свет столкнулся с фенечкой на запястье Невилла. Бисерная плетёнка вспыхнула огнём, обжигая кожу. Огонь становился ярче, наливаясь серебряным светом. «ЖИТЬ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!» В месте, где зелёный свет смерти столкнулся серебряным пламенем, зародилась яркая вспышка. Смертельное заклинание, казалось, рассеивалось в этом сиянии. Оно уже даже потеряло насыщенный зелёный цвет и едва могло пробить защиту артефакта, созданного Полумной Лавгуд. «ЖИТЬ!» Капельки расплавленного пластика капали на штаны, другие, собираясь в струйку, оставляя на коже Лонгботтома тонкие извивающиеся ожоги, стекали до локтя. Смертельное заклинание, полностью потеряв цвет, пробив защиту артефакта, серой полосой ударил в лицо Невилла, отбрасывая подростка обратно навзничь. Над телом гриффиндорца стояла Беллатриса Лестрейндж и смеялась. Её хохот, безумный, злой, расходился над полем. — Кончился, сучонок! — заливалась смехом Пожирательница Смерти. Коротко свистнув в воздухе, чёрный боевой посох, описав полукруг, ударил ведьму в бок, заставив сделать пару шагов назад и согнуться от боли и ужаса. — Кто?! — яростно зашипела она, ища врага. — НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — она увидела руку, сжимающую полированную древесину посоха. — ТЫ СДОХ! ТЫ НЕ МОГ ВЫЖИТЬ! В ужасе ведьма только отступала, шаг за шагом, забыв, что в её руках палочка.***
— Морщерогим кизляком тебя в душу… мозгошмыгами разодранную… — удивлённо шептала Полумна, смотря на Крота расширенными до предела глазами. — Етить! — подтвердил Гарри, отбиваясь от зомби, истерически судорожно выдыхая. — Х-Х-Х-ХА! ЖИВОЙ! КРОТ! На их глазах Невилл, с трудом опираясь на посох целой рукой, встал сначала на колени. Судорожно выдохнув и взревев не своим голосом от напряжения и боли, он поднялся на ноги. Беллатриса с воплями ужаса отступала от неубиенного подростка. В глазах ведьмы стоял впервые испытанный шок от осознания того, что смертельное заклинание перестало быть самым страшным оружием Пожирателей. Её превосходство, одно лишь осознание возможности убить врага одним заклинанием, разбилось. Перед ней стоял выживший после смертельного, непростительного заклинания чародей. Лицо Лонгботтома так же, как и левая рука, было залито кровью, но он однозначно был жив и, шатаясь, пытался устоять на ногах. — Секо! — полетело в неё заклинание Поттера. — Лунь, пока она не очухалась, давай к Неву! Переглянувшись, они рванули к Лонгботтому, по дороге их ещё раз прикрыл Патронус-лань и техника подчинения земли в исполнении Зелёного. Гарри чувствовал, как к нему даже силы вернулись. Взрывное заклинание отбросило зомби, заходившего за спину Кроту, меч Гриффиндора нашёл врага справа от Поттера, судя по воплю — дементора. — Секо! Импедимента! — Полетели два заклинания в ведьму. — Редукто! — Под ноги ей попала Полумна, заставляя отступить Беллатрису ещё на шаг назад. «ГРЕЙ! Крот ранен! Живо сюда!» — увидев опалённую руку и залитое кровью лицо Невилла, закричал Шрам по медальонной связи. Через секунду перед ними появился Зелёный. Поняв изменение сил в этой дуэли, Беллатриса ринулась бежать. Летящее ей в спину заклинание угодило в каменный колышек, летевший в сторону послушника. — Хрен с ней! Невилл! — крикнул Зелёному Гарри. Зелёный постарался применить печать регенерации, но она не возымела эффекта. Скорее, наоборот — рука Крота сильнее распухла. — Ладно, Помфри с ним разберётся! — смирился Зелёный и, подхватив Невилла, переместился с ним. Гарри посмотрел на Полумну. Девушка задыхалась от усталости, но, поймав взгляд лидера, выдавила из себя улыбку и, чуть выпрямившись, подняла палочку для атаки. — Ты молодец! Спасла его! — поблагодарил её Поттер. — Гермиона сказала, что если кто и найдёт способ защититься от Авады, то это я. Я не могла вас подвести, — произнесла она, всё ещё тяжело дыша. — Давай ещё теперь сами спасёмся, и будет отлично! — ободряюще улыбнулся лидер. — Давай к Лекксу! — увидел он невдалеке Барса, отбивающегося от врагов.***
— Когда ж вы все кончитесь-то? — Ноэры разрубили двух очередных врагов Блейза Забини. Из оружия у него остались только мечи и отцовский кольт, для всего остального уже кончились патроны, и Меч побросал и винчестеры, и револьверы вместе с кобурами, облегчая свою экипировку. Впрочем, уже и это не помогало — заряд магии в разгрузочной системе, поддерживающий Блейза, как и собственные силы бойца, был на исходе. Забини уже даже перестал управлять центрами тяжести мечей, переместив их в рукояти. Оборот, ноэры, летя параллельно земле, разрубили зомби на три части. Следующий враг, вампир, тянул к нему лапу, когда одновременно с клинком в его тело попали заколдованные пули. Перехватив «Каратель», Николас Д. Вульфус активизировал дробовик в верхней части своего арсенала. Дробь вырвала из бока оборотня большой кусок мяса, отчего вервольф, мгновенно рухнув на землю, заскулил. Послушник прицелился в голову врага, но «Каратель» только сухо щёлкнул — и в этом арсенале кончились патроны. Взмахом меча Блейз добил оборотня и развернулся к Николасу. — Сзади! — крик заставил Меча присесть, а над головой прошлась последняя очередь из оружия инквизитора. Забини обернулся и поёжился. Короткая очередь разорвала плащ дементора, и теперь перед ним предстало это. Лицо, может быть, когда-то и было человеческим, но теперь, с заросшими глазами, и беззубой дырой рта, со струпьями на серой лоснящейся коже, в нём не было ничего человеческого. Из разорванного пулями бока сочилось что-то, но Меч не хотел узнать, что это. Блейз чувствовал, как уныние и тоска сковывают движение, и видел, как монстр тянет к нему руки. Возвращая его в реальность, над ухом раздался громкий выстрел. И ещё один, потом третий, четвёртый… Пули, разрывая серую, тонкую кожу монстра, вырывали куски гниющей плоти. Последняя пуля пошла точно в пасть демона, превращая затылок в месиво. Его посмертный вой прокатился над полем боя, сбрасывая оцепенение со слизеринца. — Спасибо! — на выдохе произнес Блейз. Николас держал в руках пистолеты — последнее огнестрельное оружие, которое хранилось в «Карателе» с одной стороны перекладины. — Потом поблагодаришь! — он выстрелил пару раз за спину Забини. — Шевелимся! Тяжко выдохнув, Блейз присоединился к Николасу, в круговерти боя встав спиной к спине. Они быстро вошли в темп друг друга. Вульфус делал два выстрела, Блейз разрубал зомби, оборот, три шага в сторону, мечи Забини находили двух вампиров, инквизитор расстреливал зомби. Ещё оборот, оборотень, уже прыгнувший на послушника, напарывался на острый клинок. За спиной Блейза раздавался одинокий выстрел, сменяющийся воем погибающего дементора. А они продолжали этот безумный танец смерти. — Пустой! — В голову вампира полетели два пистолета. Они быстро поменялись местами. Блейз начал замах ещё при развороте через правое плечо, а Николас ушёл в перекат, выхватывая клинок Александра Андерсона. Взмах, и зомби упал на подрубленных ногах. Второй взмах снёс голову представителю нежити, а Блейз нанёс контрольный удар обезглавленному вампиру. Летящий в слепой зоне обоих бойцов каменный кол взорвался сотней осколков. К ним, на ходу перезаряжая Автомаг, второй рукой орудуя мечом, прорывался Эль, за ним, прикрывая спину, шла Таня. Девушка, обзаведясь парой ссадин, потрясала двумя своими кинжалами с г-образной рукоятью. Артемис, перехватив меч обратным хватом, ударил слабенькой пси-волной, расталкивая нежить, вставшую у него на пути к друзьям. — Здорово! — Пуля из автомага оборвала существование ещё одного дементора. — В компанию принимаете? — Артемис широко, ободряюще улыбнулся. — Таких людей! Ха! — тяжко выдохнул Блейз и улыбнулся в ответ, оценив позитив друга. — Да с радостью! Разделив сектора атаки, бойцы продолжили кружиться в смертельной карусели. С появлением пуффендуйцев дело пошло лучше, у них не осталось слепых зон, только Таня не успевала за остальными — сказывалось отсутствие опыта. Но даже снизив темп, чтобы девушка не отставала и не мешала движению остальных, бойцы уверенно сдерживали нападение.***
— Авада Кедавра! Грюма спасла только тренированная годами чуйка мракоборца. Он отшатнулся в сторону, пропуская смертоносное заклинание в миллиметрах от плеча. Обернувшись и перехватив посох, он со злобой смотрел на Джима Джонса. Палочка мага смотрела в грудь в экс-мракоборца, подсказывая, что задавать очевидные вопросы нет ни необходимости, ни времени. — Сука, крыса, мразь! — ругался сквозь зубы Грюм, готовясь к атаке. Провести ему атаку не удалось, Джим начал первым. Два резких боевых заклинания заставили Аластора блокировать первое и уворачиваться от второго. Джонсу же пришлось отбиваться от ответного заклинания Грюма. Тот сделал ещё шаг назад, встав устойчивее, и начал атаку из трёх заклинаний. Шальные заклинания попадали в кого-то за спинами дуэлянтов, и это лишь очищало место вокруг них. — Давно ты стукачом заделался? — спросил Грюм, блокируя заклинание врага и колдуя своё в ответ. — Секо! — Когда ты моего брата убил, сука одноногая! Его звали Найджелус Пальмеир! Авада Кедавра! — ответил Джим и продолжил давить Грюма. — Секо максима! — Какой ещё Пальмеир? — удивился тот. — Впервые слышу эту фамилию! Протего! — защищался он. — Ты убил его в спину! Паскуда! — снова пошёл в атаку Джонс. — Секо! В этот раз экс-мракоборцу не повезло, заклинание попало ему в руку. Перехватив посох, Грюм прижал руку к груди, согнув её в локте, стараясь остановить кровотечение из глубокой раны. — Авада Кедавра! Грозный Глаз не успевал уйти с линии атаки, и единственное, в чём ему везло, что заклинание шло достаточно низко. Отчаянным рывком он, опёршись на посох, вскинул протез, целясь в луч заклинания. Пока заклинание с треском разламывало дерево протеза, Грюм, презрев боль в своей ноге, повреждённой в последних боях, перенёс на неё вес и колданул режущее заклинание. Его колдовство оказалось куда точнее — из шеи врага хлынула кровь. — Сукха-ха-ха-гха! — булькая кровью в распоротом горле, Джим, шатаясь, приближался к Грозному Глазу. — Секо! — Заклинание попало в ногу Джонса, но он продолжал двигаться. — Секо! — Грюм старался отскочить от врага, но тот, даже получив режущим заклинанием в грудь, последним резким рывком смог дотянуться до Грюма и сжать его мантию окровавленными пальцами, уже не удерживаясь на ногах. Аластор из последних сил старался устоять под весом врага. — Мы сдохнем вместе! За моего брата! — тело Джонса стало наливаться красным светом и стремительно нагреваться — Грюм это чувствовал даже сквозь свою толстую защитную мантию. Догадавшись, что сейчас произойдёт, Аластор Грозный Глаз Грюм на коротком вздохе приготовился умереть и по возможности не дать погибнуть остальным: — Зелёный! ВЗРЫВ! В следующую секунду тело Джима Джонса превратилось в яркую вспышку…***
Гораций Слизнорт, застонав, с трудом открыл глаза и, подняв голову, хрустнул позвонками. В голове стоял звон, да и мир перед глазами, с яркими вспышками, кружился, напоминая, как они тогда на выпускном курсе напились на Рождество. — Мать вашу, Салазарову, гидрой… — прохрипел Пурпурный. Руку начало жечь, заставляя Слизнорта в испуге вскочить и посмотреть на пылающий рукав мантии. Адреналин заставлял тело двигаться, невзирая на контузию. Едва Гораций вскочил на ноги, его заштормило — поле боя под ногами продолжало двигаться во все стороны. — Чтоб тебя! — Пурпурный, с трудом управляя руками, стал тушить ткань. Пока он возился с мантией, в голове Слизнорта прояснилось. Мир вокруг него был явно из какого-то кошмара. На чёрной, вспаханной взрывами и опалённой земле, где местами ещё догорала трава, были видны обгорелые тела зомби. Из-за температуры воздух казался густым и волнистым. Только в месте, где погиб Грюм, было пятно спёкшийся земли диаметром метров пять. В нос била чудовищная вонь горелой плоти. — Пурпур! Живой? — раздался крик Зелёного где-то за его спиной. — ДА! — в ответ крикнул Гораций и собирался отступать к другу, когда… Прямо перед ним, покрытый слоем пепла, пытался встать Некромант. Ксандро с трудом опирался на посох и шептал проклятия, посвящая их несовершенности тела из плоти. Пурпурный почувствовал спиной взгляд друзей. Вздохнув, Гораций крикнул: — Зелёный! Мне нужна сфера стихий! — Нет! — закричал Красный, поняв, что хочет сделать Слизнорт. — Зелёный, сделай это! И покончим с этим! — продолжал требовать Гораций. Времени на препирания становилось меньше — Ксандро уже почти встал на ноги. — Пурпур! Не смей! — Смею! — с остервенением ответил Гораций. — Зелёный! Мне нужна сфера стихий! — Ты погибнешь! — упорствовал Серый. — Я и так уже два раза в долг живу в этом мире. За всё надо платить! Живее! — Пурпурный не нашёл ничего лучше, как сбить Некроманта с ног, выигрывая себе ещё немного времени.***
— Грейнджер, — позвал ученицу Зелёный, — соберись последний раз. Закроешь всех нас щитом стихий. Прямо всей сферой, чтобы никто и нигде не пролез! — приказал он. Он уже создавал под её ногами печать концентрации. Непослушные волосы от энергии вокруг распушились, порвав резинку, собиравшую их в хвост. За её спиной хмыкнул Гарри, увидев, как возлюбленная стала напоминать одуванчик. Шраму повезло, они с Даной оттаскивали Барса в лазарет, когда рвануло. А вот Блейза, Николаса, Артемиса и Таню спас Зелёный, успев создать им укрытие. Криган и Крокер успели активировать артефакты и всё ещё были в защитных пузырях. Перед Снеггом, применившим что-то из высшей магии, были видны две полосы остекленевшей земли, огибавшие ссутуленную от усталости фигуру алхимика. Алехандра с дочерью успела укрыться за остатками крепостной стены и сейчас с палочкой наизготовку спешила к воротам замка. — Зелёный… — начал было Серый, смотря, как Пурпурный подходит к Некроманту. — Аберфорт, — назвал друга по имени Геллерт, — он выбрал свою судьбу. Давай сделаем так, чтобы это было не напрасно. Ради всех тех, кто сегодня погиб. — Гораций, — горестно прошептал Максимилиан Стробберри. Гриндевальд посмотрел на Гермиону — девушка уже перевела зрение в технику магического взгляда и была готова дублировать колдовство учителя. Зелёный стал неспешно, давая время Грейнджер, складывать печати подчинения стихий. Он даже не назвал технику магии и молча смотрел, как небольшая сфера охватывает Горация Слизнорта и Некроманта. Зелёный только продолжал концентрироваться, поддерживая созданное им колдовство. Гермиона применила технику, изменив направление. Второй пузырь абсолютной защиты закрыл стоящих около входа в замок магов от воздействий извне.***
Острый, обитый проржавевшей сталью конец посоха пробил тело Горация Слизнорта. Ксандро, даже лёжа на земле, решился на атаку, но для него было поздно. Их обоих уже отделила от внешнего мира нерушимая плёнка с золотистыми разводами. — Ха! — захлебнулся в первый момент кровью маг. — Это уже не важно, — роняя капли крови с губ, прошептал он, собирая силу для последнего колдовства. Ксандро встал на ноги и сильнее вбил свой посох в тело врага. — Я подниму из тебя славного зомби! — Нет, — превозмогая боль, прошептал Гораций. Он, с силой сводя пальцы в печатях, стал складывать последнюю в своей жизни магическую формулу. Едва он начал, тело мага стало разрушаться прахом, будто он был вампиром, смертельно раненым на солнце. — Печать огня! Руку Слизнорта охватило пламя — контролировать огонь он уже не мог. Потеряв на несколько мгновений от боли дар речи, Пурпурный выдавил из себя то ли вскрик, то ли вой, то ли всхлип. — Аморех! — прошептал он своё последнее слово, превращая красно-оранжевое пламя в чёрное. Закрыв глаза, Гораций Слизорт закричал от боли страшнее, чем выли дементоры перед уничтожением, и последним усилием ухватился пылающей дланью за предплечье Ксандро. Чёрное пламя взялось за уже наполовину превратившееся в пепел тело чародея, переходя и на посох, и на руку Некроманта. Предплечье, пылающее чёрным пламенем, напомнило Ксандро о том, насколько сильную боль можно испытывать даже после смерти. Оттолкнув вместе с посохом пылающие останки врага, Некромант призвал на помощь: — Бартимеус! Ли! Тимокс! Эйхан! Единственный, кто смог прийти к нему на помощь, был геомант. Некромант увидел, как огромное гранитное лезвие столкнулось с тоненькой, казавшейся хрупкой, золотистой плёнкой, отделяющей его от свободы, и как это лезвие обратилось в пыль. Чёрное пламя тем временем уже пожирало локоть Ксандро, не оставляя после себя даже призрачного следа зелёного оттенка. А это могло означать только одно — такие повреждения некроманту восстановить не получится. — Это щит стихий, учитель! — слово «учитель» прозвучало издёвкой. — Ни зомби, ни вампиры вам не смогут помочь. Волдеморт с видом явного превосходства смотрел на ловушку, в которой оказался Ксандро. Некромант же смотрел, как чёрное пламя уничтожает посох у его ног. Места в сфере было мало. Пламя могло перекинуться на него вторым очагом в ближайшие пару минут. — Я могу вам помочь… — осторожно начал Волдеморт. — Во что вы оцениваете свою жизнь? Ксандро понимал, что Тёмный Лорд уже догадался, что чёрное пламя полностью уничтожает всё, даже плоть некроманта. И хотел сейчас выгадать максимум из этой ситуации. Некромант молчал в надежде, что сейчас у врага кончатся силы и сфера падёт. Но чёрное пламя уже подбиралось к плечу, не оставляя выбора. — Что ты хочешь? — Вы дадите слово мага, что сегодня же вечером завершите моё обучение, сделав меня некромантом, дав мне силу, равную вашей. Таким образом, освободите меня от служения вам! — пошёл ва-банк Волдеморт. — Не боишься, что я без посоха и одной рукой не справлюсь? — Не боюсь. Ваше время на исходе, учитель. — Пламя уже было в критической близости от плеча некроманта, не давая ему времени на размышление. — Я даю тебе слово мага, что сегодня же вечером закончу твое обучение, дав тебе силу, равную моей! И освобожу тебя от клятвы служения! Как равного себе! — скрипя зубами, дал клятву Ксандро. — Клятва мага принята, — широко улыбнулся Волдеморт, ища глазами Гарри Поттера. Он сконцентрировался, чувствуя, как в голове мутнеет от смеси из обрывков мыслей, чувств, желаний, ощущений, боли, усталости, отчаяния и надежды… Чужих для Тёмного Лорда. И этот поток становился сильнее, ярче, ощутимее. Волдеморт ещё сконцентрировался, и в его сознание хлынул поток мыслей Поттера. Боль в ранах, будто они были на теле Тёмного Лорда, ставшее его желанием желание обнять Гермиону, и жажда, надежда, что сейчас всё закончится, давно забытые Волдемортом тоска и горечь по погибшим друзьям. Тёмный Лорд чувствовал, как крепнет эта связь, как она усиливается. Он почувствовал, как все эти мысли, эмоции превращаются в жжение и пульсирующую боль в голове. Но всё это померкло перед ощущением превосходства, контроля, когда он почувствовал в своих пальцах палочку Поттера. А перед глазами стала проступать спина мага по кличке Зелёный. Он уже чувствовал, как вместе с его губами шевелятся губы Гарри, хотевшего предупредить об опасности. «Молчать!» — шипел в голове подростка Тёмный Лорд, наслаждаясь этим ощущением, плотно сжимая губы, вроде бы свои, а получалось — Поттера. Тут же он почувствовал сопротивление, Поттер пытался выгнать его из своей головы, но его навыков окклюменции против части души Волдеморта, с которой сейчас и вступал в связь Тёмный Лорд, было слишком мало. Жжение в голове достигло предела, который мог вынести Волдеморт, но контроль над рукой с палочкой он получил. Рисковать и применять Аваду он не стал. Заставив марионетку-Поттера взмахнуть палочкой, губами Гарри он произнёс самое простое заклинание: — Секо! И в спину Зелёному ударило слабое заклинание. Но этого хватило, чтобы он на секунду потерял концентрацию, и сфера, сдерживающая Ксандро, лопнула. Некромант тут же отпрыгнул от догорающего посоха, выхватывая левой рукой кинжал. Он даже не вскрикнул, когда чёрная сталь отсекла горевшую культю. Рядом с ним тут же появился Эйхан, высший зомби-геомант. Волдеморт тут же прервал связь с крестражем в теле Поттера и отступил к Некроманту. Ксандро смерил Тёмного Лорда злым взглядом, но в краткий миг в глазах древнего некроманта проступило уважение — он умел признавать достоинства и действительно редкие умения, даже если их и демонстрировали жалкие смертные маги. Клятва требовала выполнения. И для Некроманта это означало только одно — даже приказ убить этого мага он сейчас отдать не мог. А после сегодняшнего вечера Тома Риддла вряд ли можно будет вообще убить. Гермиона, так в своих мыслях Поттер называл эту девушку, всё ещё держала щит стихий, не дававший нежити и Пожирателям Смерти колдовать в них. — СУКА!!! — орал Зелёный, плохо контролируя эмоции. Братья Дамблдоры смотрели на врагов, но молчали. Они понимали, что победа в этом сражении осталась за Волдемортом — уничтожить Ксандро им не удалось. — Пора уходить. — Тёмный Лорд улыбнулся, смотря, как по его мысленному приказу Хвост использует сапог Джамала, перенося с поля боя всех живых бойцов. Не прошло и секунды, как Хвост сжал серебряную руку на мантии своего Лорда. А Волдеморт дотронулся до Ксандро и Эйхана. Одно мгновение, за которое мир даже не успел смазаться, как при телепортации, и они оказались в тронном зале замка Салазара Слизерина.***
— БЛЯ!!! — в отчаянии схватился за голову Гарри. — КАКОЙ Я МУДАК!!! Все эмоции, которые он испытывал, померкли перед ощущением, что он сейчас реально всё испортил. Всё, что произошло здесь, было впустую. Все смерти, вся боль, все усилия, все жертвы, всё! И всё из-за него! Из-за того, что он не смог один-единственный раз противостоять легилименционной атаке Волдеморта. Не будь он таким идиотом и послушай год назад Снегга, сегодня бы они победили. Это была только его вина! Зелёный замолчал и смотрел на место, где погиб Пурпурный, регенерируя ссадину на спине. Он даже не обернулся к Гарри. Аберфорт, посерев лицом от эмоций и ссутулившись, утешал Максимилиана. Стробберри всхлипывал, уткнувшись Дамблдору в плечо, скорбя по другу. — Гарри, мой мальчик! — к Поттеру спешил Альбус в желании успокоить истерику подростка. — НЕТ!!! — не своим голосом выл Гарри. — Я ВСЁ ИСПОРТИЛ!!! — заламывал он руки в бессильном отчаянии. В обезумевших глазах подростка стояли слёзы горя, презрения к самому себе, а из горла вырывался дикий вой осознания собственной ошибки. В слепой ярости на себя Гарри бился головой в стенку замка, колотя в неё кулаками, разбивая их в кровь. Его старались успокоить и Альбус Дамблдор, и Гермиона, и Алехандра, и даже Артемис. Но это только больше раскачивало психику Шрама, вывшего и матерившегося на самого себя всеми известными ему ругательствами. — Белый, угомони его, — попросил Аберфорт, властным взмахом руки рассеивая колдовскую бурю над Хогвартсом. — Знатно повоевали, — обессиленно выдохнул Блейз Забини. Пристроив рядом свои мечи, он сполз по стене замка, садясь на землю и с расстройством смотря на уничтоженный огнём магнитофон. Всё, что осталось от стереосистемы, было бесформенным куском оплавленного пластика. Вопли Поттера, больно бившие по ушам, стали стихать, и, улыбнувшись солнцу, которое снова осветило Школу Чародейства и Волшебства, Блейз устало закрыл глаза.
