Сломанные

Я рекомендую показать его психиатру, у нас есть подозрения, но точно ничего утверждать я не могу, — говорил психолог. Женя сидел на полу у противоположной стены от закрытой двери своей комнаты, оперевшись спиной о стенку. Его серые глаза неотрывно смотрели на закрытую дверь. В комнате стоял полумрак, лишь слабый свет настольной лампы освещал комнату. Минутами ранее парень сидел за столом и строчил буквы, которые превращались в слова, пока те составляли предложения с огромным текстом. Теперь он на полу, пытается дышать, но из-за боли внутри, которая стала уже постоянной — это казалось уже невозможным. Сколько Женя не ходил в школу, он не помнил, но давно. А ведь приближались экзамены, на которых с недавних пор ему стало плевать. Ему на всё стало плевать в последнее время. У него всегда будут эти моменты, этого не предугадать. Они могут быть виде подавленного состояния, а могут быть в виде навязчивых идей. Вы это сразу заметите, — говорил психиатр. Кто бы мог подумать, что он докатиться до психиатра? Раньше лишь шутил с Тёмой на эти темы, теперь совершенно не смешно. Ведь он псих. Могло быть и хуже. То состояние, в котором он сейчас — это самый лучший вариант. Можете, считать, что он легко отделался, — продолжал говорить психиатр, но не ему. Женя взглянул на свой стол, где когда-то ещё стояла кучка банок с таблетками, которые ему прописали. Сейчас Эрнест все забрал себе и хранит у себя, потому что боиться за него. Хотя в это мало верилось. «Бывают состояния ещё хуже, когда уже никак не помочь. Ему отчасти тоже нЕчем помочь». Он безнадёжен. Женя вернулся к двери, продолжая сверлить её взглядом, словно что-то должно произойти. Но ничего не происходило. Лишь тишина продолжала звучать в ушах. «Просто, ему нужно найти того человека, который будет готов это терпеть и удерживать его от навязчивых идей, вытаскивая из депрессивных состояний». Парень крепко зажмурился, понимая, что это невозможно. Он никому не нужен. Его не полюбить. Не такого, как он. Кому это будет нужно? Кому нужен псих? Рука дёрнулась, ударившись костяшками пальцев о бетонную стену. Рука отозвалась болью и покраснением на коже. Первое совершенно не чувствовалось. А слёзы уже иссякли в его организме. Я не хотела тебя, хотела убить, тебя вместе с твоим братом. С последним получилось, но ты выжил, хоть и родился раньше, — говорила мать, выплёвывая каждое слово. Она приходила тогда, чтобы надавить уже на него, потому что на отца не получалось. Потому что она хотела денег от него, которые отец не давал. У него был брат… Брат-близнец, которого его мать убила, а он выжил. Лучше бы умер ты, чем Лера! — кричала мать. Тут она была права. Лучше бы он умер, чем Лера. Потому что такой человек, как Женя, не заслуживал жизни. У его деда, моего отца, было ананкастное расстройство личности*. А у моего старшего брата, дяди Жени, биполярное расстройство, — говорил отец психиатру. Предрасположенность. Он плохо помнил уже деда, но сейчас припоминал некоторые моменты, которые действительно напоминали расстройство личности. Ведь парень подробнее почитал про это заболевание и полностью узнал в нём своего деда. К сожалению, о наличии дяди Женя узнал только недавно, как раз таки из этого подслушанного разговора. Ты всего лишь ребёнок! Подросток! У тебя не может быть проблем, — говорила мать. Да, он всего лишь глупый подросток с никому ненужными проблемами. У него не может быть проблем, он же не человек в конце концов… Раздались шаги, а затем звуки неоткрывающиеся двери. Это отец пытается зайти, но дверь заперта. — Жень, открой, — раздался голос Эрнеста, а затем стук по деревянной двери. Видимо он прочитал уже писанину сына, которую тот прислал ему смс-кой. А зачем парень прислал ему это, толком понять не мог никто из них двоих. — Давай, поговорим, — тяжёлый вздох из-за двери и нескончаемые попытки открыть дверь. — Хотя бы скажи что-нибудь, чтобы я знал, что ты жив хотя бы! Последнее мужчина уже прокричал. Нервы уже давно подводили Эрнеста. Учитывая, все обстоятельства и происходящее. Маря с требованием денег, психическое заболевание Жени, сам Женя — всё играло свою роль. — Почему ты ничего мне не сказал? — громко спросил Женя, продолжая смотреть на двигающуюся дверь. Мужчина знал, о чём говорит его сын. Маря уже прибегала довольная, что рассказала их тайну парню. — Как бы я тебе это сказал? — чуть тише спросил Эрнест, оставив покоя дверную ручку, которая не поддавалась. Женя отвёл глаза от двери. В это отец прав. Как бы он сказал ему об этом? Тут даже момент, не подберёшь… — На каком месяце я родился? — сглотнув, спросил парень. — Вначале седьмого, — облокотился лбом о холодное дерево мужчина. Наступила тишина. Каждый задумался о своём. Эрнест думал, чтобы ещё сказать. Женя гонял мысли в голове, из стороны в сторону, вместе с мыслями бегали и его глаза по некой точке впереди. — Поговори со мной, Жень, — дрогнувшим голосом проговорил отец из-за двери, заставляя себя держать глаза открытыми. Его сердце билось так громко и быстро, что, наверное, такое невозможно, что люди уже умирают при таком темпе. — Я убил её… — дрожащим голосом прошептал Женя. — Это я виноват в смерти Леры… Лучше бы умер я… Я не должен был выжить при рождении… Я должен был умереть. Голос мальчика дрожал, надрывался, что порой слова была неразборчивы, что мужчина прислушивался. — Нет! — вскрикнул Эрнест, заставляя сына замолкнуть. — Ты не понимаешь, что говоришь… — Я нежеланный ребёнок… — продолжил он. — Ты был желаемым мной. Я тебя желал, я тебя любил и люблю сейчас… — уже не скрывая никаких эмоций, говорил мужчина, чувствуя, что ещё чуть-чуть и глаза подведут его. Руки покоились на двери, ладони сжимались в кулаки от боли и злости одновременно. Женя привстал на секунду с пола, вытаскивая из-за пояса некий предмет, который был холодный, чья тяжесть приятно легла в руке. — Знаешь, что я увидел однажды, когда ты раскладывал свои вещи? — спросил парень, уставившись на дверь. Глаза мужчина находящегося по другую сторону от двери судорожно забегали, перебирая всевозможные варианты. — Ты прятал одну вещь, — продолжал он. — Я нашёл её сегодня. — Жень, нет! — закричал Эрнест, стукнув кулаками по двери со всей силы. Он понял, что это за вещь, и где она сейчас. — Открой дверь! Пожалуйста, Женя! Я прошу тебя! Открой дверь! Руки беспощадно били по деревянной двери, а голос надрывался в криках и просьбах. В эту секунду мужчина был готов сделать всё, что угодно, лишь бы Женя остановился и просто открыл ему дверь. Парень опустил глаза на предмет в своей руке. Пистолет. Настоящий пистолет. Даже не травматический. Заряженный пистолет. Он даже не хотел знать откуда эта вещь у отца, и есть ли у того лицензия на хранения оружия, а главное для чего это ему. Важно было лишь то, что сейчас этот пистолет в его руке, и он заряжен. — Я умоляю тебя, Жень, не делай ничего! — слышался голос отца из-за двери, по которой тот без умолка колотил. — Я люблю тебя! У тебя есть я! Мальчик мой, прошу… Мальчик мой — эти два слова вбились за секунду до всего в ещё целую голову Жени.