Сломанные

Я хочу, чтобы ты ушёл, — эти слова выстрелом до сих пор звучали в голове Эрнеста. Он ожидал чего угодно, но не этого. Надеялся, что до такого никогда не дойдёт. Надеялся, что сможет изменить тем днём хотя бы что-то. У него ничего не получилось. Мужчина гулял по дворам, шёл хоть куда-нибудь, чтобы потянуть время. Ему нужно было это время. Всё его тело била дрожь. Ему было холодно, но это было не важно. Ему было больно — это тоже было не важно. Завтра утром ему придётся уйти. Куда? Пока не ясно. Но на улице точно не останется, всё-таки он взрослый человек с финансами. Лучше он уйдёт, чем Женя. Лучше он. Завтра утром он уйдёт. Уйдёт. И больше никогда не сможет видеть по утрам Женю, больше не сможет каждый день прикасаться к нему, больше не будет его видеть, а возможно и слышать. Хотя, вполне возможно, что иногда Женя будет звонить, хоть и с просьбами. Кого он обманывает? Мальчик не будет ему звонить… А ведь уже лето. Только это лето было холодное. Или он оделся слишком легко? Если быть точным, то он не одевался, ушёл, прям так в той одежде, которая была на нём, лишь обулся. Пришлось вернуться домой, потому что руки уже немели от холода, как и каждая часть его тела. Дома его никто не встретил, как бывало раньше. Теперь ничего не будет, как раньше. Эрнест прошёл в свою спальню, доставая из-под кровати сумку, в которой очень быстро оказались все его вещи, в принципе их было немного. Сумка была быстро собрана и застёгнута. А спустя три секунды она полетела в ближайшую стенку напротив. Эрнест смотрел на ненавистную сумку с вещами, которая уже валялась на полу у впереди стоящей стены, оседая на кровать. Дрожащей рукой он убрал спавшие на лоб волосы, потирая лоб, глубоко выдыхая. Нужно было держать себя в руках. Нужно учиться жить без него. Он взрослый человек, неужели будет убиваться, по своей влюблённости, как мальчишка? В кого он превратился вообще за эти месяцы? В слабака? В размазню? Кем он стал? Никто, кроме Жени этого не видит, — прошептал внутренний голос. Для чего-то мужчина кивнул. Никто кроме него не видит этого. Но разве нужен он Жени такой? Хотя, что тут говорить… Он вообще, не нужен мальчику. Эрнест нервно усмехнулся, чувствуя что-то стоящее в горле. Всё ещё холодной рукой он накрыл ладонью свои глаза, которые уже были прикрыты от усталости, от боли, от бессилия. Лишь на пару секунд он с силой зажмурился, казалось, что сейчас слёзы польются из глаз, но нет. Эрнест убрал руку от лица, поднявшись на ноги, засунул руку под матрас, нашёпывая знакомый предмет. Как только нужный предмет оказался в руке, он извлёк руку из-под матраса. Глаза пробежались по баночки с этикеткой. В баночке были таблетки. Тёмно-серые глаза вновь и вновь изучали содержимое этикетки. Вторая рука потянулась к крышке, а глаза вновь бегали по этикетке, словно боялись что-то упустить.

***

Светлая, летняя ночь. Женя уже лежал в кровати, практически погружаясь в долгожданный сон. Это было странно, что он лёг так рано, особенно на каникулах. Но усталость какая-то навалилась огромной бетонной плиткой, придавливая его своей тяжестью, пока кровать забирала его в своё укрытие. В квартире была тишина, после долгих шуршаний отец успокоился, звуки прекратились. Лишь шум машин с улицы разбавлял тишину в квартире. Парень уже почти провалился в желаемый сон, как сзади под ним прогнулась кровать. Поскольку он спал на левом боку у стены, то не видел, кто это был, хотя, тут и гадать не нужно было — отец. До жути холодные руки мужчины обняли Женю за талию, от чего последний вздрогнул. Эрнест прижался носом к загривку парня, глубоко вдыхая такой родной запах своего мальчика. Уже не своего. — Уходи, — проговорил мальчик слегка сонным голосом. — Жень… — сиплым голосом проговорил Эрнест, потёрся своим носом о загривок парня. — Я тебе сказал, уходи. Те сутки закончились, я не собираюсь терпеть и сегодня твои домогательства! — выпалил парень, сбрасывая с себя руки отца, по-прежнему не оборачиваясь к нему. Но мужчина снова обнял его за талию, продолжая прижиматься носом к загривку. — Я тебе нужен? — всё тем же голосом спросил мужчина. — Нет. — Ты когда-нибудь сможешь меня полюбить? — Никогда. — Я тебе противен? Повисло молчание. Оно показалось мужчине вечным, а ещё оно давало надежду. — Да, — разорвал всё, что было Женя своим ответом. — А теперь убирайся из моей комнаты. Эрнест отстранился от парня, убирая свои руки с него. С трудом поднявшись на ноги, поначалу едва не упав. Парень так и не повернулся к нему лицом, что, наверное, было к лучшему. Женя так и никогда не узнает, что в этот день, в эту ночь, Эрнест пришёл к нему со слезами в глазах, что пришёл искать утешение у самого близкого человека, у любимого человека, искать поддержку.

***

Когда Женя проснулся, в квартире было холодно, а ещё тихо. Очень тихо. Выбравшись из своей комнаты, парень прошёлся по квартире и никого не обнаружил. Зайдя в спальню отца, он не заметил его вещей. Отец ушёл, как Женя и просил. Парень глубоко выдохнул, почувствовав в первые секунды облегчение. Но лишь в первые секунды.

***

Эрнест позвонил в звонок уже знакомой ему двери. Он не понимал почему, но сейчас ноги принесли его именно сюда. Хозяин квартиры долго не заставил ждать и открыл дверь. Перед мужчиной стоял Рома. Ещё с утра он бы и не подумал, что пойдёт к своему другу. Но куда ещё? — Эрнест? — удивился Рома, впуская друга в квартиру. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты с Женькой… Мужчина поднял голову и отрицательно покачал ею часто, моргая. Его глаза ничего не видели, как было с самого утра этого дня. — Что случилось? — уже обеспокоенно спросил друг. Эрнест зажмурился, поддавшись вперёд, обнял друга. Мужчина уткнулся другу лбом в плечо, чувствуя, как что-то щекотит его щёки. — Это всё, Ром. Это конец, — дрожащим голосом прошептал он. Рома медленно, находясь, ещё в ступоре обнял друга в ответ. Ещё никогда он не видел Эрнеста в таком состояние.